Теоретические и прикладные аспекты исследования жизнедеятельности поколений

Глава 2. Молодое и старшее поколение: культура соучастия

В определении факторов успешности своей жизни вновь четко проявлена ценность семьи (табл. 2.18). Более 50% опрошенных назвали помощь и поддержку семьи в достижении жизненных успехов самым значимым фактором. Стоит отметить, что в группу наиболее популярных (после семьи) факторов вошли оценки своих личностных компетенций, такие как коммуникативные, профессиональные, лидерские, психологические, аналитические. Третью группу по наименьшей популярности составили внешние факторы – время, полезные связи и различные документы, подтверждающие статус. Все это свидетельствует не только о стабильно высокой ценности семьи, но и о значимости собственных личностных достоинств в атрибуции успеха. Стоит отметить, что чаще всего роль личностных характеристик и собственных компетенций как значимые факторы своих достижений упоминают представители млад-

Примечание. Проценты по ячейкам не сводимы к 100, поскольку анализировалось число упоминаний, при этом респонденты могли выбирать несколько вариантов ответа.

171

Теоретические и прикладные аспекты исследования жизнедеятельности поколений

шего поколения. В психологии подобный эффект описан Д. Крюгером и Д. Даннингом1. Вероятно, стоит рассмотреть вопросы метакогнитивного искажения как психологический эффект в оценках индивидуальных достижений, однако в рамках нашего исследования не было поставлено подобного рода задач, что отразилось на специфике данных. Однако выявленный аспект может быть целевым в дальнейших исследовательских практиках.

Проведенное исследование показало устойчивость ценности семьи как универсального блага. Она выступает и как трансцендентный идеал, и как ощутимая реальность. В рамках этих контекстов возможно эмпирически доказать ее высокий уровень значимости в современном российском обществе. Через призму семьи осуществляются метакогнитивные оценки, в частности успешности в жизни, благосостояния. Формируются ценностные ориентации, определяющие повседневные практики. Наиболее актуальными из них являются материальные, профессиональные и статусные.

2.8. Трудовые стратегии поколений

Представления о том, что старшее и младшее поколения крайне отличаются друг от друга, являются весьма распространенными: разный жизненный опыт и его объем, другие нормы и ценности, разное положение в обществе, в том числе и в сфере труда. Действительно, если первые завершают свой трудовой путь и подводят его итоги, то вторые только выходят в большой мир и переполнены планами и мечтами. На стороне первых – жизненный и профессиональный опыт, связи и социальный багаж в виде, в первую очередь, занимаемого социального положения. Молодежь же апеллирует к способности обучаться, открытости к инновациям, владению информационными технологиями, еще не растраченным силам и здоровью. Все это не может не отразиться на положении представителей данных поколений в сфере занятости, но насколько широко по охвату?

Для сравнительного анализа положения двух поколений в сфере занятости привлекаются результаты массового опроса, проведенного авторами совместно со студентами 3-го курса специальности «Социальная работа» в 2017 г. В ходе исследования методом стандартизированного опроса было опрошено 600 человек – жителей г. Саратова в возрасте

1См.: Kruger J., Dunning D.. Unskilled and Unaware of It : How Difficulties in Recognizing One’s Own Incompetence Lead to Inflated Self-Assessments // Journal of Personality and Social Psychology. 1999. Vol. 77, № 6. P. 1121–1134.

172

Глава 2. Молодое и старшее поколение: культура соучастия

от 18 до 60 лет. Выборка конструировалась как квотно-стратифициро- ванная, критериями отбора выступали пол, возраст и район проживания. Для данного анализа были отобраны респонденты в возрасте 21–30 лет (молодежь) в количестве 92 человек и 51–60 лет (предпенсионный возраст) в количестве 68 человек. Такое решение позволило нам сосредоточиться на крайних возрастных группах уже или еще работающих людей, что, на наш взгляд, делает сравнительный анализ более строгим и последовательным.

