Основы юридической лингвистики. Учебное пособие

омонимы, и в текстах законов, и в словаре дифференцируются определителями: отвод судьи, отвод земли. Именно таким образом юридическая терминология стремится избавиться от омонимов.

В юридической терминологии выявляются следующие виды дублетов:

1)этимологические (деликт – правонарушение, правоведение – юриспруденция, уступка требования – цессия, случай – казус);

2)однокоренные (незаконность – противозаконность);

3)образованные на основе исконных элементов и обусловленные различным временем принятия законов, исконные и заим-

ствованные термины (колхозныйдвор– семьяколхозника, условное имя – псевдоним).

Дублеты – явление, безусловно, нежелательное для терминологии права, однако, как видим, юридическая терминология не свободна от такого рода отношений.

Семантические привативные оппозиции реализуются

врамках родовидовых отношений (преступление – грабеж), обусловливая иерархический характер терминологической системы. Чисто формальные привативные оппозиции, которые не так часто встречаются в системе общеупотребительной лексики,

вюридической терминологии не отмечены. Напротив, термины, связанные привативно по форме и значению, многочисленны (ничтожный – ничтожность и т.п.). Привативных оппозиций стилистических синонимов в юридической терминологии нет. Отсутствуют в русской юридической терминологии и оппозиции стилистически маркированных и нейтральных слов, что уже отмечалось выше.

Эквиполентные оппозиции в юридической терминоло-

гии могут быть как семантическими (убийство – грабеж), так и формально-семантическими (наказание – задержание). Первые отражают горизонтальный уровень классификации – видовой ряд терминов, вторые обусловлены системными факторами терминообразования. Одним из самых широко распространенных в системе языка видом эквиполентных оппозиций являются антонимы. Логическую основу антонимии в языке образуют противоположные видовые понятия, объединяемые родовым. Науке также свойственен бинарный принцип классификации явлений, который часто основан на антонимии.

41

Применительно к антонимии в языке говорят о двух видах противоположностей: контрарной, в которой между двумя понятиями «Х» и «У» возможно промежуточное понятие «Z» (го-

рячий – теплый – прохладный – холодный), и комплементарной,

при которой между двумя понятиями нет промежуточных. Такие понятия взаимно дополняют друг друга до родового понятия (истинный – ложный). Инвариантный признак антонимов – предельное отрицание, которое свидетельствует об их крайнем расположении на оси противоположности.

В юридической терминологии бинарные оппозиции широко развиты. Однако они не всегда приводят к антонимии. Часто бинарные противопоставления порождают видовые отличия терми-

нов: юридические лица – физические лица (разновидности лиц),

которые также реализуются в рамках эквиполентных семантическихоппозиций. Режебинарныепротивопоставлениявсежеобра-

зуют антонимические пары: правомерность – неправомерность, законность – незаконность – противозаконность, виновность – невиновность, отражая формально-семантические привативные оппозиции. Подобные противопоставления также объединяются соответствующим родовым термином правовой факт. Следует все же отметить некоторую разницу в проявлении антонимии

вюридической терминологии: все антонимы в ней отражают только комплементарную противоположность вследствие отсутствия промежуточных понятий между антонимическими парами. Так, действие может быть законным и противозаконным, но не может быть тем или другим наполовину. Следовательно, в юридической терминологии реализуются только комплементарные отношения.

Таким образом, в юридической терминологии отмечаются все виды оппозиций, за исключением таких, отсутствие которых обусловленокакхарактеромтерминосистемы(отсутствиеоппозиции стилистически маркированных и нейтральных слов, стилистических синонимов), так и языковым фактором (слабо развитыми формальными привативными и эквиполентными оппозициями

врусском языке). Как и в общелитературном языке, один и тот жетерминможетбытьсвязансдругимиразнообразными оппозиционными связями. Например, термин страхование входит в эквиполентную оппозицию формально-семантического типа с термином перестрахование вследствие отражения видовых связей,

42

в формально-семантическую оппозицию с термином баллотирование из-за различия в производящих основах терминов.

