Прекращение уголовного преследования в отношении несовершеннолетних с применением к ним принудительных мер воспитательного характера. Монография

Вэтой связи, однако, не ясно, что подразумевает законодатель под исключительными случаями. Что касается взрослых подозреваемых и обвиняемых, то в соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК, исключительные случаи для них ограничены наличием одного из следующих обстоятельств: отсутствие постоянного места жительства на территории России; нарушение ранее избранной меры пресечения; неустановленность личности; сокрытие от органов предварительного расследования или суда.

Неопределенность же в отношении несовершеннолетних влечет неоднозначное толкование исключительности случаев на практике и порождает дискуссии в теории. Так, И. Макаренко отмечает, что исключительность случаев, при которых несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому в совершении преступления средней тяжести может быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, ничем не ограничена и предлагает относить к исключительным случаям обстоятельства, указанные в ч. 1 ст. 108 УПК1. Однако анализ указанной нормы, на наш взгляд, позволяет сделать вывод, что наличие предусмотренных в ней обстоятельств является обязательным, но не достаточным условием для принятия решения о заключении несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого под стражу.

Основываясь на научных разработках и следственной практике прошлых лет исключительными, на наш взгляд, возможно считать следующие обстоятельства: подросток ранее неоднократно совершал преступления, привлекался к уголовной ответственности; совершил несколько преступлений; его преступная деятельность продолжалась длительный период времени; подросток не имеет родителей или заменяющих их лиц; личность несовершеннолетнего требует его изоляции от общества (состоит на учете в полиции, является наркоманом, совершает правонарушения, отрицательное поведение после совершения преступления, длительное отсутствие определенных занятий и т.д.)2.

Всвете рассматриваемых проблем, на наш взгляд, заслуживает внимания точка зрения авторов, предлагающих осуществлять постоянный медицинский контроль за состоянием здоровья несовершеннолетнего, содержащегося под стражей: еженедельно подвергать его обязательному врачебному осмотру. Если пребывание в условиях заключения

1См.: И. Макаренко. Заключение под стражу и производство некоторых следственных действий

с участием несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых // Законность. 2004. № 6. С. 44.

2См., напр.: Багаутдинов Ф. Указ. раб. С. 45.

81

серьезно ухудшит состояние здоровья несовершеннолетнего, то на основании заключения врача принимать решение об изменении меры пресечения1.

Всудебном заседании при решении вопроса об аресте участвуют: подозреваемый, защитник, законный представитель несовершеннолетнего, прокурор, следователь (дознаватель). Если несовершеннолетний задержан по подозрению в совершении преступления, следователь (дознаватель) должен обеспечить его явку в судебное заседание.

Необходимо отметить в действующем УПК имеет место некоторое формальное ограничение прав защитника при принятии по уголовному делу решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Вч. 2 ст. 51 УПК РСФСР предусматривалось, что защитник имеет право знакомиться с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к подозреваемому или обвиняемому заключения под стражу в качестве меры пресечения

ипродления срока содержания под стражей. В ст. 53 УПК такое положение отсутствует.

Вопределении Конституционного Суда РФ от 12 мая 2003 г. «По жалобе гражданина Коваля С. В. на нарушение его конституционных прав положениями ст.ст. 47 и 53 УПК» сказано, что поскольку в соответствии со ст. 55 Конституции РФ ограничения права граждан на доступ к информации, содержащейся, например, в документах, которые подтверждают законность и обоснованность применения к подозреваемому или обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, могут быть установлены только законом, а п. 12 ч. 4 ст. 47

ип. 7 ч. 1 ст. 53 УПК не содержат каких-либо указаний на необходимость введения подобных ограничений в отношении обвиняемого и его защитника, применение названных норм должно осуществляться в соответствии с приведенными правовыми позициями.

Таким образом, по мнению Конституционного Суда РФ, отсутствие прямого указания на это право в ст.ст. 47 и 53 УПК не препятствует обвиняемым, права и свободы которых затрагиваются судебными решениями об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей, и их защитникам в ознакомлении с материалами, на основании которых принимаются эти решения.

82

Однако в настоящее время, как отмечал И. Макаренко, в правоприменительной практике встречаются многочисленные случаи отказа защитникам и их подзащитным в ознакомлении с названными материалами1. Такое положение вещей существенно нарушает право граждан на защиту. В этой связи представляется целесообразным исключить формальные коллизии между конституционно-правовым смыслом и уголовно-процессуальной формулировкой рассматриваемых норм, детализировать, уточнить их и привести в соответствие с Конституцией РФ.

