Основные школы и направления в этнологической науке XIX-ХХ вв.. Учебное пособие для студентов исторического факультета очного и заочного форм обучения
.pdfКестнер, Л. Ике-Швальбе, Р. Круше, П. Гебель, Э. Гермер и многие другие).
2.9. Марксизм и зарубежная этнология второй половины ХХ в.
Традиция марксистской социальной мысли в зарубежной этнологии практически никогда полностью не прерывались. Существенное возрастание интереса исследователей к наследию К. Маркса и Ф. Энгельса произошло после Второй мировой войны. В странах социалистической ориентации в это время марксизм стал официальной государственной идеологией и рекомендуемым сверху мировоззренческим основанием научного познания. По этой причине марксистов в этнологических дисциплинах ГДР, Польше, Чехословакии, Вьетнаме, Монголии, на Кубе, в некоторых африканских странах сразу стало много, хотя часто это вовсе не означало, что все они в полном объеме усвоили и реализовали в конкретных этнологических исследованиях принципы марксистского подхода. Очень часто марксистский подход просто декларировался, а исследования шли в русле издавна сложившихся традиций, хотя без сомнения, в этих странах были этнологи, искренне и даже успешно использовавшие категории марксизма в интерпретации эмпирического материала и в теоретических обобщениях.
Активные изыскания на марксистских теоретических основаниях велись в ГДР по народоведению (изучению немецкой народной культуры) В. Штейнитцем, В.Якобайт, П. Новотны, Г. Штрохбахом, У. Морманом и др. Ими исследовалась народная материальная и духовная культура, значительное внимание уделялось народному изобразительному и музыкальному творчеству.
Примером эффективного применения марксистской методологии при изучении социально-экономических отношений аборигенов Австралии может служить книга Фредерика Роуза «Аборигены Австралии. Традиционное общество» (М., 1989). Ф. Роуз, который в течении многих лет возглавлял отделение этнологии Берлинского университета, внес значительный вклад в австраловедение благодаря материалистическому подходу, что было высоко оценено мировой этнологией, так как ранее должного внимания сфере материального производства не уделялось.
Следует отметить, что период 60-70-х гг. ХХв. иногда называют «марксистским ренессансом» в социальных и гуманитарных науках Запада. В это время в этнологических отделениях университетов
61
Франции, Великобритании, ФРГ, США и других стран появились видные ученые, использовавшие марксистские категории и разрабатывавшие классические научные проблемы, поставленные еще Ф. Энгельсом: учебные программы рекомендовали изучение трудов К. Маркса, при этом надо отметить, что какого-либо единого марксистского направления на Западе не сложилось. Те или иные ученые, воспитанные в традициях разных теоретических направлений (неоэволюционизм, функционализм, структурализм и др.), сочли возможным
иполезным использовать в своих исследованиях положения марксизма. При этом большинство из них марксистами себя не считали.
Вамериканской культурной антропологии одним из немногих теоретиков, воспринявших отдельные положения марксизма, был Л.А. Уайт. Центральное понятие его концепции культуры – социокультурная система – несет влияние Маркса об общественноэкономических формациях, а его технологический детерминизм в трактовке эволюции культуры современниками воспринимался как аналог исторического материализма. Все это вместе с положительным (почтительным) отношением Уайта к наследию Л.Г. Моргана и симпатией к Советскому Союзу, привело к его длительной изоляции в американском академическом сообществе и закрепило за ним прозвище «красный Уайт» и «большевик», хотя американский ученый никогда не считал себя марксистом, да и не был им по существу.
Во Франции еще в 30-х гг. К. Леви-Строс испытал сильное влияние марксистской мысли при изучении «Капитала» Маркса и потом не раз утверждал, что этот труд явился одним из источников его учения о структуре.
В50-60-х гг. ХХ в достаточно громко о себе заявили некоторые этнологи марксистской ориентации. Немецкий ученый Карл Август Витфогель, эмигрировавший в 1934 г. из нацистской Германии в США выступил с работой «Восточный деспотизм. Сравнительное изучение тоталитарной власти» (1957), в которой он с позиции «подлинного, творческого, неортодоксального» (как он полагал) марксизма, используя марсовую концепцию «азиатского способа производства» дал интерпретацию «восточно-деспотических режимов», основанных на государственном бюрократическом принуждении. К таким режимам, помимо древних государств Египта, Месопотамии, Китая, Индии, Мексики, Перу он отнес и Советский союз. Такой подход вызвал резкую критику не только со стороны советских марксистов, но
иавторитетных западных ученых.
