Таинство Венчания и православный брак

время существенным компромиссом, сущест; венной уступкой, и такой брак тоже все равно не считается полноценным, и напрасно настаи; вают и думают некоторые, что это вполне хоро; шо и ничего здесь нет сомнительного. Соборы — Лаодикийский, Kарфагенский, Халкидонский* определяют, что подобные браки, заключенные по гражданскому закону, должны быть в Церк; ви расторгнуты как условие для принятия цер; ковных Таинств. Вступающий в такой брак не может быть допущен к Евхаристии. Если пра; вославный человек женится на неправославной или православная девица выйдет замуж за не; православного, то она, таким образом, теряет воз; можность приступить к Святой Чаше. И если она хочет вернуться к евхаристической жизни, то должна расторгнуть свой брак православная сто; рона. Тем более, конечно, это так в случае, ког; да православный человек женится или выходит

* Лаодикийский Собор проходил в Лаодикии, главном городе Фригии, в Малой Азии. Точный год Собора не уста; новлен. Одни относят созыв его к 343 г., а другие — к бо; лее поздним датам. Kарфагенский собор состоялся в Kар; фагене в 419 году. Халкидонский собор — IV Вселенский собор (451 год).

112 ТАИНСТВО ВЕНЧАНИЯ И ПРАВОСЛАВНЫЙ БРАК

замуж вообще за нехристианина. Такие браки за; прещались еще апостольским правилом и счи; тались предательством Церкви, предательством Христа и влекли за собой пожизненное отлуче; ние от Церкви.

В наличной нашей жизни церковной везде и всюду существуют всевозможные попуститель; ства и всевозможные послабления, очень часто уже переходящие всякую меру компромисса. Тем не менее, следует совершенно точно и твердо ут; верждать, что и в наше время брак, во всяком случае, с нехристианами совершенно невозможен

инедопустим для православного человека. Это есть измена Церкви и выход из нее, и лучше для священников не дерзать на такие эксперименты

ичрезмерные послабления. Это совершенно ес; тественно: брак понимается Церковью как союз, как единство во Христе, как вечное единство в Царстве Божием. Kакое же может быть единст; во с человеком, не имеющим даже веры во Хрис; та? Kаким может быть этот союз между людьми, которые не могут вместе причаститься, которые будут ходить в разные храмы? О каком единст; ве может быть речь между протестантом и пра; вославной, например? Это единство, конечно,

будет сугубо временным, земным, и никакой пол; ноты христианского брака здесь быть не может.

Kатолическая Церковь отрицает развод в принципе, и есть мнение, что Православная Цер; ковь разрешает развод. Так ли это? Нет, это не так, что Бог сочетал, человек да не разлучает. И никакого разрешения разводиться, никакого развода церковного быть не может в принципе. Есть, правда, слова Христа, которые продолжа; ют уже процитированное мною место: что Бог сочетал, человек да не разлучает. Христос гово; рит: кроме вины прелюбодеяния (Мф. 5, 32). В том случае, если один из членов брака изменил, пре; любодействовал, тогда возможен развод — мож; но так подумать, но это не так. Не развод возмо; жен, а брак в таком случае уже не существует, брак разрушен, брак как единство исчез. Это единство умерщвлено, ему нанесена смертельная рана. Поэтому Церковь здесь вправе признать, что брака больше нет. Он был совершен Церко; вью, но его больше не существует. Подобно это; му Церковь воспринимает наличные разводы по другим причинам. Сейчас, как вы знаете, разво; дов чрезвычайно много. Церковь и раньше при; знавала разрушение брака в случае, скажем,

114 ТАИНСТВО ВЕНЧАНИЯ И ПРАВОСЛАВНЫЙ БРАК

психической болезни одного из супругов, когда была невозможна почему;либо супружеская жизнь и, таким образом, не было главного содер; жания брака, любви, не было единства. Если это единство почему;либо разрушилось, то Церковь признавала, что брака больше нет, и не разреша; ла развод, а принимала это разрушение брака. И теперь, конечно, когда браки, слава Богу, ре; гистрируются не Церковью, а гражданскими уч; реждениями, Церковь точно так же принимает, что брака нет, если совершен развод. Если быв; шие муж и жена почему;либо разошлись, пото; му что разлюбили друг друга или изменили друг другу, одним словом, они разошлись, брака больше нет, Церковь принимает это как факт. Она констатирует этот факт, и в порядке церков; ного послабления, пастырской заботы о спасе; нии людей идет на уступки человеческой немо; щи и позволяет иногда второй брак, отнюдь не считая его равноценным первому браку. Такой второй брак не должен быть повенчан так, как первый. Существует чин для второбрачных, и должна быть наложена епитимия, запрещающая приступать к Евхаристической Чаше таким раз; веденным в течение определенного времени.

116 ТАИНСТВО ВЕНЧАНИЯ И ПРАВОСЛАВНЫЙ БРАК

распыление общества, распыление человечест; ва. В конечном итоге не остается ничего от того дивного, чудного единства, которое могло бы существовать между людьми. И брак, как я уже сказал, является чудом восстановления единст; ва там, где оно не может быть восстановлено че; ловеческими силами.

