Теоретические и прикладные аспекты исследования жизнедеятельности поколений

Глава 1. Теоретические основания исследований поколений

Существует еще одна форма взаимодействия – коммуникационная. Она поддерживает приемлемую степень единства и дифференцированности субъектов поколенческой жизнедеятельности. Поколенческими агентами коммуникации являются представители генерационных общностей, причем степень их влияния на индивида коррелирует с его социально-возрастными изменениями. Для маленького ребенка диминирующим источником информации и главным коммуникатором являются представители старших генераций в семье, в школьном возрасте состав коммуникаторов – представителей старшего поколения – расширяется, в него включаются преподаватели, тренеры, врачи и т. д., но увеличивается (и даже доминирует) роль сверстников-коммуникато- ров из близких поколенческих когорт, а также средств массовой информации. Эта функциональная изменчивость и многовариантность рождает много проблем, противоречий между поколениями. Сегодня представителю страшего и среднего поколения часто трудно понять молодежный язык (молодежный сленг), молодежную символику, особенно интернет- и телефонного общения1.

Еще одной формой социального взаимодействия поколений являются воссоздание, передача, расширение, детрадиционализация элементов поколенческой структуры и отношений (поколенческое воспроизводство, преемственность поколений, «рекурсивность» – по Э. Гидденсу2, социализация). Механизмами этой преемственности П. Бурдье считал не только использование социальных связей и экономических ресурсов, но и образовательный (личную собственность в виде дипломов и ученых степеней), культурный капитал, под которым понимаются языковая и культурная компетенции3, которые непосредственно или опосредованно стимулируются и вознаграждаются социумом. Это проявляется в передаче от старших поколений (включая родителей) младшим (детям) социального статуса, профессиональных предпочтений, социальных связей, образования, норм и ценностей. Однако и здесь социально-профессиональный статус молодого человека больше зависит от статуса родителей, чем от уровня образования4, тем более

1См.: Назаров М. М., Иванов В. Н., Кублицкая Е. А. Медиапотребление в возрастных когортах : ТВ и интернет // Вестник РУДН. Сер. Социология. 2020. Т. 20, № 3. С. 560–571.

2См.: Гидденс Э. Социология. Челябинск, 1991. 632 с.

3См.: Бурдье П. Социальное пространство и генезис классов // Социология политики. М., 1993. С. 127–132.

4См.: Константиновский Д. Л. Динамика неравенства. Российская молодежь в меняющемся обществе : ориентации и пути в сфере образования (от 1960-х гг. к 2000му). М., 1999. 232 с.; Шубкин В. Н., Артемов В. И., Москаленко Н. Р. Опыт использования количественных методов в конкретных социологических исследованиях вопросов

41

Теоретические и прикладные аспекты исследования жизнедеятельности поколений

что достижительная модель распространяется и закрепляется главным образом в наиболее успешных социальных стратах. Среди малообеспеченных слоев населения, для которых эта идея была бы особенно актуальной, возможность достижения успеха связывается в первую очередь с наличием ресурсов (нужных связей и денег) и трудолюбия. Эту разновидность социально-поколенческой селекции, закрепляющей систему стратификации, Ф. Браун назвал парентократией (от англ. parents – родители)1.

Межпоколенческая трансмиссия предполагает и передачу ценност- но-нормативных характеристик людей, причем не только от родителей детям, но и через генерацию. При этом бабушка с высшим образованием является транслятором культуры через поколение, бабушки с низким уровнем образования выполняют иные функции (няни, защитницы и пр.). В последнем случае бабушка выступает в качестве эмоционального транслятора, а внук – в качестве информационного.

Однако преемственность поколения не только организует социальное взаимодействие, обеспечивая формирование соответствующих стереотипов и поведенческих установок. Молодая генерация как самостоятельный актор жизнедеятельности не только воспринимает, закрепляет опыт предшественников, но и сама выступает инициатором перемен, обновляя и обогащая этот опыт. Сюда же относятся и процессы отторжения предшествующих практик, выработка своего, нового (рационального или ошибочного) опыта, что придает процессу межпоколенческой трансмиссии неоднозначный и разнонаправленный характер.