62
Во Франции довольно большую известность в 60-70-х гг. ХХ в. получили этнологи марксистской ориентации, составившие небольшую группу во главе с Морисом Годелье, учеником К. Леви-Строса. В эту группу вошли Клод Мейласо, Эммануэль Террей и др. Научной основой и деятельности стал синтез идей структурализма ЛевиСтроса и некоторых положений марксизма, поэтому их иногда именуют структурными марксистами. Для этой группы характерен интерес к вопросам соотнесения изучаемой этнологами реальности с классическими категориями марксизма (базис, надстройка, способ производства, собственность и т.д.). В частности, имело место немало дискуссий о том, к чему отнести первобытные системы родства – к базису (материальное производство) или к надстройке (идеология). Порой подобные дискуссии напоминали средневековую схоластику, хотя в конкретных исследованиях познавательные возможности марксистского подхода приносили положительный результат. К таким исследованиям можно отнести работы К. Мейласо «Экономическая антропология гуро Берега Слоновой Кости» (1964), Э. Террея «Марксизм перед лицом примитивных обществ» (1969).
В Великобритании в это же время возникла группа антрополо- гов-марксистов с центром в Лондонском университетском колледже, лидером которой стал Морис Блох, основатель и редактор журнала «Критика антропологии». Основные теоретические положения этой группы наиболее полно представлены в монографии М. Блоха «Марксизм и антрополог…» (1893). Помимо общих методологических проблем увязки марксистских категорий с концептуальными аппаратом британского структурно-функционального подхода и реалиями изучаемых первобытных обществ, членами этой группы особое внимание уделялось проблемам антиколониальной борьбы и положения рабочего класса в развитых странах. Марксистский подход использовал в своей работе и известный британский исследователь Питер Уорсли, который стал одним из пионеров научного направления, получившее название изучение аккультурации – процесса трансформации культуры неевропейских обществ, которую вызывает колониализм и контакты с индустриальной цивилизацией. В своей книге «Когда вострубит труба. Исследование карго-культов в Меланезии» (1957) он дал материалистическое объяснение (возрастания колониальной эксплуатации, разрушение привычных форм хозяйствования и общественных связей) процессам возникновения мистических дви-
63
жений, сопровождаемых массовыми психозами и антиевропейскими выступлениями коренных жителей Меланезии.
В культурной антропологии США сколько-нибудь влиятельные марксистские группировки не сложились, но марксистские идеи материалистического изучения культуры и общества и здесь привлекали внимание некоторых теоретиков и получили довольно широкое распространение. Это отчасти объясняется тем, что в 60-х гг. ХХв. в этой дисциплине произошел своеобразный «переворот» - научная традиции Ф. Боаса переживала кризис и на первый план выступила теоретическая позиция, отстаиваемая Л.А. Уайтом, который из академического аутсайдера превратился в весьма влиятельную фигуру и даже был избран в 1964 г. президентов Американской антропологической ассоциации (American Anthropological Association - ААА). Его сто-
ронники и ученики постепенно заняли ключевые посты в департаментах антропологии ведущих университетов страны. Эту группу представителей неоэволюционистского направления нередко во внутридисциплинарной полемике именуют «материалистами». Из них широкую известность получил Марвин Харрис, создавший даже особое учение – культурный материализм. В своем труде «Культурный материализм: Борьба за науку о культуре» (1980) он обосновал исследовательский подход, исходящий из идеи о том, что человеческое общество – это иерархически соподчиненная система, состоящая из четырех уровней: 1) инфраструктура производства и воспроизводства; 2) структура бытовой и политической экономии; 3) суперструктура социальных отношений и 4) ментальная (интеллектуальная) суперструктура. По Харрису, каждый из последующих уровней детерминируется предыдущим, а в основании общества лежит процесс материального производства и воспроизводства.
Увлечение марксистскими категориями в западной этнологии не было длительным, к концу 80-х гг. ХХ в. оно повсеместно пошло на спад, уступив место научным направлениям, так или иначе связанным с мировоззренческим течением, условно называемом постмодернизмом.
