Основные школы и направления в этнологической науке XIX-ХХ вв.. Учебное пособие для студентов исторического факультета очного и заочного форм обучения

внутрикультурных элементов, объединенных культуры, который определяет не только соотношение элементов, но и их содержание. Религия, семейная жизнь, экономика, политические структуры – все они, вместе взятые образуют единую неповторимую структуру. Причем в каждой культуре присутствуют только такие варианты этих элементов, которые соответствуют ее этносу. Так, этнос культуры проявляется во всевозможных сферах человеческой жизни: в системах распределения собственности, в социальной иерархии, в формировании союзов и кланов внутри общества, в способах экономического обмена и т.п. Элементы, чуждые данному народу, не получают возможности для своего развития, те аспекты жизни, которые кажутся нам наиболее важными с точки зрения нашей культуры, могут играть незначительную роль в других культурах.

Каждая из культурных конфигураций является следствием уникального исторического процесса. Термин «культурная конфигурация» означает у Бенедикта особый способ соединения (сцепления) элементов культуры, создающих единое целое культуры. Каждой культуре присущ свой специфический тип личности. В каждом типе личности есть некая доминантная модель поведения или определяющая психологическая черта. Основываясь на данных полевых исследований племен Северной Америки и Малайзии, Бенедикт выделила следующие типы культурных конфигурации:

–аполлонийский, отличающийся подчинением индивидов традициям группы (возрастной, половой) и воздержанием от экстре- мально-эмоциональных проявлений своего характера. В данном типе культуры вопрошается идея меры во всем: не приветствуется явное выражение гнева, насилия, ревности; кооперация и терпимость воспитываются с детства, нормы поведения устанавливаются общественными структурами, а не индивидами. Поэтому эта культура ориентирована на традиции, а не на авторитетные санкции вождя;

–дионисийский, представляющий противоположный тип конфигурации и ориентированный на индивидуализм. Здесь нередки проявления открытых форм насилия, в обществе высок престиж тех, кто показал себя бесстрашным и агрессивным, не останавливающимся перед насильственным достижением целей;

–параноидальный, характеризующийся конфликтами и подозрительностью. В этом типе культуры аккумулируется враждебность

вотношениях между мужем и женой, соседями и деревнями; распро-

41

странено убеждение, что удача, успех одного означает неудачу другого; широко практикуется вредоносная магия.

Практические исследования достаточно скоро показали несостоятельность основных положений этнопсихологической школы и поэтому в 1940-1950 гг. ее установки несколько изменились. Доминирующей темой исследований стало изучение национального характера, предусматривающее анализ сообщества людей объединенных общими социальными традициями.

Наиболее видным представителем этнопсихологической школы стала одна из учениц Ф Боаса Маргарет Мид (1901-1978), которая разработала метод исследования национального характера (национальной культуры) на основе изучения современных документов, таким образом, словно изучается культура прошедших веков. По сути дела, это продолжение методического подхода Бенедикта, рассматривающей каждую культуру как конфигурацию элементов, определяемую этносом культуры. Мид выделила три основных аспекта исследования национального характера:

1)сравнительное описание некоторых культурных конфигураций, характерных для той или иной культуры;

2)сравнительный анализ ухода за младенцами и детского воспитания;

3)изучение присущих тем или иным культурам моделей межличностных отношений, таких, например, как отношения между родителями и детьми или отношения между ровесниками.

Таким образом, в рамках данной парадигмы национальный характер определялся как особый способ распределения и регулирования внутри культуры ценностей или моделей поведения, детерминированных принятыми в ней способами детского воспитания.

Всоответствии с особенностями детства, М. Мид различает три типа культур: постфигуративный, конфигуративный, префигуративный.

Постфигуративная культура (где дети учатся у своих предшественников) распространена в примитивных и традиционных обществах, в небольших религиозных и прочих анклавах. Любое изменение в ней протекает медленно и незаметно. Прошлое взрослых – это схема будущей жизни для их детей. Без письменных норм фиксации прошлого людей постфигуративных культур были вынуждены включать всякое изменение культуры в свое сознание и хранить его в памяти вместе с различными формами действий. Определяющую роль в

42

таких культурах играло старшее поколение. Оно служило образцом жизни, символом культуры. Данный тип культуры основан на реальном присутствии в обществе представителей трех поколений и предполагает передачу из поколения в поколение определенных культурных форм.

