Философские проблемы университетского образования. Монография

со стороны ее развития, понимаемого в философии в качестве дифференциации движения (изменения вообще). В свою очередь, информатив как мера движения информационной реальности характеризует ее со стороны опосредующей ее информационной формы движения. Таким образом, мы имеем тождество физической энтропии и энергии, относящейся к физической реальности, в другом же случае – тождество информационной энтропии и информатива, относящееся к информационной реальности. Но каждое из двух тождеств по-своему раскрывает внутреннюю связь движения и развития.

Всовременной концепции информационной реальности, только что описанной нами, можно усмотреть связь с рядом философских положений Аристотеля. Он угадал в своем учении противоречие между материей (представляющей собой множественность мира) и единым (представляющим собой форму). То, что мы сегодня понимаем под информативом (или негэнтропией) как условием (или, соответственно, способностью) систем противостоять энтропии, т. е. поддерживать ее организацию, сложность, системность и т. д., Аристотелем понималось как диалектическое противоречие «единое – множественное».

Всвете диалектики «единое – множественное» и концепции информационной реальности информация – это перманентное состояние системы любого уровня в разрешении противоречия «единое – мно-

жественное» путем уменьшения в ней энтропии. Поэтому (по А. Ф. Лосеву) организация, системность, совершенство и т. д. – это своего рода состояния информатива в рамках информационной реальности. Они – модусы информационной реальности.

Диалектика, как указывалось выше, является философской основой изучения не только информационной реальности. В ее методологической и теоретической компетенции находится и вопрос о единстве сущности и существования науки. Рассмотрим в рамках диалектического проекта науки философское определение ее сущности.

Гегель предлагает свой (объективно-идеалистический) вариант определения сущности науки: «Наука есть постигающее познание абсолютного духа. Поскольку он схватывается ею в форме понятия, всякое чуждое абсолютному духу бытие снято в этом знании и знание достигло полного равенства с самим собой. Это понятие, которое имеет содержанием само себя и себя постигает» [82, с. 209]. Согласно же отечественной философской традиции XX–XXI веков, понятие науки выводится на основе принципа объективности мира. В этой

141

связи и принимая также во внимание наш ход исследований в рамках диалектического проекта науки (диалектической модели мира), формулировка сущности науки приобретает следующий вид.

Сущность науки – это теоретико-понятийная форма выражения всеобщего единства мира и само это внутреннее единство мира, принимающее вид определенной акциденции. Для информационной цивилизации такого рода акциденцией является информационная реальность.

Заметим, что данное нами определение сущности науки выражается в неразрывном единстве с ее существованием. О проблеме существования науки очень точно и актуально, на наш взгляд, высказался Н. М. Чуринов: «…в главном проблема состоит… в непреодолимом существе технологической цивилизации. Последняя уже теперь не может предложить обществу приемлемых путей развития: как выразился философ, дело не в том, что сейчас нет людей, которые могли бы правильно рассчитывать, а в том, что нельзя принимать правильные решения, находясь на пути к гибели…» [83, с. 4–5].

Единство сущности и существования науки, ставшее в силу динамических и диалектических ее характеристик реальностью в эпоху постиндустриальной, информационной цивилизации, обусловило бурное становление и развитие теоретических форм рефлексии над наукой (науковедческой, методологической и философской).

Нами уже указывалось, что развиваемое учение о двух философских моделях мира и соответствующих им проектов науки имеет огромное методологическое значение в решении общенаучных проблем. Так, например, понятие «проект науки» выступает в качестве методологического ориентира по отношению ко всем проблемам формирования современных теорий интегративных наук (информатики, кибернетики, синергетики, семантики и т. д.). Избежать логической ошибки – подмены философского общенаучным – можно, только учитывая контекст философского единства мира. К этому актуальному методологическому принципу обращаются, например, специалисты по синергетике. «Представление о единстве мира, – говорится во введении к одному из научных сборников по синергетике, – это то, что является общим для науки, искусства, религии. В последние годы все большее и большее количество людей начинает отходить от своих сиюминутных потребностей… которые определены им условиями жизни, и интересоваться общими вопросами… без решения которых невозможно полное познание природы и общества, невозможно никакое реальное предсказание будущего» [83, с. 3].

