Политическая культура как явление общественной жизни и объект социально-политического анализа. Коллективная монография

ДЕЕВА Н. В. Политическая культура как фактор специфики общественного договора

вержены контракту вертикальному. Ведь что такое вертикаль- ный контракт? Когда представители различных групп интересов не могут друг с другом договориться о взаимных правах, то эти права сдаются в казну некоему правителю, который дальше на- чинает эти права перераспределять без согласия людей, не смог- ших договориться между собой. Существует целый ряд стран, где контракт перевернулся и из вертикального стал горизонталь- ным. Существуют математические модели – например, Марти- на МакГира и Манcура Олсона, – которые описывают этот ме- ханизм смены контракта. Между прочим, они показывают, что даже крайние формы тирании содержат в себе элементы общест- венного контракта, которые постепенно, на определенных фазах эволюции переводят вертикальный контракт в горизонтальный, хотя в этом нет неизбежности»1.

Главная задача сегодняшнего дня как для власти, так и для народа: проанализировав и осознав имманентные характери- стики российской политической культуры и ментальности, а также стратегические возможности и перспективы страны, подобрать ту модель общественного договора, которая будет соответствовать нашему обществу с его во многом специфиче- скими представлениями о власти и богатстве, о праве и спра- ведливости.

ЛИТЕРАТУРА

1.Латова Н. В., Латов Ю. В. Российская экономическая мен- тальность на мировом фоне // Общественные науки и совре- менность. 2001. № 4.

2.Лотман Ю. М. «Договор» и «вручение себя» как архетипи- ческие модели культуры // Лотман Ю. М. Избранные статьи:

В 3 т. Т. 3. Таллинн, 1993.

3.Мерриам Ч. Новые аспекты политики / Хрестоматия. Поли- тология.

4.Орлов И. Б. Политическая культура России ХХ века. М., 2008.

5.Энциклопедический словарь. Т. XI. 1893.

1Аузан А. А. Вертикальный контракт неустойчив //Отечественные записки. 2004. № 6. Ре-

жим доступа: http://www.strana-oz.ru/2004/6/vertikalnyy-kontrakt-neustoychiv

81

Политическая культура как явление общественной жизни и объект социально-политического анализа

6.Аузан А. А. Вертикальный контракт неустойчив // Отечествен-

ные записки. 2004. № 6. Режим доступа: http://www.strana-oz. ru/2004/6/vertikalnyy-kontrakt-neustoychiv

7.Гуляихин В. Н. Архетипы политической культуры российских граждан // NB: Проблемы общества и политики. 2013. № 1.

С. 153–170. DOI: 10.7256/2306-0158.2013.1.332. URL: http://e- notabene.ru/pr/article_332.html

8.Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России.

Режим доступа: http://www.kirdina.ru/index.php

82

Томбу Д. В.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ КУЛЬТУРЫ ОБЩЕСТВА ПОТРЕБЛЕНИЯ: ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

В действительности политика и экономика никогда не были отделены друг от друга. Практически нет такого политического движения,

вкотором не отражались бы экономические интересы, или такой экономической системы,

всохранении которой политический порядок не выступал бы важнейшим фактором1.

Ч. Мерриам

Политическая культура проявляется на разных уровнях об- щественного сознания (теоретическом, обыденном) как резуль- тат усвоенного политического опыта, как уровень политических знаний и чувств. Она отражает политический образ жизни стра- ны, нации, класса, социальной группы, индивидов и в конечном счете представляет собой набор моделей поведения и функцио- нирования различных политических субъектов. Но самое главное в ее понимании, по мнению большинства теоретиков, это то, что политическая культура, в какой бы точке времени и пространст- ва мы ее не изучали, – это, прежде всего, часть общей культуры конкретного общества.

