Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Вопрос и ответ
.pdf
Я вижу, как она закрывает глаза...
Я чувствую ее тело...
И я думаю: Виола...
ВИОЛА!
ВИОЛА!!!
И мэр Прентисс вдруг отшатывается, точно ужален-
ный.
— Ух ты! — выдыхает он, тряся головой. Я моргаю, пытаясь прочистить гудящие мозги, и перед глазами наконец
проясняется, а мысли на секунду приходят в порядок. —
Говорю же, ты настоящий силач.
Глаза у него широко распахнуты и горят.
И он опять бьет меня Шумом.
Мои руки взлетают к ушам (пустые руки, винтовки нет),
как будто это поможет, но нет, в моей голове опять мэр
Прентисс занимает всю мою душу так, что от меня ничего
не остается, ты ничтожество, ничтожество, ничтожество,
он подхватил мой собственный Шум и бросил его обратно
в меня, я словно бью самого себя кулаками ты ничтоже-
ство, ничтожество, ничтожество...
Виола, думаю я, но уже исчезаю, падаю в черноту, сла-
бею, в голове грохочет...
Виола...
Виола, слышу я как будто бы со дна глубокого каньона.
Голова болит, из нее течет кровь, лицо в пыли, глаза полуоткрыты, но ничего не видят...
Виола, доносится вновь.
Распахиваю глаза.
Тодд отползает, крепко зажмурившись и закрыв уши руками...
А мэр Прентисс стоит над ним, и я слышу тот же Шум —
лязгающий, ослепительный крик, летящий прямо в Тодда, и...
Виола — мое имя отчетливо звучит среди этого лязга.
451
Я открываю рот...
И кричу со всех сил...
— ТОДД!!! — доносится откуда-то сбоку.
Это она...
Она...
Она...
Живая!
Виола...
Виола...
ВИОЛА...
Тут надо мной кто-то охает, и в голове наступает райская тишина. Я открываю глаза и вижу шатающегося мэра
Прентисса, который одной рукой держится за ухо — тот
же рефлекс, что у всех остальных...
У всех, кого атакуют Шумом.
ВИОЛА, снова думаю я, швыряя это слово прямо в мэра
Прентисса. Он пригибается и поднимает винтовку...
ВИОЛА...
И еще...
ВИОЛА...
Он пятится, спотыкается о труп Дейви, падает в развалины...
Я поднимаюсь...
И бегу к ней...
Он бежит ко мне, протягивая руки, хватает меня за плечи, перекатывает на спину, сажает и все твердит:
— Как ты, как ты, как ты...
А я кричу:
— У него винтовка!
Тодд оборачивается...
Я оборачиваюсь: мэр Прентисс уже встал и смотрит на
меня, и он снова швыряет в меня Шум, но я перекатываюсь
452
на бок и слышу, как этот Шум летит ко мне, летит за мной,
пока я ползу через развалины к винтовке...
Раздается выстрел...
И пыль взлетает в воздух прямо перед моими руками...
Руками, которые тянулись к винтовке...
Я замираю...
И поднимаю голову...
И вижу его пристальный взгляд...
А она снова выкрикивает мое имя...
И я знаю: она поняла...
Поняла, что мне нужно слышать ее голос, слышать, как
она произносит моя имя...
Потому что тогда я превращаю ее голос в оружие...
— Даже не пытайся, Тодд, — говорит мэр Прентисс,
глядя на меня поверх дула...
И в голове снова его голос...
Но он больше не бьет...
Он змеится, вихляет, вьется...
Отбирает у меня все шансы и решения...
Превращает меня в своего...
— Ты больше не сопротивляешься, — говорит мэр
Прентисс.
И делает шаг вперед.
— Ты больше не сопротивляешься, скоро все кончит-
ся... — добавляет он.
Я прячу глаза...
Но тут же снова поднимаю голову...
И заглядываю в него...
— Слушай меня, Тодд... — говорит мэр Прентисс.
Его голос шипит промеж моих ушей...
Это ведь так просто...
Надо только...
Надо только упасть на спину...
Упасть и не сопротивляться...
— Нет! — кричу я.
453
Но зубы не разжимаются...
А он все еще рядом...
Все еще пытается меня...
И я сдамся...
Сдамся...
Ты ничтожество...
Я ничтожество...
— Вот именно, Тодд, — говорит мэр Прентисс, делая
еще шаг вперед и наставляя на меня дуло винтовки. — Ты
ничтожество.
Я ничтожество.
— Но, — говорит он. — Я сделаю из тебя человека.
Его голос шепчет, царапая самые потаенные уголки моей души...
Я смотрю ему в глаза...
Это бездна, и я в нее падаю...
