Прекращение уголовного преследования в отношении несовершеннолетних с применением к ним принудительных мер воспитательного характера. Монография

В то же время П.М. Давыдов и Д.Я. Мирский определили прекращение уголовного дела как уголовно-процессуальное действие органов дознания, следователя, прокурора и суда, осуществляемое в порядке, предусмотренном законом, которым «завершается деятельность по собиранию доказательств и установлению фактов»1.

Схожую позицию заняли авторы, отмечающие, что прекращение уголовного дела и уголовного преследования есть деятельность, состоящая из совокупности упорядоченных действий и решений2.

В.А. Михайлов, рассматривая процессуальный порядок прекращения уголовного дела в стадии предварительного расследования, указал, что «прекращением уголовного дела разрешается по существу вопрос об уголовной ответственности обвиняемого (подозреваемого)», при этом «решение дается в отрицательной форме и требует в качестве необходимой предпосылки подведения итогов предварительного расследования». Одновременно автор отметил, что прекращение производства по делу является правоустанавливающим юридическим фактом, порождающим право заинтересованных лиц на обжалование постановления о прекращении уголовного дела3.

«Процессуальной гарантией гражданина против необоснованного привлечения к уголовной ответственности», – назвал прекращение уголовных дел С.А. Шейфер4.

Н. В. Жогин и Ф. Н. Фаткуллин сформулировали понятие прекращения уголовного дела как процессуальный акт (действие), выражающий решение уполномоченного на то должностного лица об отсутствии требуемых для уголовного судопроизводства предпосылок и об отказе от дальнейшего ведения предварительного расследования5.

Некоторые авторы рассматривают указанный институт как заключительный этап расследования, на котором орган дознания, следователь и прокурор, подводя итог проделанной по делу работе и на основе оценки совокупности доказательств, принимают решение

1Давыдов П. М., Мирский Д. Я. Прекращение уголовных дел в советском уголовном процессе. М., 1963. С. 5.

2См., напр.: Павлов Н. Е. Дознание в органах внутренних дел: Учебное пособие. М., 1986. С. 28;

Петуховский А. А. Окончание предварительного расследования составлением постановления о прекращении уголовного дела: Лекция. М., 1994. С. 3; Шмырева Т. А. Прекращение уголовного дела и уголовного преследования // Уголовный процесс: Сборник учебных пособий. Особенная часть. Вып. 2. М.: ИМЦ ГУК МВД России, 2002. С. 232.

3Михайлов В. А. Процессуальный порядок прекращения уголовных дел в стадии предварительного расследования. Волгоград, 1970. С. 10.

4Шейфер С. А. Прекращение дела в советском уголовном процессе. Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. М., 1963. С. 4.

5См.: Жогин Н. В., Фаткуллин Ф. Н. Предварительное следствие в советском уголовном процессе. М., 1965. С. 30.

11

о невозможности дальнейшего расследования. Основанием для такого вывода является установление наличия предусмотренных законом обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу, либо позволяющих освободить лицо от уголовной ответственности, а также разрешают вопросы, связанные с принятием решения по существу дела1.

Н.А. Громов считает, что «прекращение уголовного дела – это форма окончания предварительного следствия, при которой следователь завершает производство по делу своим постановлением без последующего направления дела в суд»2.

На наш взгляд, последнее определение не в полной мере соответствует нормам УПК, так как после составления указанного процессуального документа производство по делу продолжается (заинтересованным участникам процесса представляются копии постановления, разъясняются права, принимаются меры по реабилитации и проч.). Данная дефиниция слишком упрощает (обедняет) содержание рассматриваемого института, а также препятствует осуществлению законных прав и интересов участниками уголовного судопроизводства.

По этой же причине нельзя согласиться с авторами, утверждающими, что прекращение уголовного дела и уголовного преследования – это только акт волеизъявления должностного лица или органа, осуществляющего уголовное судопроизводство3.

В теории уголовного процесса многие авторы при характеристике названного института соотносят прекращение уголовного дела с его разрешением по существу4. Так, в частности, Р. Д. Рахунов отмечал, что при прекращении дела «следователь подобно суду разрешает дело по существу»5, а А.П. Гуляев в этой же связи констатировал, что прекращение уголовного дела – единственно возможный способ разрешения следователем уголовного дела6.

