Основные школы и направления в этнологической науке XIX-ХХ вв.. Учебное пособие для студентов исторического факультета очного и заочного форм обучения

Развивая свои структуралистские идеи, Эванс-Причард приходит к выводу, что любые отношения людей представляют собой своеобразную структуру, а взятые все вместе, эти структуры образуют определенную иерархию в форме социальной системы. По его мнению, современная социальная антропология (т.е. этнология) не может оперировать только такими понятиями, как племя, клан, род, семья и т.п., они не являются основополагающими для деятельности социальной системы. Для этнологии наиболее важны понятия, обозначающие социальные ситуации, различные виды отношений и отношения между этими отношениями. Только таким путем можно сформулировать общие законы социального развития.

Э. Эванс-Причард в своей работе «Нуэры. Описание образа жизни и политических институтов нилотского народа» (1940) ученый во главу ставил принцип определения функций основных институтов африканского народа, обеспечивающих его системную целостность. Но в другой работе, посвященной этому же африканскому народу «Религия нуэров» (1956), ученый сделал своей целью понимание значений, которые имеют явления культуры для самих нуэров.

Особый интерес к изучению структуры сознания и бессознательных установок психики (направленности личности) проявил Эдмунд Лич. Свой метод структурного анализа он построил на синтезе идей Малиновского и французского структуралиста Клода ЛевиСтроса и применил при изучении культуры народов Юго-Восточной и Южной Азии, курдов, а также текстов Библии. Основные труды Лича – «Политические системы горной Бирмы: Исследование социальной структуры народа качин» (1954), «Культура и коммуникация. Логика взаимосвязи символов» (1976).

Исследовательский подход, делающий акцент на понимании смыслов изучаемых культур, с 60-х гг. ХХ в. становился все более популярным в британской социальной антропологии. Один из наиболее известных его представителей – Виктор Тернер. С его именем связано формирование так называемой символической антропологии

– направления, в котором принято рассматривать культуру общества как динамическую систему символов, каждый из которых имеет многоуровневое значение для людей изучаемого общества. В. Тернет начинал свою научную работу как этнограф-африканист, изучая в поле народ ндембу, но с течением времени стал применять свой подход в исследованиях карнавала в Бразилии, средневековых религиозных движений, традиционного японского театра, идеологии движения

51

хиппи и даже творчества Достоевского и Чехова. Основные труды Тернера – «Раскол и преемственность в африканском обществе» (1957), «Ритуальный процесс» (1969).

Мэри Дуглас, антрополог-африканист и ученица Э. ЭвансаПричарда, считается одним из основоположников направления, называемого когнитивная антропология, в русле которого изучается процесс познания в бесписьменных обществах. М. Дуглас в своих публикациях показала, что восприятие и познание окружающего мира осуществляется не непосредственно, а через призму категорий социальной организации, мифологии и обычного права. Иными словами, мыслительная деятельность человека детерминируется общественными институтами. Эта идея, в общем виде представленная еще в трудах Э. Дюркгейма и М. Мосса, нашла свое отражение в названии одной из книг М. Дуглас – «Как думают институты» (1986) (имеются в виду социальные институты).

Методы структурно-функционального анализа получили распространение и за пределами Великобритании. В Австралии этот исследовательский подход при изучении аборигенов успешно применял Адольфус Элькин, автор широко известного труда «Австралийские аборигены. Как их понимать» (1948), а также Урсула Макконнел, опубликовавшая богатый полевой материал о духовной культуре аборигенов («Мифы мункан», 1957), супруги Рональд и Катарина Берндты, создавшие одну из наиболее полных сводок материала о традиционной культуре аборигенов в книге «Мир первых австралийцев» (1964). В Китае в русле структурно-функционального подхода работал ученик А.Р. Рэдклифф-Брауна и С.М. Широкогорова Фэй Сяотун, автор исследования, написанного еще до Второй мировой войны, «Китайская деревня глазами этнографа» (1938). В Индии послевоенного времени наиболее продуктивным и известным этнологом структурно-функциональной ориентации стал Майсур Нарасинхачар Шринивас, автор книги «Запомнившаяся деревня» (1979).

2.6. Л.А. Уайт и направление неоэволюционизма в американской куль турной антропологии.