Падаю в черноту...
Но краем глаза успеваю заметить...
Я со всей силы швыряю камень, моля Бога, чтобы он
угодил в цель... Только бы я и впрямь оказалась такой меткой, как говорил Ли...
Прошу Тебя, Господи, умоляю...
Если Ты есть...
Прошу...
И бах!
Камень попадает мэру Прентиссу прямо в висок.
Меня пронзает насквозь жуткое чувство: как будто из
меня вырывают кусок моего собственного Шума...
И бездна исчезает...
Бездна отвернулась...
Мэр Прентисс пошатывается, хватаясь за висок, из которого уже течет кровь...
— ТОДД! — кричит Виола.
454
Я смотрю на нее...
Вижу ее протянутую руку, только что запустившую ка-
мень...
И вижу ее...
Мою Виолу.
Я поднимаюсь на ноги.
Он поднимается на ноги.
И встает во весь рост...
А я снова кричу его имя:
— ТОДД!
Потому что это помогает...
Помогает ему...
Мэр Прентисс ошибался...
Ошибался во всем...
Он говорил, что никого нельзя любить всей душой, ина-
че с помощью этого человека тобой будут помыкать.
Нет, на самом деле все иначе: надо любить кого-то всей
душой, и тогда никто и никогда не сможет тобой помы-
кать.
Это не слабость...
Это спасение, это самый ценный дар...
— ТОДД! — снова кричу я...
И он смотрит на меня...
Я слышу его Шум...
И понимаю...
Понимаю всем сердцем и душой...
В эту самую секунду...
Тодд Хьюитт...
Для нас больше нет никаких преград...
И мы победим.
Одной рукой мэр Прентисс держится за голову, между
пальцами течет кровь. Скрючившись в три погибели, он
поднимает глаза...
455
На его лице жуткая ухмылка...
И он опять швыряет в меня Шум...
И...
ВИОЛА
Я отбиваю пулю...
Мэр Прентисс морщится...
Но пытается снова...
ВИОЛА
— Ты нас не одолеешь, — говорю я...
— Одолею, — цедит мэр Прентисс сквозь стиснутые зу-
бы, — уже почти.
ВИОЛА
Мэр Прентисс опять морщится...
Пытается поднять винтовку...
Я бью его с новой силой...
ВИОЛА
Он роняет винтовку и пошатывается...
Я слышу гудение его Шума: он пытается проникнуть
в меня...
Но голова у мэра Прентисса раскалывается...
От моих ударов...
И от одного метко брошенного камня...
— И что ты этим доказал? — презрительно фыркает мэр
Прентисс. — Да, у тебя есть сила, но ты не умеешь с ней
обращаться.
ВИОЛА
— Да вроде бы неплохо справляюсь, — говорю я.
А мэр Прентисс улыбается, при этом стискивая зубы:
— Неужели?
Тут я замечаю, что руки у меня дрожат...
А Шум... шипит и искрится, точно огненный шар...
Я почти не чувствую под собой ног и земли...
— Чтобы использовать Шум как оружие, нужна практика, — говорит мэр Прентисс, — или твой мозг попросту
456
взорвется. — Он немного выпрямляется, снова пытаясь
поймать мой взгляд. — Я бы мог тебя научить...
И — в самый нужный момент — Виола кричит:
— ТОДД!
И я швыряю в мэра Прентисса все, что есть у меня за ду-
шой...
Всю боль за Виолу...
Весь гнев и разочарование и тоску...
Каждый миг разлуки...
Все свои страдания...
Все без остатка...
Каждую мелочь, что я о ней знаю...
Я бросаю все это прямо в него...
ВИОЛА
И он падает...
Ниже и ниже...
Глаза закатываются...
Голова дергается...
Ноги сучат в воздухе...
Падает, падает, падает...
Прямо на землю...
И замирает.
— Тодд? — спрашиваю я.
Он дрожит всем телом, еле держится на ногах, и я слышу
какой-то нездоровый пронзительный вой в его Шуме. Он
делает шаг вперед и пошатывается.
— Тодд? — Я пытаюсь встать на ноги, но эти дурацкие
лодыжки...
— Ух, — говорит он, плюхаясь на землю рядом со мной. —
Вот это да!..
Он с трудом дышит, и взгляд у него затуманенный.
— Ты цел? — спрашиваю я, кладя ладонь ему на руку.
457
Тодд кивает:
— Вроде бы.
Мы оба смотрим на мэра Прентисса.
— Ты его победил, — говорю я.
— Мы победили, — поправляет меня Тодд.
Шум его немного проясняется, и он чуточку расправляет
плечи. Но руки у него все еще дрожат.
