Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Административно-территориальное устройство и управленческий аппарат Азиатской России (конец XVI — начало XXI в.). Монография
.pdf
Причинами отстранения с последующим понижением могли
стать крупные аварии (катастрофа на Кузнецком металлургическом комбинате в конце 1959 г., унесшая 55 жизней и ставшая
поводом для освобождения С. М. Пилипца), волнения (массовая
забастовка мобилизованных рабочих строительного треста осенью 1955 г. в Кемерове, приведшая к смещению М. И. Гусева).
Награжденный в 1942 г. орденом Ленина за выдающиеся успехи
в деле развития сельского хозяйства Алтайского края первый секретарь крайкома В. Н. Лобов через год за провал в этой же области был снят с должности по решению ЦК ВКП(б). Даже перевод в Москву иногда не означал реального карьерного роста, поскольку в ранге заместителя министра бывший «первый» переставал быть членом ЦК и депутатом Верховного Совета СССР. Из
партийных лидеров Западно-Сибирского региона секретарем
ЦК КПСС в июле 1955 г. был избран первый секретарь Алтайского
крайкома КПСС (1943–1955 гг.) Н. И. Беляев. Впоследствии он с
декабря 1957 г. возглавлял парторганизацию Казахстана и несколько месяцев в 1960 г. Ставропольского края. Членом Политбюро стал Е. К. Лигачев, министром, а затем заместителем председателя Совета министров СССР — бывший тюменский «первый» Б. Е. Щербина. Уже в период перестройки в 1988 г. министром внутренних дел, а затем председателем КГБ СССР стал
В. В. Бакатин. Суммарно же из девяти первых секретарей Кемеровского ОК КПСС до перестроечного времени (до 1985 г.) двое
скончались на рабочем посту, четверо были сняты и переведены
с понижением (двое — заместителями председателей облисполкомов, двое — в Москву на второстепенные должности в Совет
министров РСФСР), еще трое пошли на повышение в столицу, но,
опять же, на второстепенные должности (инспектор ЦК, заместитель председателя Совета министров РСФСР по легкой промышленности, в систему народного контроля).
Подводя итоги изучения партийной номенклатуры Западной
Сибири к началу перестройки, М. В. Котляров замечает: «Состав
партийной номенклатуры показывает, что комитеты КПСС Западной Сибири в середине 1980-х годов располагали сильными кадровыми ресурсами. В партийном аппарате было адекватное соотношение опытных и молодых работников. Кадры имели высокий образовательный уровень. Среди них, особенно на постах
281
первых секретарей, преобладали специалисты промышленного
производства, транспорта, строительства и сельского хозяйства,
что позволяет сделать вывод о доминировании в составе партийной номенклатуры представителей технократии. Следует заметить, что характерным свойством технократии является отношение к обществу как к некому механизму и вытекающее из этого
упрощенное понимание процесса политического управления…
Технократия преуменьшает ценностно-этические измерения политики: психологию человека, социальное поведение, традиции
и культуру отдельных слоев и категорий управляемого общества,
что неизбежно ведет к управленческим ошибкам»1. Вместе с тем
партийный руководитель действовал в рамках жесткой партийной дисциплины и самоограничения. «В 70–80-е годы уже не боялись, что расстреляют или сошлют, — замечает по этому поводу
В. В. Казарезов, — а вот дисциплина тем не менее оставалась.
Можно было показать фигу в кармане своему руководителю или
в кругу друзей перемыть его косточки, но проигнорировать распоряжение или плохо сделать дело — никогда. Причем такая
дисциплина обязательно ассоциировалась с долгом. Партийные
работники еще на стадии перехода в эту категорию как бы давали обет безусловного подчинения, отказа от личного комфорта
во имя общественного дела»2.
На излете перестройки, с конца 1980-х годов, отработанная
практика назначения с последующим утверждением в должности первого секретаря обкома была заменена альтернативными
выборами на областных (краевых) партийных конференциях.
