Философия культуры. Учебное пособие

рующую фрагментацию научного знания. Однако с этой тенденцией связано и уменьшение объясняющих возможностей каждой из конкретных наук. Каждая из конкретных наук имеет принятый без выяснения набор основных понятий, и ее объясняющий потенциал сводится к описанию того, как происходят процессы и как устроены структуры в выделенном ею относительно узком спектре предметной реальности, к описанию, производимому с помощью этих основных понятий. Эта тенденция фрагментации знания и соответственное сокращение базы для научного объяснения в каждой из наук (равно как в сумме всех наук) компенсируется и преодолевается философией, выполняющей функцию целостного мировоззрения. Ее характеризует в этой связи универсализм объясняющей стратегии в сопоставлении с описывающими дескриптивными задачами большого числа конкретных наук.

В еще большей степени универсализм и характер философского осмысления сказывается в мировоззренческой и методологической координации опыта столь разных сфер деятельности сознания (разных форм культуры), как наука, идеология, искусство, религия, право, миф и т. д. Для адекватного сопоставления этого опыта и тем более для его систематизации, без сомнения, требуется особое методологическое усилие, требуется выявление более глубокого основания, нежели собственное основание каждой из этих сфер опыта человечества.

Философия культуры имеет свои особенные координаты. Она имеет дело с опытом осмысления человеком и обществом мира и природы: как внешней природы, так и природы в самом человеке. Культура и есть выраженный и передаваемый опыт осмысления человеком (человеческим сознанием) мира, опыт не просто преобразования, но переосмысления натурального бытия. Понятно, что, имея перед собой такой предмет постижения, как культура, сознание ставится в особые условия рефлексии:

– оно должно, по сути, осмысливать самое себя, себя как таковое: как человеческое сознание в соотношении с человеческой природой в целом (философская антропология);

11

–сознание должно постигать формы и типы самоосуществ-

ления (логика, эстетика, этика, философия науки, искусствознание, религиоведение и др.);

–сознание должно объяснять собственную динамику в ис-

торическом развитии (философия истории – познание культурноисторических эпох и типов культуры);

–человеческое сознание должно пытаться представить свое возможное будущее (футурология, проективное мышление);

–человеческое сознание должно научиться сопоставлять типы организации своего опыта, не принимая только один из таких типов за единственно верный и преимущественно перспективный, а прочие при этом считая досадными тупиками и ошибками человеческого ума (типология культур и логика межкуль-

турных коммуникаций).

Во всех выделенных нами аспектах философии культуры мы видим особое значение рефлексии сознания о самом себе, видим методологическую рефлексию сознания как ключевую особенность. Понятно, что именно там, где самими предметами познания является человеческое сознание и деятельность, где в фокусе исследовательского внимания опыт переосмысления бытия, именуемый культурой, рефлексия, как обращенность мысли на самое себя, играет гораздо большее значение, чем там, где предмет познания – окружающий нас внешний мир.

Еще одной важной особенностью философской рефлексии культуры является то обстоятельство, что культура как опыт осмысления, несмотря на наличие таких форм трансляции этого опыта, как традиция, несмотря на наличие некоторых относительно устойчивых закономерностей и кажущихся устойчивыми институтов культуры, это все же опыт человеческой свободы

иэто динамический опыт. Поскольку культура порождается человеческим сознанием как опыт осмысления, в сфере культуры нет ничего в принципе неизменного. В отличие от сферы природы, относительно которой естественнонаучное знание исходит из принципа униформизма, т. е. положения о том, что регулярно-

12

сти и законы природы всегда и везде одни и те же. В культуре все разное, более того, все обновляется. При внимательном рассмотрении видно, что культура каждого нового поколения уже отличается от культуры предшествующего, даже если это касается одной и той же национальной культуры, одного и того же цивилизационного типа. И это, повторим, несмотря на фактор традиции как способа преемственности, несмотря на основания культурной идентичности в историческом развитии. К примеру, язык веками один и тот же, мы читаем и хорошо понимаем литературные произведения, написанные столетия назад. Однако каждое новое поколение, изучая и понимая язык заново, уже что-то меняет

вязыке как системе смысла и миропонимания. Оно вводит новые слова и понятия, не говоря уже об изменчивости таких внешних признаков языковой культуры, как интонации речи, ударения

всловах, произношение звуков и т. п.