Однако существует и иная точка зрения. Так, по мнению Н.В. Жогина и Ф.Н. Фаткуллина, при прекращении уголовное дело по существу не разрешается, так как, во-первых, его разрешение

1См.: Химичева Г. П., Мичурина О. В., Химичева О. В. Окончание предварительного расследования прекращением уголовного дела. Рязань: Узорочье, 2001. С. 14–15.

2См.: Громов Н. А. Уголовный процесс России: Учебное пособие. М.: Юристъ, 1998. С. 346.

3См.: Савицкий В. М., Ларин А. М. Уголовный процесс: Словарь-справочник. М.: Юридическая фирма КОНТАКТ; ИНФРА–М, 1999. С. 131.

4См., напр.: Миньковский Г. М. Окончание предварительного расследования и право обвиняемого на защиту. М., 1957. С. 19–20; Лупинская П. А. Законность и обоснованность решений в уголовном судопроизводстве. М., 1972. С. 36–37; Шадрин В. С. Обеспечение законности при прекращении уголовных дел // Обеспечение социалистической законности в деятельности следственного аппарата ОВД. Волгоград. С. 46.

5См.: Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М., 1961. С. 129.

6См.: Гуляев А. П. Следователь в уголовном процессе. М., 1981. С. 150.

12

по существу состоит из официального признания виновности или невиновности лица, чьи деяния расследовались; во-вторых, такое признание органы расследования сделать не вправе, ибо это является компетенцией только судебных органов1. Аналогичного мнения придерживаются и иные авторы2.

На наш взгляд, более обоснованной представляется позиция иных авторов, утверждающих, что прекращение уголовного дела все же следует рассматривать как его разрешение по существу3. Большинство ученых-процессуалистов сходятся во мнении, что решение о прекращении уголовного дела носит окончательный характер4 и влечет за собой прекращение уголовно-процессуальных правоотношений по этому делу, так как их возникновение, развитие, изменение и прекращение неразрывно связано с уголовно-процессуальной деятельностью5.

Входе прекращения уголовного дела не только констатируется факт завершения уголовного судопроизводства, но и разрешаются вопросы, связанные с восстановлением гражданских прав лиц, в отношении которых осуществлялось уголовное преследование, а также иных субъектов уголовного процесса:

•об отмене применявшихся мер процессуального принуждения (задержания, мер пресечения, временного отстранения от должности, наложения ареста на имущество и ценные бумаги);

•об отмене наложения ареста на почтово-телеграфные отправления и контроля и записи переговоров;

•о вещественных доказательствах и иных предметах и документах, изымавшихся по делу.

Вэтой связи, на наш взгляд, Б.Т. Безлепкин справедливо отметил: «Под прекращением уголовного дела в стадии предварительного расследования понимается такое его окончание, которое производится

всилу наличия обстоятельств, исключающих дальнейшее производство по уголовному делу, либо оснований для освобождения лица

1См.: Жогин Н. В., Фаткуллин Ф. Н. Указ. раб. С. 34, 51.

2См., напр.: Куцова Э. Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе: предмет, цель, содержание. М., 1973. С. 137.

3См., напр.: Дубинский А. Я. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования. Киев: Киевская высшая школа МВД СССР, 1975. С. 10; Миньковский Г. М. Указ. раб. С. 51; Рахунов Р. Д. Участники уголовно-процессуальной деятельности по советскому праву. М., 1961. С. 129.

4См., напр.: Лиеде А. А. Общественное поручительство в уголовном судопроизводстве. Рига, 1963. С. 169–170; Степанов В. Г., Шимановский В. В. Прекращение уголовного дела в стадии предварительного расследования: Учебное пособие. Л., 1979. С. 4; Казанджан М. А. Прекращение уголовного дела следователем органов внутренних дел: Лекция. Ташкент, 1987. С. 5–6; Химичева Г. П., Мичурина О. В., Химичева О. В., Мичурин В. С. Проблемы нарушений уголовно-процессуальных норм при возбуждении и прекра-

щении уголовных дел, способы их устранения: Монография. М.: МУ МВД России, 2004. С. 116.

5См.: Элькинд П. С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л.: ЛГУ, 1963. С. 9–21.

13

от уголовной ответственности. В любом случае с прекращением уголовного дела процессуальная деятельность по нему полностью заканчивается, дальнейшее движение дела исключается. Прекращенное уголовное дело подлежит сдаче в архив на хранение»1.