Однако в сегодняшних условиях глобализации сохранять культурный суверенитет и «управлять идентичностями» своих граждан в масштабах национального государства становится все сложнее. И не только в связи с развитием технологий в сфе- ре СМИ, транснациональной культурно-массовой индустрии и транспорта, которые, по сути, «положили конец монополии го- сударства в сфере распределения культурных продуктов на его

1Мерриам Ч. Новые аспекты политики / Хрестоматия. Политология. Источник: http://www. gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/Hrestom/index.php

83

Политическая культура как явление общественной жизни и объект социально-политического анализа

территории»1, тем самым лишив его возможности контролиро- вать процесс производства и циркуляции значений и ценностей. Но и в связи с разделением самих пространств национальных культур на различные, в том числе «идеологические» сегменты, не всегда обусловленные социально-классовой структурой.

Распространение ценностей индивидуализма, приватизации, активное конструирование собственных биографий ведет к фраг- ментации различных общественных слоев. Разрушаются массовые, базовые и, прежде всего, социально-классовые идентификации. Можно сказать, что политические культуры современных обществ становятся все более разнородными, распадаясь на множество субкультур: региональных, социоэкономических, этнолингвисти- ческих, религиозных, возрастных и т. д., причем часть из них су- ществует лишь в виде симулякров, населяющих гиперреальность. При этом образы «друзей» и «врагов», определяющие действие установки «свои-чужие», меняются все быстрее иногда просто местами. Метаидеологии вытесняются частными (антиглобализм, антиэкологизм, национализм, коммунитаризм, неофашизм, различ- ные религиозно-политические формы, сексуальные меньшинства и т. д.), ориентированными на конкретные аспекты политического бытия общества, человека. Появляются совершенно новые конгло- мераты интересов различных надгосударственных корпораций. Что же касается морали, то она, согласно Т. Лукману, рассредоточива- ется по профессиональным сферам деятельности, в результате воз- никают условия, «в которых люди должны управлять ходом своей повседневной жизни без всеобъемлющей и разделяемой ими всеми морали»2. Из взаимоотношений между обществом и государством вытесняются опосредовавшие их структуры – в первую очередь по- литические партии, все больше напоминающие электоральные са- мозаводящиеся механизмы с невероятно эластичным и очень узким идеологическим компонентом. Из отношений между управляющи- ми и управляемыми уходит традиционное политическое содержа- ние: они теряют формат представительства и все отчетливее прио- бретают формат обмена.

1Малахов В. Культурные различия и политические границы в эпоху глобальных миграций. М.: Новое литературное обозрение, 2014. С. 22–23.

2Лукман Т. Некоторые проблемы современных плюралистических обществ / Социальные процессы на рубеже веков: феноменологическая перспектива: Научные труды. М.: МГИ-

МО, 2000. С. 7–8.

84

ТОМБУ Д. В. Политические культуры общества потребления: основные тенденции развития

Довольно распространенной, особенно среди молодежи, стано- вится и такая точка зрения, что «с появлением Интернета вообще отпадает необходимость в государстве как посреднике в коммуни- кации между людьми»1. При этом потребности человека в груп- повой принадлежности, символических ценностях, стереотипах, облегчающих структурирование окружающего мира, никуда не исчезают. Возникают новые аттракторы социальных связей, новые тенденции к агломерации, в основании которых совсем не послед- нее место занимает потребление как ведущая форма социальной практики, избежать которой практически невозможно. Тотальность этой практики превращает рыночно ориентированную модель по- ведения в универсальную, годную – для работы, досуга, политики, искусства, деторождения.

Из вышесказанного вовсе не следует делать вывод об отказе притязаний государств на культурный суверенитет, от идеи гомо- генизирующей политики, погони за «аутентичностью». В процессе глобализации культурные различия, с одной стороны, унифициру- ются, а с другой – диверсифицируются. Тенденция к искусственно- му усилению различий порождается самим мировым рынком, ге- ополитикой, глобальной конкуренцией, маркетизацией всего и вся. Сегодняшние события на Украине – прямое тому доказательство.