Одним из элементов, составляющих механизм взаимодействия поколений, является коллективная память. По линии степени персонализации прожитых значимых событий как базы поколенческих идентификаций и связей необходимо различать, что понимается под данным термином. Он имеет узкое значение – как личные опыт и воспоминания представителей поколенческих общностей. Широкий смысл этого понятия отражает коллективные восприятие, воспоминания, оценку, массовые образы прошлых событий, имеющих важное значение для социализации будущих генераций (например, Второй мировой войны). В этом ключе коллективная память может считаться синонимом традиционных мнений как формы «дюркгеймовских»2 коллективных представлений

трудоустройств и выбора профессии // Количественные методы в социологических исследованиях. Новосибирск, 1964. С. 152–267; Шурыгина И. И. Жизненные стратегии подростков // Социологические исследования. 1999. № 5. С. 52–61.

1См.: Браун Ф. Социальные изменения и образование в России // Молодежь России на рубеже 90-х годов : в 2 кн. Кн. 2. М., 1992. С. 162–163.

2См.: Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М., 1991.

С.140–146.

42

Глава 1. Теоретические основания исследований поколений

и накладывает отпечаток на понятия, язык, символику, искусство, объединяющие представителей поколенческих общностей. В этом смысле культура разных поколений – память общества, хранительница времени, упорядочивающая прошлый опыт, исторические вехи, которые накладывают отпечаток на ценностные ориентации, стереотипы, специфику символических поколений (военное поколение).

Таким образом, межпоколенческая трансмиссия – это важный элемент поколенческой организации современного общества и взаимодействия генерационных общностей, символических поколений. Под ней понимается сложный разновекторный социальный механизм производства и воспроизводства поколений По мере ускорения развития социума межпоколенческая трансмиссия становится реверсионной во все большей степени. Сегодня она обеспечивает доминирование интеграционных процессов над дифференцирующими, становясь фундаментом стабильности в российском обществе.

1.3. Смена поколений российской политической элиты: эволюция профессионально-личностного потенциала

Проблема элит, несмотря на представленность в современных социальных и гуманитарных исследованиях, по-прежнему остается достаточно актуальной, что, как думается, не является случайным. Сохраняющийся мобилизационный вектор развития российского общества с характерным для него доминированием политических институтов, структур и отдельных групп в общественной жизни объективно детерминирует ведущую роль политической элиты как одного из базовых сегментов политической жизни, обладающего необходимыми ресурсами для воздействия на общество.

Под политической элитой в данном исследовании понимается относительно небольшая социальная группа, объединяющая выходцев из разных социальных групп, профессионально занимающихся политической деятельностью, обладающих необходимыми ресурсами и средствами для воздействия на общество и действующих как на федеральном, так и на региональном уровне. В своем идеально-типическом выражении элита в целом, как справедливо отмечали Л. Д. Гудков, Б. В. Дубин и Ю. А. Левада, должна обладать следующими важнейшими характеристиками-индикаторами: определенными статусными показателями (представители элиты занимают высокие, выше среднего, социальные позиции); функциональными индикаторами (максимально эффективное или образцовое выполнение социальных или культурных

43

Теоретические и прикладные аспекты исследования жизнедеятельности поколений

функций, причем речь идет не только о господстве, авторитете, общепризнанном праве принятия решений или массовом управлении, но и деятельности, предполагающей задание самого образца, – смыслополагании, поддержании целостности общества путем утверждения общих моральных представлений и норм); и, наконец, определенными коммуникативными чертами (поддержание солидарности в обществе посредством общих моделей поведения и общезначимых конструкций реальности)1.

Взятые все вместе, они образуют своеобразный профессиональ- но-личностный потенциал, объединяющий как перспективные личностные характеристики (организаторские способности, навыки творческого мышления и т. д.), так и статусно-функциональные характеристики (элитарное образование, профессионализм и опыт административно-по- литической деятельности). Хотя в своем идеально-типическом состоянии данная группа и должна концентрировать прежде всего лиц, обладающих ярко выраженным профессионально-личностным потенциалом,

вреальности проявляется он весьма по-разному как у отдельных представителей элитного сообщества, так и подгрупп, уровней и сегментов элиты.

