Основные школы и направления в этнологической науке XIX-ХХ вв.. Учебное пособие для студентов исторического факультета очного и заочного форм обучения

Между тем в университете существовал и альтернативный взгляд на место этнографии в системе наук, опиравшийся на многолетнюю успешную практику включения этнографических знаний в гуманитарные курсы (К.Д. Кавелин, Т.Н. Грановский, Н.В. Калачов, М.М. Ковалевский и др.). Его общим методологическим основанием послужило принципиальное разграничение предметов физической антропологии и этнографии: первая характеризовалась как наука «преимущественно естественноисторическая», вторая - как дисциплина «преимущественно общественная». Несмотря на перенос кафедры географии и этнографии на физико-математический факультет, на историко-филологическом «факультете сохранялось преподавание этнографии, хотя оно не носило систематического характера, а лекционные курсы были факультативными. В разное время их читали Р.Ю. Виппер, В.М. Михайловский и Н.Н. Харузин «1865-1900). Изданные посмертно лекции последнего использовались в качестве учебника этнографии (Харузин Н.Н. Этнография. Вып. 1-4. СПб., 1901-1905). К началу ХХ в. этнографические исследования сосредотачивались в научных обществах и музеях. Основными центрами этнографической науки считались Отделение этнографии ИРГО в Петербурге и Этнографический отдел ОЛЕАЭ в Москве. Этнографическими исследованиями, хотя и в очень скромном объеме, занимался также учрежденный в 1902г. Этнографический отдел Русского музея.

С 1889г. Этнографический отдел ОЛЕАЭ приступил к изданию первого в России специального журнала «Этнографическое обозрение» (редактор акад. Н.А. Янчук). Еще один орган русской фольклористической и этнографической мысли - журнал «Живая старина» - издавался с 1890 г. в Петербурге Отделением этнографии ИРГО (редактор В.И. Ламанский). Материалы по этнографии публиковались также в журналах «Землеведение» и «Русский антропологический журнал» (оба под редакцией Д.Н. Анучина).

Вопрос об этнографическом университетском образовании обсуждался на XII съезде русских естествоиспытателей и врачей (Москва, декабрь 1909 - январь 1910 г.). Участники съезда разработали план реорганизации этнографического образования: они предлагали создать в составе университетов кафедры этнографии, учредить в университетских городах музеи общей этнографии и фонд для обработки этнографических материалов, усилить внимание к языковой подготовке студентов. Некоторые из этих рекомендаций были осуществлены уже после 1917г.

91

Этнографические исследования в России к началу XX в. носили преимущественно эмпирический характер. Вместе с тем отечественные этнологи создавали труды, в теоретико-методологическом отношении отвечавшие европейскому уровню и внесшие существенный вклад в развитие мировой этнологической науки. К числу таких произведений относятся работы Максима Максимовича Ковалевского (например, «Закон и обычай на Кавказе». М., 1890), Всеволода Федоровича Миллера («Осетинские этюды». М., 1881-1887), Александра Николаевича Пыпина («История русской этнографии». СПб., 18901892) и ряд других. Такие исследования расширяли теоретикометодологические возможности европейской этнологии, хотя базировались преимущественно на общих принципах эволюционизма. В России он продолжал оставаться преобладающим направлением, хотя ряд этнологов работал в духе историзма.

Вглазах ученых и образованной части российского общества эволюционизм ассоциировался с передовыми взглядами, однако к началу XX в. часть российских этнологов все явственнее осознавала его ограниченность. Последовательным критиком этой концепции в первое двадцатилетие XXв. стал А.Н. Максимов - ученый, сочетавший качества полевого исследователя и тонкого знатока новейших теоретических достижений мировой этнологии.

Но ни критика А.Н. Максимова, ни деятельность «Этнографического бюро» В.Н. Тенишева (1844-1903), развивавшего подход, позже получивший название функционального, не смогли поколебать преобладавшего положения эволюционизма в России. Созданное в Петербурге частное «Этнографическое бюро» при участии его основателя и группы высококвалифицированных этнографов разработало и распространило в конце XIX в. два варианта программы-вопросника для сбора сведений о крестьянах Центральной России. Работа корреспондентов оплачивалась. В короткое время удалось собрать несколько тысяч ответов с мест. Архив бюро В.Н. Тенишева хранится в Петербургском «Музее этнографии народов России». Первая попытка сформулировать существенные идеи функционалистского стиля мышления изложена В.Н. Тенишевым в книге «Деятельность человека» (СПб., 1897). Эти факты свидетельствуют о том, что в конце XIX

ипервые десятилетия XXв. в Восточной и Западной Европе в области этнологии проявлялись общие научно-теоретические тенденции.