Итак, молодежь и предпенсионеры с точки зрения трудовых отношений находятся на противоположных сторонах континуума: если первые только начинают свой трудовой путь и переживают процесс становления своего профессионального потенциала, то вторые, напротив, наблюдают закат своей профессиональной карьеры, имея при этом значительный объем профессиональных знаний и опыта. Отталкиваясь от данного тезиса, можно сформулировать гипотезу о том, что данные когорты будут занимать разные, практически диаметрально противоположные позиции в сфере занятости.

Тем не менее вопрос о социальном статусе не подтвердил наличия статистически значимой связи между принадлежностью к поколению и положением в трудовой сфере (Хи-квадрат Пирсона (3) = 4,8, P = = 0,190). К «синим воротничкам» отнесли себя практически равные доли молодежи и респондентов зрелого возраста (56,7% и 56,1% соответственно). Среди «белых воротничков» оказалось несколько больше представителей младшего поколения (38,3%), чем старшего (28,0%). Среди менеджеров, напротив, преобладали предпенсионеры (11,0% против 3,3% у молодежи), равно как и среди предпринимателей (4,9% против 1,7% у молодежи). Таким образом, респонденты старшего поколения оказываются в несколько более статусном, престижном положении, хотя колебание признака и не достигло уровня статистической значимости.

Сравнение по форме собственности организации, в которой работают респонденты, также не выявило значимых различий (Хи-квадрат Пирсона (3) = 3,2, P = 0,359). Анализ же процентного распределения показал незначительное преобладание предпенсионеров в государственном секторе (37% против 24% у молодежи), а молодежи – в негосударственном (58% против 52% у старшего поколения). Преобладание в государственном секторе людей старших возрастных групп, пришедших на эти рабочие места во время доминирования государственной собственности, все еще прослеживается, но во многом уже сглажено последовавшими перемещениями работников между секторами.

173

Теоретические и прикладные аспекты исследования жизнедеятельности поколений

Кроме того, молодежь несколько чаще занимается индивидуальной трудовой деятельностью (16% против 10%). На первый взгляд, это противоречит доминированию в предпринимательстве более возрастных респондентов. Вместе с тем если рассматривать индивидуальную трудовую деятельность как этап накопления ресурсов для перехода на уровень предпринимательства, то спустя некоторое время количество предпринимателей может увеличиться за счет молодых кадров.

Помимо общих характеристик занятости респондентов в ходе опроса уточнялись характер и содержание их работы. Так, на вопрос о местонахождении рабочего места 90% молодежи ответили, что на предприятии / в организации, 3% – дома и 7% – и там и там. Среди предпенсионеров 86% работают исключительно на предприятии / в организации, 1% – только дома и 13% – и там и там. Таким образом, в 2017 г. трудящихся исключительно не дома подавляющее большинство, причем значительного расхождения в ответах респондентов не обнаруживается, только старшие респонденты чуть чаще пользуются большей свободой в организации своей трудовой деятельности в сравнении с молодежью.

На вопрос о том, в каком соотношении при выполнении трудовых обязанностей работники прилагают интеллектуальные и физические усилия, 47% молодежи ответили, что больше интеллектуальных, 18% – физических и 35% – и тех и других в равной степени. Среди представителей старшей возрастной группы 45% указали на преобладание интеллектуальных затрат, 20% – физических и также 35% – и тех

идругих в равной степени, что с высокой точностью отразило ответы молодежи. Пользуются Интернетом на работе 48% молодежи и 49% предпенсионеров. Таким образом, и по характеру, и по содержанию выполняемой работы различий между двумя поколениями не обнаружено, что может подтолкнуть к пересмотру стереотипа о молодежи как главной или даже единственной группе, способной ответить на вызовы информационной экономики.

