Философия культуры. Учебное пособие

центра глобализации, как только ее специфические приоритеты

идостижения окажутся жизненно значимыми и, следовательно, притягательными для всего остального мира.

Так, к примеру, исламская цивилизация выступает со строгими нормативными критериями социально-нравственного порядка, имеющими мистическое обоснование. И это может оказаться востребованным человечеством в условиях массовой деградации и релятивизации нравственных норм, в условиях кризиса нравственных отношений как реакция на эти деструктивные тенденции. И на этом основывается, по сути, неизменная идея исламизации мира, которая внедрена в качестве ключевой в сами культурные основы этой специфической цивилизации.

Всвою очередь, возможна и глобализация по-китайски, она может быть реально связана с формированием общества высокого цифрового контроля и будет тогда основываться на конфуцианской по своим истокам этике трудолюбия, коллективизма

иэтнического протекционизма, способной противостоять возможным кризисным проявлениям эгоцентрически разобщенного общества потребления современного западного образца.

Российская цивилизация как оригинальный культурный тип тоже порой выдвигала приоритеты развития, которые сказывались как передовые в условиях цивилизационного кризиса человечества. Такими оказались идеи социальной справедливости на основе отказа от частной собственности, которые хотя и имели теоретические истоки в марксизме, оказались известны всему миру как универсально значимые идеи русской революции начала ХХ в. и, конечно, коренились в нравственно-религиозных традициях православной культуры, а также хозяйственной общины и экономического этатизма, которые были характерны для отечественной истории многих столетий. Более того, каждая цивилизация хранит некое внутреннее осознание своих культурно-смысловых приоритетов, мыслит себя как «лучшую в своем роде», хотя аргументация этой традиционалистски-мессианской тенденции не всегда оказывается исторически уместной и убедительной (как аргументация

131

российских славянофилов, пришедшаяся на середину ХIХ в. и в целом выглядевшая как наивная мечта и даже как идейное основание культурной реакции, отвечающей на вызов безудержной вестернизации, характерной для того периода истории).

Понятие модернизации как исторической тенденции, очевидно, не совпадает с понятием вестернизации, сколь бы универсальный смысл не вкладывался ее сторонниками в ее основные идеи и направления. Модернизация возникает всякий раз, как передовые достижения одной из цивилизация начинают усваиваться, заимствоваться другими. Модернизация же на основе рационали- стически-технологической модели реорганизации социальных отношений между людьми и отношений между человеком и природой, выступающая смысловым содержанием современной модернизации, выступает как логически частный случай, хотя и столь масштабный, что охватывает историю практически четырех последних столетий истории человечества.

Модель современной культурной модернизации строится под знаком рационализации мышления (организации познания, принятия решений, выбора мотиваций и др.), а также технологизации всех значимых отношений в общественной и хозяйственной организации жизни. Европейская научная и философская мысль классического нововременного типа выдвигала тезис о рациональности как об универсальном качестве организации сознания, как о синониме осмысленности. Этот тезис представал аксиоматическим и в связи с этим не подлежал анализу (несмотря на определенную романтическую реакцию на рационализм, произошедшую в ХIХ в.). Однако рациональность можно рассмотреть как частный случай осмысленности вообще.

В свою очередь, то значение, которое придается сегодня понятию «технология», тоже начинает носить имплицитно-универ- сальный характер. Особенно тогда, когда это касается распространения понятия технологии на сферу информации.

Технология как таковая зачастую начинает мыслиться как аналог и даже как основание культуры. Между тем, очевидно, что

132

сама категориальная направленность понятий технология и культура различна. При том, что эволюция технологий, действительно, связана с эволюцией культуры, например, эволюция информаци- онно-коммуникативных технологий (технологий передачи и фиксации человеческих мыслей и способов их «раскодирования», прочтения, воспроизведения) напрямую связана с эпохальными изменениями в истории культуры: в смене способов мышления, условий дискурса, форм понимания и истолкования смысла, т. е. она влияет на тот опыт осознания, который и составляет культуру как смыслоорганизованную систему. Однако при всем этом культура несводима к технологии или к совокупности технологий. Более того, это в определенном аспекте кардинально различные категории. С. Лем определят технологии как «обусловленные состоянием знаний и общественной эффективностью способы достижения целей, поставленных обществом»8. Технология выступает здесь как целесообразная, утилитарно ценная организация отношений вокруг человека как заданного субъектного центра, как форма овладения