Перед принятием решения судья обязан лично ознакомиться

сматериалами дела и установить следующие обстоятельства:

1.обоснованность и законность возбуждения уголовного дела по соответствующей статье УК;

2.предусмотрено ли наказание в виде лишения свободы на срок свыше пяти лет (в исключительных случаях свыше двух лет) за преступление, в котором подозревается, обвиняется подросток;

3.обоснованность подозрения, обвинения в конкретном преступлении;

4.обоснованная вероятность, что несовершеннолетний скроется, продолжит преступную деятельность, воспрепятствует производству по уголовному делу путем запугивания участников уголовного судопроизводства, уничтожения доказательств либо иным способом;

5.учтены ли данные о личности подозреваемого, обвиняемого (возраст, состояние здоровья, род занятий и другие обстоятельства);

6.возможно ли применение иной, более мягкой меры пресечения;

7.имеет ли подросток постоянное место жительства, установлена ли его личность, нарушалась ли им ранее избранная мера пресечения2.

По результатам рассмотрения ходатайства о заключении под стражу судья выносит одно из постановлений, перечисленных в ч. 7 ст. 108 УПК, в том числе постановление об отказе в удовлетворении ходатайства. В соответствии с ч. 8 ст. 108 УПК оно направляется должностному лицу, возбудившему ходатайство, прокурору и подлежит немедленному исполнению. В этой связи возникает ряд вопросов, ответов на которые в законе нет либо они только подразумеваются.

Так, в частности, при отказе в удовлетворении ходатайства, представленного в отношении несовершеннолетнего подозреваемого, задержанного на основании ст. 91 УПК, обязан ли судья немедленно в зале судебного заседания освободить его из-под стражи?

1См.: Макаренко И. Указ. раб. С. 45.

2См.: Воронин В. Порядок действия судьи при решении вопроса о заключении под стражу // Рос. юстиция. 2002. № 12. С. 45–46.

83

Из содержания диспозиции ч. 4 ст. 94 УПК вытекает, что подозреваемый должен быть возвращен в место содержания под стражей и уже оттуда освобождается с выдачей ему копии судебного решения. «Если имеется определение или постановление суда об отказе в удовлетворении ходатайства об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу, – комментирует ч. 4 ст. 94 УПК С. И. Винокурова, – то эти документы направляются подозреваемому

вместо, где он содержится, и подлежат немедленному исполнению до того, как истечет предельный срок задержания»1.

Такой порядок, по мнению Б.Б. Булатова, не оправдан и затратен (особенно в случаях удаления мест содержания под стражей от судов), а когда на момент вынесения судьей постановления об отказе в удовлетворении ходатайства истек предельный срок задержания – противоречит конституционному положению о задержании гражданина без судебного решения только на срок до 48 часов2.

О.И. Цоколовой высказано иное мнение о правовых последствиях принятия судьей указанного решения: «Постановление судьи об отказе в удовлетворении ходатайства следователя (дознавателя, прокурора) о заключении подозреваемого (обвиняемого) под стражу подлежит немедленному исполнению. Лицо освобождается из-под стражи

взале суда. Копия постановления судьи вручается освобожденному»3. Соглашаясь с подобной трактовкой содержания ч. 4 ст. 94 УПК,

Б.Б. Булатов вместе с тем обратил внимание на отсутствие в действующем УПК обязанности судьи в обозначенных ситуациях освободить задержанного в зале судебного заседания4.

Изложенное указывает на то, что законодатель не имеет четкой позиции по обсуждаемому вопросу, предположительно вследствие того, что освобождение задержанного по постановлению судьи законом не предусмотрено. Кроме того, судья может признать проведенное задержание законным и обоснованным, но отказать в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с недостаточностью доказательств, указывающих на необходимость заключения под стражу подозреваемого. В этом случае, если срок задержания еще не истек, освобождение из-под стражи и избрание иной меры пресечения обязаны

1См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ: (Научно-практическое издание) / Под общ. ред. В. В. Мозякова, С. И. Гирько, Г. В. Мальцева, И. Н. Барцица. М., 2003. С. 397.

2См.: Булатов Б. Б. Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве: Монография. Омск: Омская академия МВД России, 2003. С. 90–91.

3См.: Цоколова О. И. Заключение под стражу подозреваемых и обвиняемых в совершении пре-

ступления. М., 2002. С. 70.