С учетом изложенного можно констатировать, что разрешение уголовного дела по существу заключается в окончательном определении «судьбы уголовного дела», а, соответственно, прекращение уголовного дела и уголовного преследования означает, что следователь и дознаватель своим волевым решением, без направления дела в суд, завершают расследование обстоятельств, по поводу которых было начато производство.

В силу изложенных обстоятельств, разумеется, вывод названных должностных лиц о необходимости прекратить уголовное дело и уголовное преследование должен быть столь же достоверен, как и вывод о необходимости направления материалов дела в суд. Кроме того, вывод о необходимости прекращения уголовного дела и уголовного преследования не подвергается проверке судом в ходе судебного разбирательства, как это имеет место при завершении расследования составлением обвинительного заключения или акта, а поэтому ответственность за его правильность целиком возлагается на органы расследования и надзирающего прокурора2.

Учитывая изложенное, можно заключить следующее. Сущность института прекращения уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия как разновидность уголовно-процессуального института прекращения уголовного дела и уголовного преследования заключается в принятии правомочным должностным лицом решения об окончании производства предварительного расследования; завершении уголовно-процессу- альной деятельности по собиранию, проверке и оценке имеющихся в уголовном деле доказательств; признании его разрешенным по существу и направление материалов дела в отношении несовершеннолетнего, освобожденного от уголовной ответственности, в суд с ходатайством о применении к нему принудительной меры воспитательного воздействия.

Основанием принятия решения об окончании производства предварительного расследования по ст. 427 УПК является доказанность обстоятельств, свидетельствующих о совершении общественно

1Уголовный процесс: Учебник / Под ред. И. Л. Петрухина. М.: Проспект, 2001. С. 313.

2См.: Химичева Г. П., Мичурина О. В., Химичева О. В. Указ. раб. С. 17.

14

опасного деяния несовершеннолетним, о совершении подростком преступления небольшой или средней тяжести, а также о возможности исправления несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого без применения уголовного наказания.

В соответствии с диспозицией ч. 1 ст. 427 УПК на стадии предварительного расследования субъектами принятия решения о прекращении уголовного преследования по предусмотренным законом основаниям выступают дознаватель (при наличии согласия прокурора) и следователь (при наличии согласия руководителя следственного органа). Согласно диспозиции ч. 3 ст. 427 УПК на судебных стадиях субъектом принятия решения о прекращении уголовного преследования по указанным основаниям выступает только суд (в случаях поступления уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом).

Введение в законодательство понятия «прекращение уголовного преследования» обусловливает необходимость его четкого разграничения с понятием «прекращение уголовного дела». Это важно для правоприменительной практики, поскольку в некоторых случаях прекращение уголовного преследования происходит одновременно с прекращением уголовного дела, а в других – это процессуальное решение касается лишь судьбы конкретного подозреваемого или обвиняемого вне зависимости от того, какое процессуальное решение в целом принимается по уголовному делу.

Прекращение уголовного дела, как уже было сказано выше, – одна из форм окончания предварительного расследования. Как и при завершении расследования составлением обвинительного заключения (акта), следователь (дознаватель) проверяет и критически оценивает достаточность и достоверность совокупности собранных по делу доказательств, принимает решение о прекращении их дальнейшего собирания, систематизирует и окончательно оформляет материалы дела. Следовательно, прекращение уголовного дела в качестве формы окончания предварительного расследования представляет собой целый этап, заключительную часть расследования, включающую в себя помимо перечисленного разрешение ряда процессуальных вопросов, о чем было отмечено выше.

Прекращение уголовного дела однозначно прекращает действие по нему компетенции органов расследования. С этого момента они не правомочны вызывать и допрашивать свидетелей, производить обыски, выемки и другие следственные действия, требовать проведения

15

ревизий и назначать экспертизы. Участники процесса – подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец и ответчик, эксперт, свидетели освобождаются от обязанностей подчиняться процессуальным требованиям следователя и дознавателя.

Таким образом, прекращение уголовного дела представляет собой одну из форм разрешения дела по существу и заключается в окончательном определении «судьбы дела», причем в ряде случаев это может быть сделано без выводов о виновности или невиновности конкретного лица. Например, уголовное дело, возбужденное по факту повреждения ценного имущества, повлекшего значительный материальный ущерб, прекращается за отсутствием события преступления, так как в ходе расследования установлено, что имущество повреждено бездомным животным и никак не связано с «человеческим фактором».