Вэтнографическом изучении России принимали участие и политические ссыльные. Среди которых хорошими исследователями

92

этнологии стали В.Л. Серошевский «Якуты. Опыт этнографического исследования» (СПб., 1896), Владимир Германович Богоразтан (18651936), который написал работы о чукчах, коряках и других народах Северо-Востока России, С.И. Мицкевич, автор работы «Мэнэрик и эмиряченье» (Л, 1929). Труды этих и других ученых (Л.Я. Штернберга, В.И. Иохельсона и др.) также испытали воздействие эволюционистских идей.

Заслуга известного российского этнографа ХХ в. Н.М. Могилянского следует считать, что он настаивал на необходимости сделать центром изучения не вопросы культуры, как это было во всех господствовавших в то время концепциях и теориях (и в России, и на Западе), а проблему установления «этнических групп, рас, народов как этнических индивидуумов». Именно этнос, - полагал Могилянский, - составляет подлинную базу научной этнографии и даст возможность сохранить ее в качестве науки в будущем. Для этого времени это был подлинно новаторский подход, определивший свою эпоху.

Предмет этнографии, ее задачи и место в системе наук оказались в центре теоретической дискуссии, которая состоялась в 1916 г. в Отделении этнографии ИРГО. Сам факт обсуждения и проведения дискуссии свидетельствовал об обновлении методологического и теоретического основания этнологии.

4.3. Развитие этнологии в 20-40-е гг. ХХ в.

Октябрьская революция 1917 г. существенно повысила общественный статус этнологии и открыла перед ней новые перспективы. Сформировался новый тип отношений между наукой и государством, характеризовавшийся взаимным сотрудничеством. Модернизация страны, в том числе ранее «отсталых народов», требовала активного участия и использования науки. Специалистам-этнографам предстояло изучить и описать этнический состав населения бывшей Российской империи, создать этнические карты, заняться этнической статистикой, принять активное участие в организации просветительских и культурных учреждений на окраинах страны, способствовать формированию и развитию национальных письменных литератур и т.д.

1920-е годы стали временем бурного развития этнологической науки во всех ее аспектах – теоретико-методологическом, институци- онально-структурном и кадровом в развитии учебной подготовки будущих специалистов. Символом эпохи был плюрализм, преобладавший во всех сферах бытования этнографии, в первую очередь области

93

теории и методологии. Наряду доминировавшим эволюционизмом получили распространение некоторые положения диффузионизма, антропогеографии Ф. Ратцеля, психологического направления немецкого народоведения.

Интерес к этносу, этнической группе как объекту этнологического изучения несколько ослаб. Частично и потому, что пределы России покинули известные ученые, в трудах которых теоретически разрабатывалась проблема «этноса» - Н.М. Могилянский и С.М. Ши-

рокогоров (1887-1939).

Дальнему Востоку посвятил свои исследования В.К. Арсеньев, который собрал интересный материал о населявших его (Дальний Восток) народах, описал образ жизни и типичные черты таежного охотника – Дерсу Узолугольда (нивха) по национальности.

Впервое послереволюционное десятилетие новые политические социальные условия в стране побуждали ученых старой школы предпринимать попытки освоения марксистской методологии, правда, преимущественно в форме синтеза с другими теоретическими подходами: антропогеографией Ф. Ратцеля – в книге В.Г. Богораза «Распространение культуры на земле. Основы этнографии» (Л., 1928), или

сидеями культурно-исторической школы в книге П.Ф. Преображенского «Курс этнологии» (М-Л., 1929). Марксистское влияние чаще всего проявлялось в терминологии и использовании механических понятий материалистической диалектики.

Свободное распространение в российской науке 1920-х гг. течений зарубежной этнологии свидетельствовало о сохранении международных связей, о вписанности отечественной науки в мировое интеллектуальное сообщество.

В1920-е гг. сформировалась организационная структура отечественной этнологии. Она включала правительственные организации, нацеленные на решение практических задач национальной политики и культурного строительства: Центральное Этнографическое бюро при Народном комиссариате по делам национальностей, Комитет Севера при ЦИК СССР. Однако среди научных организаций (и их сотрудников, численность которых продолжала оставаться очень небольшой) преобладали объединения ученых старой школы, еще дореволюционной формации: учреждения системы Академии наук, Государственной Академии истории материальной культуры (ГАИМК), музеи, учебные кафедры в Московском и Ленинградском университетах, некоторые научные общества. Ученые старой школы были авто-

94

номны в выборе исследовательской тематики. Именно они (В.Г. Богораз, Е.Г. Кагаров, Б.А. Куфтин, П.Ф. Преображенский, С.И. Руденко, В.Н. Харузина, Л.Я. Штернберг и другие) оказывали решающее воздействие на формирование научных программ, а также стояли у истоков профессиональной подготовки этнологов.