В Кемерове таким образом в 1990 г. из двух кандидатур избрали
А. М. Зайцева (до него «назначенный» в 1988 г. А. Г. Мельников
на альтернативной основе переизбрался в 1990 г.), в Новосибирске — В. П. Муху (1988 г.) и В. А. Миндолина (1990 г.). В январе
1990 г. пленум Тюменского ОК КПСС освободил от обязанностей
первого секретаря Г. П. Богомякова, но нового лидера избрать не
удалось, и исполнять обязанности «первого» поручили секретарю ОК, инженеру-нефтянику В. В. Китаеву. В процессе перемеще-
1
Котляров М. Е. Партийная номенклатура Западной Сибири в период пере-
стройки // Гуманитар. науки в Сибири. 2011. № 2. С. 68–69.
2
Казарезов В. В. Ветер с полудня. Новосибирск, 1997. С. 289.
282
ния реальной власти в советские органы там, где влияние коммунистов было доминирующим, председателями облисполкомов
становились сложившие свои полномочия или делегированные
туда партийными конференциями бывшие первые секретари.
Так произошло с В. П. Мухой в Новосибирске, который единственный из партийных лидеров региона в 1991 г. стал главой администрации («директором», по выражению местных острословов)
области.
В рамках общей совокупности имелась определенная специфика ротации первых секретарей в национально-территориальных образованиях Азиатской России. Например, в Якутской АССР
с момента ее образования в 1922 г. и до августа 1991 г. сменилось
12 партийных руководителей1, в том числе шесть якутов, два русских, два еврея, один немец и один украинец. Якуты (И. Н. Барахов, М. К. Аммосов) стояли у истоков автономии. Они сравнительно недолго в духе партноменклатурной практики 1920–1940-х
годов возглавляли Якутию (не более двух лет каждый), после чего
Барахов до ареста работал в ЦК ВКП(б), а Аммосов — инструктором ЦК, первым секретарем обкомов партии в Казахстане, первым секретарем ЦК КП(б) Киргизии. С марта по декабрь 1923 г.
парторганизацией Якутии руководил К. Р. Герценберг.
Пришедшие им на смену Е. Г. Пестун и Н. И. Барышев также
исполняли обязанности в течение двух лет, до и после Якутска
они работали в партийных органах областного уровня в Европейской России. Определенная стабилизация наступила с назначением в 1930 г. на должность «первого» П. М. Певзняка, руководившего республикой до ареста в феврале 1939 г. Все они, за исключением умершего в 1939 г. Пестуна и Герценберга, на которого не сохранилось сведений, были репрессированы в 1937–
1939 гг., а Певзняк умер в лагерях «Дальстроя» в 1942 г. Все они
вступили в партию в 1916–1918 гг., принимали активное участие
в Гражданской войне. По образованию: только Аммосов и Барахов окончили Якутскую учительскую семинарию, все остальные
обучались в Институте красной профессуры, на различных партийно-советских курсах.
1
См.: Зенькович Н. А. Национальная политика: творцы и исполнители. М.,
2008.
283
Накануне и во время Великой Отечественной войны (1939–
1943 гг.) республикой руководил И. Л. Степаненко, член ВКБ(б) с
1918 г., участник Гражданской войны, учившийся в аспирантуре
Коммунистического университета им. Я. М. Свердлова. До Якутска работал инструктором, секретарем райкома в Москве, инструктором ЦК. В 1944 г. его перевели в парткомиссию Московского ГК ВКП(б). В Москву на учебу уехал его преемник Г. И. Масленников (1943–1946 гг.), который закончил индустриальный
техникум (1933 г.) и ВПШ при ЦК ВКП(б) (1949 г.). Работал партработником на Сталинградском тракторном заводе, секретарем
Сталинградского ОК ВКП(б), вторым секретарем Приморского ОК
(1940–1943 гг.).
