Неизведанные грани наказания и тайны его бытия («Учение о нечеловекотворности наказания»)

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

Одним из интересных замечаний в тезисах является то, что наказание является одним из источников пополнения государственного бюджета, в силу чего, по мнению автора: а) многие страны не очень-то заинтересованы в сокращении как числа преступлений, так и осуждённых, б) в наказании кровно заинтересованы отдельные руководители правоохранительных и судебных органов, так как задержанные и арестованные, подследственные и подзащитные, подсудимые и осуждённые служат орудием «распила» бюджета, «золотой жилой» для незаконного обогащения; из всего этого, по мнению автора, становится очевидным, насколько мы далеки от реальной природы наказания.

Данная позиция автора подтверждается и практикой Казахстана. Так, 10 января 2018 года принят закон «О фонде компенсации потерпевшим». Такие законы приняты во всех цивилизованных государствах современного мира с целью исполнения государством своих обязательств перед гражданами, пострадавшими от преступления. В законе источниками пополнения этого Фонда названы:

1)принудительные платежи, взыскиваемые судом;

2)денежные взыскания, налагаемые судом за неисполнение процессуальных обязанностей, предусмотренных Уголовно-про- цессуальным кодексом Республики Казахстан, и нарушение порядка в судебном заседании на потерпевшего, свидетеля, специалиста, переводчика и иных лиц, за исключением адвоката, прокурора и подсудимого;

3)денежные взыскания с осуждённого, в отношении которого вступил в законную силу обвинительный приговор суда и которому назначено наказание в виде исправительных работ;

4)деньги, взысканные в порядке регрессных требований;

5)иные источники, не запрещенные законодательством РК. Этот закон предусматривает компенсацию вреда не всем

потерпевшим, а лишь по наиболее опасным преступлениям. Одним из источников пополнения Фонда в УК РК введен принудительный платёж, который назначается судом виновному в размере, зависящем от категории преступления.

Законодатель Казахстана в интересах пополнения бюджета не направляет в этот Фонд суммы штрафов, средства, вырученные от реализации конфискованного имущества. Таким образом, интересы бюджета государства поставлены выше интересов пострадавших от

61

Х.Д. Аликперов

преступления граждан и, как это ни звучит кощунственно, сфера преступности становится источником пополнения бюджета государства.

Далее хотелось бы остановиться на отдельных тезисах (гипотезах) автора.

Впервых пяти гипотезах утверждается, что наказание как нечеловекотворный феномен зародилось не в культурной среде. Оно существовало ещё до сотворения Адама, применяется не только в социуме, но и в естественной среде. Далее автор проводит сравнение особенностей воздаяния в естественной и культурной среде, отмечает в них общее и различное.

Вэтих суждениях автора, на мой взгляд, интересным является само сравнение реакции на зло в социуме и естественной среде.

Интересными являются последующие суждения автора о том, что существует кара особого свойства, не закреплённая в законодательстве ни одной страны мира. Это — чувство вины самого человека, которое является, по словам автора, куда более гнетущей карой, чем узаконенное наказание.

По мнению автора, суд должен определять лишь виновность или невиновность подсудимого, а назначать наказание должна пенитенциарная комиссия посредством применения электронной системы определения оптимальной меры наказания (сокращённо — «Электронные весы правосудия»).

Следует согласиться с мнением автора о том, что при определении наказания нужны познания по различным отраслям науки. Существующая система определения наказания судом не учитывает многих аспектов состояния личности, совершившей преступление.

Проблемы, отмеченные автором о наказании, не исчерпывают полностью, на мой взгляд, затронутую тему. Ведь кроме назначения этой меры уголовно-правового воздействия на виновного возникает множество проблем, связанных с её исполнением. Так, существует проблема большой скученности осуждённых в исправительных учреждениях,вчастности,водномучреждениивКазахстанеихчисло доходит до 700-800, порой до 1 тыс. человек. Конечно, говорить

вэтих условиях о психолого-педагогических методах воздействия не приходится. Именно с этой точки зрения можно говорить, на мой взгляд, об учёте в ресоциализации осуждённых их психологических страданий.

62

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

Идеи великих писателей о переживаниях героев, о пробуждении их совести после совершения преступлений являют нам пример нравственного прозрения лишь у отдельных лиц. Таких героев, помимо произведения Ф. Достоевского, мы встречаем и у Л.Н. Толстого, В. Гюго и у других выдающихся мыслителей прошлого. Ожидать таких изменений от всех лиц, оказавшихся в сфере уголовной юстиции, вряд ли оправдано. К сожалению, как показывают криминологические исследования личности преступника, уровень интеллекта таких лиц очень низок и он недостаточен даже для того, чтобы сделать прогноз на ближайший отрезок времени по его криминальной деятельности и её последствиям.