142

В этом же отношении весьма примечательна статья Р. В. Баранцева. Рассуждая о роли синергетики в жизни современного общества, он отводит при этом большую роль диалектике (что, в общем-то, в рамках отечественной традиции теоретизирования) в нахождении человеческих смыслов возможных синергетических скачков и катастроф. И далее ученый раскрывает свою приверженность именно к диалектическому (космическому) направлению в развитии науки и философии. «Смыслопорождающий потенциал больших градиентов

впереходных слоях… угрожает новыми опасностями, но и обещает новые возможности, которые надо успеть увидеть, осознать, использовать. И прежде всего надо поверить в их существование. Наука XVII–XX вв. не стала бы открывать законы естествознания, если бы не доверяла Природе. Пора распространить область доверия на ноосферу, сферу разума и духа, пространство смыслов» [84, с. 94].

Мы полагаем, что одного только методологического или мировоззренческого предпочтения в решении такого рода важных проблем

внастоящее время явно недостаточно. Оно дает всего лишь туманное видение перспективы дальнейших исследований. Согласно же проектному анализу науки, различные философско-методологические предпочтения могут и должны рассматриваться как равнозначные

внаучно-исследовательском отношении. Дело не столько в этом. Важно, чтобы согласно выбранному методологическому предпочтению выстроить всю линию теоретизирования, не нарушая ее традиционных «стандартов» эклектическими поправками или дополнениями. Подобную проблему Н. М. Чуринов рассматривает на примере дискуссии о природе физической реальности. «В течение многих лет, – замечает он, – шла дискуссия о физической реальности, но в силу того, что не было показано, стандартам какого проекта науки отвечает понятие „физическая реальность“, дискуссия оказалась не очень продуктивной, хотя, по нашему мнению, судьба понятия „физическая реальность“ сложилась как судьба определенного восполнения понятия „трансцендентальная реальность“. Очевидно, подобный контекст придавался понятию физической реальности в работах А. Эйнштейна и Н. Бора: это контекст технологического проекта науки» [73, с. 337].

Впротивоположность технологическому проекту науки мы применяем для характеристики физической реальности диалектический подход (диалектическую модель мира). В аспекте диалектического подхода общие теории информатики, синергетики, кибернетики формируются без подмены существенного акцидентальным. Сущест-

143

венное в данных теориях наук непосредственно соотносится с абст- рактно-всеобщей (философской) сущностью науки и, в соответствии с той или иной моделью мира, может выступать в теориях науки либо как репрезентация (представление существа одних наук через существо других), либо как диалектически существенное. Так, в рамках метафизической (репрезентативистской) модели мира «природные» свойства информации не раскрываются дальше математических и общенаучных исследований: «энтропия – информация как функция комплексного переменного», «биологическая рецепция, ценность и незаменимость информации».

Противоположной модели мира придерживаются И. Пригожин и И. Стенгерс, отмечая при этом, что «некоторые ученые рисуют картину мира науки как приводимую в действие своей собственной внутренней логикой и развивающейся по своим собственным законам в полной изоляции от окружающего мира» [85, с. 13]. Свой осознанный выбор они делают в пользу диалектической модели мира. К этому их привели научные выводы о единстве динамических и статистических законов физики на основе понятия «энтропия». «Вместе с тем, – заявляют они, – нам очень близка утверждаемая диалектическим материализмом необходимость преодоления противопоставления „человеческой“, исторической сферы материальному миру… Нет сомнения том, что описанная в нашей книге трансформация физических представлений по своему значению выходит за пределы физических наук и может внести вклад в понимание той исторической реальности, которая является объектом диалектической мысли» [85, с. 10].

В характеристиках науки, относящихся именно к диалектическому ее проекту, в концентрированном виде представлена их методологическая специфика при решении глобальных проблем человечества. Эта методология соответствует следующим исходным положениям.

1.Язык науки определяется не произвольным выбором символов, тезауруса; он детерминирован содержанием прообраза (т. е. объективной реальности) и социокультурными, историческими традициями в познании.

2.Дефиниции науки классифицируются по трем основным формам бытия науки: наука как научное знание, наука как научная деятельность и наука как научная организация.

3.Определения науки на уровне ее существования детерминируются социально-историческими, социокультурными и научнотехническими связями науки с обществом.

144

4.Определения науки на абстрактно-всеобщем (философском) уровне детерминируются выбором той или иной диалектической модели мира.

5.Наука изначально наделяется возможностью решения на фи- лософско-методологическом уровне проблемы существования физического и информационного типов реальностей.