В эти же годы была налажена система этнологического и этнографического образования. Плодотворно работало этнографическое отделение в составе географического факультета ЛГУ («школа Л.Я. Штернберга»). В Московском университете сложились две «линии» этнографического образования, наметившиеся еще в XIX в., - естественнонаучная и гуманитарная. В 1919 г. выделилась самостоятельная кафедра физической антропологии с этнографическим циклом в составе физико-математического факультета. После смерти Д.Н. Анучина в 1923г. кафедру занял его ученик, видный антрополог проф. В.В. Бунак. Главенствующая роль в чтении этнографических курсов принадлежала проф. Б.А. Куфтину. Именно ему обязан своей этнографической подготовкой ряд ученых, определявших лицо советской этнографии в 50-60-е гг.: М.Г. Левин, С.П. Толстов (1907-1976), Н.Н. Чебоксаров (1907-1980). Для их научного творчества было характерно внимание к проблеме этногенеза и этнической истории, а также стремление сочетать в своих исследованиях этнографические, археологические, антропологические и иные сведения. Этнографическая специализация на кафедре антропологии продолжалась до 1929 г., а затем прекратилась; кафедра стала выпускать только специалистов в области физической антропологии.

Подготовка этнографов в Московском университете переместилась на факультет общественных наук (ФОН); в его составе было учреждено (1922) этнолого-лингвистическое отделение; в 1925г. его преобразовали в этнологический факультет в составе четырех отделений: этнографического, истории материальной культуры (истори- ко-археологического), литературного, изобразительных искусств, а также этнографо-археологического музея и историкоэтнологического кабинета (заведующим кабинетом был проф. П.Ф. Преображенский). Факультет просуществовал до 1930г.

На рубеже 1920-1930-х гг. в развитии отечественной этнографии (этнологии) произошли значительные изменения. Выдвинулось младшее поколение этнографов-марксистов, воспитанное на принципе классового подхода к истории и ставшее носителем духа борьбы за «единственно верный метод» в науке. Теоретические дискуссии 1929-

95

1932 гг. определились внутренней логики самой этнологической науки: требовалось, обновить ее теоретико-методологический арсенал, 3совершенствовать категориальный аппарат, сформулировать новую научную проблематику. Однако логика науки пришла в противоречие с относительно низким профессиональным уровнем большинства «этнографов-марксистов» активно использовали аргументы политического характера.

Главным результатом дискуссий стало крайнее сужение предмета этнологии: ее задача была сведена к изучению докапиталистического общественно-экономических формаций и их пережитков у народов СССР, т.е. этнография фактически отождествлялась с историей первобытного общества. В решениях Всероссийского археоло- го-этнографического совещания (1932) «построение этнографии как самостоятельной науки с особым предметом и методом изучения» признавалось противоречащим методологии марксизма; этнография сохраняла значение вспомогательной научной дисциплины «находящейся на службе исторического исследования и имеющей своей задачей полевое собирание и первичную обработку непосредственных наблюдений над жизнью и бытом ныне живущих народов».

В 1930-е гг. заметно сократилось число научных учреждений этнологического профиля, радикально сузился круг подлежавших изучению научных проблем, закрылись учебные центры подготовки профессиональных этнологов, некоторые видные ученые подверглись репрессиям.

Процесс восстановления науки начался еще в предвоенные годы. Организационную основу этнологии составил учрежденный в 1933г. Институт антропологии и этнографии (ИАЭ) АН СССР (который, однако, почти не функционировал), а также созданная в 1939г. по инициативе известного этнографа, археолога и историка С.П. Толстова кафедра этнографии в составе исторического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. В исследовательской деятельности этих учреждений акцент некоторое время был смещен в сторону традиционной этнографии, изучения прошлого народов мира.

Принципы периодизации истории первобытного общества, этнография и археология Средней Азии составляли в ту пору круг научных интересов директора (с 1943г.) Института этнографии АН

СССР и заведующего кафедрой этнографии С.П. Толстова. С его именем было связано открытие высокой цивилизации древнего Хорезма и культуры степных полукочевых племен Приаралья.