Наиболее важными для любой терминологии являются иерархические отношения, которые способствуют интеграции номинативныхединицвтематическиегруппыиотражаютсистемность нелингвистического порядка, основанную как на разнообразных отношениях между элементами действительности, так и на относительно искусственном, конвенциональном характере классификации. При ближайшем рассмотрении относительная условность классификации предопределяется рядом экономических, социальных и других внешних факторов. Например, в советском праве деление имущества на движимое и недвижимое было упразднено в первые годы Советской власти в связи с отменой частной собственности на землю. В постперестроечный период эти термины вновь заняли свое место в терминологической системе. Однако вряд ли можно рассматривать такие изменения как специфику терминосистем вообще и юридической в частности, т.к. в словарном составе языка также происходят подобные процессы. Например, переход слов в разряд историзмов или архаизмов. Для русской юридической терминологии термины дви-

жимое имущество, недвижимое имущество в советскую эпоху были историзмами.

Объединение терминологических единиц в иерархические группысходносорганизациейлексикиобщегоупотребленияине может служить критерием определения терминологичности. Все группы слов и в лексическом составе языка, и в терминологии (синонимы, антонимы, иерархические группы) – разновидности одного явления – лексического или семантического поля (самого важного проявления лексической парадигматики). Следует, однако, отметить, что иерархические отношения в современных терминосистемах сложней по таксономической глубине, чем в лексике общего употребления.

Для проявления парадигматики в языке одним из наиболее существенных факторов является объединение слов в самые широкие классы – части речи. Некоторые исследователи используют частеречную характеристику терминов в качестве одного из критериев определения терминологичности. Так, одним из существенных признаков терминологичности часто признается исключительно субстантивный характер терминологических

43

единиц. Другие исследователи полагают, что термин может быть представлен любыми частями речи, хотя и подчеркивают, что по преимуществу термин – имя существительное.

Если рассмотреть конкретные нормы права и проанализировать их логическую структуру с точки зрения содержания в них гипотезы, диспозиции и санкции, то можно оценить роль различных частей речи в формировании терминологичности. Так, п. 2 ст. 339 Гражданского кодекса РФ гласит: «Договор о залоге дол-

жен быть заключен в письменной форме». В развернутом виде эта норма формулируется следующим образом: «Если заключа-

ется договор о залоге, то он должен быть заключен письменно, а в противном случае он является недействительным». В подоб-

ных примерах видно, что диспозиция, например, может быть выражена глагольным словосочетанием заключать договор в письменной форме. В норме, закрепленной в п. 4 ст. 350 Гражданского кодекса, глаголпрекращатьсяобозначаетсанкцию: «Еслизалого-

держатель не воспользуется правом оставить за собой предмет залога в течение месяца со дня объявления повторных торгов несостоявшимися, договор о залоге прекращается».

В п. 2 ст. 346 того же кодекса находим, что способностью выражать санкцию обладает и прилагательное ничтожный: «Согла-

шение, ограничивающее право залогодателя завещать заложенное имущество, ничтожно».

Приведенныепримерыпоказывают, чтолишатьглаголыиприлагательные статуса терминологичности в юридической терминологии нет оснований. Следует все же отметить, что глаголы, глагольные полилексемные образования, прилагательные соотносятся с существительными и субстантивными словосочетания-

ми (заключение договора, прекращение, ничтожность).

Следовательно, парадигматические отношения и в юридической терминологии, и в системе общеупотребительной лексики практически не отличаются. Поэтому признаком терминологичности с точки зрения проявления парадигматических отношений можно считать лишь ограничение омонимии и синонимии, которая проявляется только в существовании абсолютных синонимов, т.е. в юридической терминологии действие закона асимметричного соотношения формы и содержания языкового знака ослаблено.

Еще одним фактором, отличающим характер формирования юридическойтерминосистемыотсистемыобщеупотребительной

44

лексики, можно считать то, что терминологические поля структурируются только в письменных источниках – в кодексах и законах. Это еще раз подтверждает связь терминологичности номинативных единиц в юридической терминологии с письменным текстом, который предопределяет не только развитие в ней парадигматических отношений, но и характер синтагматических отношений, на основе которых образуются сверхсловные термины.

Как и в общелитературном языке, в юридической терминологииреализуютсявсефакторыформированиясвязислов: словеснограмматический, лексический и синтаксический. Существует мнение о том, что у термина лексическая сочетаемость с другими словами намного уже, чем у слова общего употребления. Отсюда – некоторое изменение характера синтагматических отношений у термина, что в свою очередь является признаком терминологичности. Данное замечание справедливо и в отношении юридической терминологии. Следует, однако, отметить, что термин в то же время развивает новые связи в терминосистеме, что проявляется и на уровне словесно-грамматическом, и на лексическом.