Первым республиканским руководителем, проработавшим
всю жизнь в Якутии, стал якут И. Е. Винокуров (1946–1952 гг.),
участник Гражданской войны, получивший образование на различного рода партийно-советских курсах. Он возглавлял наслежный ревком, волисполком, окружком, машинно-тракторную
стан цию, коневодческое управление ЯАССР, райисполком.
В 1938–1939 гг. был наркомом здравоохранения республики, заместителем председателя и председателем ее Совнаркома. После обкома возглавлял республиканский трест «Сельстрой»,
строительное управление треста «Якутстрой».
В последующем партийную организацию Якутии возглавляли местные функционеры-якуты: С. З. Борисов — 14 лет, Г. И. Чиряев — 17 лет, Ю. Н. Прокопьев — 9 лет. Если Борисов учился на
полугодовых партийно-советских курсах, то его преемники окончили Якутский педагогический институт, защитили кандидатские
диссертации. Чиряев в 1943–1950 гг. служил в Советской Армии
(младший лейтенант), участвовал в боевых действиях на Дальнем Востоке в августе 1945 г. Средний срок пребывания в должности в рамках изучаемой совокупности составил чуть более
6 лет с амплитудой колебания от 2 (Барахов, Аммосов, Пестун,
Барышев) до 17 (Чиряев) лет. Самому молодому руководителю
республики Барахову в момент назначения исполнилось 24 года,
Аммосов занял кресло в 25 лет, все остальные — в интервале от
31 до 51 года. Характерно, что и в постсоветский период, так же
как и в других национальных регионах Азиатской России, последний «первый», в данном случае Ю. Н. Прокопьев, играл не по-
284
следнюю роль в политической элите Якутии, дважды избираясь
депутатом Государственного собрания (Ил Тумэн) Республики
Саха. Национальный состав якутской республиканской организации КПСС отражал национальную структуру автономии. На 1 января 1977 г. в ней состояли 41 432 чел. (члены и кандидаты в члены), в том числе русские — 47,7 %, якуты — 36,7 %, украинцы —
8,1 %, представители других этносов — 5,7 %1.
Уникальная ситуация с высшими управленческими кадрами
сложилась в Туве. За всю ее советскую историю, включая период
формальной независимости (1921–1944 гг.), первыми (генеральными) секретарями ее Народно-революционной партии (с 1944 г.
обкома ВКП(б)) были два человека. После массовых «чисток»
1929, 1931, 1938 гг., унесших 1 214 жизней2, генеральным секретарем ЦК ТНРП в 1936 г. стал С. Тока (1901–1973 гг.). Он правил
республикой в течение 37 лет (абсолютный рекорд среди советских партийных лидеров этого уровня). После его смерти «первым» избрали 34-летнего Г. Ч. Ширшина (1973–1991 гг.), получившего типичное для партийного руководителя образование (заочно ВПШ при ЦК КПСС в 1964 г. и АОН в 1972 г.) и защитившего
кандидатскую диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук. С 1952 г. Ширшин работал в комсомольских органах Тувы, в 1961–1967 гг. возглавлял ОК ВЛКСМ. Затем
плавно переместился в кресло заведующего отделом, а затем секретаря ОК КПСС. В постсоветский период избирался депутатом
Верховного Хурала Республики Тыва, председателем его комиссии по бюджету, финансам и налогам.
Всего в советский период в территориально-административных образованиях Сибири и Дальнего Востока (края, области, автономные республики, автономные области) в 1922–1991 гг. их
партийные организации возглавляло 235 первых секретарей.
В перечень входят: Сибирский край (1925–1930 гг.), Дальневосточный край (1926–1938 гг.), Восточно-Сибирский край (1930–
1936 гг.), Восточно-Сибирская область (1936–1937 гг.) и ЗападноСибирский край (1930–1937 гг.). В шести случаях один человек
1
См.: Якутская областная организация КПСС в цифрах. 1919–1977. Якутск,
1979. С. 47.
2
См.: История Тувы: в 3 т. Новосибирск, 2007. Т. 2. C. 206.