96

Сергей Александрович Токарев (1899-1985), принадлежавший к тому же поколению и той же научной традиции, что и Толстов, свои публикации предвоенного и военного периода посвятил хозяйству и общественному строю народов Сибири (якутов, горных алтайцев). Профессор А.М. Золотарев осуществил фундаментальное исследование дуально-экзогамной организации в ранней истории человечества. Профессор М.О. Косвен популяризовал работы Ф. Энгельса по истории первобытного общества и труды Л.Г. Моргана, а также исследовал этнографию народов Кавказа.

Процесс возобновления этнографических исследований затянулся, а в годы Великой Отечественной войны деятельность отечественных этнографов претерпела неизбежное сокращение, хотя и не была свернута, продолжившись в эвакуации - в Ашхабаде и других восточных регионах страны.

4.4. Отечественная этнология в 50-80-е гг. ХХ в.

По окончании Великой Отечественной войны практическая и теоретическая работа в этнографии (этнологии) существенно активизировалась, а ее масштабы расширились. Организационную основу фундаментальных исследований составляли АН СССР и ее филиалы (позднее - Академии наук союзных республик), а также университеты и музеи (в особенности в Ленинграде). Уже на рубеже 1940-1950-х гг. появились капитальные труды, среди которых «Нганасаны» А.А. Попова (М., 1947), «Кубачинцы и их культура» Е-М. Шиллинга (М., 1949), «Очерки исторической этнографии каракалпаков» Т.А. Жданко (М., 1950), «Этнические территории и этнические границы» П.И. Кушнера (М., 1951) и др.

В 1960-е гг. этнологи интенсивно вели работу, связанную с формулированием предмета и задач советской этнографии, тематические границы которой при этом существенно расширились по сравнению с 1930-ми гг. С конца 1940-х гг. стали активно исследоваться этногенез народов мира, история первобытного общества, хозяй- ственно-культурные типы и формы, семейно-брачные отношения и ряд других тем. Реанимировано было изучение современности: начались исследования культуры и быта сельского и городского населения СССР. Велись разносторонние исследования по региональной этнографии: народов Азии (Н.Н. Чебоксаров и др.), Африки (Д.А. Ольдерогге и др.), Америки (Ю.П. Аверкиева и др.), народов СССР (Б.О. Долгих, Б.А. Куфтин, С.А. Токарев, С.П. Толстов, В.Н. Чернецов и

97

др.). Начиная с 1960-х гг. продолжилось интенсивное изучение истории этнологии (Ю.П. Аверкиева, С.А. Токарев и др.).

Показателем становления отечественной этнографии следует считать подготовку в выход свет (к 1964) 18-ти томной серии трудов под названием «Народы мира. Этнографические очерки» (под ред. С.П. Толстова). Эта работа была написана большим коллективом столичных и местных специалистов-этнографов.

В 1950-1960 гг. в отечественной этнологии появились известные ученые и деятели науки, которые внесли значительный вклад в мировую науку. Среди которых профессор, этнограф с мировым именем С.А. Токарев, возглавивший кафедру этнографии истфака МГУ в 1956-1973 гг. Ученый ориентировал этнографов на исследование важных историко-культурных явлений, а не на описание «экзотических» сторон быта. Он не признавал разделение этнографии на описательную и теоретическую и в каждой работе вне зависимости от объема конкретного материала, создавал основание для теоретических выводов. Свою научную деятельность С.А. Токарев начал с изучения этнографии тюрков, впоследствии его интерес привлекла социальная организация и культурная история аборигенов Австралии, затем – разнообразными группировками американских индейцев, славяноведением, этнографией зарубежной Европы, этнографией народов СССР, теорией этногенеза, материальной культурой народов, религиоведением. Одной из сфер научных интересов Токарева была история русской и зарубежной этнологии. Всего им было опубликовано свыше 200 исследовательских трудов.

Работа по подготовке учебной литературы также проводилась под руководством С.А. Токарева. Первым учебным пособием в послевоенные годы стал основополагающий труд С.А. Токарева «Этнография народов СССР: исторические основы быта и культуры» (М., 1958), до сегодняшнего дня непревзойденный с точки зрения количества собранного, обобщенного и проанализированного эмпирического материала. В 1968г. под редакцией Токарева вышел первый учебник по общей этнографии «Основы этнографии (учебное пособие)».

Существенные результаты были достигнуты в послевоенные десятилетия в области теории и методологии М.Г. Левин, С.П. Толстов и Н.Н. Чебоксаров разработали концепцию хозяйственно-культурных типов и историко-этнографических областей.

