Таинство Венчания и православный брак

прямота и искренность и дается конкретный урок долга, дисциплины и деликатности.

Родителям и воспитателям совершенно необ; ходимо понять, что переживает ребенок, встре; чая с их стороны ложь или обман. Ребенок, преж; де всего, теряет непосредственное доверие к родителям; он наталкивается на стену неправды

вних, и чем холоднее, изворотливее, циничнее преподносится ему эта неправда, тем ядовитее она оказывается для детской души. Поколебав; шись в доверии, ребенок становится подозрите; лен и ждет новой лжи и обмана; он колеблется и в своем уважении к родителям. В силу естест; венной подражательности он начинает отвечать им тем же, постепенно замыкается от них и при; учается сам лгать и обманывать. Это переносится и на других людей; у ребенка появляется склон; ность к хитрости и неверности вообще. В нем ис; чезает ясность и прозрачность души; он начина; ет жить сначала мелкими, а потом и крупными самообманами. Kризис доверия вызывает (ра; но или поздно) и кризис веры, ибо вера требует душевной цельности и искренности. И так все основы духовного характера приходят у ребенка

всостояние кризиса или оказываются просто

232 ТАИНСТВО ВЕНЧАНИЯ И ПРАВОСЛАВНЫЙ БРАК

подорванными. В душе водворяется та атмосфе; ра лукавства, притворства и малодушия, к кото; рой человек постепенно привыкает настолько, что перестает замечать ее; а из этой атмосферы и вырастают потом все большие интриги и пре; дательства.

Никогда из лживой, пролганной семьи не вый; дет искренний, верный и мужественный чело; век; разве только в порядке отвращения к своей семье и духовного преодоления ее наследия. Ибо ложь растлевает человека, незаметно проникая из невинных пустяков в глубину священных обстояний; и удержать ее действие на поверхно; сти житейских пустяков могут только люди с уже сложившимся духовным характером, лю; ди, уже утвердившиеся в Боге. И если в совре; менном мире все кишит открытой ложью, обма; ном, неверностью, интригой, предательством и изменой своей Родине, то это несчастье имеет свои корни в двух явлениях: во всеобщем рели; гиозном кризисе и в атмосфере семейной лжи; вости.

Из семьи, где все построено на фальши и тру; сости, где сердце утратило искренность и муже; ство, в общество и в мир вступают только фаль;

шивые люди. Но там, где в семье царит и ведет дух прямоты и искренности, там дети оказыва; ются предрасположенными к честности и вер; ности.

Лживость в детской комнате ядовита тем, что она приучает человека к нечестности наедине с собою и к подлости с другими.

Есть особое искусство правдивости и ис; кренности, которое нередко требует от человека больших совестных напряжений внутри и боль; шого такта в обхождении с людьми; и, сверх то; го, всегда — мужества. Это искусство дается не; легко; но в здоровых и счастливых семьях оно процветает всегда.

Наконец, особенностью здоровой и счастли; вой семьи является спокойная, достойная дис; циплина.

Такая дисциплина не может возникнуть из атмосферы родительского террора, от кого бы он ни исходил, — от отца или от матери. Такая система террора, поддерживаемая криками и уг; розами, моральным гнетом или телесными на; казаниями, вызывает у здорового ребенка чувст; во возмущения, легко переходящее в отвращение, ненависть и презрение. Ребенок чувствует себя

234 ТАИНСТВО ВЕНЧАНИЯ И ПРАВОСЛАВНЫЙ БРАК

унижаемым и не может не возмущаться; эта си; стема изливает на него поток оскорблений, и он не может не противостать им. Эти унижения и оскорбления он может, что называется, «прогла; тывать» и сносить молча; но его бессознательное никогда не изживет этих травм и не простит их родителям. Там, где семейная власть осуществ; ляется угрозами и страхом, там на каждом ша; гу ощущается враждебная напряженность; там воцаряется система «защитного обмана» и лукав; ства; там оба поколения остаются, быть может, еще в состоянии пространственного рядом;жи; тельства, но семья, как живое, органическое един; ство, держащееся силою взаимной любви и дове; рия, оказывается разрушенной. Дети, униженные угрозами, наказаниями и вечным страхом, за; щищаются всеми средствами и постепенно при; учаются, иногда сами того не замечая, к внутрен; ней вседозволенности. И если эта атмосфера все; дозволенности устанавливается в их отношении к родителям, то чего же можно будет ждать от них в их отношении к другим, посторонним лю; дям? Восстание против родителей перевертыва; ет в человеческом сердце все нормальные осно; вы общежития — чувство ранга, идею свободно

признанного авторитета, начала лояльности, вер; ности, дисциплины, чувство долга и правосо; знание; и семейный террор оказывается одним из главных источников общественной демора; лизации и политической революционности. Се; мья становится школой вечного, несытого бун; тарства; и проявления его могут стать фаталь; ными в жизни народа и государства. Настоящая, подлинная дисциплина по существу своему ни что иное, как внутреннее самообладание, при; сущее самому дисциплинированному человеку. Она не есть ни душевный «механизм», ни так на; зываемый «условный рефлекс». Она присуща че; ловеку изнутри, душевно, органически; так что если в ней есть элемент «механизма» или «меха; ничности», то дисциплина все;таки органичес; ки предписывается человеком самому себе. По; этому настоящая дисциплина есть прежде всего проявление внутренней свободы, то есть духов; ного самообладания и самоуправления. Она принимается и поддерживается добровольно и сознательно. Труднейшая часть воспитания и со; стоит в том, чтобы укрепить в ребенке волю, спо; собную к автономному самообладанию. Способ; ность эту надо понимать не только в том смысле,

236 ТАИНСТВО ВЕНЧАНИЯ И ПРАВОСЛАВНЫЙ БРАК

чтобы душа умела сдерживать и понуждать се; бя, но и в том смысле, чтобы это было ей нетруд; но. Разнузданному человеку всякий запрет тру; ден; дисциплинированному человеку всякая дисциплина легка: ибо, владея собой, он может уложить себя в любую благую и осмысленную форму. И только владеющий собою способен по; велевать и другими. Вот почему русская посло; вица говорит: «Превысокое владетельство — со; бою владеть».