Кроме того, поскольку опыт культуры вариантен в силу существования ряда принципиально отличных друг от друга цен- ностно-смысловых систем, лежащих в основе разных типов культуры, имеет место их взаимовлияние, влияние одной культуры на другую, культурное заимствование и перекодирование. И этот процесс тоже основывается на факторе свободы человеческого сознания, способного выбирать культурно-смысловые модели для своей деятельности и развития. Человек не только способен выучить другой язык, но и свободен начать мыслить на нем, забыть свой язык и стать носителем другой культуры, может быть, внеся в ее смысловой космос и нечто свое, недостаточно «перекодированное». Хотя, конечно, в таком экстремальном выражении этот процесс весьма сложен и зачастую психологически непрост. Однако в определенной, не экстремальной мере, он присутствует в жизни культуры, поскольку культура это не только традиция, но и дискурс, диалог ценностных идей и моделей осмысления. И межкультурные коммуникации – это не только актуальный феномен современности; они присутствовали и в прошлые эпохи.

13

В области культуры все время появляется нечто новое, порой и нечто принципиально новое. Мы ведь сказали, что культура это не только опыт осмысления, но и событие переосмысления, порой связанное с радикальными новациями. И здесь уже колеблется не только научный принцип униформизма, но и связанный с ним принцип детерминизма. Выходит, что новообразования культуры выходят за рамки ранее существовавших условий. В чем же тогда их причина, если они не сводятся к действию причин в прошлом? Если ответить кратко и без долгих объяснений, их причина – в будущем. Это целевая причина. Человек в его культурной деятельности живет не только и не столько тем, почему, сколько тем, зачем; не столько мотивами причинной вынужденности (а это и есть строго выдержанный принцип детерминизма), сколько мотивами желаемого будущего, стремлениями к еще нигде не существующему идеалу (говоря языком греческой философии, это принцип телеологии – целевой причины).

Таким образом, свобода – свобода культурного творчества и культурного выбора – это такое измерение, которое нельзя осмыслить без особенного философского подхода. Как и соотношение культурной традиции с новациями в процессе развития культуры.

1.2. Основные проблемы философии культуры

Проблема – это важный и в то же время трудноразрешимый вопрос познания или практической деятельности, который, как правило, нельзя разрешить путем простого прямого накопления знания или опыта. Дело в том, что в основе какой-либо проблемы всегда лежит существенное противоречие, для преодоления которого требуется внимательный обосновывающий анализ, или даже пересмотр самих понятий, подходов и способов видения (проблемных) явлений, или же существенное расширение базы фактов опыта, благодаря которому опять же круг проблемных

14

явлений удастся увидеть по-новому, в новой категориально-по- нятийной перспективе. Зачастую проблемные вопросы, которые стоят перед человеком и обществом, имеют несколько противоречащих друг другу ответов, каждый из которых по-своему логичен. Между сторонниками различных взглядов тогда идет дискуссия или непримиримая полемика, и это прямой признак наличия проблемы. Однако ее конструктивное разрешение, как правило, связано тогда не с тем, что одна сторона переспорит другую, а с возможностью соотнести разные воззрения на один

итот же вопрос в методологическом ключе, найдя для этого подход, способный учесть логичность всех оппозиционных воззрений, найдя категориальное поле, в котором разные аспекты видения проблемы окажутся сопоставимыми, позволяя таким образом освоить проблему. А затем мера скоординированности этих аспектов может сделаться более высокой, позволяя тем самым в итоге успешно разрешить проблему как в теоретическом, так

ив практическом плане. Однако в силу сказанного, такое решение, скорее всего, не будет прямолинейным, ибо если многие вопросы мы можем решать прямолинейным натиском, то они, собственно, и не представляют проблемы для нашего ума и для нашей деятельности.

Ввиду того, что рассмотрение и решение сложных проблем включает в себя методологическую рефлексию и внимательную работу с понятиями нашего сознания, особая роль в осознании и интеллектуальной разработке проблем познания, в особенности имеющих мировоззренческое значение, играет именно философия.

Целый ряд проблем такого рода связан со сферой культуры. Главные из них и являются проблемами философии культуры. Рассмотрение, обсуждение и вариантное разрешение этих проблем

исоставляет содержание философии культуры. Мы выразим здесь эти проблемы в виде ряда важных ключевых вопросов, которые напрашиваются (их можно и даже необходимо задать) в связи с пересечением сфер влияния ряда ключевых категорий, с которыми сложным образом взаимосвязана категория культуры.