285
возглавлял партийные комитеты двух территориальных образований: Р. И. Эйхе (Сибирский край, Западно-Сибирский край),
Б. Н. Кобелев (Иркутская и Новосибирская области), Ф. С. Горячев
(Тюменская и Новосибирская области), А. Б. Аристов (Красноярский и Хабаровский края), А. К. Черный (Еврейская АО, Хабаровский край), О. С. Шенин (Хакасская АО, Красноярский край)1. Таким образом, во главе региональных партийных организаций в
указанный выше временной интервал побывало 229 чел.
На уровне краев, областей, автономных республик, прочих
автономных образований и городов в советский период произошло сращивание партийных и советских органов. «Сосуществование крайкома партии и крайисполкома, — замечает В. В. Аксенов на примере Алтайского края, — означало, что на одной территории действуют два органа власти, которые отвечают за социально-экономическое развитие края… Скажем, вопросами
сельского хозяйства занимался и секретарь крайкома, и заместитель председателя крайисполкома. То же по строительству, то же
по транспорту и торговле… Объединяло их то, что там и там работали коммунисты, которые за отклонение от линии партии могли
лишиться партийного билета, а вместе с ним и должности. Считалось, что в крайкоме сидят более сильные кадры, а крайисполком осуществлял практическую работу. Но это все можно говорить с большой условностью. Практиков хватало и в крайкоме.
Единственное, с чем трудно спорить, — за партийными комитетами всегда оставались перспективные направления политики и
кадры. У крайкома не было “своих” денежных средств, они аккумулировались в крайисполкоме, и в этом смысле крайком находился как бы на иждивении, но распорядителем этих средств выступал крайком»2.
Парткомы осуществляли подбор и назначение кадров в городском советском аппарате, а на ключевые должности председателей горсоветов выдвигались представители вторых эшелонов партийной номенклатуры. Так, в Новосибирске с сентября
1925 по август 1941 г. на этом посту сменилось 11 чел., т. е. сред-
1
См.: Калинина О. Н., Коновалов А. Б. Первые секретари сибирских и дальневосточных региональных комитетов ВКП(б)/КПСС // Ист. энцикл. Сибири. Новосибирск, 2010. Т. 3. С. 690–694.
2
Сорокин В. В. Аксенов: десять ликов времени. Барнаул, 2001. С. 226–227.
286
ний срок пребывания в должности составил 1,5 года (максимум у
И. Г. Зайцева — 3,5 года, минимум у Л. В. Решетникова — 3 месяца). Двое из них имели низшее образование, четверо — начальное, трое — среднее, один — высшее, еще один окончил совпартшколу. Пятеро из них были репрессированы в 1936–1938 гг., в том
числе М. Н. Головачев, который на момент ареста 23 июля 1937 г.
был председателем горсовета. Все они были выдвинуты с различных второстепенных управленческих постов (директор мыловаренного завода, начальник цеха завода им. Чкалова, председатель Западно-Сибирского крайсофпрофа и т. д.). На рубеже 1930–
1940-х годов на эту должность рекрутировались руководители
партийных органов районного и городского уровней. Так, в конце
1939 г. председателем Новосибирского горсовета избран секретарь Кагановического РК ВКП(б) г. Новосибирска В. Д. Бесов; в
конце марта 1941 г. — первый секретарь Кировского райкома, а
затем третий секретарь Новосибирского обкома ВКП(б)
И. Д. Яковлев1.