Однако эта способность владеть собою, кото; рая дается человеку тем труднее, чем страстнее

иразностороннее его душа, — не должна пре; вращать внутреннюю жизнь в какое;то подобие тюрьмы или каторги. Поистине настоящая дис; циплина и организация имеется лишь там, где, образно выражаясь, последняя капля пота, вы; званная дисциплинирующим и организующим усилием и напряжением, стерта с чела; или, еще лучше, — где усилие было легко и напряжение совсем не вызвало ее. Дисциплина не должна становится высшей или самодовлеющей целью; она не должна развиваться в ущерб свободе и искренности в семейной жизни; она должна быть духовным умением или даже искусством

ине должна превращаться в тягостный догмат

или в душевное каменение; она не должна пара; лизовать любовь и духовное общение в семейной жизни. Словом, чем незаметнее прививается де; тям дисциплина и чем менее она при соблюде; нии ее бросается в глаза, тем удачнее протекает воспитание. И если это достигнуто, то дисципли; на удалась и задача разрешена. И, может быть, для ее удачного разрешения лучше всего поло; жить в основу самообладания свободный сове; стный акт.

Итак, есть особое искусство повеления и за; прета; оно дается нелегко. Но в здоровых и счаст; ливых семьях оно цветет всегда. Однажды Kант* высказал о воспитании простое, но верное слово: «Воспитание есть величайшая и труднейшая проблема, которая может быть поставлена че; ловеку». И вот эта проблема, действительно раз навсегда поставлена огромному большинству лю; дей. Разрешение этой проблемы, от которого все; гда зависит будущность человечества, начина; ется в лоне семьи; и заменить семью в этом деле ничто не может: ибо только в семье природа да; рует необходимую для воспитания любовь, и

* Эммануил Kант (1724–1804) — величайший немец; кий философ.

238 ТАИНСТВО ВЕНЧАНИЯ И ПРАВОСЛАВНЫЙ БРАК

притом с такой щедростью, как нигде более. Ни; какие «детские сады», «детские дома», «приюты»

итому подобные фальшивые замены семьи ни; когда не дадут ребенку необходимого: ибо глав; ной силой воспитания является то взаимное чув; ство личной незаменимости, которое связывает родителей с ребенком и ребенка с родителями связью единственной в своем роде — таинствен; ной связью кровной любви. В семье, и только в семье, ребенок чувствует себя единственным и незаменимым, выстраданным и неотрывным, кровью от крови и костью от кости; существом, возникшим в сокровенной совместности двух других существ и обязанным им своей жизнью; личностью, раз навсегда приятною и милою во всем ее телесном;душевном;духовном своеобра; зии. Это не может быть ничем заменено; и как бы трогательно ни воспитывался иной приемыш, он всегда будет вздыхать про себя о своем кров; ном отце и о своей кровной матери.

Именно семья дарит человеку два священных первообраза, которые он носит в себе всю жизнь

ив живом отношении к которым растет его ду; ша и крепнет его дух: первообраз чистой мате; ри, несущей любовь, милость и защиту; и перво; образ благого отца, дарующего питание, справед;

ливость и разумение. Горе человеку, у которого в душе нет места для этих зиждительных и ве; дущих первообразов, этих живых символов и в то же время творческих источников духовной люб; ви и духовной веры. Ибо поддонные силы его ду; ши, не пробужденные и не взлелеянные этими благими, ангелоподобными образами, могут ос; таться в пожизненной скованности и мертвости.

Суровой и мрачной стала бы судьба челове; чества, если бы однажды в душах людей до кон; ца иссякли эти священные источники. Тогда жизнь превратилась бы в пустыню, деяния лю; дей стали бы злодеяниями, а культура погибла бы в океане нового варварства...

Так, из духа семьи и рода, из духовного и ре; лигиозно;осмысленного приятия своих родите; лей и предков родится и утверждается в челове; ке чувство собственного духовного достоинства, эта первая основа внутренней свободы, духов; ного характера и здоровой гражданственности. Напротив, презрение к прошлому, к своим предкам и, следовательно, к истории своего на; рода порождает в человеке безродную, безоте; чественную, рабскую психологию. А это озна; чает, что семья есть первооснова Родины.

8

7

91 :'&14.,0$$ $ ;&321*1&.#(14 <34.='%)-' ,1#'0$>

О всесвятый Николае, угодниче преиз; рядный Господень, теплый наш заступниче и везде в скорбех скорый помощниче! Помози ми, грешному и унылому, в настоящем сем житии, умоли Господа Бога даровати ми ос; тавление всех моих грехов, елико согреших от юности моея, во всем житии моем, делом, словом, помышлением и всеми моими чувст; вы; и во исходе души моея помоги ми, окаян; ному, умоли Господа Бога, всея твари Содете;