Феноменология в религиоведении какой она может быть Исследование религии только как сознания

Об этой книге

Впервые в религиоведении мы отчётливо обозначили идею: исследование религии только как сознания. Даже психология исследует религию в мире, а сознание – как её область, не предусматривает религию таким образом. Религиоведческая феноменология также не предусматривала такое исследование; вопреки феноменологическим понятиям происходила как понимание фактических наук. Методологическая возможность религии только как сознания есть в богословской феноменологии – исследовательски невыполнимая вследствие познавательной сомнительности богословия, занятого конфессиональным или общетеоретическим обоснованием Бога, а не познанием.

11

Однако эта идея – не только наш замысел; постепенно осознаётся как решение проблемы религиоведения – исследования религии самой по себе. Выясняются общие структуры религии, но какова их общность,

вкакой мере они не случайны, как взаимодействуют с социально-политическим, экономическим фоном, как вообще происходит религия в качестве веры в Бога – ничего этого не видно. Пусть бы религия была идеологией – превратным представлением этого фона – как, посредством каких структур показывается фон именно

втаком представлении, как социальные противоречия принимают вид божества, так-то и так-то претерпеваемы, не видно. Религиоведы догадываются о возможностях выяснения этой проблемы через сознание – ставят вопросы о понимании религии ввиду её понимания верующим, – вне феноменологии не располагая возможностью сосредоточиться на религии таким образом. Поэтому и в таких догадках сбиваются к миру, к более-менее удачным описаниям религии, к пересказам религиозных источников – упуская сознание.

Трудность понимания проблемы не устранима непосредственным заимствованием феноменологии – иначе бы религиоведы давно воспользовались этой возможностью. Феноменология осуществима различным образом – лишь в меру пересмотра к науке, а не сама по себе понимает проблему. В феноменологии требуется ещё и ломка обычного понимания сознания как только мышления-познания (не замечающего качеств эмоции и воли).

12

Исследование религии только как сознания показывает её по структурно-содержательным особенностям сознания, позволяя фактическое выяснение её качества, происхождения и развития, не подменяя эту данность домыслами или религию – её фоном. Религия только как сознание выясняется более исторически – изменения видны не только в религии, но и в том, как религия изменялась (как, а не только во что верили). Таким образом достижима большая строгость исследования – сокращающая возможность внепознавательных отклонений; неясное качество структур религии, как бы подвешенных над миром, просмотр религии в исследовании фона, представление религии как мира благоприятны для религиозной критики и обоснования, укрепляя богословие. Богословие использует понимание общенаучного различия сознания и мира в религиоведении, представляя указанные недостатки как проявление сверхъестественного или пример неуместного понимания. В исследовании религии только как сознания наперерез богословию мир и религия строго различимы, а их взаимодействие понятно как причинно-след- ственная взаимосвязь. В таком качестве религия не образует непосредственного единства с миром; её своеобразие, что и как попадает в неё из мира выясняется только в сознании, а не из мира. С выяснением специфики религии в сознании будут понятны и трудности её понимания; выяснится её собственная граница – незаметная, если религия видится как

13

общая сознанию и миру. Исключение мира самого по себе из сознания предотвращает смешение сознания с миром, показывает сознание отчётливее – тем больше возможностей понимания происходящего в нём. Религиозный мир отделим теперь от мира как внерелигиозного фона – какое-либо понимание этого мира вне религиозного сознания исключено, а фон как причина, не показывающая, а только вызывающая религию, является в его собственной природе, не смешанной с религией, тем очевиднее исключается из её понимания. Как огромная вариативность причин вызывает одно и то же явление – религию, – по-прежнему неясно, но по меньшей мере видна возможность больше сосредоточиться на религии – отвлекаясь не только от мира самого по себе, но и от её связи с ним. Пусть отвлечение не будет полным – в смысле чистого сознания, – мы надеемся его выполнить как только сознание...

В этой книге нет изложения «феноменологии в религиоведении» – невозможно дисциплинарно изложить то, что происходит лишь в отдельных работах, – мы предлагаем наброски исследования: от теоретического выяснения возможностей феноменологии как религиоведческой дисциплины к феноменологическому исследованию раннего иудаизма (в традиции которого происходило и новозаветное христианство; краткие проникновения в талмудическое время показывают глубину взаимовлияния религий и перспективу избранного способа исследования) – достигнув

14

в выполнении нашей идеи по меньшей мере понимания проблемы религиоведения. Отрывочность выполнения не свидетельствует против концептуальной целостности нашего понимания, а свидетельствует только о возможностях феноменологии в современном религиоведении. Пять статей, на основе которых написана книга, – опубликованные в «Философии и культуре», «Вопросах философии», «Философских науках», «Преподаватель XXI век», «Jahrbuch für Religionsphilosophie” – не превращают книгу в сборник; собраны в последовательность одной идеи, разрывы между ними – не провалы, показывают границы выполненного. После редактирования, расширения, а частично и переписывания это именно главы книги. Вопросы книги поддерживают сосредоточенность на проблеме и способах решения, пусть бы даже решения не были верными – их опровержение подтвердит научность, по меньшей мере познавательный смысл их подготовки.