В американской культурной антропологии сохранилась традиция эволюционизма, который с 30-х гг. ХХ в. развивал в своих трудах Лесли Агнюс Уайт (1900-1975). Теоретическая мысль ученого развивалась как бы в двух плоскостях – это учение о культуре и концепция эволюционного развития человечества. Учение о культуре Уайта

52

(«Наука о культуре», 1949) представляет этот феномен в виде особой реальности, имеющей характер системы, состоящей из четырех уровней: 1) технологического, 2) социального, 3) психологического и 4) идеологического. Некоторые специалисты полагают, что теория культуры Уайта положила начало особой науке культурологи. Теория эволюции, наиболее полно представленная Уайтом в книге «Эволюция культуры» (1959), строилась на основе идей классического эволюционизма Л.Г. Моргана, но включала много оригинальных положений. Стержнем этой теории стал принцип технологического детерминизма, исходя из которого, эволюционное развитие мировой культуры определяется, освоением новых видов энергии и использованием их в хозяйственной деятельности. Весь ход этого процесса, по Уайту, отмечен последовательностью следующих «энергетических революции»: 1) «аграрной», или «неолитической революцией», которая заключалась в «обуздании» солнечной энергии, накопленной в растениях и животных, посредством их одомашнивания; 2) освоением солнечной энергии, преобразованной в энергию водных и воздушных потоков, посредством изобретения и использования паруса, водяных и воздушных мельниц; 3) «топливной революцией» - освоением все той же солнечной энергии, сконцентрированной в ископаемом углеродном топливе (уголь, нефть, газ, торф, горючие сланцы) и 4) освоением энергии атомного ядра, которое, по Уайту, знаменует собой наступление заключительного этапа в эволюции культуры.

Идеи Уайта нашли свое развитие в научном направлении неоэволюционизма, ставшего ведущим в американской антропологии в 50-70-х гг. ХХ в. В трудах наиболее видных его представителей – Джулиана Стюарта («Теория культурного изменения. Методология многолинейной эволюции», 1955), Маршалла Салинза («Эволюция: специфическая и общая», 1960), Элмана Сэрвиса («Первобытная социальная организация. Эволюционная перспектива», 1962) разрабатывались важные проблемы соотношения общечеловеческого и ло- кально-специфического в эволюции культуры, взаимосвязи природной среды и культуры, а также эффективные методы эмпирического анализа экономики традиционных обществ.

Эволюция по Уайту – это единый процесс развития трех основных форм действительности, при котором одна форма вырастает из другой в хронологической последовательности. Каждая форма, в свою очередь образуется из сочетания различных элементов культуры. А культура представляет собой независимую систему, функция и

53

цель которой делать жизнь безопасной и пригодной для человечества. Она имеет свою собственную жизнь, управляется собственными принципами и законами. На протяжении веков она окружает индивидов с рождения и превращает в людей, формируя их убеждения, модели поведения, чувства и отношения.

Мерой и источником любого процесса развития Уайт считает энергию. Все живые организмы преобразуют свободную энергию космоса в другие виды, которые поддерживают жизненные процессы организмов. Как растения вбирают в себя энергию солнца для роста, воспроизводства и жизнедеятельности, так и люди должны потреблять энергию, чтобы жить. Это в полной мере относится и к культуре. Любое культурное поведение требует расхода энергии. При этом определяющим фактором и критерием развитости культуры является ее энергонасыщенность. Культуры отличаются количеством используемой энергии, и культурный прогресс можно измерить количеством энергии, ежегодно используемой на душу населения. Самые примитивные культуры зависят только от энергии физических усилий человеческого организма, а более развитые используют энергию ветра, пара, атома. Таким образом, эволюцию культур Уайт связывал с ростом количества используемой энергии и видел смысл всей культурной эволюции в улучшении адаптации человека к миру.

Значительное место в концепции Уайта занимает теория символов. Он определяет культуру как экстрасоматическую (внетелесную) традицию, ведущая роль в которой принадлежит символам. Символическое поведение он считает одним из самых главных признаков культуры, поскольку способность использовать символы является важнейшей особенностью человека. Символ Уайт рассматривал как идею, сформулированную словами, которая делает возможным распространение и продолжение человеческого опыта, а его роль в человеческой культуре он видел в том, что символ превратил человека из простого животного в «человеческое животное».