ипроизвольного манипулирования реальностью, а культура предстает как феномен организации самой смыслообразующей человеческой субъектности, как система субъектного самоопределения в мире ценностно-смысловых ориентиров. Технология раскрывается в этом категориальном сопоставлении как форма власти и манипуляции – в противовес категории культуры, выражающей формы понимания и подчинения осознаваемому высшему смыслу бытия.

Итак, имеются два полюса субъектной активности: смыслообразование, в котором задается сам принцип субъектности как смыслового преодоления естественности – принцип культуры,

иприспособление в системном взаимодействии субъекта с этой естественностью – принцип технологии.

Совершенствоваться и модернизироваться должны именно приспособительные механизмы, не приводя к системной трансформации самого социального (и персонального) субъекта, что

8 Лем С. Сумма технологии. Москва: АСТ, 2018. 640 с.

133

означало бы не только утрату идентичности, но и разрушение субъектно-смыслового центра. Таким образом, совершенствоваться и модернизироваться будут технологии в самом широком понимании этой категории, в том числе и на основе заимствований, как это и происходило везде и всегда, а базовый паттерн и смысловой аттрактор культуры как системы будет оставаться основанием ее идентичности и гарантом ее существования.

Культура как фактор социальной стабильности и идентичности, как фактор системно-смысловой организации сообщества задает главную систему координат, в которую так или иначе должны вписаться любые модернизационные проекты для того, чтобы они могли рассчитывать на успех. Это признают даже сторонники понимания универсальности социального прогресса как обновления всего человечества на основе гуманизма, либерализации и эффективности: «Инновации, которые не санкционированы в культуре, не воспринимаются в ней как "свои", как нечто привычное, комфортное, могут вызвать в обществе мощное массовое дискомфортное состояние»9. При этом признается, что именно культуре как главному фактору цивилизационной идентичности здесь принадлежит ведущая активная роль.

Однако межцивилизационный диалог – это все же обмен не одной технологической информацией. Это и напряженная дискуссия о ценностях, цели и смысле культурного существования, это открытая конкуренция культурно-смысловых систем. И реально в этом обмене вовсе не легко отличить информацию технологического значения от информационной модели, направленной на преобразование базовых смысловых паттернов. Нелегко отличить социально-технологические рецепты от идей изменения субъектной идентичности. Это взвешивание происходит в реальной жизни культуры и цивилизации, часто обретая черты полемики и драматизма, именно так, как это выглядело в России

9 Модернизация в России и конфликт ценностей / под ред. С.Я. Матвеева. Москва, 1993. 349 с.

134

XVIII–XXI вв. – веков интенсивного включения заимствований в опыт нашей цивилизации.

Понятие массовая культура отражает своеобразный феномен современной культуры, связанный с нарастанием ее общедоступности, однородности, стереотипности и стандартизации, технологической манипулируемости.

Истоки массовой культуры – в развитии средств массовой коммуникации (прессы, фотографии, телеграфа, телефонии, радио, кинематографа, телевидения, массового тиражирования информации на механических, магнитных и электронных носителях

ицифровой коммуникации через сеть Интернет). Формирование массовой культуры связано с определенной трансформацией мышления и изменением режима деятельности сознания человека и человеческого общества.