6.В диалектическом характере стирания грани между фундаментальными и прикладными разделами науки проявляется единство сущности и существования науки.

7.Существует философско-методологическая ориентация на «космические оформления» (по А. Ф. Лосеву) в процессе интеграции естественных, технических и социальных наук.

8.Диалектизация науки выражается единством процессов дифференциации и интеграции различных разделов научных знаний, видов научной деятельности и форм организации научных коллективов соответственно.

9.Дается определение понятия науки как особой сферы духовного производства. При этом наука предстает как деятельность, как особый социальный институт или как вид духовного разделения труда. В самой же науке происходит различение между фундаментальными и прикладными исследованиями.

10.Диалектизация науки выражается процессами взаимосвязи науки и социального ее окружения, процессом зависимости содержания науки от социально-экономических, научно-технических и социокультурных детерминант, при котором происходит слияние фундаментальных и прикладных исследований.

11.Отрыв методологического уровня исследования науки (уровня существования науки) от философского (абстрактно-теорети- ческого) уровня сущности науки приводит к утверждению репрезентативистского проекта науки.

Принимая во внимание выведенные нами сущностные характеристики науки, определим теперь статус различных уровней рефлексирования сущности науки. Это позволит нам сделать очень важный теоретический вывод по принципиальному исследовательскому вопросу о том, на каком уровне рефлексирования сущности науки вообще возможна философская теория науки:

– на уровне бытия науки (компетенция науковедения) так называемая теория науки является обобщением акцидентальных характеристик науки. Акцидентальность этой теории выражается не иначе

145

как в представлении ее отдельных сторон: научного знания, научной деятельности и научной организации;

–на уровне существования науки (методологический уровень) возможно создание теории способа существования науки;

–на абстрактно-всеобщем (философском) уровне возможно создание философской теории сущности науки. Этот уровень выступает одновременно в качестве основания для теоретических разделов сложных интеграционных комплексов, возникающих в процессе диалектизации науки (кибернетики, информатики, синергетики, семантики и т. д.).

Ученые уделяют большое внимание философско-методоло- гическому сопровождению проблем вузовской деятельности, в особенности в области информационных наук и информационных технологий. Это объясняется объективными процессами, происходящими

вобществе – процессами глобализации, цифровизации и технологизации различных сторон социальной жизни. Принимая во внимание ускоренные темпы социальной динамики и темпы структурных изменений в познании, представители различных исследовательских направлений называют современный этап развития науки постнеклассическим. Содержание данного направления хорошо отражено, например, в публикациях В. С. Степина и И. В. Черниковой [86]. В их концепции изменения в структуре науки представлены ростом слоя междисциплинарных (в особенности трансдисциплинарных) взаимодействий и слиянием фундаментальных исследований в рамках выполняемых проектов с конструктивно-проективной деятельностью.

В заключение подчеркнем, что одним из важнейших условий развития современной концепции науки является решение проблемы предметного разграничения науковедения, методологии науки и философии науки как основных форм ее теоретической рефлексии. Это предметное разграничение позволяет эффективно применять диалектический принцип единства сущности и существования науки,

всесторонне раскрывать интеграционные характеристики науки во взаимодействии с высшим образованием в условиях инновационных, информационных и глобализационных процессов развития общества.

146

блемой приведения к этой сущности всей внешней совокупности факторов и условий, опосредующих изучаемый объект. Именно данное обстоятельство позволило нам выявить значение сущностного подхода как важного познавательного проекта в теоретическом арсенале философии образования. Таким образом, в полученных нами теоретических обобщениях тесно взаимодействуют друг с другом, с одной стороны, вопросы методики преподавания научных дисциплин, а с другой – методология творческого исследовательского поиска. Считаем, что изложенный нами подход к пониманию учебнообразовательных процессов в вузе вносит позитивный вклад в развитие представлений о предметно-научных и научно-методических основаниях философии образования.