Это в полной мере можно отнести к поколениям политической элиты, чей потенциал весьма значительно изменился не только по сравнению с предшествующим, советским периодом, но и в последние годы. Если в западноевропейской научной литературе интерес к понятию поколения стал проявляться достаточно давно, со второй половины XIX в., то в отечественном обществознании он стал особо акцентироваться уже

вXX в. При этом особое внимание обращалось на трактовку самого понятия и характерных черт поколения. По признанию многих исследователей, одной из первых работ, где с социологических позиций осмысливалась категория «поколение», была работа И. С. Кона «Социология личности». В ней выделялось и рассматривалось несколько трактовок данной категории. В частности, автор отмечал, что понятие «поколение» можно трактовать, во-первых, как современников, индивидов, родившихся приблизительно в одно и то же время (поколение дедов, отцов и т. д.); во-вторых, как особую ступень в происхождении от общего предка; в-третьих, как отрезок времени от рождения родителей до рождения их детей; и, наконец, в-четвертых, в символическом контексте это не столько хронологическая общность современников, сколько общность их жизненного опыта, их переживаний. Также И. С. Кон писал и ещё об одной трактовке понятия поколения,

1См.: Гудков Л. Д., Дубин Б. В., Левада Ю. А. Проблема «элиты» в сегодняшней России. Размышления над результатами социологического исследования. М., 2007. С. 29.

44

Глава 1. Теоретические основания исследований поколений

отмечая, что это символическая общность, не имеющая хронологических границ. Чем значительнее историческое событие, тем длиннее его историческое воздействие и шире хронологические рамки1. В разные годы в отечественной научной социологической и социально-философ- ской литературе были представлены различные ракурсы определения понятия поколения. Приведем лишь некоторые из них. Так, по мнению А. И. Афанасьевой, поколение представляет собой совокупность нескольких возрастных групп, границы которых достаточно подвижны

изависят, по существу, от исторических, социально-экономических, демографических, региональных факторов. Важнейшими характеристика-

ми поколения, с точки зрения автора, выступают содержание социальной деятельности и направленность действий поколения2. Известный украинский социолог В. И. Воловик рассматривает поколения в каче-

стве особой социально-демографической группы, выделяя среди демографических признаков поколения возрастной3. А. В. Толстых несколько конкретизирует данный показатель, замечая, что под поколением следует понимать средний интервал времени между возрастом родителей

иих детей – около 27 лет4. Как объективно сложившуюся социаль- но-демографическую общность представителей одного класса, которая характеризуется типичными для него (класса) жизненными условиями формирования личности, едиными задачами по сохранению или изменению этих условий в своей практической деятельности и общностью формирующихся возрастных, социально-психологических и нравствен-

ных черт, рассматривал понятие поколения крупнейший отечественный социолог Л. Н. Коган5. По мнению В. В. Семеновой, наиболее пра-

вомерно за точку отсчета поколений принимать крупное историческое событие6.

Вцелом приведенные выше трактовки свидетельствуют, что понятие поколения, и здесь можно согласиться с О. В. Поповой, показывает наличие особого временного цикла и определяется фактическим воспроизводством населения, принципиально отличающимся по типу

1См.: Кон И. С. Социология личности. М., 1967. С. 109.

2См.: Афанасьева А. И. Исторический процесс и смена поколений // Преемственность поколений как социологическая проблема. М., 1973. С. 20–24.

3См.: Воловик В. И. Преемственность поколений. М., 1973. С. 7–9.

4См.: Толстых А. В. Опыт конкретно-исторической психологии личности. СПб., 2000. С. 107.

5См.: Коган Л. Н. Понятие «поколение» в теории научного коммунизма // Научный коммунизм. 1974. № 5. С. 73.

6См.: Семенова В. В. Современные концепции и эмпирические подходы к понятию «поколение» в социологии // «Отцы и дети» : поколенческий анализ современной России. С. 30–41.