Вусловиях доминирования постфигуративной культуры любые изменения проявляются в виде не согласующихся с установленным порядком действий или представлений людей – инакомыслящих, иноверцев, инородцев, девиантов и т.д. Главным компонентом такой культуры служит традиция, освещающая и закрепляющая авторитет старших, а также их право вершить судьбы своих детей и внуков. Повседневная реальность воспринимается как постоянное воспроизводство опыта старших и обращение к ценностям прошлого, а новое – как переоценка и переосмысление такого опыта, и выращивание новых ценностей.

Конфигуративной называется культура, в которой преобладающей моделью поведения для людей служит поведение их современников. Идеалом для подражания становится уже не прошлое, а настоящее. Конфигурация предполагает непосредственную передачу знаний, навыков от представителей активно действующего поколения. В самом простейшем виде – это общество, в котором отсутствует третье поколение (старики). Они не проживают вместе с внуками, и поэтому нет преемственности поколений. Здесь присутствует установка, что дети, повзрослев, самостоятельно, без влияния родителей, выработают свой стиль жизни. Конфигуративная культура предполагает изменения в образе жизни, не исключает изменения места жительства, в том числе в новом культурном отражении.

Вусловиях господства конфигуративной культуры возникновение новых элементов вызывает дискуссии, формально-правовые споры, парламентские и иные дебаты, допускающие и поощряющих разные взгляды и точки зрения. Определяющим компонентом данной культуры выступает рациональность, ориентирующая людей на достижение установленных целей и норм и закрепляющая формальное равенство всех участников взаимодействия. Нормой повседневного общения выступает здесь партикуляризм, закрытость и ограниченность круга участников, а в качестве необычного и событийного рассматривается открытость и универсализм.

Префигуративная культура, по мнению М. Мид, родилась в середине ХХ в. и отличается неопределенностью будущего развития

43

общества, способы передачи знаний и навыков таковы, что дети могут передавать их родителям. Для нее характерны нерациональные, спонтанные формы взаимодействия. Результаты детского творчества (их фантазии, догадки, наблюдения и т.д.) становятся условиями дальнейшего поиска оптимальных решений в разных сфера взрослой жизни. Ребенок воспринимается как полноправный участник и партнер по общению. Любое изменение в префигуративной культуре выражено в форме построения и проигрывания сценариев жизни. В ее рамках повседневность характеризуется в терминах «дилетантизм» и «импровизация», а необычное – в терминах «профессионализм» и «точный рациональный расчет», предполагающий экспериментальную проверку исходных данных.

Таким образом, в разных типах культуры то или иное новшество получает соответствующее символическое содержание. По мере продвижения к префигуративной культуре общение между людьми как носителями разных культурных стилей теряет жесткий и формальный характер, уступая место все более гибким «горизонтальным» связям.

М. Мид не только создала учение о трех типах культур, она участвовала и во многих исследованиях различных феноменов культуры. Например, показав условность наших представлений о мужских и женских чертах характера, материнских и отцовских ролях в воспитании детей, ей удалось доказать уникальность различных культур.

Этнопсихологическая школа много внимания уделяет изучению двух явлений в культуре современной эпохи. Прежде всего, это феномен национального экстремизма, искаженной формы этнической идентичности. Обостренное чувство ценности своей культуры и этнической истории, гипертрофированным и оборачивается в ненависть к другим народам и культурам. Нередко это происходит в результате сознательных кампаний по созданию образа врага – источника бед и несчастий данной общности. Национальному экстремизму соответствует гиперэтнический тип личности. Общество, состоящее из таких личностей, не в состоянии воспроизводить свою культуру и поэтому деградирует.

Другое явление связано с фундаментализмом, когда идеал будущего формируется на основе идеализированного представления о прошлом и модели поведения последнего внедряются в жизнь. Это означает возвращение к «добрым старым» временам, возрождение

44

культурных стереотипов прошлого. Сегодня оно наиболее ярко проявляется в исламских странах.