4См.: Булатов Б. Б. Указ. раб. С. 90–91.

84

производить должностные лица органов расследования, задержавшие подозреваемого и возбудившие перед судом ходатайство о заключении его под стражу. Если предельный срок задержания истек, то судья обязан принять решение об освобождении задержанного из-под стражи, отразив его в постановлении и огласив в судебном заседании1.

Также судья вправе отложить принятие решения на срок до 72 часов. В этом случае следователь (дознаватель) должен принять меры к пополнению доказательственной базы, подтверждающей обоснованность ходатайства о заключении под стражу, и своевременно представить материалы в суд для повторного заседания.

В УПК в качестве альтернативной заключению под стражу мерой пресечения предусмотрен домашний арест (ст. 107), который допускается при наличии условий, позволяющих избрать меру пресечения в виде заключения под стражу, однако полная изоляция лица не вызывается необходимостью или нецелесообразна с учетом возраста, состояния здоровья, семейного положения и других обстоятельств.

Рассматриваемая мера пресечения была и ранее известна российскому уголовному судопроизводству. Так, в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. домашний арест регламентировался ст. 416 и заключался в оставлении обвиняемого на дому, но под стражей. На практике домашний арест применялся достаточно редко, в основном для тяжелобольных, кормящих матерей и высокопоставленных лиц, а также при недостатке мест в тюрьмах. Законом не определялись условия данной меры пресечения, поэтому в ряде случаев они ограничивались взятием у обвиняемых подписки о том, что они не будут покидать жилище или выставлением охраны возле дома2.

Нормы ст. 157 УПК РСФСР 1923 г. рассматривали домашний арест как лишение свободы в виде изоляции обвиняемого на дому, с назначением стражи или без таковой. Применялась данная мера пресечения, по утверждению Л. К. Труновой, достаточно широко3, с чем не согласен Б. Б. Булатов, указавший, что конкретных данных, иллюстрирующих распространенность домашнего ареста в то время, ею не приведено, что ставит под сомнение обоснованность вывода о востребованности в указанный период этой меры пресечения4.

1Там же. С. 91.

2См.: Петрухин И. Л. Неприкосновенность личности и уголовно-процессуальное принуждение. М., 1989. С. 170–172.

3См.: Трунова Л. К. Современные проблемы применения мер пресечения в уголовном процессе: Дис. ... д-ра юр. наук. М., 2002. С. 227.

4См.: Булатов Б. Б. Указ. раб. С. 96–97; он же: Эффективность мер пресечения, не связанных с заключением под стражу. Омск, 1984. С. 62–63.

85

По мнению Б. Т. Безлепкина, отечественного опыта применения домашнего ареста не имеется1. При принятии УПК РСФСР в 1960 г. законодатель отказался от рассматриваемой меры пресечения, что было в свое время оправданно, так как «назначение стражи на дом» связано со значительными материальными и организационными издержками.

В1960–80-е гг. в связи с широким распространением случаев избрания по уголовным делам меры пресечения заключения под стражу на страницах юридической печати появились статьи о целесообразности возрождения мер пресечения, носящей «промежуточный» характер. При этом обосновывалась необходимость применения домашнего ареста, так как она сочетала в себе черты жесткого ограничения свободы подозреваемого или обвиняемого, но не была связана с помещением их в места содержания под стражей2.

Врезультате современная редакция ст. 107 УПК восприняла с небольшими поправками правовую конструкцию домашнего ареста, предложенную разработчиками проектов УПК, подготовленных для обсуждения в Министерстве юстиции РФ и Комитете Государственной Думы по законодательству и судебно-правовой реформе3.

Внаучно-практических комментариях к УПК применительно

кст. 107 отмечено, что домашний арест применяется лишь к лицам, имеющим постоянное место жительства4, органами надзора за соблюдением установленных при этом ограничений могут назначаться полиция, таможенные органы, федеральные органы безопасности, их оперативные службы, судебные приставы5, участковый инспектор6. В судебном решении об избрании данной меры пресечения должны быть указаны сроки ее действия7. В рамках ограничений, связанных

1См.: Безлепкин Б. Т. Уголовный процесс России. М., 2003. С. 167.

2См.: Михайлов В. А. Уголовно-процессуальные меры пресечения в уголовном судопроизводстве Российской Федерации. М., 1997. С. 37.

3См.: Проект Общей части Уголовно-процессуального кодекса РФ. М., 1994. С. 162; Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств-участников СНГ: Рекомендательный законодательный акт. М., 1996. С. 161.