2.10. Влияние постмодернистского мировоззрения на деятельность этнологов.
В последние 20-25 лет значительно усилились интеллектуальные, организационные и информационные связи между этнологами разных стран. Складываются научные направления, которые разви-
64
ваются как бы не замечая национальных границ и национальных научных традиций. Одним из наиболее влиятельных направлений подобного рода стал так называемый постмодернизм. Само это понятие возникло в архитектуре в 60-х гг. ХХ в. и с о временем получило широкое распространение для обозначения интеллектуального движения, направленного на осмысление кризиса современного мира (модерна) и прежде всего в критике господствовавших до недавнего времени мировоззренческих и теоретико-методологических направлений. В этой связи можно говорить о постпозитивизме, постмарксизме, постструктурализме, деконструктивизме и т.п.
В последние четыре десятилетия наиболее значительные теоретические новации в этнологии формировались в США. В европейских странах с потерей колонии интерес к этнологической науке значительно уменьшился, что привело к сокращению средств выделяемых на этнологические исследования и к закрытию целого ряда исследовательских институтов. Но это не означало, что европейская этнология вообще не создала никаких новых теорий. В Великобритании, например, Макс Глюкман (1917-1975) стал родоначальником манчестерской школы неофункционализма, а Родней Нихдем (р.1923) разработал новую концепцию социального структурализма.
Французская этнология в послевоенное время находилась под определяющим влиянием идей Леви-Строса, но все же Морису Годелье, Клоду Мелиссо и другим этнологам их поколения удалось развить собственные идеи, привнеся в этнологию некоторые положения исторического материализма.
Особенно популярными идеи постмодернизма стали в американской культурной антропологии, при этом сами исследователи предпочитают называть это течение критической антропологией. Суть его вкратце можно выразить с помощью следующих тезисов:
1. Культурная (социальная) антропология не является наукой в строгом смысле этого слова; это определенный вид литературного творчества; антропологи-авторы не столько научно доказывают положение своих исследований, сколько стараются убедить читателя, используя специфические литературные приемы. Одним из наиболее популярных трудов, посвященных этой теме, является книга Клиффорда Гирца «Труды и жизни: Антрополог как автор» (1988), в которой он анализирует авторские приемы классиков своей науки Б. Малиновского, Р. Бенедикт, К. Леви-Строса и приходит к выводу о том, что многие их «научные» открытия – не более чем литературные кон-
65
струкции. В этом же духе интерпретируют этнографическую деятельность авторы сборника «Описывая культуру. Поэтика и политика этнографии» (1986), инициаторам издания и редакторами которого стали известные американские культурные антропологи Джордж Маркус и Стивен Тайлер.
2. Антрополог в условиях полевой работы – это не научный «прибор», объективно отражающий реальность, а человек, субъективно воспринимающий смыслы чужой культуры и пытающийся перевести их на язык смыслов собственной культуры. По этой проблеме в современной зарубежной этнологии существует обширная литература, в которой можно выделить работы Джона Ван Манена «Рассказы поля. О написании этнографии» (1988), Пола Рабинова «Размышления о полевой работе в Марокко» (1977) и др.
1) Общественное значение этнологии заключается не столько в предоставлении объективной информации о культурах народов Земли, сколько в своеобразной культурной критике, под которой понимается критическое осмысление культуры, к которой принадлежит автор; экзотические культуры так или иначе выступают в качестве контраста, позволяющего взглянуть свежим глазом на привычные и оттого кажущиеся нормальными негативными явления своего окружения. Наиболее последовательно этот взгляд представлен в книге Джорджа Маркуса и Майкла Фишера «Культурная антропология как культурная критика. Экспериментальный момент в гуманитарных науках» (1986).
В 90-х гг. ХХ в. некоторые этнологи на Западе справедливо пришли к выводу, что постмодернизм с его критическим пафосом угрожает самому существованию науки, разрушая ее вековые устои. Накал критицизма постепенно спадает, реабилитируются некоторые подходы объективного научного анализа и сама идея объективности. Некоторые исследователи говорят о начале «эры постмодернизма». В настоящее время можно уже оценить итоги постмодернистского периода в истории зарубежной этнологии. К отрицательным итогам следует отнести сложившуюся моду на тотальное отрицание, неоправданные иронию и скепсис по отношению к прошлому науки. Но сам по себе критический пересмотр принципов деятельности этнологов в ряде случаев был полезен. Кроме того, в рамках постмодернистской этнологии были созданы оригинальные труды, в которых авторы не только критиковали авторитеты прошлого, сколько предлагали новые эффективные приемы изучения культур народов Земли.
