Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Административно-территориальное устройство и управленческий аппарат Азиатской России (конец XVI — начало XXI в.). Монография
.pdf
дальше работать»1. Глава администрации Кемеровской области
М. Б. Кислюк, в свою очередь, декларировал: «Только та территория может говорить серьезно о своей экономической самостоятельности, у которой есть механизмы управления. Мы вошли в
правительство с предложением: дать нашему региону самостоятельность, естественно, в рамках России. Чтобы читатели поверили в серьезность наших намерений — речь идет практически об
изменении государственного устройства России. Россия — это
всегда был монолит, централизованно управляемый, с жесткими
директивами, с контролем за исполнением, а мы предлагаем
другую форму государственного деления, основанную на федеральном законе, федеральном соглашении, где было бы провозглашено право регионов на экономическую самостоятельность»2.
В конечном счете, на заседании совета МААС 16–17 февраля
1993 г. в Томске (с участием премьер-министра В. С. Черномырдина, его заместителей Ю. Ф. Ярова и Б. Г. Салтыкова, председателя Центробанка В. В. Геращенко, представителей министерств и
ведомств, сибирских депутатов Верховного Совета РФ) В. П. Муха
призвал московские власти «объявить Сибирь сферой первоочередных государственных интересов, вести по отношению к ней,
как территории, имеющей для России первоочередное значение,
протекционистскую политику. Последняя, по его словам, должна
выражаться в концентрации Центром сил и средств для ее развития, в разработке и осуществлении специфических программ
конверсии и сохранении базовых отраслей. Согласно одному из
принятых на заседании документов, крупных дотаций из федерального бюджета (более 1 трлн рублей) требует и сельское хозяйство региона»3.
В условиях усиления политического кризиса летом-осенью
1993 г. МАСС пыталась противостоять усилению полномочий президента РФ. «Было создано Конституционное собрание [совещание. — Д. Ш. и М. Ш.], — вспоминал В. П. Муха, — которое мудр-
1
Молодость дается Сибири второй раз. И надо прожить ее так… // Сиб.
газета. 1992. № 42-43.
2
Кислюк М. Россия — это всегда был монолит. Мы предлагаем другую
форму государственного устройства // Сиб. газета. 1992. № 42-43.
3
Сибирь готова отвечать за все, что происходит в стране // Сиб. газета.
1993. № 7.
151
ствовало над текстом новой Конституции. Тексты в черновиках
стали расходиться по депутатскому корпусу. Даже не посвященному стало ясно из этих текстов, что Ельцину готовят, по сути, царский престол. ˝Сибирское соглашение˝ по этому поводу выпустило очень серьезный документ, в котором говорилось, что сибирские регионы категорически против того, чтобы страна, уйдя изпод диктата одной партии, попала под диктат одной личности»1.
28 июня 1993 г. на пленарном заседании этого органа председатель Красноярского краевого совета В. Новиков огласил текст
заявления, принятого накануне представителями 42 субъектов и
сформулировавшего условия поддержки проекта Конституции,
предложенного президентом Б. Н. Ельциным: равноправие республик, краев, областей; запрет выхода из состава России; единые принципы и нормы представительства в Верховном Совете;
формирование на местах органов законодательной, исполнительной и судебной власти. «Полной поддержки условия, — замечают С. В. и В. С. Новиковы, — …не получили. Они не устраивали национальные республики, теряющие свои права; а также
Москву и Петербург, теряющие статус субъектов»2.
После принятия Конституции РФ в декабре 1993 г. и стабилизации общественно-политической ситуации в стране и регионе
«Сибирское соглашение» трансформировалось в экономическое
сообщество с рекомендательными функциями. Так, 1-2 декабря
1994 г. по инициативе МАСС в Новосибирске прошло совещание
руководителей федеральных органов власти и субъектов РФ по
обсуждению проекта бюджета Российской Федерации на 1995 г.
и программы действий правительства на предстоящие три года.
С основным докладом выступил вице-премьер правительства РФ
А. Б. Чубайс. Затем участвовавшие в форуме федеральные министры провели встречи с его участниками из числа руководителей
субъектов Федерации3. Как отметил председатель Государственной думы Томской области Б. А. Мальцев: «Заметно снизился ав-
1
Муха В. П. Потрет эпохи на фоне биографии… С. 150.