— Бедный клятый Дейви, — говорит он.
Я крепко стискиваю его руку.
— Корабль, — тихо напоминаю я. — Нельзя, чтобы она
добралась до него первой.
— Мы ей не дадим, — говорит Тодд, поднимаясь.
Его шатает, но мысленно он уже зовет к себя Желудя.
Жеребенок, отчетливо доносится до меня, и через об-
ломки к нам пробирается конь Дейви, твердя без конца:
жеребенок, жеребенок, жеребенок.
Жеребенок Тодд слышу я издалека, и за Желудем вы-
ходит Ангаррад. Они встают рядышком.
— Вперед, — ржет Ангаррад.
— Вперед, — отзывается Желудь.
— Полный вперед! — кивает им Тодд.
Он обнимает меня за плечи, готовясь поднять, а Желудь,
увидев это в его Шуме, подгибает передние ноги и опускается на колени, чтобы мне было удобнее забраться в седло.
Когда я сажусь, Тодд легонько шлепает его по боку, и конь
встает.
Ангаррад подходит к Тодду и тоже начинает подгибать
ноги, но он ее останавливает:
— Нет, девочка моя.
Он ласково гладит ее по носу.
— Что такое? — с тревогой спрашиваю я. — Ты не
едешь?
Тодд кивает на мэра Прентисса.
— Надо о нем позаботиться, — говорит он, пряча глаза.
— Что значит «позаботиться»?
458
Тодд смотрит куда-то вдаль, мимо меня. Я тоже оборачи-
ваюсь. Черные жуки пустились в обратный путь.
Скоро армия будет здесь.
— Поезжай, — говорит Тодд. — Тебе нужно к кораблю.
— Ты не можешь его убить.
Он поднимает глаза на меня, его Шум по-прежнему по-
хож на кашу, и он с трудом держится на ногах.
— Он это заслужил.
— Да, но...
Тодд уже кивает:
— Мы сами творим свою судьбу.
Я тоже киваю. Мы поняли друг друга.
— Тогда бы ты перестал быть Тоддом Хьюиттом. А я,
знашь ли, больше не собираюсь тебя терять.
Услышав это «знашь ли», я тихонько хихикаю.
— В любом случае я должен остаться с ним, — говорю я. — А ты скачи к кораблю. Я подожду здесь возвращения армии.
Виола кивает, но с грустью:
— А потом?
Я смотрю на мэра Прентисса, развалившегося на камнях, — он без сознания, но едва слышно постанывает.
Ох, как же тяжело.
— Сдается, они не очень огорчатся, что мэра Прентисса
свергли. Сдается, они захотят выбрать себе нового вожака.
Виола улыбается:
— И им будешь ты?
— А если тебе встретится «Ответ»? — тоже с улыбкой
спрашиваю я. — Что ты будешь делать?
Виола смахивает со лба прядь волос:
— Сдается, им тоже нужен новый вожак.
Я делаю шаг вперед и кладу руку на спину Желудя. Виола не смотрит на меня, просто молча опускает руку, так что
кончики наших пальцев соприкасаются.
459
— Мы не расстаемся, понятно? Ты побудешь здесь, а я не-
надолго уеду, но это не значит, что мы друг друга бросили.
— Нет уж, больше я с тобой никогда не расстанусь, —
говорю я, глядя на наши руки. — Даже в мыслях.
Она сплетает свои пальцы с моими, и мы молча их рас-
сматриваем.
— Мне пора, Тодд, — говорит Виола.
— Знаю, — вздыхаю я.
Я забираюсь поглубже в Шум Желудя и показываю ему,
где дорога, а где приземлился корабль и что скакать надо во
весь опор.
— Вперед! — ржет он громко и ясно.
— Вперед, — киваю я.
И поднимаю глаза на Виолу.
— Я готова, — говорит она.
— Я тоже.
— Мы победим.
— Обязательно.
Последний взгляд.
Последний взгляд на ту, что близка и дорога.
Последний взгляд в самую глубину души.
И я с силой шлепаю Желудя по бокам.
Виола уезжает — сначала медленно пробирается через
обломки, а потом бросается прочь по дороге, навстречу людям, которые (пусть это будет правдой, пожалуйста, пожалуйста) нам помогут.
Я смотрю на мэра Прентисса. Он все еще лежит на земле.
Я слышу армию, марширующую по дороге примерно
в трех километрах отсюда.
Ищу глазами веревку.
Нахожу, но беру не сразу: сначала нагибаюсь к Дейви
и закрываю ему глаза.
Мы мчимся по дороге, а я изо всех сил пытаюсь не выпасть из седла и не свернуть себе шею.
460
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]