98

При содействии центральных этнологических учреждений во всех столицах союзных и автономных республик возникли специальные центры этнологических исследований.

На новый уровень была поднята подготовка специалистовэтнографов, в первую очередь в Московском университете. Учебная деятельность кафедры этнографии в 1950-1970-е гг. значительно интенсифицировалось: возросло число обучавшихся на ней студентов и аспирантов; расширилась подготовка кадров для республик, краев и областей СССР через аспирантуру; на кафедре прошли специализацию студенты из многих государств мира (Албании, Болгарии, Восточной Германии, Вьетнама, Испании, Китая, Монголии, Перу, Румынии, Чехословакии, Эквадора, Югославии и других стран).

В 1960-е гг. тематика этнологических исследований в Советском Союзе стала весьма обширной и разнообразной. Заметное место в ней продолжали занимать социальные стороны жизни у различных народов (род, племя, община, семья, положение женщины). Очень много исследований трактовали вопросы бытия, поселения и жилища, одежда и утварь и пр. Большое внимание уделялось изучению разнообразных обрядов, в частности семейных (как-то: свадьба, погребальные обычаи и т.п.). Значительно меньше было работ, посвященных этногенезу и этнической истории, а также межэтническим взаимодействиям (смешанным бракам и т.п.).

Вместе с тем, с конца 1960-х гг. в отечественной науке постепенно складывалось направление, изучавшее проблемы этноса, общие этнические (национальные) процессы. Заявившее о себе еще в начале XХ в., оно позднее стало своеобразным «символом» советской этнографии, составив одну из самых сильных – и по сей день – сторон отечественной науки. Российская этнология всегда исходила из представления об этносе как о реально существующем объекте и активно разрабатывала теорию этноса. Авторитетом пользовалась дуалистическая теория этноса, изложенная в трудах директора (19661989) Института этнографии АН СССР, академика Юлиана Владимировича Бромлея (1921-1990). Развивались и альтернативные подходы: биологизировавшая феномен этноса концепция Л.Н. Гумилева, содержательная информационная концепция Н.Н. Чебоксарова С.А. Арутюнова, компонентная теория В.В. Пименова.

Авторитетное влияние трудов и личности Ю.В. Бромлея способствовало развертыванию новых актуальных этнологических исследований - этносоциологии (под руководством Ю.В. Арутюняна и О.И.

99

Шкаратана), этнодемографии (основательные труды в этой области создал В.И. Козлов), этнопсихологии (руководитель Л.М. Дробижева). Все эти направления использовали методики и технику массовых обследований представительных выборок респондентов (информаторов), принадлежащих к тем или иным народам (татарам, молдаванам, удмуртам и др.). Приведенные направления исследований усилили прикладные стороны этнологических разработок.

Существенные исследования были проведены в области истории хозяйства и социальных отношений у оседлых и кочевых народов. Г.Е. Марков, известный археолог и этнолог, профессор стал одним из основоположников нового научного направления в этнологии – номадологии (изучение кочевников), выступил автором оригинальной теории социально-экономических отношений в кочевых обществах.

На страницах журнала «Советская этнография» (с 1991 г. – «Этнографическое обозрение») на страницах которого обсуждались актуальные и дискуссионные проблемы: предмет этнологии и ее соотношение с историей, этнологическая терминология, история первобытного общества, религия, номадизм, межнациональные отношения и конфликты, совершенствования преподавания этнологии в высших учебных заведениях и многое другое.

По дальнейшему совершенствованию подготовки специалистовэтнографов продолжалась работа в 70-80-е гг. Увеличилось число научных направлений, составлявших содержание учебного процесса: в число были включены теория этноса и теоретико-методологические аспекты этнографии, историографии, истории первобытного общества, история религии, проблемы этнографии народов СССР и зарубежных стран, музееведение. Продолжалась работа под учебнометодической литературой. В 1982 г. вышел учебник «Этнография» под редакцией Ю.В. Бромлея и Г.Е. Маркова.

В союзных и автономных республиках СССР в 1950-1980-е гг. сложились влиятельные коллективы ученых-этнографов (этнологов). Среди крупных исследователей и организаторов науки могут быть названы А.И. Робакидзе в Тбилиси, Е.Н. Бусыгин в Казани, Р.Г. Кузеев в Уфе.

4.5. Основные тенденции в развитии современной этнологии

Изменение общественно-политического контекста во второй половине 80-х гг. открыло возможность для критики советского «тоталитарного наследия» в этнографии, причем в своих радикальных про-

100