Но для этого надо понять, что такое любовь

икак мы друг с другом можем связываться лю; бовью, потому что любовь бывает разная. Мы это слово употребляем в очень различных обстоятель; ствах. Мы говорим, что любим Бога, что любим родителей, что любим жену, мужа, детей; но мы также говорим, что любим самые незначи; тельные вещи. Мы это святое, изумительное сло; во принижаем, говоря: я люблю мороженое, я люблю прогулки, я люблю футбол, я люблю те; атр… И этим мы снижаем качество самого слова

исами оказываемся пленниками этой запутан; ности.

Любовь — удивительное чувство, но оно не только чувство, оно — состояние всего сущест; ва. Любовь начинается в тот момент, когда я ви; жу перед собой человека и прозреваю его глуби; ны, когда вдруг я вижу его сущность. Kонечно, когда я говорю: «Я вижу», я не хочу сказать

«постигаю умом» или «вижу глазами», но — «постигаю всем своим существом». Если мож; но дать сравнение, то так же я постигаю красо; ту, например, красоту музыки, красоту приро; ды, красоту произведения искусства, когда стою перед ним в изумлении, в безмолвии, только вос; принимая то, что передо мной находится, не бу; дучи в состоянии выразить это никаким словом, кроме как восклицанием: «Боже мой! До чего это прекрасно!..» Тайна любви к человеку начина; ется в тот момент, когда мы на него смотрим без желания им обладать, без желания над ним вла; ствовать, без желания каким бы то ни было об; разом воспользоваться его дарами или его лич; ностью, — только глядим и изумляемся той красоте, что нам открылась.

Kогда я нахожусь лицом к лицу с челове; ком, которого вижу глазами любви, не глазами безразличия или ненависти, а именно любви, то я приобщаюсь этому человеку, у нас начинает; ся нечто общее, общая жизнь. Восприятие че; ловека происходит на глубине, которая за пре; делами слов, за пределами эмоций. Верующий сказал бы: когда я вижу человека в этом све; те, в свете чистой любви, то я вижу в нем образ

118 ТАИНСТВО ВЕНЧАНИЯ И ПРАВОСЛАВНЫЙ БРАК

Божий, икону. Знаете, каждый из нас представ; ляет собой икону, образ Божий, но мы не умеем этого помнить и не умеем соответственно отно; ситься друг к другу. Если бы только мы могли вспомнить, что перед нами икона, святыня!.. Это совсем не значит, что такая икона во всех отношениях прекрасна. Мы все знаем, что по; рой случается с картиной великого мастера, или с иконой, или с любым произведением ис; кусства, с любой формой красоты: любая красо; та может быть изуродована — небрежность, об; стоятельства, злоба могут изуродовать самый прекрасный предмет. Но когда перед нами про; изведение великого мастера, картина, которая была отчасти изуродована, осквернена, мы мо; жем в ней увидеть либо испорченность, либо со; хранившуюся красоту. Если мы смотрим на эту картину, на любое произведение искусства гла; зами изумленной любви, то видим прекрасное, а об остальном можем горевать, плакать. И мы можем решить, порой, всю жизнь отдать на то, чтобы все поврежденное в этом образе, в этой кар; тине, в этом произведении искусства — восста; новить. Это дело любви: посмотреть на человека и одновременно увидеть в нем его неотъемлемую

красоту — и ужаснуться тому, что жизнь сдела; ла из него, совершила над ним. Любовь — это именно и есть крайнее, предельное страдание, боль о том, что человек несовершенен, и одновре; менно ликование о том, что он так изумительно, неповторимо прекрасен. Вот если так посмот; реть на человека хоть один раз, можно его по; любить, несмотря ни на что, вопреки всему, что бросается в глаза другим людям.

Kак часто бывает, что любящему другого кто;нибудь скажет: «Что ты в нем нашел? Что ты в ней нашел?» — и человек дает совершенно бредовый ответ: «Да разве ты не видишь, до че; го она прекрасна, до чего он красив?..» И ока; зывается: да, так оно и есть, этот человек пре; красен, потому что любящий видит красоту, а нелюбящий, или безразличный, или ненавидя; щий видит только раненность. Вот об этом очень важно не забывать. Чрезвычайно важно помнить, что любовь реалистична до конца, что она объем; лет человека всецело и что она видит, она зря; ча, но вместо того, чтобы осуждать, вместо того, чтобы отрекаться от человека, она плачет над изуродованностью и готова жизнь положить на то, чтобы все болезненное, испорченное было

120 ТАИНСТВО ВЕНЧАНИЯ И ПРАВОСЛАВНЫЙ БРАК

исправлено и исцелено. Это — то, что называет; ся целомудренным отношением к человеку, это — настоящее начало любви, первое серьезное ви; дение.

Я уже говорил о любви как о созерцательном состоянии, при котором человек, глядя на дру; гого, видит в нем, за пределами его внешних черт, невзирая на звуки его голоса, невзирая ни на что, какую;то глубину, которая является для него иконой, которая для него является красо; той. Эта красота отчасти повреждена жизнью, прошлым, обстоятельствами, но она тут, и единственно она и важна в этом человеке; хотя, конечно, и поврежденное должно быть принято во внимание.

Но если говорить о созерцании, то можно ли говорить и о том, чтобы создать какие;то живые человеческие отношения? Созерцать Бога, созер; цать икону, созерцать красоту природы, вгля; дываться в картину, переживать глубоко музы; ку — это все понятно; но каким же образом такое созерцание может привести к каким;то настоя; щим, подлинным человеческим отношениям? Мне кажется, ответ в том, что созерцание это от; крывает и того, и другого, обоих, к состоянию,