2
Новиков С. В., Новиков В. С. Политическая элита Сибири и ее взаимоотношения с «Командой реформаторов» во время ликвидации советской политической системы // Волны перемен и альтернативы развития: мат-лы международ.
междисциплинар. науч. конф. Новосибирск, 2011. С. 222.
3
См.: Органы государственной власти Новосибирской области… С. 162–163.
152
торитет межрегиональных ассоциаций, таких как ˝Сибирское соглашение˝. Раньше ее заседание считали за честь посетить премьер-министры, первые заместители председателя правительства. Сейчас присылают чуть ли не начальников отделов»1.
Указом президента РФ Б. Н. Ельцина от 6 ноября 1991 г. на
территории РСФСР запрещена деятельность КПСС и Компартии
РСФСР, а их имущество изъято и передано в собственность государства. При этом преследовалась цель устранить политических
конкурентов накануне назначенных на 8 декабря 1991 г. выборов
глав администраций. В рамках кампании по учреждению в бывших автономных республиках постов президентов, начатой в Татарстане в июне 1991 г., в Азиатской России первыми избрали:
20 декабря того же года — президента Республики Саха (Якутии)
бывшего секретаря местного ОК КПСС М. Е. Николаева; 15 марта
1992 г. — президента Республики Тыва — бывшего секретаря ОК
КПСС Ш. Д. Ооржака; 30 июня 1994 г. — президента Республики
Бурятия — первого секретаря местного ОК КПСС Л. В. Потапова.
После краха ГКЧП в августе 1991 г. Верховный Совет РСФСР
учредил институт администраций краев, областей, автономных
областей и автономных округов вместо исполкомов Советов народных депутатов. Их предполагалось избирать на выборах в декабре 1991 г., и президенту поручили временно назначать и отрешать их. Но 1 ноября того же года Б. Н. Ельцин добился от Съезда народных депутатов введения моратория на проведение выборов всех уровней (кроме уже назначенных выборов президентов республик) до декабря 1992 г. Накануне истечения срока
Съезд рекомендовал отложить все выборы глав до 1995 г. Что
касается самой процедуры назначения глав регионов, то она
была осуществлена президентом и его командой до конца 1991 г.
одновременно с назначением полномочных представителей
президента в них, «с широкими, но неопределенными функциями политического надзирателя»2.
Первым за Уралом главой администрации 27 августа 1991 г. в
Кемеровской области был назначен один из руководителей ра-
1
Мальцев Б. А. Слово о жизни. Томск, 2003. С. 307.
2
Лихоманов И. В. «РЕГИОН 54»: политика, бизнес, криминал в столице Си-
бири глазами журналиста. Новосибирск, 2007. С. 76.
153
бочего движения в Кузбассе, участник обороны Дома Советов в
Москве, главный экономист угольного разреза «Черниговский»
М. Б. Кислюк. Данное обстоятельство привело к противостоянию
с председателем Кемеровского областного Совета А. Г. Тулеевым,
которому он проиграл на выборах. Последний сразу же заявил:
«Когда глава администрации получает власть от Президента, то
он служит, главным образом Президенту — своему хозяину, но
не народу. Ведь мы это уже проходили при большевиках»1. Вторым встал председатель исполкома Иркутского областного совета Ю. А. Ножиков, который 19 августа 1991 г. от имени облисполкома объявил, что на территории области действуют только Конституция РСФСР и указы президента Б. Н. Ельцина. Он был назначен главой администрации через месяц — 19 сентября. В отличие
от Кемерова, в Иркутске исполком областного Совета в тот же
день принял решение прекратить свои полномочия и передать
исполнительно-распорядительные функции государственного
управления главе областной администрации2.
Впрочем, идиллия продолжалась недолго. В декабре того же
года, когда вышел указ президента о перерегистрации всех колхозов и совхозов, Ножиков выступил по местному телевидению и
призвал работать как работали: «Уничтожать колхозы и совхозы
мы не будем. Только это не значит, что дадим всем комфортную
жизнь. Стабильно живущих на дотации будем расфор миро вывать»3. По этому поводу Ю. А. Зуляр заметил: «Ножиков не считал
себя обязанным бездумно выполнять распоряжения Центра…
В декабре 1992 г. он заявил, что Президент РФ и VII Съезд народных депутатов несут равную ответственность за возникший политический кризис, и отказался принять чью-либо сторону, вступив в конфликт с президентом»4.
1
Тулеев А. Долгое эхо путча. Как жить дальше. М., 1992. С. 101–102.