Г. Алмонд в свое время объяснял причины обращения к тер- мину «политическая культура» необходимостью «определить от- ношение между политическими и неполитическими позициями и моделями поведения», но при этом подчеркивал нечеткость гра- ниц между ними, а также то, что «процессы интеграции в поли- тическую культуру» можно рассматривать лишь «в свете разъе- диняющих и объединяющих тенденций культурных изменений вообще»2. И в этом смысле рассмотрение политической культуры в контексте модели общества потребления3 оказывается, на наш

1Малахов В. Культурные различия и политические границы в эпоху глобальных миграций. М.: Новое литературное обозрение, 2014. С. 23.

2АлмондГ. Гражданскаякультура. Политическиеустановкиидемократиипятинаций/ Хресто-

матия. Политология. Источник: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/Hrestom/index.php

3Общество потребления – это «совокупность общественных отношений, в которых клю- чевое место играет индивидуальное потребление, опосредованное рынком. В России его заметные ростки появляются уже во второй половине 1990-х гг., а в нулевые годы оно складывается как относительно целостная, хотя и незрелая форма, для которой ха- рактерен очаговый характер существования присущих ему общественных отношений». (См. Ильин В. И. Креативный консюмеризм как тренд современного общества потребле- ния / Журнал социологии и социальной антропологии. 2011. № 5 (58))

85

Политическая культура как явление общественной жизни и объект социально-политического анализа

взгляд, крайне интересным и продуктивным. Использование ка- тегории «общество потребления» является в данном случае ме- тодологическим инструментом, позволяющим сфокусировать внимание на изменениях, вызванных новой ролью общественной практики потребления в формировании и воспроизводстве соци- альных, в том числе властных, структур и отношений, влияющих на развитие политических культур современных обществ. К таким существенным прежде всего для политической сферы изменени- ям, на наш взгляд, относятся:

▪выходнаисторическуюаренуhomo consumer – человекапотреб- ляющего и изменение основных антропологических стратегий современных обществ;

▪изменение статуса знания и информации, их превращение в то- вар и одновременно самую значительную ставку в соперниче- стве за власть;

▪превращение потребления в механизм социально-политическо- го регулирования и контроля;

▪профессионализация политики, возрастание роли политическо- го менеджеризма;

▪распространение рыночно ориентированной модели взаимо- действия власти с обществом в процесс производства полити- ческой жизни;

▪консюмеризация политики и превращение политического мар- кетинга в важнейший компонент системы управления общест- вом;

▪принципиально изменившиеся концепты современной полити- ческой коммуникации.

Кроме того, такая постановка проблемы позволяет усилить ар- гументацию применимости теории общества потребления для анализа российских реалий. Ибо России, конечно же, «не удалось избежать обаяния потребления, которое превращается в мощней- ший социальный, политический и культурный фактор, меняющий облик и мирового, и российского общества»1. Индифферентность большинства российских обществоведов к этой тематике, види- мо, связана с сохраняющимся восприятием общества потребления как общества материального изобилия, материальных ценностей,

1Козловский В. В. Общество потребления и цивилизационный порядок современности / Журнал социологии и социальной антропологии. 2011. Том XIV. № 5 (58). С. 58.

86

ТОМБУ Д. В. Политические культуры общества потребления: основные тенденции развития

а также традиционным упованием на российскую «духовность». На несостоятельность подобной трактовки Ж. Бодрийяр указывал еще в 60-е гг. прошлого века. Общество потребления – это, прежде всего, общество производства потребностей, причем не только и не столько материальных, сколько социальных, включая политиче- ские. Это общество небывалого расцвета мифа о свободе выбора

ивсевозможных манипулятивных практик. Современный капита- лизм устойчив как никогда не потому, что эффективно удовлетво- ряет потребности людей, а потому что эффективно навязывает эти потребности.

Выбранный аспект анализа дает возможность рассматривать феномен политической культуры в контексте и иных определений многомерной постсовременной реальности, таких как постинду- стриальное, информационное, макдональдизированное, общество постмодерна и т. д., тем самым разделив, по выражению Чарльза Мерриама «общее стремление соединить исследование с позиций окружающей среды (экономической, социальной, физической), взя- той в целом…»1.