45

Теоретические и прикладные аспекты исследования жизнедеятельности поколений

социального опыта и особенностям его трансляции1. Политическое поколение, по её мнению, является особой возрастной когортой, формирование политических взглядов которой прошло под влиянием определенных социально-политических событий. В представлении О. В. Поповой если что действительно отличает политические поколения, так это система установок в отношении политической власти, конкретных политических персон, определенный стиль политического поведения2. Политические поколения – это более широкая социальная общность, разновидностью которой, по сути, выступают поколения политической элиты, являющиеся более устойчивыми социальными образованиями, особенностями которых выступают более широкий возрастной диапазон и наличие объединяющих профессионально-личностных характеристик. С учетом всего сказанного выше поколения политической элиты можно определить как особую социальную общность, интегрирующую подгруппы разной генерационной направленности, объединяющую индивидов, родившихся в определенный временной промежуток с близким социально-профессиональным опытом, образованием и ценностными характеристиками, наиболее общей конфигурацией жизненного пути.

В отечественной социологии и политической психологии в разные годы предпринимались попытки представить типологию политических поколений. Одна из них была сделана Н. А. Головиным, другая – Е. Б. Шестопал. Н. А. Головин, опираясь на традиционные статистические методы анализа, выделяет ряд поколений с приблизительно 15–18- летним разрывом: военное поколение (1919–1933 гг.), поколение оттепели (1934–1952 гг.), поколение застоя (1953–1964 гг.), поколение перестройки (1965–1971 гг.), поколение кризиса (1972–1990 гг.). Е. Б. Шестопал, делая ставку на тестирование и глубинное интервью, отказывается от слишком дробного деления, учитывает сравнение установок, которые человек должен был получить в ходе первичной и вторичной политической социализации, а также в ситуации ресоциализации. Исходя из этого, она выделяет следующие поколенческие группы: до 30 лет, от 30 до 60 лет, старше 60 лет, т. е. фактически выделяются поколения людей «суровой советской закалки», «доперестроечного и перестроечного времени» и «постперестроечного времени»3.

1См.: Попова О. В. Политические поколения : различия и устойчивость политических взглядов // Политический анализ. 2007. № 8. С. 92.

2Там же.

3См.: Головин Н. А. Теоретико-методологические основы исследования политической социализации. СПб., 2004. 288 с.; Шестопал Е. Б. Политическая психология. М., 2007. 448 с.

46

Глава 1. Теоретические основания исследований поколений

Применительно к выделению поколений политической элиты представляется, что подход Е. Б. Шестопал более верен в силу отсутствия в ней множественных групп, действующих в поколенческой структуре, и необходимости учета показателей профессионально-личностно- го потенциала, характерного для представителей элиты, относящихся к определенным поколениям. Учитывая это, можно говорить о таких поколенческих группах, сохраняющихся в составе политической элиты, как: элита первого послевоенного поколения (1940–1950-е гг.), элита оттепели (1950–1960-е гг.), элита периода застоя (1960–1970-е гг.) и перестройки 1980–1990-е гг.) и элитные деятели новейшего (младореформаторского периода) – 1990 – начало 2000-х гг.

В составе современной политической элиты наблюдается причудливое переплетение данных поколенческих срезов, что несомненно отражается на профессионально-личностном потенциале политической элиты. Для его характеристики автор провел анализ биографий 679 представителей политической элиты федерального уровня (что составляет 98,6% общего числа представителей элиты), включающий биографии Президента и ведущих представителей руководства его Администрации, Председателя Правительства, его заместителей и министров, руководителей, заместителей и депутатов Совета Федерации и Государственной Думы. Анализ биографий велся по таким показателям, как возраст, первичная социализация, образование, социальное происхождение и опыт профессиональной политической деятельности.

Проведенный анализ биографий позволяет говорить, что средний возраст представителей элиты составляет сегодня 55 лет. При этом у руководства Администрации Президента он равняется 56,8 года, у членов Правительства – 51,4 года, у депутатов Государственной Думы – 54,4 года, у членов Совета Федерации – 57 лет.

В современной российской политической элите в наибольшей степени представлены первое послевоенное поколение (1940–1950-е гг.) – 32,38%, элиты оттепели (1950–1960-е гг.) – 36,37%, элиты периода застоя (1960–1970-е гг.) и перестройки (1980–1990-е гг.) – 22,6%. Практически мало проявляют себя представители поколения новейшего (младореформаторского) периода (1990 – начала 2000-х гг.). Таких деятелей в составе федеральной политической элиты только 2, возраст их составляет 25 и 28 лет соответственно (0,29%).

