В марте 1933 года в театре «Монпарнас» Гастон Бати в по­становке по роману сконцентрировал внимание на религиозной линии романа, в которой проявлялось обретение нравственно­го абсолюта. Режиссёр, выступивший автором инсценировки75, в спектакле воплощал эстетику синтеза всех искусств в раскры­тии сценическими средствами замысла произведения. В основу спектакля были положены «отношения Раскольникова и Сони Мармеладовой, которые решались как конфликт “греха и благо­дати”, “преступления и искупления”»76. Явно, что режиссёр во­площал экзистенциальный конфликт, актуализированный в то время в европейской культуре, потому как переживания персо­нажей были выведены «за пределы реальной действительности, в мир отвлечённых нравственных споров и душевных открове­ний»77. Существенно, что отношения Сони и Раскольникова вы­страивались в русле отсылки к мифологической основе, как вы­разился Л. Гительман, «в ней жила страсть женщины-матери, спасающей своё дитя, хотя это дитя и совершило страшный про­ступок»78.