2
См.: Летопись города Иркутска. 1941–1991 гг. / сост. Ю. П. Колмаков. Ир-
кутск, 2010. С. 603.
3
Зенькович Н. А. Губернаторы новой России: Энциклопедия карьер. М.,
2007. С. 355.
4
Зуляр Ю. А. Институт губернаторства как отражение политической системы современной России: иркутский сюжет // Иркут. историко-эконом. ежегодник. 2014. Иркутск, 2014. С. 64.
154
Главами администраций до конца 1991 г. назначались, как
правило, представители партийно-хозяйственной номенклатуры: упомянутый В. П. Муха в Новосибирской области; бывший
председатель райисполкома, председатель исполкома УстьОрдынского Бурятского автономного округа А. Н. Батагаев; партийный функционер В. П. Герасимов в Курганской области; председатель облисполкома Б. П. Иванов в Читинской области; первый заместитель председателя крайисполкома В. И. Ишаев в Хабаровском крае; председатель облисполкома В. М. Кресс в Томской области; председатель окружного исполкома С. Г. Леушкин в
Корякском автономном округе; заместитель, а потом председатель облисполкома В. Г. Михайлов в Магаданской области; заместитель, а потом председатель окружного исполкома А. В. Назаров в Чукотском автономном округе; заместитель, а затем председатель окружного исполкома Г. П. Неделин в Таймырском автономном округе; заместитель, а затем председатель облисполкома Л. К. Полежаев в Омске; второй секретарь окружкома партии,
а затем председатель окружного исполкома А. В. Филипенко в
Ханты-Мансийском автономном округе; председатель окружного исполкома Г. Ц. Цэдашиев в Агинском Бурятском автономном
округе; второй секретарь ГК КПСС, а затем председатель Облсовета Ю. К. Шафраник в Тюменской области; председатель Совета
народных депутатов Ямало-Ненецкого автономного округа
Л. С. Баяндин.
На этом фоне лишь три главы вышли из номенклатурных низов. К ним можно отнести директора совхоза В. Ф. Райфикешта,
назначенного главой администрации Алтайского края; проректора Московского института народного хозяйства им. Г. В. Плеханова, доктора исторических наук В. П. Федорова, ставшего во главе
Сахалинской области; начальника геофизической экспедиции, а
затем председателя окружного исполкома А. М. Якимова в Эвенкийском автономном округе.
Смена власти на областном (краевом и республиканском)
уровне привела к незначительному внедрению «демократов» во
властные структуры: на посты глав администрации (А. А. Кривченко в Амурской области и М. Б. Кислюк в Кузбассе) и представителей президента (А. Н. Манохина в Новосибирской области и
А. В. Минжуренко в Омской области). Объясняя случившуюся ме-
155
таморфозу, на наш взгляд, правильно заметил по этому поводу
В. К. Яковенко: «На демократической волне прорвались во власть
люди либо не состоявшиеся, либо не востребованные при том,
коммунистическом строе. Было много обиженных… И большинство из них в новых условиях, когда надо было перестать митинговать и нести транспаранты, а заняться созидательной работой,
не проявили себя совершенно в администрации. Они оказались
лично не организованными, не умели позитивно работать, плохо
руководили людьми…»1.
Своеобразным противовесом новой генерации руководителей стали Советы всех уровней. Поэтому тот же Кислюк свое место в системе управленческих структур определил так: «Мы — не
исполнительный орган Совета, мы, просто говоря, люди Президента, поставленные на то, чтобы выполнить его волю. Если ктото с этим несогласен, кивает на ˝народноизбранность˝ депутатов — ради Бога, отойди в сторону и со стороны критикуй. Только
не мешай работать»2. Противостояние между исполнительной и
законодательной ветвями власти на уровне субъектов Федерации в Сибири наиболее жестко проходило в Кемеровской области, что отчасти объяснялось избранием на пост председателя
областного Совета бывшего начальника Кемеровской железной
дороги, а затем секретаря ОК КПСС, амбициозного и популярного
А. Г. Тулева. В этих условиях 14 октября 1993 г. депутаты из числа
чиновников и сторонников администрации области не явились
на очередную сессию Кемеровского областного Совета (из
234 депутатов зарегистрировалось 118). Сессия оказалась сорванной, и на основании указа президента М. Б. Кислюк распустил областной Совет3. В Томске 12 октября 1993 г. В. М. Кресс
призвал местных депутатов к самороспуску, а после отказа последних 15 октября распустил областной Совет своим постановлением.