Например, слово признание может распространяться зависимым существительным в родительном падеже (признание брата, ошибки), существительным в предложном падеже (признание

влюбви), существительным в творительном падеже (признание больным). Термин же признание может распространяться зависимыми словами в родительном и творительном падежах (призна-

ниевины, признаниевиновным). Словосторонаможетсочетаться

ссуществительным в родительном падеже (сторона улицы, дороги и т. п.). Переосмысленный термин сторона сочетается с существительными впредложном падеже (сторона вделе, сторона

впроцессе). Таким образом, соотнесенность юридических терминов с грамматическими значениями других слов не только сужается, но и специализируется вследствие развития новых связей, обусловленных системой понятий терминологии.

Впроявлениисинтаксическогофактора(зависимостизначения слова от функции, выполняемой в предложении) слово и термин обнаруживают большие различия. Например, реализация значения «иметь удачу» у слова везти возможна только в том случае, еслиэтотглаголвыступаетвкачестве главногочленаодносоставного безличного предложения: Ему везет. В этом плане значение

45

термина не зависит от контекста, но во всем остальном проявлениесинтагматическихотношенийвлексикеобщегоупотребления ивюридическойтерминологиималоотличаются. Случаиразличной сочетаемости термина и слова предопределяются системой языка, заложеннымивнейпотенциальнымивозможностямизакономерного линейного соединения самых разнообразных единиц языка, а также системой понятий терминологии.

3.7. Компоненты и форманты терминов. Компоненты тер-

мина принято называть терминоэлементами. Впервые понятие терминоэлемента встречается в работах Д.С. Лотте, который определял терминоэлемент как минимальную составную часть термина-универба или термина-словосочетания, имеющую явно выраженное терминологическое значение. В этом случае предполагалось наличие терминологического значения у любой морфемыслова, выделяемойприпомощиморфемногоанализа(магнит-

ность).

Вследствие нечеткости определения, данного Д.С. Лотте, эта идея потребовала дальнейшего рассмотрения и осмысления. Впоследствии под терминоэлементом стали понимать составную часть термина, которая не выражает понятия, а только указывает на терминологическое поле. За терминоэлементом, по мнению некоторых исследователей, закрепляется лишь часть научного понятия.

Другое определение терминоэлемента как наименьшей единицы плана выражения принадлежит В.М. Лейчику. Такое определение терминоэлемента также не стало общепринятым. А.В. Суперанская, Н.В. Подольская, Н.В. Васильева предлагают распространять понятие терминоэлемента только на греколатинские компоненты искусственно созданных терминов. Еще один подход к трактовке терминоэлемента, ориентированный на синтагматику термина, представлен в работах В.П. Даниленко, которая считает терминоэлементом любой структурный компонент термина, т.е. выделение терминоэлемента основано на чисто формальном признаке. Другие авторы также считают, что структурному анализу терминов, созданных на основе греко-латинских компонентов – терминоэлементов, можно противопоставить обычное членение слова и словосочетания, т.е. синтаксическую структуру полилексемных единиц можно

46

описать в терминах частей речи и синтаксических отношений,

аморфологическое членение универбов – в терминах словообразования.

Поскольку термины представлены словами и словосочетаниями терминологи считают возможным исследовать и терминыунивербы, и термины-словосочетания, вычленяя в них основы и форманты. При таком подходе терминологическая роль основы и форманта проявляется более отчетливо. По аналогии со способом определения производящей основы и форманта, разработанным в теории словообразования, в образовании составного термина также можно выделить производящую основу и формант. Но у полилексемных терминов основа и формант могут быть представлены как словом, так и словосочетанием.

Процесс образования составных терминов можно рассматривать как процесс, аналогичный словообразовательному, поскольку составной термин по своей форме и содержанию часто связан с исходным, который входит в него как составная часть. Поэтому образование терминов-словосочетаний иногда определяют как синтаксическую деривацию.

Вюридической терминологии терминообразовательный формант составных терминов может быть выражен одним или более чем одним словом. При определении структуры форманта учитывается семантическая целостность его компонентов. Так,

термин преступление против порядка управления образован от исходного преступление с помощью форманта против порядка управления. Основой последнего является термин порядок управления.