4См.: Уголовно-процессуальный кодекс РФ: Профессиональный комментарий Кодекса по главам

авторск. коллектива ученых под рук. В. И. Радченко, В. П. Кашепова, А. С. Михлина. М., 2002. С. 88.

5См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под общ. ред. Мозякова. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2002. С. 237; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под ред. И. Л. Петрухина. М., 2002. С. 170; Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Отв. ред. Д. Н. Козак, Е. Б. Мизулина. М., 2002. С. 246.

6См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под общ. ред. В. И. Радченко. М., 2003. С. 240.

7См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под общ. ред. В. М. Лебедева; науч. ред. В. П. Божьев. М., 2002. С. 235.

86

с домашним арестом, подозреваемому может быть запрещено посещать определенные места1; домашний арест может быть избран и в отношении несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого)2.

Отметим, что для избрания в качестве меры пресечения домашнего ареста в отношении несовершеннолетнего необходимо, как правило, чтобы подросток имел постоянное место жительства, законопослушных и совместно проживающих с ним родителей или иных законных представителей, способных контролировать поведение подростка. Однако в последние годы такая ситуация является все более нетипичной, о чем свидетельствуют данные социологических исследований, на основе чего можно заключить, что введение в закон нормы о домашнем аресте в большинстве случаев не сделает возможным заменить содержание несовершеннолетнего под стражей указанной мерой пресечения, если домашняя обстановка неблагоприятна.

Вместе с тем, на наш взгляд, следует согласиться с мнением ряда ученых-процессуалистов, указавших, что данная мера пресечения неэффективна и неспособна создать реальный контроль за «ненадлежащим» поведением подозреваемого, обвиняемого3, так как в современной России пока не существует механизма реализации правовых и фактических ограничений при домашнем аресте, его еще предстоит сконструировать при помощи издания подзаконных нормативных актов. В них необходимо четко прописать, как должны быть исключены общение арестованного с определенными лицами, получение и отправление корреспонденции, а также ведение любых переговоров подозреваемого, обвиняемого с использованием любых технических средств связи и урегулирован порядок контроля и надзора за выполнением запретов и ограничений4.

Таким образом, отсутствие нормативной, организационной и материально-технической базы для исполнения домашнего ареста практически исключает использование данной меры пресечения на практике5. В этой связи считаем оправданным мнение авторов, что домашний арест относится к числу эксклюзивных мер пресечения,

1См.: Рыжаков А. П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ. М., 2002. С. 297.

2См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ в редакции Федерального закона от

29мая 2002 года / Под общ. и науч. ред. А. Я. Сухарева. М., 2002. С. 198.

3См.: Булатов Б. Б. Указ. раб. С. 95–109.

4См.: Безлепкин Б. Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ (постатейный). М., 2002. С. 141.

5См.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под ред. А. В. Смирнова. СПб., 2003. С. 292.

87

которая в практике органов расследования будет встречаться чрезвычайно редко1.

Для оперативного решения задач уголовного судопроизводства законодатель предоставил органам предварительного расследования весьма действенное средство – задержание подозреваемого, которое характеризуется ярко выраженной принудительной направленностью и сопряжено с кратковременным лишение свободы. В связи с этим институт задержания подозреваемых в совершении преступлений постоянно привлекает к себе повышенное внимание, как ученых, так и практических работников правоохранительных органов2.

Новая законодательная регламентация института задержания подозреваемого в УПК побудила отдельных авторов утверждать, что «это процессуальное действие допустимо производить как до, так и после возбуждения уголовного дела. Во всяком случае, в отношении задержания по п. 1 ст. 91 УПК никакой другой, не находящийся в противоречии со здравым смыслом, вывод невозможен»3. Иные авторы наличие возбужденного уголовного дела рассматривают как обязательное условие задержания подозреваемого4.

Представляется, что возможность задержания подозреваемого до возбуждения уголовного дела даже в случаях, когда лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения, находится в противоречии с уголовно-процессуальным законодательством. В этой связи следует полностью согласиться с Б.Б. Булатовым, заключившим, что сторонники данной точки зрения отождествляют задержание с захватом, доставлением преступника, которые не относятся к уголовно-процессуальным действиям5.

УПК совершенно обоснованно сократил длительность задержания по подозрению в совершении преступления до 48 часов, что соответствует нормам Конституции РФ, Пекинским правилам, касающихся отправления правосудия по делам несовершеннолетних. Суд вправе продлить срок задержания еще на 72 часа – до принятия

1См., напр.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под общ. ред. В. В. Мозяко-

ва, С. И. Гирько, Г. В. Мальцева, И. Н. Барцица. М., 2003. С. 417.