В Благовещенске противостояние областного Совета и вновь
назначенного вместо А. В. Сурата и. о. главы администрации
1
Яковенко В. Вертикаль: Рассказ о жизни, о людях, о себе. Иркутск, 1999.
С. 248.
2
История Кузбасса: учеб. пособие. Кемерово, 2010. С. 172.
3
См.: История Кузбасса. Кемерово, 2006. С. 282.
156
Амурской области В. П. Полеванова переросло в открытое противодействие. Депутаты на внеочередной сессии 12 октября 1993 г.
по всем рассмотренным вопросам приняли решения, не совпадающие с политикой главы государства, намеченной в Указе от
21 сентября 1993 г. № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации». Тогда В. П. Полеванов обратился к президенту РФ с просьбой о прекращении полномочий Совета. Правовых оснований для этого не было, и тогда и. о. главы
своим постановлением перераспределил полномочия между Советом и областной администрацией, превратив представительный орган в структуру чисто парламентского типа. В свою очередь, Малый Совет отменил данное постановление как противозаконное. Тогда 20 октября 1993 г. постановлением и. о. главы
администрации деятельность Амурского областного Совета народных депутатов была приостановлена до новых выборов.
В создавшейся ситуации часть депутатов собралась 3 декабря 1993 г. вне областной столицы в г. Белогорске, где они определили свое отношение к выборам в Федеральное собрание РФ
и референдуму по проекту Конституции РФ. В обращении к прокурору области была сформулирована просьба принять меры к
восстановлению законности в пределах территориально-административного образования в связи с приостановлением функционирования областного Совета. В середине января 1994 г. пришло письмо из Министерства труда РФ с уведомлением, что никаких законных оснований для приостановки деятельности депутатов не было. Согласно заключению отдела государственного и
международного права Совета Федерации: «Решение областной
администрации было принято в обстановке противостояния ветвей власти, с учетом прежде всего политических соображений.
С правовой же точки зрения оно также не опирается на действующие в то время указы Президента России, не наделявшие глав
администраций правом роспуска представительных органов…
И. о. главы администрации В. П. Полеванов превысил свои полномочия, его постановление частично выходило за пределы указов Президента РФ». 10 августа 1994 г. Амурский областной суд
признал постановление и. о. главы от 20 октября 1993 г. противоречащим действующему законодательству. 21 сентября 1994 г.
коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ определи-
157
ла: «Решение Амурского областного суда от 10 августа 1994 г.
оставить без изменения, а кассационную жалобу главы администрации Амурской области Полеванова В. П. и кассационный протест прокурора — без удовлетворения»1.
Оптимальным можно считать вариант развития событий в
Новосибирской области. В октябре 1993 г. областной администрацией принимается постановление о прекращении в соответствии с указами президента № 1617 и № 1760 деятельности местных Советов народных депутатов. Постановлением Малого Совета территории от 27 октября того же года вновь образуемый
представительный орган власти стал называться Новосибирским
областным Советом народных депутатов, а его численность устанавливалась в количестве 48 депутатов. Наконец, в декабре
1993 г. председателем Новосибирского областного Совета XXI созыва А. П. Сычевым и главой администрации области И. И. Индинком был подписан протокол о совместной деятельности до
начала работы нового представительного органа власти. Предусматривалось совместное участие договаривающихся структур в
разработке нормативно-правовых актов о выборах представительных органов и органов местного самоуправления, подготовке проекта бюджета и прогноза экономического развития области на 1994 г., разработке схемы управления территорией, определении направлений перестройки экономики и т. д. Кроме того,
принималось решение о создании координационного совета из
представителей администрации области, мэрии Новосибирска и
областного представительного органа2.
В Иркутской области после принятия Указа № 1400 областной
Совет распустили, а вместо него сначала два месяца действовал
депутатский Совет в качестве совещательного органа при главе
областной администрации, а затем Контрольная палата из бывших депутатов. И лишь в 1994 г. начало функционировать Законодательное собрание I созыва из 45 чел. во главе с бывшим первым
заместителем председателя областного Совета И. З. Зелениным3.
1
Представительные органы власти в Приамурье… С. 120–123.
2
См.: Органы государственной власти Новосибирской области… С. 154–
155.
3
См.: Иркутский край. Четыре века: История Иркутской губернии (области)
XVII–XXI вв. Иркутск, 2012. С. 663.