66
К такого рода трудам можно отнести работы одного из наиболее авторитетных культурных антропологов современности Клиффорда Гирца (1926-2006), иногда именуемого основоположником научного направления, называемого интерпретативной антропологией. Среди его исследований – «Интерпретация культур» (1973), «Негара. Театральное государство на острове Бали в XIXв.» (1980), «Локальное знание» (1983) и др. В этих трудах отражен богатый опыт многолетней полевой работы в Индонезии и Марокко, эффективное сочетание классических методов научного анализа, в том числе и статистического, с приемами точного описания и понимания смыслов изучаемых культур, метафорически трактуемых в качестве особого типа «текстов».
Названный выше Клиффорд Гирц и Рихард Тернер (1920-1983) были основателями герменевтического направления, исследующих роль символов в социальной коммуникации, их мировоззренческую, ценностную и нравственную значимость в современных культурах. При этом, для Тернера наиболее важен прагматический аспект символов, в соответствии с которыми они функционируют в социальном процессе как активная сила. Гирц же сконцентрировал свое внимание на роли символов в социальной жизни и их влиянии на восприятие, чувства и мышления человека. Свои идеи он развивает в русле общей интерпретативной антропологии, которая рассматривает отдельные культуры как закрытые системы знаний и пытается читать, анализировать и истолковывать их как тесты. В одной из своих работ, ставшей своего рода манифестом интерпретативной антропологии, Гирц выдвинул требование к этнологам не ограничиваться только описанием эмпирических данных, а стремиться вскрывать «глубинные значения», лежащие в основе поступков и мыслей носителей данной культуры.
Начиная с 1970-х гг. в гуманитарных науках происходит смена парадигмы познания человека, общества и культуры. Те общие концепции социокультурной жизни, которые были популярными и казались исчерпывающими в первые полтора десятилетия после Второй мировой войны, сейчас представляются лишь частными случаями более широкого познавательного контекста. Современный процесс взаимодействия и сближения все больше превращает отдельные культуры в единую глобальную культурную систему. В связи с этим лучшие перспективы для развития получает то направление в эти этнологии. которое не просто воспринимает другие культуры как объект иссле-
67
дования, а признает их равноправными участниками культурноисторического процесса, придает приоритетное значение пониманию чужих форм жизни, систем ценностей и образа мыслей и отводит второстепенное значение объяснению социальных и культурных взаимосвязей. В современных дискуссиях о путях развития этнологии в наступившем столетии большинство западных этнологов отдают приоритет герменевтической антропологии. Этот прогноз обосновывается полным отказом представителей данного направления от принципа европоцентризма. В любом случае можно с уверенностью утверждать, что сциентизм в современной этнологии утратил свои позиции. На месте единой «сциентистской» теории культуры в этнологии сложился плюрализм различных теоретических направлений.
Одной из характерных черт современного научного мировоззрения является сомнение в возможности построения общей универсальной антропологической теории, позволяющей объяснить все многообразие человеческих проявлений. Кроме того, стало совершенно очевидным, что все теоретические этнокультурные построения далеко не изоморфны (однозначно соответствующе) описываемой ими реальности, они являются только ее моделями и инструментами познания. Поэтому сейчас в этнологии не ставится задача описать существование и движение; всего человечества в глобальном масштабе и исчерпывающим образом понять путь его становления от момента зарождения до настоящего времени. Очевидно, что при изучении и локальных, и глобальных процессов происходит отбор, в соответствии с которым исследуются лишь наиболее значимые с точки зрения репрезентативности для этноса и его культуры. Поэтому современная познавательная ситуация характеризуется проблемной ориентированностью. Речь идет о том, что научные исследования концентрируются вокруг социально значимых проблем, и для их решения используются наборы уже существующих теорий или, в случае необходимости, разрабатываются новые концептуальные модели.