Принципиально не изменилась ситуация в послевоенный период. Например, в Тюмени с 1955 по 1986 г. делами городского
хозяйства занимались семь председателей горисполкома (в
сред нем 4,4 года каждый)2. В Новосибирске в 1946–1988 гг. сменилось девять председателей горисполкомов. Средний срок полномочий — 4,7 года с диапазоном от 5 месяцев (А. А. Жидков в
1946 г.) до 20 лет (И. П. Севостьянов в 1963–1983 гг.). О последнем
бывший первый секретарь ОК КПСС А. П. Филатов отозвался следующим образом: «Вообще же Севастьянов был яркой личностью и самым сильным на моей памяти градоначальником. Он
двадцать лет работал председателем горисполкома, и это были
годы бурного строительства Новосибирска, его социальной инфраструктуры, расцвета промышленного производства и
культуры»3. За исключением имевшего неполное среднее образование И. Г. Шкарабана, все остальные окончили вузы, в том
числе трое — железнодорожные. Как правило, до перехода на
1
См.: Новониколаевск–Новосибирск: от поселкового старосты до мэра:
биограф. справ. Новосибирск, 2003. С. 87–123.
2
Иваненко А. С. Четыре века Тюмени... С. 249.
3
Филатов А. П. Жили-прожили мы не зря. Новосибирск, 2005. С. 74.
287
советскую работу они трудились в партийных органах, в том числе секретарями городских райкомов, или на производстве. В
частности, упомянутый выше И. П. Севастьянов до назначения
(избрания) первым заместителем председателя горисполкома в
1961 г. работал заместителем начальника Новосибирского отделения Томской железной дороги. В Иркутске за 74 года (с января
1920 по 1994 г.) сменилось 29 председателей горсоветов. Средний срок пребывания в должности составил 2,5 года, хотя амплитуда колебалась от нескольких дней (25–29 января 1920 г. местный ревком возглавлял Д. К. Чудинов) до 18 лет (Н. Ф. Салацкий,
1962–1980 гг.)1.
Начиная с осени 1991 г. принципиально меняется система
региональной управленческой вертикали власти путем первоначального назначения Президентом РФ руководителей территорий. Но начнем не с них. После создания в 2000 г. института полномочных представителей Президента РФ в образованных тогда
же федеральных округах, в том числе Сибирском (СФО) и Дальневосточном (ДФО), эту должность занимали девять человек.
В ДФО: К. Б. Пуликовский (май 2000 — декабрь 2005 г.), К. Ш. Исхаков (2005–2007 гг.), О. А. Сафонов (октябрь 2007 — 2009 г.),
В. И. Ишаев (сентябрь 2009 — август 2013 г.), Ю. П. Трутнев (с августа 2013 г.); в СФО: Л. В. Драчевский (май 2000 — сентябрь
2004 г.), А. В. Квашнин (сентябрь 2004 — сентябрь 2010 г.), А. В. Толоконский (сентябрь 2010 — май 2014 г.), Н. Рогожин (с мая
2014 г.).
За исключением татарина Исхакова, все остальные русские.
Среди них нет ни одного уроженца Москвы или Ленинграда.
Только Ишаев родился в сельской местности (село Сергеевка Яйского района Кемеровской области), двое — в достаточно крупных городах с численностью населения более 100 тыс. чел. (Пуликовский — в Уссурийске, Рогожин — в Мичуринске), остальные —
в областных и республиканских центрах, причем Исхаков (Казань),
Драчевский (Алма-Ата), Квашнин (Уфа) — в столицах национальных автономий. «Полномочных» можно условно разделить на
«силовиков» (два генерала армии, генерал-полковник милиции,
1
См.: Петров А. В., Плотникова М. М. Иркутская дума: городские головы,
гласные и депутаты. 1787–2014: биограф. справ. Иркутск, 2014. С. 147–148.
288
генерал-лейтенант) и штатских. Из «силовиков» трое — танкисты
(окончили соответствующие училища и академию бронетанковых
войск) и один чекист (Сафонов в 1972–1991 гг. служил в КГБ СССР).
Характерно, что Квашнин не был профессиональным военным.