Характерен сам этот термин «массовость», применяемый по отношению к человеку, человеческому обществу и культуре. Он предполагает не только неисчислимое множество людей, в котором тонет индивидуальность личности и структурируемая коллективность сообществ. Этот термин не только предполагает большие разрозненные и разнородные аудитории, объединяемые общими каналами массовой коммуникации и включенные в единый поток массовой информации. Массовость подразумевает, действительно, некую «массовидность», как бы рыхлую и пластичную гомогенность сознания общества, в деятельности которого снижена индивидуальная рефлексия и персональная самобытность. Фрагменты общедоступной информации, калейдоскопически разрозненные

испонтанно комбинируемые, проходят сквозь сознание людей, влияя на его текущее состояние, но не подвергающиеся целостному осмыслению с его стороны, определяя его как не вполне самостоятельное, не аутентичное состояние, и в то же время, объединяя сознания людей в единый, в значительной степени внешне управляемый поток, в единую массу. Отмечается, что если в традиционных обществах и культуре цивилизаций классического типа задачи включения человека в культуру решались преимущественно

135

средствами персональной передачи смыслообразующей информации и норм поведения, либо непосредственно от обучающего к обучаемому, либо посредством текстов, адресованных индивидуальному их осмыслению на основе интерсубъективного дискурса и рефлексии, то при формировании структур массовой коммуникации возникает необходимость тотальной институционализации и возможность универсализации содержания транслируемого социального опыта, ценностных ориентаций, стереотипов сознания и поведения. Это в свою очередь привело к трансформации содержания культуры, в том числе к формированию особой специфической информации, способной привлечь внимание максимально широких слоев населения. Эта информация фокусируется теперь вокруг общедоступного, по преимуществу обыденного опыта культуры, предполагает повседневную актуальность (новости, объявления, развлечения и т. п.). Она рассчитана на усредненный вкус, привлечение внимания широкой аудитории, внушение и провоцирование непосредственной реакции большого количества людей в несравненно большей степени, чем сориентирована на просвещение, воспитание, формирование аутентичного сознания. Хотя и эти факторы (адекватное информирование и массовое просвещение) тоже важные позитивные функции массовой культуры.

Позитивная роль массовой культуры в том, что сфера повседневности была поднята таким образом из почти маргинальных сфер культурной аксиологии и стала равнозначной, если не более значимой, чем высокие области культурных ценностей – искусство, образование, наука, религия. В рамках массовой культуры сформировалось особое популярное искусство, благодаря возможностям интернета был дан голос любому, кто только хочет заявить о себе. При этом уровень контента несравненно снизился. Многие явления современной массовой коммуникации вполне можно квалифицировать как факторы загрязнения информационной среды. Высокие смыслы не интересны массовой публике, она во всем хочет видеть не нечто восхитительное, а то, что просто доступно, что, кажется, может любой без усилий, но что при этом

136

выглядит эффектно и поразительно. Именно такой контент наиболее широко продается. Феномен бестселлера и факторы распространенности оказываются главными ценностными ориентирами массовой культуры. Неодолимое внимание к сфере обыденного потребления, в том числе внимание к меняющейся моде одежды, ухода за телом и косметикой, к кухне, к покупкам оказалось доминирующей чертой массовой культуры. В рамках массовой культуры прямо или косвенно морально легализуется наркозависимость, порнография, насилие, криминал. Все это заставляет общество напряженно искать критерии и способы борьбы с загрязнением информационной среды, которое оказалось досадным следствием засилья масскульта и распространения современных средств массовых коммуникаций вообще. Есть основания считать массовую культуру, вопреки такому ее наименованию, не феноменом культуры, а явлением социальной технологии преимущественно коммерческого назначения.

Суммируя все сказанное, надо отметить, что, с одной стороны, глобализация – это процесс продолжения и усиления более масштабной исторической тенденции: взаимодействия и взаимообогащения культур и интеграции их специфических форм при обмене достижениями. Однако, с другой стороны, глобализация это уже не просто форма интеграции, это возникновение системного единства, в рамках которого формируются центры власти, единые для всего человечества, происходит экономическое разделение труда, где отдельные части мира перестают быть самостоятельными и самодостаточными. Это процесс в современных условиях, где классические социальные институты, такие, например, как государство, постепенно утрачивают свои функции, передавая их центрам глобального управления. При этом центрами управления оказываются финансовые и информационные системы, имеющие глобальное распространение и влияние, где сфера культуры оказывается всецело коммерциализованной и срощенной с технологиями массовых коммуникаций, как в феномене сложившейся в ХХ–ХXI вв. массовой культуры.