Втезисах доклада автор неоднократно указывает на несостоятельность целей наказания, закреплённых в уголовном законе. Как мы уже отметили, с некоторыми из критических замечаний мы согласны, но полностью отрицать все цели наказания вряд ли стоит. Цель восстановления социальной справедливости при современных средствах массовой информации, Интернете и социальных сетях имеет огромное значение. Отдельные преступления мгновенно становятся доступными широкой аудитории, и результаты их судебного рассмотрения вызывают одобрение или негодование всего общества. Это касается и цели общей превенции, и цели специальной превенции.

Впорядке обсуждения хотелось бы узнать мнение автора о существующем«конвейереуголовнойюстиции»,вкоторомпосуществующей ведомственной разобщённости каждое ведомство выполняет свой цикл обязанностей, и никого не интересует окончательный результат такой деятельности, в нашем случае судьба осуждённого.

ВКазахстане расследованием преступлений занимаются несколько ведомств: МВД, служба экономических расследований Министерства финансов, Агентство по делам государственной службы, Комитет национальной безопасности. Эти государственные структуры, оправдывая своё предназначение, после расследования уголовных дел, передают их в суд. Судебные органы, в основном опираясь на добытые следствием доказательства, выполняют свои функции и назначают наказание.

Каков результат такой деятельности государственной машины, мало кого интересует. Нет обратной связи. Презумируется закон-

63

Х.Д. Аликперов

ность, объективность, справедливость такой деятельности органов уголовного преследования и суда. Но так ли это?

На мой взгляд, понятие наказания, его цели, деятельность органов уголовного преследования, суда должны рассматриваться и исследоваться комплексно.

В заключение хотелось бы отметить, что тезисы и сам доклад являются, на мой взгляд, как пишет сам автор, призывом к переосмыслению устоявшихся взглядов на наказание и выстраиванию новой парадигмы реагирования на преступные проявления.

Хочу пожелать дорогому автору на этом пути терпеливого труда и творческих удач.

64

Г.Н. Горшенков

(Нижний Новгород, Россия)1

Осмысление бессмысленности целей уголовного наказания

Уважаемый и неиссякаемый в плодотворном научном поиске инноватор криминологии профессор Аликперов Ханлар Джафарович в очередной раз бросает нам очаровательную перчатку (всовременномпонимании),вызывая,нет,призываякосмыслению криминологической проблемы, которая корнями уходит в глубь веков, взращивающих античную (а в будущем и современную) идею предупреждения преступления взамен бессмысленности наказания за него.

Разумеется, «бессмысленность» в данном контексте не следует воспринимать напрямую, так же, как выражение Ф. Листа «Преступление как социально-патологическое явление». Учёный, разумеется, не считал преступность патологией, однако, в моменты абсолютного роста показателей преступлений (рецидива, соучастия в преступлениях малолетних) допускал употребление такого эпитета для выразительности оценки чрезмерно растущей (в статистических показателях) преступности, наделяя её паталогическими чертами.

Понятно, что подобное выражение — это фигура речи, или речевая конструкция, которая придает ей стилистическую и эмоциональную выразительность, что, несомненно, пробуждает у читателя интерес к воспринимаемой информации. Например, опять же Ф. Лист, опираясь в частности на статистику, приходил к неопровержимому выводу о том, «что действующее наше уголовное право бессильно в отношении преступности»2. Далее, Лист поясняет: «Наложить узду на корысть, грубость, насилия, половую разнузданность — этого современное уголовное право (надо понимать, и сегодняшнее, российское — Г.Г.) сделать не может. Кучу де-

1 Горшенков Геннадий Николаевич — профессор Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского, почётный профессор Санкт-Петербургс- кого международного криминологического клуба.

2 Лист Ф. Задачи уголовной политики. Преступление как социально-патологи- ческое явление / Сост. и предисл. В.С. Овчинского. М.: ИНФРА-М. 2004. С. 30.

65

Х.Д. Аликперов

нег жертвуем мы на постройку одиночных тюрем, а число преступников из года в год растёт… Бесплодными оказались также меры, направленные к исправлению малолетних»1.

И для большей выразительности смыслового колорита приведу ещё одно суждение Листа: «…Одну из главных причин повторения преступных деяний следует искать в современной системе наказаний, девиз которой может быть сформулирован следующим образом:

«Наказание, способствующее преступлению!»2.

Я начал так из исторического далека, поскольку оно и сегодня чрезвычайно близко. И близость эта настолько ощущается, что создается впечатление, что Ф. Лист вовсе не историческая личность, а наш современник, всматривающийся пытливо в реальность настоящую.