Уголовное преследование определено законом как процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п. 55 ст. 5 УПК). Поскольку в данном определении прямо указан процессуальный статус лица, в отношении которого возможно уголовное преследование, можно сделать вывод, что реально оно начинается в одном из следующих случаев:

1)уголовное дело возбуждено в отношении конкретного лица;

2)лицо задержано по подозрению в совершении преступления;

3)в отношении лица избрана мера пресечения до предъявления обвинения или составления обвинительного акта;

4)лицо уведомлено о подозрении в совершении преступления;

5)в отношении лица вынесено постановление о привлечении

вкачестве обвиняемого или составлены обвинительный акт, обвинительное постановление.

Содержание дальнейшей деятельности по осуществлению уголовного преследования на досудебной стадии включает в себя обоснование собранными доказательствами выдвинутого подозрения или обвинения, завершение расследования составлением обвинительного заключения (акта, постановления) и утверждение его прокурором, а в суде – поддержание обвинения и обжалование судебного решения, если сторона обвинения с ним не согласна.

Таким образом, уголовное преследование представляет собой деятельность, связанную с преследованием конкретного лица, и его изобличение в совершении преступления – есть результат этой деятельности, равно как и отказ от дальнейшего преследования в случае,

16

если доказательств виновности (причастности) лица в совершении преступления не получено.

Если прекращение уголовного дела ставит точку в «судьбе» уголовного дела в целом (независимо, по факту или в отношении конкретного лица оно было возбуждено), то прекращение уголовного преследования касается лишь конкретного подозреваемого (обвиняемого), а расследование преступления (события, факта) и уголовное преследование других лиц в рамках этого же уголовного дела может продолжаться.

Основанием для прекращения уголовного дела или уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего с применением к нему принудительной меры воспитательного воздействия, предусмотренной ст. 90 УК, является обоснованный вывод следователя (дознавателя) и соответственно руководителя следственного органа и прокурора о возможности исправления данного лица без применения к нему уголовного наказания. Такой вывод может быть основан на совокупности различных данных, содержащихся в материалах уголовного дела:

•о личности несовершеннолетнего и условиях его жизни и воспитания, указывающих на отсутствие необходимости изоляции его от общества и ближайшего окружения;

•об обстоятельствах совершения преступления, свидетельствующих о совершении противоправных действий под влиянием случайно сложившейся или тяжелой жизненной ситуации;

•о позитивном посткриминальном поведении несовершеннолетнего (предпринятых им лично усилиях по заглаживанию при-

чиненного вреда, оказанию помощи в расследовании преступления и т. д.).

Вместе с тем прекращение уголовного преследования по данному основанию возможно лишь при наличии следующих условий:

1.Доказанность в деянии конкретного несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого всех элементов состава преступления;

2.Достаточность совокупности собранных доказательств для привлечения его к уголовной ответственности;

3.Наличие согласия самого подозреваемого, обвиняемого на прекращение уголовного преследования именно по такому основанию, не дающему права на реабилитацию в порядке, предусмотренном главой 18 УПК. Такое согласие (отсутствие возражений против прекращения дела по указанному основанию) должно быть письменно зафиксировано в материалах уголовного дела: в протоколе допроса в качестве

17

подозреваемого, обвиняемого либо в отдельном заявлении, составленном в произвольной форме;

4.Наличие аналогичного согласия законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого;

5.Совершение подростком преступления небольшой или средней тяжести, т. е. умышленного преступления, максимальное наказание за которое не превышает пяти лет лишения свободы либо любого неосторожного преступления (ст. 15 УК РФ).

Дополнительным условием прекращения уголовного преследования на основании ст. 427 УПК является получение согласия руководителя следственного органа (если решение об освобождении подростка от уголовной ответственности принимает следователь) и прокурора (если инициатива об освобождении от ответственности принадлежит дознавателю), так как применение данного основания – это право, но не обязанность органа расследования. Такое процессуальное решение должно приниматься с учетом всех обстоятельств дела и данных

оличности субъекта, в отношении которого было возбуждено уголовное преследование. Отказ руководителя следственного органа или прокурора в согласии с данным процессуальным решением предполагает направление уголовного дела в суд с обвинительным заключением (актом, постановлением) практически без собирания каких-либо дополнительных доказательств.