Одна из «визитных карточек» современной экономики – рост форм

ичисла нестандартных или гибких форм занятости, что М. Пайор

иЧ. Сейбл в своей концепции общества гибкой специализации связали с ускорением темпов экономического развития, возрастанием роли потребления и возникновением гибких технологий1. В то же время не надо забывать о том, что гибкие формы занятости в условиях сложной экономической ситуации, с одной стороны, увеличивают шансы работника на трудоустройство, а с другой – позволяют работодателю

1См.: Уэбстер Ф. Теории информационного общества. М., 2004. 400 с.

174

Глава 2. Молодое и старшее поколение: культура соучастия

удовлетворять потребность в рабочей силе, снимая с себя груз социальной ответственности перед работником. Общая тенденция неолиберализации экономики запустила процесс стремительного развития данного сегмента занятости. Быстро распространяются не только уже знакомые формы гибкой занятости, но и появляются новые. В вопросе анкеты, уточняющем формы гибкой занятости, в какой трудятся респонденты, им предлагались «временная», «сезонная», «случайная занятость», а также «работа по срочному трудовому договору».

Сравнение двух поколений по вовлеченности в нестандартные формы занятости показало, что среди респондентов 21–30 лет заняты в этом режиме 31,6%, тогда как среди опрошенных в возрасте 51–60 лет таких оказалось примерно в пять раз меньше – 6,1%. Отсюда напрашивается вывод о том, что молодежь значительно чаще работает в данном режиме. Критерий независимости Хи-квадрат Пирсона подтвердил наличие статистически значимой связи между этими переменными (Хи (1) = 15,8, P < 0,001, Ф Фишера = 0,3).

Объяснить данный факт можно двояко. С одной стороны, молодежь, не захватившая период обязательной гарантированной стандартной занятости, существовавшей в советской экономике, охотнее соглашается на альтернативный режим работы. С другой стороны, это можно связать и с дискриминацией молодежи, еще не наработавшей трудового стажа и проигрывающей в этом плане более возрастным группам занятого населения.

Вопрос о причинах работы в режиме нестандартной занятости показал, что возрастные респонденты чаще выбирают такие ответы, как:

–обострение финансовых проблем (33% старших респондентов против 18% молодежи),

–перевод всей организации в данный режим работы (17% у возрастных респондентов и 0% у молодежи)

–более высокая степень самостоятельности при выполнении работы (17% у возрастных респондентов и 0% у молодежи).

В свою очередь, молодежь чаще указывала на:

–возможность выстроить график в особом режиме (47% молодежи и 17% старших респондентов);

–отсутствие возможности найти постоянную работу (41% против 29%);

–получение нового профессионального опыта (29% против 17%);

–более высокий доход (6% против 0% возрастных опрошенных).

Данное распределение ответов указывает на актуальность обоих вариантов объяснения – и готовности к нестандартным формам занятости (практически половина представителей молодежи, работающих

175

Теоретические и прикладные аспекты исследования жизнедеятельности поколений

в режиме гибкой занятости, указали на важность для них гибкого графика работы), и значительной подверженности дискриминации (41% представителей молодежи указали на невозможность найти постоянную работу). Справедливости ради надо отметить, что респонденты предпенсионного возраста также достаточно часто сталкиваются с дискриминацией в этой области. Кроме того, регулярное звучание темы финансов указывает нам на важность третьего фактора, способствующего вовлечению в нестандартную занятость всех групп трудящихся, – низкого уровня доходов населения, вызванного в том числе и невысокой заработной платой – бичом отечественной экономики.

Хочется обратить внимание и на то, что молодежь использует нестандартную занятость для повышения своей конкурентоспособности на рынке труда – треть из них указали на получение нового профессионального опыта. Респонденты предпенсионного возраста также выбирали данный вариант ответа, хотя и в два раза реже. Таким образом, нестандартная занятость является одновременно и «резервацией» для слабоконкурентной рабочей силы, и стартовой площадкой, предоставляющей возможности для более успешного выхода на рынок труда.