15

Культура и природа. Казалось бы, здесь нет проблемы, ведь культура и природа (по-латыни cultura и natura) – это логическая оппозиция, это два противоположных понятия, которые

иполучены в результате простого противопоставления. Это противопоставление понятий природы и культуры позволяет разделить мир на две категории: на сферу естественного и сферу искусственного, созданного благодаря деяниям человека. Однако проблема состоит в том, где и как проходит граница между культурой и природой. Культура – это вторая природа, возникшая на основе первой. И в связи с этим возникает ряд вопросов:

Насколько глубоко может вторгаться искусственное преобразование в мир природы? Не может ли такое вторжение разрушить экологический баланс природы, а тем самым в итоге и жизненный мир человека?

Кроме того, существует и вопрос о природе самой культуры. Во-первых, в чем состоит природа культуры? Во-вторых, является ли культура просто проявлением человеческой свободы «без берегов» или есть некоторая важная структура внутри культуры, коренящаяся в природе человеческого сознания, чрезмерное искусственное преобразование, направленное на изменение которой, может повести к деградации человека и, соответственно, к кризису культуры?

Культура и человек. Здесь, на первый взгляд, тоже нет противоречия. Культура – это особенность организации именно

итолько человеческой деятельности. К жизнедеятельности никаких других существ не применяется понятие культуры. Однако человек одновременно и естественное существо. В связи с этим неизбежно возникают проблемные вопросы:

Где проходит граница между природой и культурой в самом человеке? Что определяет человеческое поведение и человеческую деятельность в большей мере: культура (искусственная и осмысленная программа) или природа как сумма витальных потребностей и соответствующих им бессознательных инстинктов?

16

Если культура означает переосмысление натурального существования, то возможно ли несоответствие между нормами и установками культуры, с одной стороны, и естественными потребностями человека – с другой?

Возможен ли конфликт между этими полюсами человеческого бытия? И может ли культура в конечном счете сказать, как это делает, например, буддизм, что все непосредственно данное, кажущееся естественным, на самом деле мучительная и вредная иллюзия, от которой требуется избавиться, переведя сознание в измерение, где ничего привычно натурального нет? Или между естественным и культурно-преобразуемым в человеке существует предустановленная гармония?

Кроме того, актуален и вопрос о том, является ли человек, его существование (жизнь) и субъектный статус высшей ценностью культуры. Что ценнее: жизнь человека или его свобода? И соответственно, должно ли убийство человеком самого себя, как проявление его свободы и самоопределения, стать нормой культуры?

Конкретизируя вопрос о ценностном статусе человека в системе культуры, важно спросить: что в жизни человека ценнее: его природные, телесные желания или высшие способности его духа, сознания?

Культура и общество. Итак, если мир человека напряженно растянут между двумя полюсами – естественным и культурным, то, вероятно, причина этого в том, что общество обязывает человека в той или иной мере преобразовывать его естественные мотивы выстраивания оптимальных общественных отношений с тем, чтобы человек был социализирован. В этом видят социальное назначение культуры и Т. Гоббс (XVII в.), и Д. Юм (XVIII в.),

иК. Маркс (XIX в.), и М. Вебер (XIX–XX вв.), и Т. Парсонс (XX в.) и даже в определенной мере Ю. Хабермас (XX–XXI вв.), при том, что все они по-разному понимают как природу и сущность общества, так и природу и сущность культуры, равно как

исоотношение культуры и общества – сводимость или несводимость одного к другому, меру значимости одного для другого.

17

Однако при том очевидном факте, что социальные отношения действительно гармонизуются при помощи установок, норм

иценностей культуры, здесь возникает целый ряд проблемных вопросов:

Все ли в природе общества определяется культурой или есть естественные основания социальности?

Всецело ли культура зависит от социальных тяготений, к примеру, в таких аспектах, как экономика или политика? Каково действительное соотношение между всеми ними, имеет ли политика и экономика культурное (к примеру, нравственное) измерение и, в свою очередь, каково в действительности значение экономического или политического (политико-идеологического) измерения культуры?

Зависит ли общество от культуры в большей мере, нежели культура от общества, и в чем природа такой обоюдной зависимости?