Другое направление развития неоэволюционизма связано с теорией многолинейной эволюции Джулиана Стюарда (1902-1972), сформулированной в его книге «Теория культурных изменений» (1955). Стюард рассматривает каждую культуру как особую систему, эволюция которой определяется потребностью адаптации к специфическим для каждой культуры природным условиям. Эволюция природы может происходить различными путями, но общества, находящиеся в близких природных условиях и примерно на одинаковом

54

уровне технологического развития, эволюционируют сходным образом. Этот феномен «параллельной эволюции» объясняет совпадение процессов развития обществ, расположенных далеко друг от друга и не контактирующих между собой. По убеждению Стюарда, схожесть различных обществ нельзя объяснить посредством концепции культурной диффузии, судить о происхождении тех или иных культурных форм можно, лишь проанализировав взаимосвязи между природным окружением, уровнем технологического развития общества и его функционированием.

Таким образом, Стюард обосновывает свою концепцию множественности эволюции, а на ее основе – теорию культурных изменений.

По мнению Стюарда, есть три пути исследования законом развития культуры: теория однолинейной эволюции, исходящая из идеи единства развития культуры всех народов и признающая лишь различия в стадиях этого развития; теория культурного релятивизма, делающая акцент на качественных различиях между культурами разных народов; и теория многолинейной эволюции, согласно которой развитие отдельных культур может идти совершенно различными путями, так как зависит от форм их приспособления к условиям окружающей среды.

Будучи основоположником и сторонником последней точки зрения, Стюард был убежден, что различные виды окружающей среды требуют различных форм адаптации. Поэтому и развитие культур идет в разных направлениях. Отсюда следует вывод о необходимости рассматривать много как видов культурной эволюции, так и ее факторов. Для понимания процессов культурных изменений Стюард вводит понятие «культурная экология», под которым понимает процесс адаптации и взаимоотношения культуры с окружающей средой. Это понятие он противопоставляет «человеческой» экологии и «социальной» экологии, выражающим, по его мнению, просто биологическое приспособление человека к среде.

Главная цель концепции культурной экологии Стюарда заключается в выяснении того, влечет ли за собой адаптация внутренние социальные отношения эволюционного характера. Культурная адаптация, по его мнению, процесс непрерывный, поскольку ни одна культура не смогла совершенно приспособиться к окружающей среде. При этом, подчеркивает Стюард, основные черты культуры зависят от природной среды, но эта зависимость детерминирована куль-

55

турными факторами. Важную роль в теории Стюарда играет понятие «культурный тип», определяемое им как совокупность черт, образующих ядро культуры.

Хотя Стюард считал экологию важным фактором, он был уверен, что не все черты культуры можно объяснить с точки зрения экологической адаптации. На основе целого ряда примеров он показывает, что зависимость от природной среды не такая уж прямая. Реальная историческая практика убеждает: чем проще культура, тем сильнее прямое влияние географической среды и наоборот.

Развивая свою эволюционную теорию, Стюард приходит к концепции уровней социокультурной интеграции. Он был уверен, что различия между простыми и сложными обществами имеют не только количественный характер. Системы более высокого уровня состоят не просто из более многочисленных и разнообразных частей, они качественно отличаются от простых систем, так как различные степени сложности влекут за собой существенно различные формы интеграции и адаптации.

Детально исследуя роль окружающей среды в эволюции культуры, Стюард отмечает, что она имеет двойственный характер: может выступать и как творческая сила, и как ограничивающий фактор. Последнее имеет важное значение, поскольку каждая система изменяется лишь в определенных пределах, иначе люди не выживут. Эти пределы могут быть узкими или широкими и, в свою очередь, допускать меньший или больший диапазон зависимых от них культурных действий. При этом общество с развитой технологией меньше зависит от ограничений окружающей среды и, следовательно, отличается более широким культурным диапазоном.

В 1950-1960-е гг. неоэволюционизм превращается в ведущее теоретическое направление американской этнологии. Это было вызвано тем, что предложенные им концепции развития культуры оказались более сложными и разнообразными, чем модели классического эволюционизма. В отличие от других теорий неоэволюционизм использует факты из современных культур, делая на их основе заключения о более ранних процессах развития культуры.

Самый значительный современный представитель неоэволюционизма – Марвин Харрис (род. 1929) считает себя продолжателем идей Уайта и Стюарда. Согласно его точке зрения, изложенной в труде «Культурный материализм» (1979), сходство и различие культур, в конечном счете объясняются тем, что потребности человека удовле-

56

творяются с помощью технологий, которые соответствуют данным условиям окружающей среды в данный момент времени. Каждая технология соотносится со спецификой окружающей среды и предполагает оптимальную эксплуатацию имеющихся ресурсов при возможно малом применении труда и энергии. Подобным образом возникают равновесные системы, остающиеся устойчивыми до тех пор, пока не изменятся их отдельные показатели.