Еще одним параметром, значимым для характеристики занятости горожан с точки зрения ее близости к нестандартным формам, является график работы. Среди молодежи в условиях гибкого графика занятости трудятся 47,1% опрошенных, частично заняты 23,5%, ненормированный день у 17,6%. Среди предпенсионеров, напротив, чаще встречается стандартная занятость (33,3% против 11,8% у молодежи). Отдельно надо отметить столь же высокий процент респондентов старшего возраста, занятых посменно (33,3%), но посменная занятость является, скорее, формой стандартной занятости, видоизмененной под требования производства. Кроме того, она была хорошо известна еще в советской экономике, поэтому в качестве новой формы занятости не воспринимается. Остальные 33,3% предпенсионеров работают в режиме нестандартной занятости (по 16,7% в режиме гибкой и частичной занятости). Таким образом, можно сделать вывод о большей готовности молодежи к нестандартным формам занятости, особенно гибкой, что подтверждается статистическим показателем Хи-квадрат Пирсона (Хи (4) = 9,1, P = 0,06), правда, на уровне точности в 94%.

Фриланс – одна из новых форм гибкой занятости, вызвавшая наибольший интерес в научном сообществе1. Существует довольно много

1См.: Бурлуцкая М. Г., Харченко В. С. Фрилансеры : специфика социального статуса, стратегии карьеры и профессионального развития // Журнал социологии и социальной антропологии. 2013. № 1. С. 111–123; Рябцев С. В., Кириллов П. Е., Кравченко А. Л.

176

Глава 2. Молодое и старшее поколение: культура соучастия

определений фриланса. Мы же остановимся на варианте, предложенном Д. О. Стребковым и А. В. Шевчуком, которые под фрилансерами понимают «независимых профессионалов высокой квалификации, которые не состоят в штате организаций и не включены в традиционные трудовые отношения, а самостоятельно реализуют свои услуги на рынке различным клиентам, не являясь субподрядчиками единственного заказчика»1.

Согласно полученным данным, среди молодежи к «чистым» фрилансерам, зарабатывающим только в режиме данной занятости, относят себя 9,4% опрошенных, тогда как среди представителей более старшего возраста – 4,9% респондентов. Со «смешанными» фрилансерами (сочетающими фриланс с другими формами занятости) себя соотносят 8,3% молодежи и 9,9% старшего поколения. Абсолютно не идентифицируют себя с фрилансерами 82,3% и 85,2% опрошенных саратовцев соответственно.

Таким образом, значительного преобладания той или другой группы в числе «вольных работников» мы не обнаружили. Это подтверждает и расчет статистического показателя Хи-квадрат Пирсона, который показал отсутствие статистически значимой связи (Хи (2) = 1,34, P =

=0,512).

Вцелом обнаруженные данные оказались неожиданными, поскольку они не совпадают с данными других исследователей, характеризующих фриланс как преимущественно молодежную форму занятости. Согласно данным интернет-переписи фрилансеров, проведенной в 2008 г., почти четыре пятых фрилансеров (79%) – это люди не старше

30 лет, а более половины опрошенных (58%) находятся в возрасте от 18 до 26 лет2.

На наш взгляд, выявленное расхождение связано с несколькими обстоятельствами. Во-первых, перепись 2008 г. охватила только интернетаудиторию, оставив без внимания фрилансеров, не работающих в Интернете, тогда как наш опрос проходил в режиме личного интервью. Во-

Фриланс как способ преодоления отчуждения от труда // Гуманитарные, социальноэкономические и общественные науки. 2019. № 7. С. 145–149; Стребков Д. О., Шевчук А. В. Фрилансеры в информационной экономике : мотивация и организация труда // Социальная реальность. 2008. № 1. С. 23–39; Харченко В. С. Образ жизни российских фрилансеров: социологический анализ // Социологические исследования. 2014. № 4. С. 54–63; Чуланова О. Л., Чуланов Д. В. Применение фриланса на современном рынке труда : подходы, преимущества и недостатки // Материалы Афанасьевских чтений. 2017.