Не возникает ли напряженного и опасного противоречия между нормами и ценностями культуры и естественными мотивами социализации, такими как экономика и власть, противоречия, подобного тому, которое существует в определенной мере между естественностью человека и его культурой?

Все эти вопросы поставлены в очень обобщенной форме, но они предстают крайне актуальными и важными.

Культура и техника. Эти понятия кажутся очень близкими. Действительно, и культура, с одной стороны, и техника

итехнологии, с другой – имеют общий смысл – искусственное преобразование природного мира. Возможно, соотношение этих понятий можно представить как соотношение частного и общего: техника и технология – это, несомненно, часть культуры. Однако техника и технология гораздо больше связана с природой, нежели культура. Принцип техники и технологии – приспособление природной и социальной среды к потребностям и целям человека. Принцип техники и технологии – это принцип адаптации. Принцип культуры – осмысление – организация сознания – переосмысление натурального человеческого существования. Как видим,

18

здесь действуют два принципа, не сводимых друг к другу, но необходимо дополняющих друг друга. При этом возникает ряд актуальных вопросов:

Какое соотношение между культурой как переосмыслением

итехнологией как приспособлением должно установиться в современном обществе, в обществе будущего? Какую роль в обществе будущего будет играть образование и воспитание (культурная коммуникация) в противовес массовой культуре и разного рода манипуляциям (социальные технологии)?

Возможно ли при бурном прогрессе техники и развитии технологий, в том числе и социальных технологий, в итоге формы культуры заменить системой технологий? Желательно ли это при учете того, что усилия культуры относительно трудны для человека, т. к. предполагают напряжение осмысления и некоторого волевого самоограничения, и к тому же не гарантируют однозначного результата в управлении человеком, поскольку обращены к человеческой свободе, а алгоритмы технологии, со своей стороны, действуют если не принудительно механически, то вынуждающе и соблазняюще и, таким образом, статистически гарантированно? Или все же принцип культуры всегда должен главенствовать над принципом технологии и, соответственно, прин-

ципы нравственности, святости, познания и эстетического совершенства должны главенствовать над принципами эффек-

тивности, комфорта и удовольствия как нечто высшее, целевое над вспомогательным, инструментальным?

Культура и сознание. Эти понятия, без сомнения, близкие

итесно связанные между собой: культура есть результат деятельности творческого сознания человека, и культурная коммуникация со всеми ее многообразными формами – это не что иное, как передача смысла от одного человеческого сознания к другим. Впрочем, какое значение для существования культуры при этом имеет человеческое бессознательное?

Что такое менталитет – склад ума, что лежит в его основе: бессознательное или сознание?

19

Как связаны структуры сознания со структурой культуры? Каковы причины многообразия форм и типов культуры, ко-

ренящиеся в вариантности организации деятельности человеческого сознания?

Как, в свою очередь, влияет культура (в частности, культурная традиция, язык) на формирование сознания людей?

Какую роль играют в развитии сознания людей те или иные формы сознания: рациональные, такие как наука и философия, и внерациональные, такие как искусство, религия, миф?

«Неосознанность происходящего» – одна из проблем современного общества, выделенная в докладах Римского клуба в 1970–80 гг. и имеющая тенденцию к нарастанию по мере усложнения жизни общества, за которым не поспевает осознание. Насколько эта тенденция фатальна, или человечество может ее преодолеть?

Особое поле проблем представляет собой соотношение: культура и история.

Культура и история. Этот аспект философских проблем познания культуры наиболее широко разрабатывался в XIX – первой половине ХХ в.

Проблемная задача, обсуждаемая здесь, главным образом состояла в том, чтобы вскрыть внутреннюю логику смены культурных эпох как в масштабах истории человечества в целом, так и в масштабах отдельных цивилизаций. Существует ли вообще такая логика, или же история культуры – это серия непредсказуемых поворотов в развитии и разветвлении исторических выборов, и она поэтому не имеет сколько-то четкой направленности?

Кроме того, требуют осмысления и обоснования такие понятия, как культурная традиция, развитие (эволюция) культуры,

культурный рост, прогресс культуры, модернизация культуры.

В частности, до сих пор в качестве открытых вопросов обсуждается следующее:

Что значимее для исторической динамики культуры: внутренние стимулы развития (эволюции) или внешние заимствования, за счет которых в основном и происходит культурный рост?

20