Такая идеология социокультурных исследований получила в науке название постмодерна. В нем приоритет отдается непосредственному восприятию перед рациональным конструированием, переименованию перед законченной логической схемой. Многообразие ощущений и переживаний образует одну из оси иных черт постмодерна - его плюрализм. Плюрализм постмодерна основывается также на осознании множественности сосуществующих и неустранимых этнокультурных идентичностей и самоидентификации людей. При этом
68
важно то, что постмодерн исходит из признания множества принципов и форм самоорганизации этнокультурной жизни. Поэтому постмодернизм следует рассматривать как последовательную доминанту, которая исходит из присутствия и сосуществования в мире совершенно различных этнокультурных реальностей. Обобщая сказанное, можно сделать вывод о том, что в задачи этнологии, связанной с идеологией постмодерна, входит изучение внутриэтнических и межэтнических процессов, порождающих этнокультурные отношения. Соответственно акцент делается на ранее не замеченные, но существенные свойства человека, определяющие его отношения с окружением. Речь идет о тех отрефлексированных механизмах, которые определяют содержание этнических культур в повседневных контактах людей, сохраняют устойчивость в динамичной жизненной среде и являются основным предметом исследования в рамках постмодернистской этнологии.
Долгий путь становления и развития зарубежной этнологии имел своим результатом накопление большого количества информации о народах мира, а также формирование значительного числа тео- ретико-методологических концепций, содержащих как познавательный инструментарий для поиска и получения фактических данных, так и средства для их интерпретации и объяснения. В своей совокупности это и есть существенная часть содержания ныне существующей этнологической науки. Из этого вытекает, что накопленные за века этнографические факты существуют не обособленно, они несут на себе отпечаток сознания, воли и жизненного опыта людей, их добывших. Поэтому восприятие материала по любому разделу этнологии должно включать в себя и элементы его историографической критики.
Теоретические направления и научные школы, возникавшие в зарубежной этологии в течение полутора веков ее дисциплинарной истории, имели разную судьбу - некоторые из них более или менее стабильно и долго сохраняли свои позиции, другие, получив в свое время широкое признание научного сообщества, со временем теряли свою популярность. Есть также немало примеров. когда, казалось бы, полностью отжившие концепции в новых условиях приобретали новую жизнь. Тем не менее, каждое направление, оставившее свой след в истории науки, важно для ее сегодняшнего состояния, ибо все они, так или иначе участвовали в развитии научного познания, в котором бывают существенны даже ошибочные результаты. Теоретическое
69
отношение к сегодняшним исследовательским проблемам этнологии предполагает учет всего исторического пути их постановки, осмысления и решения. Нынешнее поколение этнологов-теоретиков потому порой видит дальше и отчетливее своих предшественников, что может использовать их опыт и достижения.
ГЛАВА III. ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ ШКОЛА В АНГЛИИ И ШКОЛА ФРАНЦА БОАСА В АМЕРИКЕ И ДРУГИЕ
Логическим продолжением идей социологической школы в этнографии, стал функционализм. Если родиной диффузионистского течения была Германия, а социологического – Франция, то функционализм зародился в Англии, став там, в 1920-х гг. господствующим направлением в этнологии.
Тем менее, первая совершенная функционалистская концепция принадлежит немецкому этнологу Рихарду Турнвальду. Однако на его родине функционализм не получил широкого распространения, тогда как в Англии он сложился в крупное научное направление, оказавшее значительное влияние на развитие социальной и культурной антропологии.
3.1. Основателем функционалистского направления был Бронислав Малиновский (1884-1942), а также Рэдклифф-Браун.
Отличительной чертой функционального подхода к исследованию этнических процессов является рассмотрение культуры как целостного образования, состоящего из взаимосвязанных элементов, частей. Согласно ему, культура есть единое, гармонически функционирующее целое, каждая часть которого выполняет какую-то функцию, жизненно важную для целого. При этом каждый отдельный элемент не просто играет присущую ему роль (назначение), а представляет собой звено, без которого культура не может существовать в качестве целостного образования. Поэтому важнейшим методом функционализма является разложение культуры на составные части и выявление зависимости между ними. Для сторонников функционализма не представляют интересы вопросы исторического изменения культур. Им важно раскрыть механизм действия и воспроизводства социальных структур и культуры. Для этого необходим анализ многоуровневых взаимоотношений между человеком как психическим организмом и его творением – культурой.
70