По сути, более значительные позиции, как видно, занимают представители послевоенного поколения (1940–1950-е гг.) – 32,38% – и элиты оттепели (1950–1960-е гг.) – 36,37%. Значительная часть данных политиков свою первичную социализацию проходила в условиях сельской местности, что было очень характерно для представителей прежней

47

Теоретические и прикладные аспекты исследования жизнедеятельности поколений

советской номенклатуры. При этом, как известно, в составе советской номенклатуры 60–80-х гг. XX в. в высшем руководстве выходцы из села составляли 57,7%, в правительстве – 45,6%, в составе региональной элиты – 66,7%. В начале 90-х гг. доля сельчан в окружении первого Президента России Б. Ельцина падает практически в 5 раз, достигнув показателя в высшем руководстве 12,5%. Даже среди региональных руководителей она снижается приблизительно в 2 раза, достигнув 33,8%1. В настоящее время доля выходцев из села составляет в федеральной политической элите 31,7%. Городское население представлено 66%. На региональном уровне данный показатель весьма вариативен. Так, в Саратовской области он составляет сегодня 29,5%, 21,9% в Самарской

и14,8% – в Волгоградской области2. В целом можно говорить о том, что особенности процесса социализации, проходившего у многих как бывших, так и современных политических деятелей в условиях сельской местности, оказали значительное влияние на мировоззренческие установки данных поколенческих генераций. Сформировавшийся в условиях сельской местности тип культуры, включавший в том числе устоявшиеся нормы чинопочитания, настороженное восприятие оппозиции, большее доверие к выходцам из своей среды, во многом препятствовал вхождению в состав политической элиты, особенно региональной, представителей интеллигенции и некоторых других социальных слоев

игрупп3.

Во многом данный тип социализации предопределил характерные

идля прошлых периодов образовательные траектории и социальный состав поколений первого послевоенного поколения, элиты оттепели,

иотчасти элиты периода застоя. Как справедливо отмечал известный отечественный элитолог В. П. Мохов, для поколения элитных деятелей

1См.: Мохов В. П. Региональная политическая элита России (1945–1991). Пермь, 2003. С. 187–188.; Ашин Г. К., Понеделков А. В., Старостин А. М., Кислицын С. А.

Основы политической элитологии. М. : Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2013. С. 383–384.

2Подсчитано автором на основании биографий, опубликованных в : Президент РФ [Сайт]. URL: http://www.kremlin.ru (дата обращения: 10.09.2020); Правительство России [Сайт]. URL: http://www.government.ru (дата обращения: 10.09.2020); Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации [Сайт]. URL: http://www.duma. gov.ru (дата обращения: 10.09.2020); Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации [Сайт]. URL: http://www.council.gov.ru (дата обращения: 10.09.2020); Интернет-энциклопедия «Кто есть кто в Саратовской области» о самых успешных и известных персонах региона. URL: http://www.kto.delovoysaratov.ru (дата обращения: 10.09.2020); Волгоградская областная Дума. URL: http://www.volgaduma.ru (дата обращения: 10.09.2020); Администрация Волгоградской области. URL: http://www.vmes.ru (дата обращения: 10.09.2020); Известные люди юга России. URL: http://www.vipstav.ru (дата обращения: 10.09.2020).

3См.: Фарукшин М. Х. Политическая элита в Татарстане : вызовы времени и трудности адаптации // Политические исследования. 1994. № 6. С. 70–79.

48

Глава 1. Теоретические основания исследований поколений

оттепели и первых лет периода застоя были характерны две образовательные траектории. Первая – гражданская, связанная с получением высшего образования в молодости в гражданских вузах, при этом высшее образование выступало как элемент внутренней потребности индивида в саморазвитии. Большинство выпускников вузов начинало свою деятельность учителями, мастерами, инженерно-техническими работниками. Работа во властных структурах была скорее исключением, чем правилом. Вторая траектория в получении высшего образования была связана больше с партийно-политическим образованием. Абсолютное большинство получивших такое образование находилось на партийной либо советской работе1.