137

И, действительно, новейшие средства массовой коммуникации и цифровой искусственный интеллект играют все большую роль. Это не только открывает новые возможности, но и грозит человечеству утратой культурной аутентичности, и даже не традиционной только идентичности, а и идентичности природной. Идея о том, что человека можно «улучшить» технически, утопична. Это идея о приоритете и преимуществе техники над культурой. Она ложна, т. к. техника и технологии – это средства эффективного достижения человеческих целей; сфера же выработки и обоснования человеческих целей и смыслов – культура. Техника и технологии не могут заменить культуру, но они могут лишить человека культуры, если люди захотят передать ее функции технике. Этого нельзя допустить, в этом потеря человеком своего главного достоинства

ипреимущества в мире – мыслящего сознания. Производство смыслов, на которое нацелена культура, производство умственных способностей человека, на которое должно быть нацелено образование, развитие социальных систем на основе природной и культурной идентичности людей – это то, что должно превалировать в том движении к будущему, которое можно назвать прогрессом. Прогресс техники, оторванный от гуманистических целей и задач развития культуры, превращаемый в самоцель цивилизации, не просто не является действительным прогрессом, но может повести к кризису

икатастрофе человечества, особенно в современных условиях, когда техника все большими темпами расширяет возможности преобразования среды существования человека (природной, социальной

иинформационной). Культура и, соответственно, осмысление, познание и нравственное совершенствование – вот те сферы направления, которые должны стать ведущими для того, чтобы развитие человечества в будущем было возможно и оказалось успешным.

138

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1.Философия культуры: предметная сфера и основные про-

блемы.

2.Аспекты, методы и дисциплины в изучении культуры.

3.Философская методология познания культуры.

4.Осмысление исторических типов культур: идеи Н.Я. Данилевского и О. Шпенглера.

5.Роль культуры в понимающей социологии М. Вебера. Варианты культурно-социальных формаций.

6.Культуры локальных цивилизаций в аспекте истории

иполитологии (идеи А. Тойнби, С. Хантингтона).

7.Взгляд на развитие культуры и общества П. Сорокина.

8.Культура как обобщающее понятие и различающая категория.

9.Культура: аспекты и стороны философского понятия.

10.Культура как опыт осмысления и переосмысления естественного человеческого существования.

11.Культура и природа. Проблема границ искусственного преобразования естественного мира и человека.

12.Движущие силы формирования и развития культуры.

13.Культура и человек. Проблемы антропологического измерения культуры.

14.Философские проблемы генезиса человека, культуры

иобщества.

15.Культура и общество: естественное и искусственное в социальной жизни.

16.Значение культуры и культурной коммуникации в системе общественных отношений и ее развитии.

17.Культура и техника: единство и противоречия.

18.Принцип культуры и принцип технологии: соотношение в жизни общества.

19.Сознание и осмысление как главные факторы формирования культуры.

139

20.Культура и сфера ценностей. Аксиология культуры.

21.Мораль и этика как факторы культуры.

22.Рациональные и внерациональные формы культуры.

23.Философия и наука как формы культуры: проблемы возникновения, соотношения и развития.

24.Значение и особенности магии и мифа в становлении культуры и развитии форм мышления.

25.Религия как форма культуры, ее значение в истории человечества.

26.Основные функции культуры в обществе.

27.Коммуникативная функция культуры. Проблемы информационной этики и экологии информационной среды в современном мире.

28.Логика типов культуры. Типы культуры как способы образования смысла.

29.Соотношение понятий «культура» и «цивилизация»: единство и противоречия.

30.Проблемы межкультурных коммуникаций.

31.Основные понятия и проблемы закономерностей развития культуры.

32.Проблема традиции и модернизации в современном мире.

33.Культурная идентичность и логика развития.

34.Концепты динамики культуры: эволюция, трансгрессия, прогресс.

35.Культурная традиция и свобода культурного творчества.

36.Цивилизации как культурные типы: варианты и аспекты сопоставлений.

37.Особенности западной цивилизации как культурно-ис- торического типа.

38.Культурные типы: цивилизации в современном мире.

39.Проблема своеобразия русской культуры.

40.Особенности русской цивилизации.

41.Факторы исторической устойчивости культурного типа.

140