А в настоящей реальности — ничего нового. И в современном веке ситуация, к сожалению, остается нетленной. Например, министрюстицииРоссийскойФедерацииА.В.Коновалов,выступаяна заседании ведомства эмоционально констатировал, что «пребыва-

ние за колючей проволокой… производит необратимое калечащее действие на психику человека, превращая его либо в волка,

либо в собаку». И это, по его мнению, может привести к тому, что, если и дальше так продолжится, люди «будут ежегодно выходить из мест лишения свободы в таком волче-собачьем состоянии, пополняя население России, мы в очень скором времени придём не только

кколлапсу во всех сферах деятельности государства и общества, но

кочень большому кровопролитию»3.

Впредставленной картине наблюдается эффект дисфункции. Её сущность определяет Б.А. Осипян: «Если по той или иной причине указанная в законе правомерная функция того или иного государственно-правового института выполняется для видимости (т. е. формально, без реального намерения достичь законоположен- ныхцелей)либотолькоизкаких-токорыстныхсоображений,проис- ходит раздвоение и последующая аннигиляция самой функции или полное искажение вектора и силы её реализации, т. е. дисфункция»4.

1 Там же.

2 Там же. С. 46.

3 Глава Минюста: в колонии человек превращается в волка: (дата доступа: 15.09.2020).

4 ОсипянБ.А. Принцип функциональной целесообразности закона: URL: https:// wiselawyer-ru.turbopages.org/wiselawyer.ru/s/poleznoe/40786-princip-funkcionalnoj-

66

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

Эта проблема — дисфункциональности наказания — следствие закономерности не одного уголовно-правового института, а несбалансированного функционирования межведомственного института уголовного наказания, т. е. обособленной внутри отраслей противопреступного цикла большой группы взаимосвязанных однопорядковых юридических норм.

И совершенно правильно указывает Ханлар Джафарович, подкрепляя своё мнение мнением проф. Д.А. Шестакова, что одна из причиннеразрешённыхмногихпроблемтеориинаказаниязаключается в том что «статус наказания как объёмной, сложной и динамичной системы отношений никак не умещается в статус института уголовного права»1.

В наказании последовательно или одновременно реализуются регулятивные энергии всех отраслей противопреступного цикла. Эти энергии, безусловно, устремлены к общей цели — минимизации, а в лучшем случае исключении преступности индивидуального деяния и преступности как свойства общества.

При таком раскладе статус наказания как объёмной, сложной и динамичной системы отношений никак не умещается в статус института уголовного права, тем более в параметры меры государственного принуждения, назначаемой по приговору суда.

Уголовное право предоставляет наказание как уникальный юридический инструмент, посредством которого последствия преступного деяния связываются с наказанием (по Ф. Листу). И от того, как будет настроен этот инструмент, во многом скажется на результативности наказания. Это, во-первых.

Во-вторых, на результативность наказания несомненно влияет качество процедурного механизма его правовоприменения, через который осуществляется то самое «связывание» уголовно-пра- вовых отношений, в процессе которого наказание переводится из материального, или потенциального свойства преступления (наказуемости) в состояние «реальное», или «действующее» — наказание преступника.

И, наконец, в-третьих, наказание переходит в уголовно-ис- полнительную сферу отношений, где эта сложная динамичная си-

celesoobraznosti-zakona (дата доступа: 26.09.2020).

1 Шестаков Д.А. Навстречу праву противодействия преступности. Статьи, выступления, отклики. СПб.: Издательский Дом «Алеф-Пресс», 2019. С. 9.

67

Х.Д. Аликперов

стема призвана уже наиболее полно раскрыть свой превентивный потенциал. Но, как явствует из теории и практики, это «призвание» наказания утопично, ввиду вопиющей дисфункциональности уголовно-исполнительной системы. И не только её одной как составляющей в ряду дисциплин противопреступного цикла, но и в частности, например, дисфункциональность «хлева кривосудия», как метко переименовал «храм правосудия по уголовным делам» проф. Х.Д. Аликперов.

В связи со сказанным особо значимыми воспринимаются изложенные докладчиком гипотезы, в которых выражен инновационный системный подход к оптимизации междисциплинарного института уголовного наказания во всех трёх основных аспектах его функционирования.

Привлекает внимание гипотеза в отношении освобождения института наказания от фиктивных и факультативных (восстановления социальной справедливости, исправления, перевоспитания осуждённого, предупреждение новых преступлений) целей и опре-

делить наказанию ограниченные цели, т. е. воздаяние за причинное

зло или намерение (угрозу, попытку) его причинения.

Если эмоционально реагировать на данное умозаключение, то так и хочется, не отвлекаясь на комментарии (которые кажутся излишними), мысленно вычеркнуть часть вторую статьи 43 УК РФ «Понятия и цели наказания», «оставив» в части первой «наказание… заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица».

Таким образом, проявляется торжество неотвратимости ответственности за преступление в социуме, реализующееся посредством воздаяния («выжимки», гипотеза 4).