На примере различных культур Харрис пытается доказать, что за многими обычаями, которые мы считаем абсурдными и иррациональными, стоит экономический расчет. Например, в древнеиндийских ведах говорится о жертвоприношениях крупного рогатого скота, в то время как сегодня у индусов действует строгое табу на умерщвление коров. Согласно Харрису, почитание коров в современной Индии является результатом долгого исторического процесса, отмеченного взаимовлиянием экономических, экологических, демографических и технических факторов. При этом культура и окружающая среда испытывают взаимное влияние.

2.7. Структурализм К. Леви-Строса.

Самым известным французским этнологом ХХв. был Клод Ле- ви-Строс (род.1908). Он стал продолжателем научной традиции, восходящей к Э. Дюркгейму и М. Моссу, но значительно обогатил ее идеями структурной лингвистики Ф. де Соссюра, фонологии Н.С. Трубецкого и Р.О. Якобсона, а также методами современной британской и американской социальной «культурной» антропологии. Наибольшую известность получили труды Леви-Строса, посвященные общим принципам структурного анализа культуры и общества («Структурная антропология, 1958), изучение мифа («Мифологики», 1964-1971), также публицистические работы, содержащие декларации направления, названного им самим «новым гуманизмом», которым он считал науку этнологию: «Три вида гуманизма» (1956), «Руссо – отец этнологии» (1963). Структурализм Леви-Строса, впрочем, принимаемый далеко не всеми этнологами, основан на аналогиях между бессознательной природой языка и культурой. Его метод направлен на выявление скрытых от сознания отношений между различными элементами культуры, идет ли речь об изобразительном искусстве, общественной организации или мифах. Впервые свой структурный метод Леви-Строс применил при изучении систем родства аборигенов Австралии. Результаты этого исследования он представил в книге «Эле-

57

ментарные структуры родства» (1949). В этом труде он одним из первых среди этнологов при помощи математика А. Вейля построил математические модели обычаев бракосочетания, распространенных у австралийских племен. В дальнейшем он много сделал для разработки приемов использования математической статистики и кибернетики в этнологических исследованиях.

Особенно широкую известность Леви-Стросу принесли его исследования мифов. Мифологическое мышление в его теории этого явления – это первооснова человеческой цивилизации, бытующая в сфере коллективного бессознательного (ментальность) и обладающая определенной логикой, оперирующей так называемыми «бинарными оппозициями» (природа/культура, день/ночь, правое/левое, мужское/женское и т.п.). Глубинные структуры логики бессознательного, по Леви-Стросу, наиболее адекватно передаются в музыке, которую он считал одним из проявлений мифа. Основной функцией мифа французский этнолог считал примирение фундаментального противоречия между культурой и природой, причем в первобытных («холодных», «мифологичных») обществах разрешение этого противоречия, по его мнению, проходит легко и приводит к максимально возможной гармонии, в отличие от обществ цивилизованных («горячих»), которые в своем стремлении к техническому прогрессу подвергают природу насилию, еще более усугубляя трагическое противостояние природы и культуры в бытии и мышлении человека. Эта позиция Леви-Стросса вызывает сочувствие у некоторых представителей экологических и антиглобалистских движений. Другие же усматривают в ней утопизм, свойственный установке на идеализацию первобытности, идущей от Ж.Ж. Руссо.

Через все сочинения Леви-Строса проходит центральная идея: человеческий разум един на всех стадиях исторического развития. Для него вся человеческая деятельность и все формы сознания людей подчинены строгой логике. При этом в человеческом сознании преобладает именно разумное, а не эмоциональное и не подсознательное начало. Поэтому Леви-Строс рассматривал каждую сторону быта и культуры как замкнутую систему, стараясь в каждой из них обнаружить свои логические закономерности, и чаще всего находил их в бинарных оппозициях – парных противоположностях, главной из которых являлась оппозиция «природа – культура». Основной целью развиваемого им структурного анализа было обнаружение логических закономерностей, лежащих в основе всех социальных и культурных