№3 (20). С. 40–48 и др.

1Стребков Д. О., Шевчук А. В. Фрилансеры в информационной экономике : как россияне осваивают новые формы организации труда и занятости (по результатам Первой всероссийской переписи фрилансеров). Препринт WP4/2009/03. М., 2009. С. 9.

2См.: Стребков Д. О., Шевчук А. В. Указ. соч. С. 28.

177

Теоретические и прикладные аспекты исследования жизнедеятельности поколений

вторых, с момента переписи прошло уже 12 лет и за этот период фриланс как форма занятости становился все более узнаваемым и востребуемым, что не могло не привлечь в его ряды и более возрастных работников. В-третьих, в нашу выборку не вошла молодежь младше 20 лет, поскольку ее основным занятием является учеба, а не работа, хотя именно для студентов характерно подрабатывать фрилансерами. Наконец, даже с учетом всего перечисленного выше наши данные позволили выявить практически двукратное превышение количества молодежи над более возрастными респондентами, но только среди «чистых» фрилансеров. Можно предположить, что «чистый» фриланс с его непредсказуемостью и отсутствием каких-либо социальных гарантий не является привлекательным для саратовцев возрастной категории, молодежь же охотнее соглашается на такие условия. В свою очередь, «смешанный» фриланс позволяет компенсировать его недостатки за счет социальных гарантий, обеспечиваемых второй формой занятости, при том что его плюсы как дополнительного источника дохода и возможности выполнить работу в любое удобное время сохраняются. В таком случае «смешанный» фриланс становится привлекательным как для молодых, так и для возрастных жителей г. Саратова.

Неформальная занятость является одной из разновидностей нестандартной занятости, поэтому остановимся на ней несколько подробнее. До сих пор не сложилось общепринятого определения неформальной занятости. Часто ее не отличают от незарегистрированной, но, согласно В. Гимпельсону, второй тип шире первого, так как включает в себе криминальный сектор, что не свойственно неформальной занятости1. Отталкиваясь от общей характеристики неформальной занятости, мы вслед за Л. А. Леоновой определим ее как «любые виды трудовых отношений, основанные на устной договоренности»2.

В современной российской экономике неформальная занятость остается явлением распространенным. Согласно результатам нашего исследования молодежь вовлекается в неформальную занятость в 5 раз чаще (35,7%), чем респонденты из предпенсионной группы (6,1%). Более того, можно даже сделать вывод о том, что неформальная занятость для людей старшего возраста является исключением, поскольку

1См.: Гимпельсон В. Е. Неформальная занятость в России // Демоскоп weekly [Электронный ресурс]. 2003. URL: http://www.demoscope.ru/weekly/2003/0107/tema01.php (дата обращения: 03.11.2020).

2Леонова Л. А. Неформальная занятость в России : проблемы появления и изучения // Молодой ученый. 2011. Т. 1, № 11 (34). С. 132–135.

178

Глава 2. Молодое и старшее поколение: культура соучастия

из 68 опрошенных предпенсионеров только четверо оказались вовлечены в неформальные трудовые отношения. Статистические расчеты также подтверждают наличие сильной корреляции между данными переменными (Хи Пирсона (1) = 19,7, P < 0,001, Ф Фишера = 0,4).