Трансформация ценностей человека потребляющего

Теория политической культуры Г. Алмонда и С. Вербы, послед- нее время все чаще подвергающаяся критике,2 основывается на ги- потезе, что политическое поведение граждан формируется домини- рующими в обществе ценностями, и в этом, на наш взгляд, с ними трудно не согласиться. Не будет индивидов, разделяющих ценно- сти и структурное строение конкретного общества, исчезнет и оно само. И в этом смысле «ценности» общества потребления невероят- но устойчивы, прежде всего, благодаря неизменности человеческих потребностей. Конечно, существуют разные комбинации этих по- требностейиразныеспособыиметодыихудовлетворения, которые все тот же Социум производит, а индивид потребляет – «и так весь мир вертится!».

Потребление, превратившисьвважнейшуюстадиюобщественно- го воспроизводства, вызывает несомненные структурно-ценностные сдвиги в культурах вообще и в политических в частности и Запада

иВостока. Возникают принципиально новые поля для экономиче-

1Мерриам Ч. Новые аспекты политики / Хрестоматия. Политология. Источник: http://www. gumer.info/bibliotek_Buks/Polit/Hrestom/index.php

2Теория политики: Учебное пособие / Под ред. Б. А. Исаева. СПб.: Питер, 2008. С. 315.

87

Политическая культура как явление общественной жизни и объект социально-политического анализа

ских, военных, политических стратегий и проектов, направленных, прежде всего, на доминирование в пользовании и распоряжении ре- сурсамирадипостояннорастущегопотребления. Собственноговоря, сегодня вечный конфликт между бедностью и богатством в геополи- тическом измерении проявляется в чудовищном перепотреблении на полюсеизобилияЗападаиразвитогоВостокаинеменеечудовищном недопотреблениинаюжномполюсе. Дляжизненныхмировнаселения большинстваразвивающихсястранстандартыпотребленияЗападной цивилизации превратились в путеводную звезду и законченную си- стему ценностей. И тут уж не спасают никакие «защитные пояса» культуры: «Западная цивилизация лидирует в росте потребления, ув- лекая в эту гонку другие народы и культуры… Большинство стран Азии, Африки и Латинской Америки ориентируются на стандарты потребления развитых западных стран». И «громкие голоса экологов обесперспективностистольувлекательногомировогосоперничества заколичествоикачествопотребления» тоже не спасают, «тонут в по- требительскиориентированномводоворотеперемалыванияприроды, человеческих сил и территорий и услуг»1. Впрочем, это в большей степени как раз «материальный» ракурс произошедшего структурно- ценностного сдвига.

Проблема перемены ценностей составляет ядро теории постма- териалистической политической культуры Р. Инглхарта2. С его точки зрения современные основания общества и политической культуры определяются «нематериальными» или «постматери- альными» ценностями, т. е. более значимыми становятся инди- видуальная свобода, выбор жизненного стиля, качество жизни, индивидуальное самовыражение, сексуальное удовлетворение

всоответствии с жизненным выбором, ситуационная этика, мень- шая значимость религиозных и политических авторитетов и т. д. Такая переориентация вызывает изменения в политической систе- ме и политической культуре, которые, по мнению Р. Инглхарта,

вавторитарных обществах способствуют демократизации, а в де- мократических – партисипаторности и ориентированности на кон- кретные проблемы. При этом нельзя не отметить, что значитель-

1Козловский В. В. Общество потребления и цивилизационный порядок современности / Журнал социологии и социальной антропологии. 2011. Том XIV. № 5 (58). С. 59.

2Инглхарт Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества // Полис. 1997. № 4. С. 6–23.

88

ТОМБУ Д. В. Политические культуры общества потребления: основные тенденции развития

ная часть этих «проблем», по сути, продолжают оставаться вполне материальными (качество жизни), а главное – потребительскими (индивидуальное самовыражение).