Вэтой связи следует обратить внимание, что диспозиция ст. 427 УПК содержит в себе противоречие относительно процессуального статуса несовершеннолетнего, в отношении которого возможно прекращение уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия. Так в части первой речь идет только об обвиняемом, а в части шестой – об обвиняемом или подозреваемом. Представляется, что ограничивать сферу применения данной нормы только обвиняемым принципиально неверно по следующим причинам:

а) все остальные основания прекращения уголовного преследования, связанные с освобождением от уголовной ответственности (предусмотренные ст.ст. 25, 28 УПК) в равной мере распространяются и на обвиняемого, и на подозреваемого;

б) прекращение уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего по данному основанию возможно лишь при условии совершения им преступления небольшой или средней тяжести, а по большей части этих преступлений предварительное расследование

18

производится именно в форме дознания, не предусматривающего предъявления обвинения (если только не усматриваются обстоятельства, указанные в ч. 3 ст. 224 УПК);

в) в диспозиции самой ст. 427 УПК, как уже указывалось, содержится указание на возможность прекращения уголовного преследования по данному основанию также и в отношении подозреваемого.

Учитывая изложенное, в целях устранения несогласованности отдельных норм УПК представляется целесообразным диспозицию ч. 1 ст. 427 УПК после слова «несовершеннолетнего» дополнить словом «подозреваемого».

Изучение института прекращение уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия показало, что законодатель допустил коллизию норм, регламентирующих вопросы реализации данного института в уголовном и уголов- но-процессуальном праве1. Так, диспозиция ч. 1 ст. 427 УПК определяет возможность прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия, если в ходе предварительного расследования по уголовному делу будет установлено о совершении подростком преступления небольшой или средней тяжести и что его исправление может быть достигнуто без применения наказания (выделено нами).

В диспозиции ч. 1 ст. 90 УК РФ сказано, что несовершеннолетний, совершивший преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобожден от уголовной ответственности (выделено нами), если будет признано, что его исправление может быть достигнуто путем применения принудительных мер воспитательного воздействия.

Таким образом, как мы видим, противоречие заключается в том, что УПК говорит об освобождении от наказания (выделено нами), указывая в качестве одного из условий прекращение уголовного преследования, а УК – об освобождении от уголовной ответственности

(выделено нами), предоставляя возможность исправления подростка путем применения к нему принудительной меры воспитательного воздействия.

В целях устранения указанной коллизии норм права, а также учитывая приоритет норм уголовного законодательства, представляется целесообразным диспозицию ч. 1 ст. 427 УПК изложить в следующей редакции.

1 На данное обстоятельство указывали и иные авторы. См., напр.: Францифоров Ю. В. Противоречия уголовного процесса. М.: Приор-издат, 2006. С. 106.

19

«Если в ходе предварительного расследования уголовного дела о преступлении небольшой или средней тяжести будет установлено, что исправление несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого может быть достигнуто без привлечения к уголовной ответственности, то следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора вправе вынести постановление о прекращении уголовного преследования и возбуждении перед судом ходатайства о применении к несовершеннолетнему подозреваемому, обвиняемому принудительной меры воспитательного воздействия, предусмотренной частью второй статьи 90 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое вместе с уголовным делом направляется руководителем следственного органа или прокурором в суд».

В свете рассматриваемых проблем представляется целесообразным рассмотреть историю развития института прекращения уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия, который самым непосредственным образом связан с историей становления органов, осуществляющих в ходе уголовного судопроизводства воспитательное воздействие на подростков.

Следует отметить, что на протяжении длительного исторического периода (от античных времен до середины XIX в.) в отношении несовершеннолетних правосудие носило ярко выраженный карательный характер1. Это выражалось, прежде всего, в том, что в юриспруденции не существовало правового понятия «несовершеннолетний», отсутствовали юридические правила специальной защиты детей и подростков. Жестокость закона и суда к несовершеннолетним проявлялась и в том, что они подлежали уголовной ответственности за совершенные преступления наравне со взрослыми.

Справедливости ради необходимо признать, что не только в России, но и в ряде других стран (напр., Бельгии, Франции, Швеции) законодатель длительное время не устанавливал минимального возраста для субъектов уголовного наказания, предоставляя суду в каждом случае решать вопрос об основаниях для «вменения». Подобная правовая система создавала возможность подвергать уголовному преследованию даже малолетних детей. Так, по судебным летописям Франции, к уголовной ответственности привлекались дети, не достигшие 6-летнего возраста2.

1См.: Новицкий Н. Б. Римское право. М., 1995. С. 50.

2См.: Ворожейкин Е. М. Речи в политических и уголовных процессах. М.: Изд. Института международных отношений, 1959. С. 245.

20