58

явлений. При этом он опирался на тезис Ф. де Соссюра о том, что феномены не обладают каким-либо значением и только их комбинация (слово) имеет смысл18. Леви-Строс стал искать значение каких-то культуры не в эмпирически устанавливаемых факторах, а в их отношениях. Так, он рассматривал системы родственных и брачных связей как особый язык, а именно как систему действий, предназначенную для обеспечения определенного типа коммуникации между индивидами и группами. Однако, применение этого метода в этнологии свелось к доказательству, что в основе всех социальных и культурных достижений лежат сходные структурные принципы. При этом понятие «структура» у Леви-Строса носит абстрактный характер, и оно скорее соответствует не самой эмпирической действительности, а моделям этой действительности. Социальные отношения являются для Леви-Строса своего рода строительным материалом для создания моделей, с помощью которых познается социальная структура. В соответствии с этим сущность структурного анализа состоит в том, чтобы в едином акте разложения исследуемого этнографического материала на компоненты получить какие-то минимальные инвариантные единицы, позволяющие конструировать модели разных сторон социальной и культурной жизни.

Опробовав метод структурного анализа при изучении родства, Леви-Строс затем применил его в исследованиях тотемизма для объяснения процесса мышления. В своем четырехтомном труде «Мифологики» (1964-1971) он использовал структурный анализ для сравнительного исследования мифов, которые он рассматривал как фундаментальное содержание коллективного сознания, основу устойчивых социальных структур. Это позволило расшифровать коды, лежащие в основе различных форм мышления. Люди всегда думали одинаково, различными были лишь объекты мышления, писал Леви-Строс. Структурализм, как и функционализм, ищет причины подобия чело-

18 Швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр (1857-1913) и его последователи совершили переворот в сравнительном языкознании, когда отказавшись от господствовавшего диахронного подхода к языкам, стали описывать их как синхронные знаковые системы, которые обнаруживают в своем строении определенное структурное сходство. Такой подход был обусловлен прежде всего разницей между речью и языком. Язык де Соссюр определил как согласованную систему знаков, каждый из которых представляет собой сочетание двух компонентов: сигнификанта, или «означающего», или «означаемого». Минимальной звуковой единицей в лингвистике является фонема. Замена одной фонемы на другую не обязательно меняет значение слова. Однако в каждом языке есть фонемы, которые образуют оппозиционные пары. Поэтому изменение в пределах одной звуковой последовательности приводит к изменению значения слова (например, «дом» и «том»).

59

веческих культур в определенных антропологических константах. Но если в функционализме единообразие культур объяснялось единообразием основных человеческих потребностей, то в структурализме оно выводилось из единообразия человеческого духа.

Попытка Леви Строса свести этнологию к структурной антропологии получила широкий резонанс в смежных науках и сделала это научное направление ведущим интеллектуальным течением во Франции 1960-х гг. В английской социальной антропологии его идеи развивала Мэри Дуглас (род. 1921), но широкого распространения они не получили. В культурной антропологии США представители школы когнитивной антропологии, разрабатывая сходный со структурализмом методологический подход, ограничились исследованием совокупности географических названий какой-либо определенной территории. Поэтому влияние структурализма оказалось очень ограниченным, а его теория об универсальности человеческого мышления вызвала лишь множество споров.

2.8. Этнология в послевоенной Германии.

Большую известность получили работы ученика Р. Турнвальда, Вильгельма Мюльманна (1904-1988), разрабатывавшего, вслед за своим учителем, проблемы функциональной этнологии (1938). Этими проблемами занимался также его ученик Вольфганг Рудольф, относившийся ко многим научным позициям своего учителя довольно критически. В настоящее время в немецкоязычной этнологии преобладают эмпирические исследования, которые ведутся частью ученых с позиций «исторической этнологии», а другой частью – в духе американской культурной антропологии.

В Германской Демократической Республике наука о народах уже в первые послевоенные годы сложилась в виде двух направлений: этнографии и народоведения. В ГДР проводились эффективные этнологические исследования, о чем свидетельствуют многочисленные публикации. В теоретическом плане разрабатывались главным образом проблемы кочевничества (В. Кениг, Л. Штейн и др.), а также истории первобытного общества (И. Зеллнов, Г. Гур и др.). Проводились полевые исследования в Средней и Южной Азии, арабских и других зарубежных странах (В. Кениг, Л. Штейн, В. Гартвиг, В. Руш и др.). Фундаментальные исследования публиковались на основе этнологических исследований и музейных материалов (Б. Трейде, К.П.

60