158
Мораторий на выборы истек в декабре 1992 г., однако Съезд
народных депутатов рекомендовал выборы глав отсрочить до
1995 г. — до перевыборов Советов. Но некоторым территориально-административным образованиям разрешили это сделать.
В апреле 1993 г. был избран главой администрации Красноярского края В. М. Зубов. Не все назначенцы оправдали доверие первого президента России. Репрессировать попытались самых независимых. 20 марта 1993 г. в телевизионном обращении в связи
с введением особого порядка управления государством для преодоления кризиса власти Б. Н. Ельцин заявил об отстранении
В. П. Мухи и Ю. П. Ножикова от должностей за систематическое
невыполнение распоряжений президента и злоупотребления
служебным положением.
Причиной отстранения Ножикова стал конфликт из-за «Иркутскэнерго», связанный с попыткой федеральных властей включить гидроэлектростанции на Енисее и Ангаре в состав только что
созданного РАО «ЕЭС России». Иркутские и красноярские власти
опротестовали его в Конституционном суде, который осенью
1993 г. усмотрел в соответствующем указе президента РФ противоречие Федеративному Договору, поскольку не учитывалось
мнение субъекта РФ на предмет совместного ведения. Конфликт
продолжался несколько лет, поскольку выход ГЭС на федеральный оптовый рынок электроэнергии вел к резкому повышению
цен на нее и серьезно ударил бы по карману иркутян1.
Однако указы в областные администрации не поступили, к
тому же для снятия с должности требовалось согласование с областными Советами, а они это делать отказались. Поэтому, по
версии В. П. Мухи, в «Российской газете» примерно через неделю «вышла маленькая заметка микроскопическими буквами:
мол, в выступление президента вкралась ошибка…»2. Согласно
мемуарам заместителя Ю. П. Ножикова В. К. Яковенко, спас своего шефа именно он через главу президентской администрации
С. Фи латова:
1
См.: Иркутский край. Четыре века: История Иркутской губернии (области)
XVII–XXI вв. ... С. 662–663.
2
Муха В. П. Потрет эпохи на фоне биографии… С. 145.
159
«При мне [Филатов] нажимает кнопку в отдел, который готовил постановление о снятии Ножикова: «˝У вас там указ президентский по Ножикову еще кажется не подписан, принесите мне
его в кабинет˝».
Приносят указ. Указ подписан Ельциным, но на нем нет номера. Значит, указ еще не зарегистрировали и не опубликовали.
Филатов указ в руках держит и у мужика, который принес его,
спрашивает: у нас, мол, на Ножикова что-нибудь серьезное есть?
Тот плечами пожимает, дескать, нет ничего.
Филатов указ в руках крутит и спрашивает сам себя: ˝Так, может, можно обойтись строгачом…˝
Так и порешили. На следующий день решение отменили»1.
И оба главы продолжили управлять территориями.
Своеобразной проверкой на лояльность Б. Н. Ельцину высших должностных лиц Сибири и Дальнего Востока стал политический кризис осенью 1993 г. Поддержали действия президента
главы администраций Красноярского края (В. М. Зубов) и Кемеровской и Читинской областей (М. Б. Кислюк и Б. П. Иванов). Наиболее опытные хозяйственники заняли уклончивую позицию.
Так, глава Хабаровского края В. И. Ишаев заявил, что указания
Б. Н. Ельцина «будут выполняться, но только в том случае, если
они не будут противоречить интересам края и носить характер
чрезвычайщины». Руководитель исполнительной власти Томской
области В. М. Кресс заявил, что администрация «будет выполнять
решения обеих ветвей власти»2. Резко осудил указ президента
РФ о роспуске парламента и отказался распускать Курганский областной Совет его председатель О. А. Богомолов. Примерно такую же позицию заняли депутаты Амурского областного Совета,
а глава администрации территории А. В. Сурат поддержал Верховный Совет РФ. По его инициативе коллегия областной администрации расценила действия Б. Н. Ельцина как государственный переворот и попытку установления режима личной власти,
за что Сурата в октябре указом президента сняли с должности.
Наиболее ярко и последовательно в этих событиях проявил
себя В. П. Муха. На внеочередную сессию Новосибирского об-
1
Яковенко В. Вертикаль… 1999. С. 245–246.
2
Зенькович Н. А. Губернаторы новой России… С. 186, 230.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]