В целом, обобщая исследовательские результаты первой главы монографии, необходимо назвать три перспективных направления

вразвитии философии образования: дальнейшее изучение предметной специфики, уточнение понятийного аппарата, четкое разграничение методологических уровней проводимых исследований. К первой главе следует также отнести вывод, содержащийся в ее заключительном параграфе о специфическом значении опорного университета

визучении современных социальных практик. Специфичность университета непосредственно связана с интеграционным сближением образования, науки, власти и бизнеса. Превращение этого процесса

вединое исследовательское пространство для ученых опорного университета порождает трансдисциплинарный тип взаимодействия научных и технических знаний. Речь идет (как считают многие ученые и философы) о формировании новой парадигмы научности – технонауки. На данном этапе развития социальных отношений и в связи с формированием новой парадигмы научности – технонауки – на первый план выступают коренные изменения в структуре самой науки и методологии исследований. От результатов этого исследования зависит выбор адекватной стратегии социального развития. Использование дисциплинарного многообразия знаний является основой успешного проведения инновационной политики в регионе. Данный этап реализации государственной и региональной политики утвердил новые формы социального взаимодействия и, соответственно, новые виды социальных практик. В аспекте этих инноваций в монографии сформулированы стимулы развития новых направлений информатизации общественных отношений. Основаниями для таких выводов стали следующие три фактора: новый уровень взаимодействия между

148

обществом, бизнесом и властью; ориентация ученых и менеджеров на единство законов общества, законов природы, законов экономики

вформе трансдисциплинарных взаимодействий систем научного знания; теоретическая, техническая и технологическая база современных информационно-коммуникационных технологий.

Во второй главе монографии на основе анализа взаимодействия современной науки и высшего образования с властью и бизнесом нами сформулированы первоочередные задачи функциональной деятельности опорного университета:

–развитие междисциплинарных и трансдисциплинарных направлений в исследованиях и подготовка специалистов к деятельности

вусловиях многоотраслевой структуры промышленности и экономики региона;

–непосредственное участие в разработке региональной стратегии повышения качества жизни населения на основе роста доли высококвалифицированных кадров в сфере экономической и социальной занятости;

–активное участие в создании региональных центров для практических приложений научных и технологических достижений: наукоградов, техноградов, специальных экономических эон;

–взаимодействие по линии фундаментальных и технологических исследований с научными и образовательными центрами региона (Сибирским федеральным университетом, Сибирским отделением РАН);

–воспитание творческой молодежи с прогрессивными жизненными ориентирами, обладающей способностью к инновационной профессиональной деятельности и умением эффективно решать проблемы в области устранения глобальных угроз человечеству.

В аспекте предметного научного исследования в монографии отмечен поиск основания, относящегося к интеграционному единству знаний между разными сферами деятельности, такими, например, как наука и политика (или наука, производство и геополитика). В данной связи нами конкретизирована объективная необходимость в разработке новейших методологических подходов для проведения успешной инновационной политики в регионе.

В продолжение исследовательских выводов, касающихся раскрытия особенностей опорного университета, нами предложен парадигмальный подход. В качестве предмета реализации этого подхода выбрана субъектная основа опорного университета. Проведенный

149

анализ позволил раскрыть способ участия субъектного фактора

впроцессах когнитивной и социальной интеграции по линии междисциплинарной деятельности научных коллективов. К принципиально новому научно-методическому направлению в коллективах мы отнесли деятельность, позволяющую рассматривать междисциплинарную и межотраслевую интеграцию как процесс совместного производства знаний и взаимного обучения. Особое внимание при этом уделено исследованию социальных практик в аспекте действия в них механизмов по формированию отдельных научных и научно-технологических групп, способных самостоятельно разрабатывать стратегии интеграции. Согласно полученному выводу, в таких стратегиях отражаются два варианта интеграционных отношений. В одном из этих вариантов осуществляется принцип моделирования междисциплинарных дискурсов. В другом варианте предпочтение отдается поиску выгодного сотрудничества ученых с крупными научно-исследовательскими организациями, функционирующими либо на бюджетной, либо на коммерческой основе.

Решение сформулированных нами исследовательских задач непосредственно касается принципиальных изменений в сфере взаимодействия научного знания и информации. Эти изменения влияют на инновационное состояние социальных практик – изменения важны

васпекте развития высшего образования и повышения качества жизни населения. Методологической оценкой позитивности результатов является положение о том, что научное знание в настоящее время выступает в качестве основы производства и потребления информации технологического назначения.

Заключительный параграф второй главы монографии посвящен реализации нового в философии подхода – проектного анализа науки –

лявших суть познания с позиции субъективных ценностей). Свое современное завершение эта так называемая западная традиция теоретизирования находит в неопозитивизме и постпозитивизме. Западная традиция теоретизирования в науке, а, главное, в познании способа существования науки, названа метафизическим (софистским, репрезентативистским) проектом науки.

150