После окончания в 1969 г. гражданского вуза (Курганского машиностроительного института) с военной кафедрой он как офицер
запаса на два года был призван в армию, после чего по личному
желанию остался служить дальше. Военные, за исключением Сафонова, в 1991–1997 гг. воевали на Кавказе и в Таджикистане. Пуликовский после Хасавюртовского соглашения уволился из армии
в звании генерал-лейтенанта. Генерал-лейтенанта Рогожина в
2000 г. перевели во Внутренние войска МВД, где он к 2013 г. стал
первым заместителем министра, главнокомандующим ВВ.
Гражданские окончили провинциальные вузы (за исключением Драчевского, выпускника Московского химико-технологического института), став в основном инженерами. Практически
все, включая военных, к середине 1980-х годов входили во второй эшелон советской политической номенклатуры. Пуликовский и Квашнин командовали дивизиями, Рогожин дослужился
до полковника, Исхаков с поста первого секретаря городского РК
КПСС в 1989 г. пересел в кресло председателя исполкома Казанского горсовета, Ишаев в 1988 г. избран директором крупного завода в Хабаровске, Трутнев в 1986 г. из комсомольских структур
переместился на должность заместителя председателя Пермского областного спортивного комитета, а в 1988 г. возглавил физкультурно-оздоровительный кооператив. Окончивший московский вуз (1968 г.), Институт физкультуры (1982 г.) и ВПШ при ЦК
КПСС Драчевский стал одним из руководителей Госкомитета
РСФСР по физической культуре и спорту; Толоконский в 1986 г.
трудился в должности первого заместителя председателя плановой комиссии Новосибирского облисполкома.
Крах коммунистической системы дал многим из них импульс
для карьерного рывка. Неслучайно Трутнев признавался: «Слом
советской власти воспринял как шанс и воспользовался им в числе первых»1. Самый старший из изучаемой совокупности ко вре-
1
Зенькович Н. А. Путинская энциклопедия. Семья. Команда. Оппоненты.
Преемники. М., 2006. С. 458.
289
мени вступления в должность полномочного представителя —
Рогожин (62 года), на год моложе Ишаев (61 год), в 58 лет им стал
Квашнин, в 57 — Пуликовский, Трутнев, Толоконский, в 56 — Исхаков, в 52 года — Драчевский, в 47 лет — Сафонов.
В постсоветский период карьера многих руководителей сделала резкий вираж. Губернаторами, соответственно, Хабаровского края, Пермской и Новосибирской областей стали Ишаев, Трутнев и Толоконский. Из спортивного во внешнеполитическое ведомство ушел Драчевский, Рогожин из Министерства обороны
перешел в МВД, стал первым заместителем министра, возглавил
внутренние войска. Трутнев в 2004 г. назначен на пост министра
природных ресурсов РФ, Сафонов занимал пост заместителя министра внутренних дел. До назначения, за исключением Сафонова, никто не входил в ближайшее окружение В. В. Путина. Должность полпреда для некоторых из них (Ишаев, Драчевский, Квашнин) стала последней на служебном поприще, после чего следовала отставка и выход на пенсию. Продолжили работать в высших
эшелонах российской властной вертикали Пуликовский (глава
Ростехнадзора), Исхаков (заместитель министра регионального
развития РФ), Толоконский (и. о., а с сентября 2014 г. губернатор
Красноярского края).
Нам представляется, что полномочный представитель путинской эпохи является аналогом генерал-губернатора имперского
периода, представителем самого президента на определенной
территории, проводником его политики и ее конкретных практических шагов. Поэтому в инструкции генерал-губернаторам конца XIX в. указывалось, что «они суть, прежде всего, главные блюстители неприкосновенности верховных прав самодержавия,
пользы государства и точного исполнения законов и распоряжений высшего правительства по всем частям управления во вверенном им крае». В связи с этим важнейшая функция генералгубернатора, как и полпреда, сводилась к «непрестанной ревизии всех действий мест и лиц, ему подведомственных, для предупреждения или прекращения нарушения законов»1.
1
«Господин главный начальник края»: история Восточно-Сибирского и Ир-
кутского генерал-губернаторств / И. П. Белоус и др. Иркутск, 2013. С. 8–9.
290
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]