«Потреблять так, чтобы не сливаться с толпой», – писал Ж. Бо- дрийяр, – «современное монополистическое производство никогда не выступает как простое производство товаров; это всегда также монополистическое производство отношений и различий»1. Сегод- ня производство, благодаря гибким технологиям и при помощи ма- нипулятивной имиджевой рекламы, обеспечивает удовлетворение потребности в конструировании «неповторимой» идентичности, причем, как это ни парадоксально звучит, в массовых масштабах. Экзотика и новизна, тяга индивидов к самовыражению, согласно Инглхарту, становятся стимулирующими факторами не только

вэкономике, но и в политике. С падением значимости политиче- ского авторитета, уважения к власти целью политического участия

ввыборах также становится самовыражение. Только вот беда – са- мости-топочтиинеосталось. Этого, конечноже, Инглхартчетверть века назад предусмотреть не мог, как и того, что политическая со- циализация современного человека будет происходить в основном

винформационно-развлекательном формате и в атмосфере сомне- нийвцелесообразностиналичествующихполитическихценностей.

Конечно, черты общества потребления проявляются в разных странах в неодинаковой степени и сосуществуют с комплексами иных отношений и ценностей. С одной стороны, оно (общество потребления) представляет собой логический результат развития капитализма, характеризующийся институализацией индивидуаль- ного потребления и превращением его в ключевой фактор эконо- мического развития. С другой стороны, его сущность вовсе не ог- раничиваетсяэкономическимипоказателямиипоэтомуразвивается и в странах незрелого капитализма – например, на всем постсовет- ском пространстве. Так как «общество потребления представляет собой органический синтез механизмов производства не только то- варов и услуг, но и желаний, потребностей, интересов, обеспечива- ющих их сбыт, культуры, политических механизмов и т. д.»2.

1Бодрийяр Ж. Общество потребления. Его мифы и структуры. М.: Культурная революция. Республика. 2006.

2ИльинВ. И. Обществопотребления: теоретическаямодельироссийскаяреальность// Мир России. 2005. № 2. С. 5.

89

Политическая культура как явление общественной жизни и объект социально-политического анализа

Очевидно, что политическая культура существует помимо воли человека, в том смысле, что социализируясь, человек вынужден ус- ваивать ее готовые формы, типы, комбинации, в том числе комбина- ции существующих властных отношений.

Анализируя новые формы социального доминирования во вто- рой половине прошлого века, А. Турен утверждал, что «главная ре- альность... состоит в разрыве двух вселенных: рыночной и культур- ной», и выделил три основные: социальная интеграция, культурное манипулированиеинавязываниеполитическогоповедения1. Причем речь шла не о сознательной социальной интеграции, а о навязанной экономическим прогрессом и соответствующей системой социаль- ной организации и власти, определяющей цели производства. По сути, эта социальная интеграция представляет собой принуждение индивидов к участию в производстве в рамках иерархизированных коллективов, озабоченных в лице собственников лишь проблема- ми экономической эффективности. Две мировые войны, фашизм и советские концлагеря, массовые движения протеста против соци- альной интеграции в развитых странах окончательно разбили веру в Прогресс и победу Разума. Прогнозируемое им постиндустриаль- ное общество должно было представлять собой и радикальный раз- рывсиндустриальнымобществом, ипреемственностьвотношении его самых современных проявлений. Этот разрыв он видел в само- программируемости и полной управляемости общества вследствие сближения с производством всех сфер общественной жизни – нау- ки, информации, потребления. Центральную роль в его теориях за- нимало понятие «общественного движения», очищенного от всякой социальной предопределенности, выражающее феномен созидания обществомсамогосебя. Исследуяприродуиперспективыновыхсо- циальных движений (антиядерного, экологического, студенческого, регионального, женского), Туренвиделихособенностьвовключен- ности в глобальный социальный конфликт между теми, кто руко- водит общественными инвестициями (руководители крупных орга- низаций, технократы), и теми, кто испытывает на себе последствия этих инвестиций. Но вот что он не смог предвидеть, так это то, что последствия этих «инвестиций» будут демонстрировать полнейшее

1Турен А. Постиндустриальное общество // Иноземцев В. Л. Современное постиндустри- альное общество: природа, противоречия, перспективы: Учебное пособие для вузов. М.:

Логос, 2000. 330 с.

90