Таким образом, заслуга этнопсихологической школы в развитии этнологии состояла в следующем:

•Была высказана и обоснована идея о существовании определенных психологических особенностей, характерных для членов той или иной культуры.

•Впервые было показано действие психологических защитных механизмов применительно не к индивиду, а к обществу.

•Были начаты исследования национального характера и национальных культур с психологической точки зрения, в ходе которых удалось доказать, что национальный характер отражает психологические особенности представителей той или иной нации.

•Была выдвинута важная для последующего развития этнологии идея о возможности описания национального характера как особого способа распределения и регулирования внутри культуры ценностей или поведенческих моделей.

2.2. Фрейдизм в этнологии.

Психоанализ Зигмунда Фрейда (1856-1939) был разработан как средство диагностики и лечения неврозов и психозов, но довольно рано его принципы стали применяться им при изучении феномена культуры, что соответствовало задачам этнологии того времени. Основные положения психоанализа – учение о психической структуре человеческой личности («оно» – я – сверх я»), о вытеснении психотравмирующего опыта раннего детства из области сознания («я») в область подсознания («оно»), об особой роли сексуальности («либидо») и о методах изучения подсознания при помощи толкования сновидений – были использованы Фрейдом при разработке его концепции первобытной истории в книге «Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии». В этом труде он, опираясь на этнографический материал из сочинений Дж. Фрэзера, У. Робертсона Смита и др. представил свою версию происхождения таких институтов первобытного общества, как табу, тотемизм и культура в целом. Стержнем этой концепции стал так называемый эдипов комплекс – особым образом препарированный сюжет древнегреческой мифологии о царе Эдипе, который убил своего отца и женился на собственной матери. Этот комплекс, по Фрейду, имеет универсальную природу отчасти потому, что возник в самом начале человеческой истории, отчасти

45

потому, что его психологический механизм соответствует глубинным основанием человеческой природы.

Идей Фрейда получили широкое распространение в первой половине ХIХ в. во всех гуманитарных науках, в том числе и в этнологии. Наиболее последовательным их сторонником в этой сфере был венгерский врач – психиатр Геза Рохейм (1891-1953), который сменил профессию и стал этнографом, сочетающим полевые этнографические исследования (он работал среди аборигенов Австралии, индейцев Северной Америки, в Океании и Африке) и теоретические обобщении в духе психоанализа. Наиболее известные его работы «Австралийский тотемизм», «Анимизм, магия и священный царь», «Происхождение и функции культуры», «Психоанализ и культура».

Интерес к психологическим аспектам культурных явлений, присущи и Ф. Боасу, в конце 1920-х гг. в деятельности некоторых его учеников, как было отмечено, стал главной исследовательской установкой направления, в котором доминировали идей Фрейда. В русле этого направления – исследования культуры и личности – были созданы труды Маргарет Мид («Взросление на Самоа», 1928) Рут Бенедикт («Модели культуры», 1934; «Хризантема и меч», 1946), Абрахама Кардинера («Психологические границы общества», 1945), Ральфа Линтона («Культурная основа личности», 1945) и другие.

Видным теоретиков данного направления был А. Кардинер (1891-1981), ученик Фрейда, который в 30-х г. ХХ в. в Нью-Йоркском институте психоанализа организовал семинар для антропологов. Его теория «основной личности» послужила методологической основой для изучения некоторых народов. Р. Линтон изучал индейцев команчей, М. Мид – полинезийцев острова Самоа и меланезийцев. Итогом стали коллективные монографии «Индивид и его общество» и «Психологические границы общества». Концепция «основной личности» строилась на фрейдистских априорных установках: «бессознательные констелляции» (безотчетные устремления мотивы людей, формирующиеся в раннем детстве) образуют ядро среднестатистической личности, они неосознанно вытекают из так называемых «первичных институтов» (семья, обычаи воспитания детей, хозяйственная деятельность и т.п.) и проявляются во «вторичных институтах» (мифология, фольклор, религия, искусство и т.п.). На этих теоретических основаниях в рамках направления «культура и личность» сложились концепции «конфигурационной личности», «модельной личности», «культурного характера», «национального характера» и др.