При этом инициаторами неформального трудоустройства выступают либо работник вместе с работодателем (47,6% молодежи), либо только сам работник (42,9% молодежи и 100% предпенсионеров). Лишь 9,5% молодых респондентов ответили, что на этом настаивал один работодатель. Отсюда можно сделать вывод, что в российских условиях неформальная занятость есть результат некоего консенсуса между наемными работниками и работодателями. Если о выгодах неформальной занятости для последних догадаться легко, то приобретения первых далеко не очевидны. Чаще всего молодые респонденты указывали более высокую заработную плату (33,3%), трудности с поиском работы с официальным трудоустройством (28,6%) и возможность одновременного получения государственных социальных выплат (23,8%). При этом респонденты старшего возраста перечислили практически те же причины и в том же порядке (соответственно, 50% – высокая заработная плата, 33,3% – не нашел работу с официальным трудоустройством). Это говорит о том, что финансовый фактор является более значимым, чем социальная защищенность, для представителей обоих поколений. Кроме того, переход в неформальную занятость повышает конкурентоспособность работников на рынке труда. Однако мы не должны забывать, что такая стратегия ведет к росту социальных рисков. Помнят об этом и сами работники, поэтому с целью их снижения они вступают в переговоры с потенциальным работодателем: 55,6% молодежи и 33,3% предпенсионеров предварительно обговаривают условия работы, чаще всего график работы и заработную плату, а также содержание работы. Но даже после этого пятая часть молодежи и половина возрастных респондентов сталкиваются с нарушением условий устного договора.

Еще одной формой занятости, рассмотренной в данной работе, является трудовая миграция, а именно маятниковая трудовая миграция, под которой понимаются регулярные поездки определенной части населения из одного населенного пункта в другой и обратно с целью работы или обучения1. Для Саратовской области, в частности для г. Саратова, эта форма занятости является весьма актуальной, ведь, согласно последним статистическим данным, Саратовская область занимает одно

1См.: Дубейко И. В. Проблемы маятниковой миграции // Молодой ученый. 2014.

№7 (66). С. 334–337.

179

Теоретические и прикладные аспекты исследования жизнедеятельности поколений

из лидирующих мест среди других российских регионов по оттоку населения1. Такое положение дел эксперты связывают с депрессивным состоянием региональной экономики, влекущим за собой сокращение рабочих мест.

Среди жителей г. Саратова в режиме маятниковой трудовой миграции работают чуть менее 10% экономически активного населения. Среди молодежи доля трудовых мигрантов составляет 7,0%, среди людей предпенсионного возраста – 7,2%, что практически идеально совпадает с первым показателем. На фоне распространенного представления о молодежи как наиболее мобильной группе полученные результаты оказались довольно неожиданными. Однако полученный результат является парадоксальным лишь на первый взгляд, поскольку его можно объяснить тем, что когда молодежь решается на трудовую миграцию, она покидает родной город окончательно, полностью переселяясь в конечный пункт миграции, и таким образом выпадает из зоны маятниковой миграции.

Подчеркнем, что если маятниковой миграции оказались равно подвержены и самые молодые, и самые возрастные трудящиеся саратовцы, это отнюдь не означает их совпадения и по другим характеристикам трудовой миграции. Так, на короткие сроки отъезда из родного города до 1 месяца чаще идет молодежь (75% против 60% у возрастных респондентов), тогда как на срок более 1 месяца – наоборот (40% возрастных против 25% молодежи).

Среди причин, подтолкнувших к трудовой миграции, чаще всего называются низкую заработную плату (20% молодежи и 33% предпенсионеров) и отсутствие рабочих мест (20% и 17% соответственно), что косвенно подтверждает депрессивность саратовского рынка труда, отражающуюся на положении обоих поколений.

Также интересно отметить, что в молодежной группе инициатива перейти в режим трудовой миграции исходила от самих респондентов (80%), тогда как среди возрастных респондентов инициаторами в подавляющем большинстве оказывались их близкие, родные и знакомые (68%).

Разнятся и планы относительно будущего режима работы. Так, среди младшего поколения планируют продолжать так работать 60% опрошенных, тогда как среди старшего – лишь 50%, причем наиболее

1Саратовская область попала в пятерку самых быстро вымирающих регионов России и выбилась в лидеры по миграционным потерям в ПФО // ИА «Версия-Са- ратов». 2019. URL: https://nversia.ru/news/saratovskaya-oblast-popala-v-pyaterku-samyh- bystro-vymirayuschih-regionov-rossii-i-vybilas-v-lidery-po-migracionnym-poteryam-v-pfo/ (дата обращения: 03.11.2020).

180