В книге концептуально познавательно-ценност- ное различие – осуществляемое на основе различия мышления и чувств, особенностей их взаимодействий, особенностей познания и мышления, уровней познания, – позволяющее на примере феноменологии и религиоведения в целом демаркацию науки и не науки; показывая особенности феноменологии как строгого познания в религиоведении, возможности укрепления с её помощью религиоведческих дисциплин и отделения от них богословия. При этом

15

выясняется: феноменология религии, происходящая на основе концептуальной альтернативы – расширенной эпистемологии (любая деятельность человека – своего рода познание), – утрачивает феноменологическое, научное и даже познавательное качество: религиоведческая или богословская феноменология. Таким образом, словосочетание «феноменология в религиоведении» приобретает понятийный смысл – как обозначение феноменологии, целенаправленной к строго научному исследованию религии, в отличие от феноменологии религии в целом (от двух её вышеуказанных областей).

Посредством феноменологии религия выясняется как (внепознавательное) чувство вообще, а в отличительных признаках – как особое чувство; предваряется возможность её дальнейшей спецификации (как религиозной веры, любви, страдания). Это понимание религии подтверждается в исследовании раннего иудаизма – его особенности теперь понятны по свойствам этого чувства.

Это понимание качественно отлично от спецификации религии как «нуминозного» чувства: сосредоточено на исследовании религии как только эффектов сознания верующего – Бог, святость, богослужение, намоленные места предусмотрены как проявления общеэмоциональных и особенных свойств интенции религиозного чувства и его взаимодействий с мыслительными, эмоциональными (или волевыми) структурами сознания. Это понимание не обосновывает

16

Бога посредством чувства – не приписывает чувству свойства обнаруживать Бога и не определяет религию как чувство в зависимости от качеств попавших в него объектов, более или менее просматривая структуры сознания (тем более когда отделяет нуминозное от других чувств или представляет являющимся только совершенно особому способу мысли). Ввиду этого понимания и такие богословские возможности предусмотрены как эффекты сознания, происходящие в его структурах, которые и должны быть выяснены. Таким образом, это понимание сосредоточено на религии как обычном сознании (пусть и преобразованном); «особое чувство» – это только устойчивое изменение обычных эмоций и их взаимодействий с сознанием, а не какое-то исключительное качество, поднимающее чувства или мышление над сознанием – в сверхъестественное.

Заключение, наглядно показывающее на примере значимых работ религиоведческой феноменологии её упадок – фактическое слияние с религиоведением, завершает обоснование феноменологии в религиоведении как способа решения проблемы – исследования религии самой по себе.

■

В этой многолетней работе прежде всего я благодарен немецким коллегам, не поскупившимся временем, обсуждая со мной концепцию книги и её выполнение – профессорам Айхштетского универ-

17

ситета Эриху Наабу (Erich Naab), Христофу Ботигхаймеру (Christoph Bottigheimer), д-ру Андреасу Навиганте (Andreas Navigante), д-ру Мартину Гроосу (Martin Groos) и очаровательной девушке – Саре Айхнер (Sarah Eichner).

Искренне растроган помощью проф. ФридрихаВильгельма фон Германа (Friedrich-Wilhelm von Herrmann), пожелавшего ознакомиться с моим пониманием Э. Гуссерля, а затем и написать очень лестный отзыв.

Дружеская опека проф. Норберта Фишера (Norbert Fischer), его исключительное внимание к моим идеям постоянно вдохновляют меня – и в Германии, и в России.

18

1. Феноменология и феноменология религии: каков общий идейный фон?

Аннотация. Первая глава показывает неопреде- лённо-расширительное понимание познания как предопределяющую концептуальную идею феноменологии и феноменологии религии и критикует её, пересматривая эти дисциплины к познавательной строгости – предложив наброски их нового понимания.

Ключевые слова. Феноменология, феноменология религии, мышление и чувство, взаимонесводимость мышления и чувства, структуры сознания, религия как сознание, демаркация науки и не науки, богословие, религиоведение.

Phenomenology and Phenomenology of Religion: What is the General Ideological Background?

19

Annotation. The author criticizes uncertain broadened understanding of epistemology as primordial conceptional idea of phenomenology and phenomenology of religion and sketches new understanding of above mentioned concepts.

Key words: phenomenology, phenomenology of religion, thinking and feeling.

Мы не спрашиваем о взаимопереводе понятий, точности и уместности заимствований – об общности и различии феноменологии и феноменологии религии. Мы спрашиваем о предопределяющей идее: что позволяет сравнивать, различать и объединять феноменологию и феноменологию религии – пусть по отдельным идеям? Что идейно поддерживает заимствования и ссылки на Гуссерля, Хайдеггера и Гадамера даже вопреки признанию нефеноменологичности феноменологии религии?

Такой предопределяющей идеей является, на наш взгляд, неопределённо-расширительное понимание познания (расширенная эпистемология): вера, чувства, воля, любые ценности кажутся своего рода знанием, пусть сверхразумным или смутным1. Это понимание не позволяет отчётливо специфицировать познание; нет области, относительно которой его возможно определить – внепознавательное кажется ещё только непознанным или вообще непознаваемым, собственное качество внепознавательного не видно: каковы вышеназванные области вне

20