46

К середине 1950-х гг. большинство американских культурных антропологов осознало познавательную ограниченность психоаналитического подхода, который зачастую выступал не более чем переводом полевого этнографического опыта на язык психиатрии и мало что давал для осознания подлинной природы соотношения культуры и личности. В частности, она так и не смог ответить на вопрос о том, почему в рамках одной культуры существуют разные личности, а один какой-либо тип встречается в разных культурах.

Популярность фрейдизма в антропологии упала, этому способствовало то, что некоторые представители этого направления в годы Второй мировой войны и последовавшей за ней «холодной войны» сотрудничали с Пентагоном, создавая в пропагандистских целях отталкивающие образы «народов-врагов». Американская научная общественность сочла такие «научные» обобщения неуместными.

Но, тем не менее, период увлечения фрейдизмом в американской культурной антропологии имел и позитивные итоги. К ним относятся: снятие табу с научного изучения сексуальности; наработанный опыт применения психологических методик, который привел впоследствии к созданию более современных средств анализа в направлении «психологической антропологии» второй половине ХХ в; формирование направления «этнография детства», благодаря которому был открыт целый пласт народной культуры – «мир детства» на который прежде исследователи почти не обращали внимания. Особую роль в этом деле сыграли работы М. Мид «Взросление на Самоа», «Взросление на Новой Гвинее»17.

2.3. Основные направления в немецкой этнологии и народоведении.

С 20-х гг. ХХ в. в Германии и других немецкоязычных странах получили развитие социологическое, психологическое и функциональное направление. Несмотря на различия в существе этих направлений, они имели между собой то общее, что были выдвинуты и разрабатывались примерно одним кругом ученых, и их популяризация в этнологии связана с именем известного этнолога и социолога Рихарда Турнвальда (1869-1954). Влияние многих его мыслей, идей прослеживается в немецкоязычной и англоязычной науке он народах вплоть до нашего времени. Им сформированы основы теории функциональной социологии, а также предложено новое научное направление –

17 Мид М. Культура и мир детства. М., 1988.

47

этносоциология. Р. Турнвальдом создано учение об аккультурации (культурном воздействии одного народа на другой), разрабатывались проблемы народной и социальной психологии. Всему этому посвящен его труд «Человеческое общество в его этносоциологических основаниях» (1931-1935) и многие другие исследования. Р. Турнвальд длительное время работал в Америке по приглашению университетов. Он относился резко отрицательно к эволюционному и культурноисторическому направлениям и пропагандировал идеи американской культурной антропологии, что особенно сильно проявилось после окончания Второй мировой войны и привело к резкой «социологизации» и «психологизации» немецкой этнологии.

Примерно в одно время с этнологией в странах немецкого языка на основе романтической германистики и так называемой «государственной науки» (статистика, сведения о населении своей страны) сложилось народоведение (как особая, независимая от этнологии наука). Ее содержание было националистическим и шовинистическим и связывалось с антинаучным представлением о превосходстве «германской расы», противостоящей «неполноценным народам». Многие положения народоведения органически вошли в состав идеологических и геополитических установок нацизма и после 1933 г. пользовались поддержкой его главарей. Крупными авторитетами этой науки были Г. Науман, В. Шпамер, В.Бах и некоторые другие. После окончания Второй мировой войны встал вопрос о связях народоведения и нацизмом и о его запрете. Однако вскоре оно было отчасти реабилитировано, так как не все его представители исповедовали национализм, а ряд из них осуществил полезные эмпирические исследования. В настоящее время одновременно с народоведением получила развитие европейская этнология, изучающая те же проблемы, что и народоведение, но применительно не только к немецкоязычному, а в целом европейскому населению.

2.4. Народоведение в некоторых странах Зарубежной Европы.

Этнология в скандинавских странах сформировалась как преимущественно народоведение с преобладанием музейного дела и собирания фольклора. В 1872 г. в Стокгольме был создан «Северный музей», а в 1891 – знаменитый Скансен, ставший образцом для многих этнографических музеев под открытым небом. Наиболее известным этнологом в Скандинавии в первой половине ХХ в. стал шведский ученый Сигурд Эриксон, основавший в 1937 г. этнографический

48

журнал «Народная жизнь» и написавший большое количество трудов в русле направления, названного им «региональной этнологией», о народных постройках, домашнем быте и верованиях скандинавского крестьянства. Наиболее известным среди них является «Техника и общественное строительство в традиционной шведской среде» (1957). Последователи С. Эриксона работали в Швеции, Норвегии, Дании. Во многом сходные со скандинавскими исследовательские установки сложились в финской этнологии.