По своему характеру направленность образования большинства партийных и советских работников была технократической, что во многом соответствовало характеру, целям и задачам управленческой деятельности того периода. Неслучайно известный отечественный философ Н. А. Бердяев весьма точно говорил в одной из своих работ, что исторический день выдвигает в политике на первый план задачи управления, организации ответственной власти, а не задачи чисто законодательного творчества и реформ2. Анализ биографий, проведенный автором данного исследования, показывает, что у представителей элиты оттепели и периода застоя технократы являлись доминирующей группой, составляя 41,7%, в то время как гуманитариев насчитывалось 17,46%, лиц с юридическим образованием 18,3%, с экономическим – 18,9%.

По своему социальному происхождению большинство представителей данных поколений являлись так называемыми хозяйственниками (руководителями как государственных промышленных и сельскохозяйственных, так и негосударственных акционерных, совместных и частных предприятий). Доля хозяйственников составляет в целом сегодня на федеральном уровне 38,5%. На региональном уровне – варьируется от 30 до 60% и составляет, в частности, в Саратовской области 42,6%, в Самарской области 44,7%, а в Волгоградской области равняется 51,8%3. К группе хозяйственников примыкает также технокра-

1См.: Мохов В. П. Региональная политическая элита России (1945–1991). Пермь, 2003. С. 184–185.

2См.: Бердяев Н. А. Судьба России // Философия свободы М., 2007. С. 427.

3Подсчитано автором на основании биографий, опубликованных в : Президент РФ [Сайт]. URL: http://www.kremlin.ru (дата обращения: 10.09.2020); Правительство России [Сайт]. URL: http://www.government.ru (дата обращения: 10.09.2020); Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации [Сайт]. URL: http://www.duma. gov.ru (дата обращения: 10.09.2020); Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации [Сайт]. URL: http://www.council.gov.ru (дата обращения: 10.09.2020); Интернет-энциклопедия «Кто есть кто в Саратовской области» о самых успешных

49

Теоретические и прикладные аспекты исследования жизнедеятельности поколений

тическая по взглядам и образованию прослойка представителей корпоративных кругов, включающая когорты армейского истеблишмента, офицеров ФСБ, правоохранительных органов и руководителей ВПК. Её представительство в элите значительно возросло, с 1% в 1999 г. до 15,2% в 2020 г. В целом такое представительство хозяйственниковтехнократов весьма объяснимо. Как справедливо отмечает А. А. Кокошин, многим современным публичным политикам нужен краткосрочный «пиар-эффект». Технократ же руководствуется в большинстве случаев более долгосрочной перспективой, внося в решаемую проблему необходимую системную логику1. Его отличает не только системность, но и высокий профессионализм, хотя в ряде случаев и проявляются некоторый консерватизм и рутинность.

В последние годы в российском обществе наблюдается некоторое снижение количества политиков-технократов. Это связано с рядом обстоятельств, среди которых многие исследователи справедливо называют деиндустриализацию экономики, сокращение занятых в промышленности, автономизацию экономических секторов, подчинение их особым рыночным законам, снижающим ценность специалистов-технокра- тов и повышающих роль экономических знаний. Это особенно ярко проявляется в поколении политиков, чье рождение пришлось на середину 80-х гг. XX в. и которых можно отнести к поколению перестройки.

Сокращение технократов приводит в последние годы к постепенному увеличению прослойки интеллигенции в составе элиты в целом

иотдельных её поколенческих групп. Авторский анализ показал, что общая численность представителей интеллигенции в составе политической элиты составляет сегодня 33,17%, в том числе среди депутатов Государственной Думы – 33,9%. При этом, как свидетельствуют исследования, проведенные другими учеными, данный показатель существенно увеличивается у представителей поколений эпохи позднего застоя и перестройки, достигая иногда 40% у представителей различных элитных сегментов2.

иизвестных персонах региона. URL: http://www.kto.delovoysaratov.ru (дата обращения:

10.09.2020); Волгоградская областная Дума. URL: http://www.volgaduma.ru (дата обращения: 10.09.2020); Администрация Волгоградской области. URL: http://www.vmes.ru (дата обращения: 10.09.2020); Известные люди юга России. URL: http://www.vipstav.ru (дата обращения: 10.09.2020).

1См.: Кокошин А. А. Размышления о технократии и технократах. М., 2008. С. 19. 2См.: Палитай И. С., Майорова М. А. Молодое поколение российской политической

элиты : социально-демографический профиль // Вестник МГЛУ. Общественные науки. 2019. Вып. 4 (837). С. 168–170.

50