Всинтагматическойструктурепроизводноготерминаформант может находиться в препозиции к исходному термину (право – уголовное право), в постпозиции (арест – арест имущества),

атакже занимать промежуточную позицию между компонентами исходного составного термина (вынесение приговора – вынесение неправосудного приговора).

Всвязи с тем, что в процессе образования составных терминов исходной является модель «термин-слово → терминсловосочетание», на базе которой могут появляться термины еще более сложные, то целесообразно процесс их образования разбить на ряд ступеней. В этом случае исходной (первой) ступенью будет образование терминологического сочетания на базе слова. Даль-

47

нейшее наращивание терминообразовательных формантов сигнализирует о следующих ступенях дериватологического процесса.

Следовательно, однословные производные термины и составныедериватынаходятсявотношенияхпоследовательноймотивации, формируя терминообразовательную цепочку. Совокупность таких цепочек составляет терминообразовательное гнездо, вершиной которого является исходное слово. Например:

— совладелец владеть – владелец — владелец вещи

— исконный владелец

Анализ деривационных процессов в терминологии более продуктивен, чем морфологический анализ, т.к. он дает возможность определитьхарактертерминологичностипроизводныхслов, образованных в соответствии с характерными для общелитературного языка словообразовательными типами, а также словосочетаний.

ЛИТЕРАТУРА

АлексеевС.С. Государствоиправо: Начальныйкурс. М.: Юрид.

лит., 1993.

Герд А.С. Терминологическое значение и типы терминологических значений // Проблематика определений терминов в словарях разных типов. Л., 1976.

Головин Б.Н. О некоторых проблемах изучения терминов // Научный симпозиум. Семиотические проблемы языков науки, терминологии и информатики. М., 1971. Ч. 1.

Гринев С.В. Введение в терминоведение. М., 1993. Даниленко В.П. Русская терминология: Опыт лингвистическо-

го описания. М., 1977.

Коготкова Т.С. Опыт лингвистического описания одной терминосистемы // Культура речи в технической документации. М., 1982.

Котелова Н.З. К вопросу о специфике термина // Лингвистические проблемы научно-технической терминологии. М., 1970.

Котелова Н.З. Семантическая характеристика терминов в словарях // Проблематика определений терминов в словарях разного типа. Л., 1976.

48

Кузьмин Н.П. К вопросу о сущности термина // Вестник Ле-

нингр. ун-та, 1962. № 20. Вып. 4.

Кутина Л.Л. Языковые проблемы, возникающие при становлении научных терминологических систем // Лингвистические проблемы научно-технической терминологии. М., 1970.

Лейчик В.М. Оптимальная длина и оптимальная структура термина // Вопросы языкознания. 1981. № 2.

Лингвистический аспект стандартизации терминологии. М., 1993.

Лотте Д.С. Основы построения научно-технической терминологии. М., 1961.

Макарихина О.А. К вопросу об изучении терминообразовательных отношений // Термин и слово. Горький, 1981.

МоисеевА.И. Оязыковойприродетермина// Лингвистические проблемы научно-технической терминологии. М., 1970.

Пекарская Л.А. Реализация требований к «идеальному» термину в реально функционирующих терминосистемах // Термин и слово. Горький, 1981.

Реформатский А.А. Мысли о терминологии // Современные проблемы русской терминологии. М., 1986.

Савицкий В.М. Язык процессуального закона: Вопросы терминологии. М., 1987.

Суперанская А.В., Подольская Н.В., Васильева Н.В. Общая терминология: Вопросы теории. М., 1989.

Толикина Е.Н. Некоторые лингвистические проблемы изучения термина // Лингвистические проблемы научно-технической терминологии. М., 1970.

Ушаков А.А. Очерки советской законодательной стилистики : учеб. пособие. Пермь, 1967.

Хижняк С.П. Лингвистические проблемы юридической терминологии : программа спецкурса для студентов юридических специальностей // Юрислингвистика – 4: Юрислингвистические дисциплинынаюридическихифилологическихфакультетахроссийских вузов (программы, учебные планы). Барнаул, 2003.

Хижняк С.П. Юридическая терминология: Формирование и состав. Саратов, 1997.

Юридическаялингвистика: учеб. пособие/ подред. С.П. Хижняка. Саратов, 2009.

Язык закона / под ред. А.С. Пиголкина. М., 1990.

49