В славянских странах (Польше, Болгарии, Сербии и др.) этнология возникла в виде науки, основным объектом изучения которой становился, как правило, собственный народ. Появились исследования и более широкого характера, к которым можно отнести знаменитый труд чешского ученого Любора Нидерле «Славянские древности», который до сих пор является очень полезным собранием материала по этногенезу и истории культуры славянских народов.

Народоведение в Польше имеет давние традиции, относящиеся к деятельности Оскара Кольберга в Х1Х в., который всю жизнь собирал фольклорно-этнографический материал о народной культуре всех районов Польши и опубликовал в общей сложности более 30 томов своих трудов. В 1920-1930-х гг. народоведение в Польше стало авторитетной научной дисциплиной, представленной кафедрами в нескольких университетах.

2.5. Развитие зарубежной этнологии во второй половине ХХ в.

Развитие идей структурно-функционального анализа. В послевоенной Великобритании группа ученых, связанных с кафедрой социальной антропологии Манчестерского университета, возглавляемая Максом Глакменом, (Дж. Барнес, К. Митчелл, Ф. Мейер и др.) в 50- 60-х гг. ХХ в. отказались от характерного для Малиновского узкого понимания культуры как самодостаточной, функционально изолированной сущности. Они разработали концепции социального поля и социальной сети, которые были направлены на изучение не только племенных и общинных коллективов «третьего мира», но всех основных общественных структур современности, включая города. Результаты их деятельности отражены в трудах Ф. Мейера «Люди города и племени» (1962), М. Шриниваса и А. Бетей «Сети в социальной структуре Индии» (1964), К. Митчелла «Социальные сети в урбанистической ситуации. Анализ межличностных отношений в центральноафриканском городе» (1969). Понятие «социальное поле» ориенти-

49

ровало исследователей не только на местные традиционные социальные образования – семью, род, племя, вождество (предгосударственное руководство вождей), системы родства, магическую практику и т.п., но на всю совокупность общественных отношений колониального общества, включая колониальных чиновников, европейских и местных промышленников, торговцев, священнослужителей, врачей, учителей и т.д.

В эпоху деколонизации традиционные объекты социальной антропологии – первобытные, раннеклассовые и восточные народы – стали явно проявлять себя как исторические субъекты. Если целью классического функционализма было объективно их познать и на этой основе эффективно ими управлять, то для новых поколений ученых встала новая задача – нужно было субъективно понять эти народы для того, чтобы вести с ними равноправный диалог. Одним из первых совершил подобную познавательную переориентацию Эдуард Эванс-Причард (1902-1972) – видный исследователь африканских культур, он строил их изучение на основе структуралистского подхода, в соответствии с которым описание конкретных фактов подчинялось определенной социологической теории. С помощью этого подхода можно понять структурное устройство общества и существующие в нем межличностные отношения, и в итоге более ясно представить систему общества в целом.

Выдвигая такую цель, Эванс-Причард исходил из убеждения, что элементы системы влияют друг на друга, социальные и культурные системы составляют единое целое, поскольку создаются человеком. Эти системы отвечают его потребностям в упорядоченных отношениях с окружающим миром. Структуралистский метод предполагает определение существенных черт структурных форм однородных объектов и причин из изменений путем сравнения. Для этого сначала нужно извлечь «социальный факт из культурной формы». Каждый такой факт обладает первичными и вторичными качествами. Первичные качества – структура – это то, что действительно существует и играет роль причины. Вторичные качества – культура – порождаются, с одной стороны, путем воздействия окружающего мира на органы чувств человека, а с другой – выбором символических знаков в данном обществе. Во взаимоотношении этих качеств первые составляют основу вторых, т.е. культура имеет также свою структуру, и это позволяет понять и объяснить связь всех культурных явлений.

50