2Подробно об этом см.: Григорьев В. Н. Задержание подозреваемого. М., 1999.

3См.: Томин В. Т., Поляков М. П., Александров А. С. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ: Вводный. М., 2002. С. 56.

4См., напр.: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ / Под общ. ред. В. В. Мозякова. М., 2002. С. 220; Безлепкин Б. Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РФ (постатейный). М., 2002. С. 127; Рыжаков А. П. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу

РФ. М., 2002. С. 273.

5См.: Б. Б. Булатов Указ. раб. С. 48.

88

окончательного решения о необходимости заключения задержанного под стражу (п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК). По утверждению Е. Мизулиной, данный срок определен с учетом требований Конституции РФ и практики Европейского Суда по правам человека1.

Данное положение законодателя, на наш взгляд, является спорным. Отметим, что в отличие от действовавшего УПК РСФСР (ст. 393), регламентировавшего задержание несовершеннолетних по подозрению в совершении преступления лишь в исключительных случаях, когда это вызывалось тяжестью совершенного преступления. В ст. 423 УПК подобных ограничений уже нет, на несовершеннолетних распространяется общий порядок задержания.

Вопрос о задержании лица по подозрению в совершении преступления в определенной степени предопределяет решение вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Поэтому, на наш взгляд, обоснованной представляется точка зрения В.В. Николюка, что целесообразно установить в законе ограничения по задержанию несовершеннолетних только по подозрению в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, и в исключительных случаях – в совершении преступления средней тяжести2. Исключительными и обусловливающими необходимость задержания несовершеннолетнего подозреваемого в совершении преступления средней тяжести могли бы быть обстоятельства, аналогичные избранию такой меры пресечения, как заключение под стражу.

1См.: Мизулина Е. Новый порядок ареста и задержания соответствует Конституции РФ и международным правовым стандартам // Российская юстиция. 2002. № 6. С. 14.

2См.: Николюк В. В. Законодательная регламентация производства по делам несовершенно-

летних в УПК РФ // Проблемы предварительного следствия и дознания: Сб. научных трудов. М.: ВНИИ МВД России, 2002. С. 28–29.

89

ГЛАВА II.

ОРГАНИЗАЦИЯ И МЕХАНИЗМ ПРЕКРАЩЕНИЯ УГОЛОВНОГО ПРЕСЛЕДОВАНИЯ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО С ПРИМЕНЕНИЕМ ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ МЕРЫ ВОСПИТАТЕЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

§ 1. ОСОБЕННОСТИ ОРГАНИЗАЦИИ ПРОИЗВОДСТВА ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОТНОШЕНИИ

НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

Качество и эффективность производства предварительного расследования уголовных дел во многом зависит от правильной организации работы следователя (дознавателя). По делам в отношении несовершеннолетних организация работы следователя (дознавателя) во многом специфична, что обусловлено многими факторами: уголов- но-правовыми, криминологическими, уголовно-процессуальными, психологическими и др. В этой связи совершенно верно отметили авторы, указав, что явление преступности несовершеннолетних представляет собой сложный системный объект, включающий в себя разные подсистемы, к которым относятся преступность, криминогенные факторы и социальный контроль1.

В свете рассматриваемых проблем следует согласиться с авторами, указавшими, что одной из причин, отрицательно влияющих на эффективность конечных результатов расследования преступлений, совершенных подростками, является не достаточно отвечающий потребностям практики уровень исследования его организации. Между тем организация расследования преступлений, совершенных лицами указанной категории, выступает в качестве связующего звена любых вопросов, будь то сущности и значения, правовой основы, тактики и т. д. В силу изложенных обстоятельств невозможно исследование вопросов расследования преступлений, совершенных несовершеннолетними, без освещения его организационных аспектов2.

1См., напр.: Забрянский Г. И. Предупреждение преступности несовершеннолетних: основы концепции государственной политики // Журнал российского права. 1997. № 8. С. 32; Гладких В. И., Кулакова В. А. Организованная преступность несовершеннолетних. Состояние. Тенденции. Предупреждение. Монография. М.: Московский институт права, 2007. С. 57.

2См., напр.: Цыганкова И. М. Расследование преступлений, совершаемых несовершеннолетними. Дисс. ... канд. юр. наук. М.: МПГУ, 2007. С. 73–74.

90