Можно даже придать весомость приоритету воздаяния, обратившись к авторитетному древнегреческому мыслителю и педагогу Протагору, который в диалоге с Сократом, рассуждая о важности законовинеобходимостиповиноватьсяим,возглашал:«Апреступающего законы государство наказывает, и название этому наказанию и у вас, и во многих других местах — исправление, потому что воз-

мездие исправляет» (курсив мой — Г.Г.)1.

1 Соловьёв В. Платон. Протагор: URL: http://solovev.ouc.ru/platon-protagor.htm (дата доступа: 11.09.2020).

68

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

Итак, наказание есть не что иное как исправление возмездием. Возмездие выступает как свойство (некое имманентное средство)

наказания.

Однако от эмоционального реагирования нужно дистанцироваться, и даже более ответственно, чем от пандемии. Рациональный подход требует обстоятельного осмысления. А оно уводит интеллект в сферу теорий наказаний. И здесь уже задумываешься над позицией судьи в известном анекдоте Хаджи Насреддина, где судья, выслушав спорящие стороны, признаёт правоту той и другой стороны, а в ответ на недоумевающий вопрос секретаря суда, признаёт и его правоту.

Дело в том, что, как хорошо известно, извечный спор о наказании имеет многовековую историю и перспективное продолжение. Еще С.В. Познышев, анализируя проблему наказания, делал вывод о том, что наказание можно рассматривать с двух сторон: видеть в наказании либо возмездие за преступление, либо средство преду-

преждения. «Попытки как-либо примирить и соединить эти точки зрения никогда не удавались, да и не могли удастся»1.

Объяснения тому в частности следующие. Возмездие требует, чтобы наказание было равнозначным (эквивалентным) преступлению, т. е. его тяжести. А это недостижимо: как убедительно констатировал Ч. Беккария, «в политической арифметике математическая точность вынуждена уступить место приблизительным расчетам»2. Хотя в то же время Беккария рассматривал «единственным мерилом» преступления причинённый им вред.

И эта проблема остается сегодня не менее острой. Бесспорно, прав Ханлар Джафарович, указывая на отсутствие (всё это историческое время) «попытки создать объективную метрику наказания». И как следствие — по отношению к наказанию применены несвойственные ему мерности и на этой основе создана ложная правовая константа. Но как исключить эту ложность, если «политическая арифметика» лишена точности?

К тому же неизбежное отсутствие надлежащего порядка в обществе, по мнению Беккария, стимулирует преступность,

асоответственно и ужесточение наказания.

1ПознышевС.В.Основныеначалауголовногоправа.Выпуск1.М.:Университетская типография, 1907. С. 40.

2 Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М.: Фирма «Стелс», 1995. С. 84.

69

Х.Д. Аликперов

Наказание-предупреждение, в отличие от наказания-возмездия,

исходит не из эквивалента наказуемости деяния и наказания преступника, а из вожделенных результатов, или целей предупредительного воздействия на преступника.

Задумаемся: если наказание как средство предупреждения (преследующее фиктивные и факультативные цели) оказывается негодным средством восстановления социальной справедливости, исправления, предупреждения новых преступлений), то следует задаться вопросом: почему предупреждение как причина порождает криминальное следствие (не предупреждает рецидив, более того, даже стимулирует преступное поведение)?

Впоиске ответа на данный вопрос можно исходить из обычного, традиционного линейного мышления, или из философской фор-

мулы: причина производит следствие только при наличии условий.

То есть каким бы выверенным, в частности даже взвешенным на «весах Аликперова» («Электронных весах правосудия») наказание не было, его успешная реализация невозможна без наличия долж-

ных условий.

Всвоих размышлениях, возвращаюсь к идее (гипотезе) доклад- чикаоб«ограниченнойцели»наказания—«воздаяниезапричинён- ное зло либо угрозу (попытку) его причинения». И воздаяние при этом должно основываться на объективной метрике. Для чего? Для того, чтобы обеспечить его результативность. Вспомним Протагора: «возмездие исправляет».

Можно представить, что целесообразность возмездия заключается в соответствии данного явления определённому его состоянию, идеальная модель которого видится в качестве цели. С

одной стороны, сообразность цели есть имманентное свойство,

можно сказать, внутренняя расположенность (уместно употребить здесь термин проф. Аликперова — «потенциальность») рассматриваемого явления; с другой стороны — как некое, обусловленное имманентным свойством направленное отношение взаимодействия

сдругим явлением, именуемым объектом (наказания)1.

Вцелевой идеальной модели в частности можно представить такие качественные составляющие, как: торжество справедливос-

ти; устранение источника зла; жёсткий назидательный акт —

1 См.: Философский энциклопедический словарь. М.: Сов. Энциклопедия, 1983. С. 762.

70