Неизведанные грани наказания и тайны его бытия («Учение о нечеловекотворности наказания»)

1. Степень разработанности теории наказания

Среди широкого перечня фундаментальных проблем современной теории уголовного права институт наказания всегда стоял особняком в силу того, что он многогранен, мало изучен и весьма сложен для досконального познания. И это при том, что с древнейших времён к данной проблеме прикованы пытливые взоры лучших умов человечества, об этом феномене написано огромное количество книг, опубликованы миллионы научных статей, проведены тысячи международных конференций, защищено множество диссертаций. В уго- ловно-правовой литературе описаны сотни теорий, раскрывающих истоки наказания, дано бесчисленное количество его определений

ицелей.

Впроцессе поиска феноменологических и содержательных характеристик наказания философы как периодов классической античности, Просвещения, так и более позднего времени, прикладывали колоссальные умственные усилия. Проблемы наказания являлись предметом фундаментальных исследований основоположников антропологической, классической и социологической школ уголовного права, классиков уголовно-правовой и пенологической мысли.

Начиная с Авесты, заложившей основы единобожия, во всех авраамических религиях вопросы наказания были и остаются в центре внимания учёных-богословов. Нет недостатка и в работах выдающихся писателей, в которых рассмотрены отдельные пласты нравственных и психологических сторон преступления и наказания разных исторических периодов.

Неутихаютстрастивокругфеноменанаказанияивнашидни— проблема является предметом пристального внимания правоведов

ифилософов, историков и социологов, антропологов и психологов. Подобный интерес к исследуемому феномену понятен, если учесть, что «в нём выражается душа уголовного права как универсального правового инструмента в противостоянии преступности».1 Однако

1 Кистяковский А.Ф. Элементарный учебник общего уголовного права. Т. 1. Общая часть. Киев, 1875. С. 293. Развивая эту мысль, И.М. Рагимов пишет: «Во всех областях уголовного права нет другого понятия, которое хотя бы приблизительно могло сравниться с понятием наказания в его культурно-историческом и

21

Х.Д. Аликперов

ни столь повышенное внимание к проблемам наказания, ни внушительный объём знаний об этом феномене, накопленный человечеством за истекшие века, не обеспечили создания единого, цельного учения, в силу чего по сей день существует широкий круг малоизученных вопросов. Многие из них до настоящего времени окутаны тайной. Поэтому сегодня никто не может утверждать, что уголовноеправообладаетцелостнымучениемонаказании,потойпростой причине, что, к примеру, до сих пор так и не установлено, где и когда возникло наказание, кто является его «архитектором».

Словом, если с теории наказания «стряхнуть пыль веков», освободить её от непомерной схоластики и лукавства любомудров, то в сухом остатке мы обнаружим не гносеологические и аксиологические аспекты учения о наказании, а, образно говоря, мозаику, в которой не достаёт многих фрагментов...

Как видим, невзирая на внушительное количество стрел и копий, сломанных в научных дискуссиях о сущности наказания, и обилие истраченных для написания трактатов о наказании чернил, дела в этом вопросе обстоят достаточно скромно — о сути наказания сказано много правды, а вот истины об этом феномене так и нет.

Словом, наказание — проблема, в которой очень много вопросов.Поэтомудолгиестолетиявтеорииуголовногоправаэтотинститут остаётся непостижимо сложной загадкой, хотя были и остаются исследователи, утверждающие, что наказание — это творение человеческой мысли, которое посредством пенологической прививки перевоплощает убийц и бандитов, разбойников и грабителей, воров и насильников в добропорядочных членов общества.

Между тем давно доказано, что наказание никогда не было панацеей от преступлений. Оно является лишь вынужденной, крайней мерой уголовно-правового воздействия на те или иные общественно опасные деяния. Его чрезмерное применение в деле противодействия преступности подобно использованию бензина в качестве средства тушения пожара.

философском значении». См. об этом: Рагимов И.М. Первоосновы нравственности наказания: обычаи и традиции // Юридические науки и образование. 2018. № 56. С. 17.

22

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

2.Значимость правовых актов древности

вразвитии учения о наказании

Не отрицая важного значения обнаруженных в XIX–XX вв. памятников правовой культуры древности для дальнейшего развития права и корректив существующих взглядов на те или иные его базовые принципы и институты, в том числе наказания, надо признать, что они (кроме развеивания мифов вокруг римского права), увы, не дали исчерпывающих ответов на поставленные учёными вопросы. Как показывают исследования, все известные на сегодняшний день правовые акты древности, начиная с артефактов шумерской цивилизации, страдают двумя существенными пробелами.

Первый. Если с позиции нынешних достижений в сфере правотворчества проанализировать содержание обнаруженных скрижалей правовой культуры древности, то приходишь к выводу, что все они, мягко говоря, не что иное, как упрощённые казуистические правовые установки.

В этой связи возникают резонные вопросы:

«Как подобные правовые акты могли стать продуктом творческой деятельности цивилизаций, которые, как это утверждают авторитетные учёные, отличались своими невероятно высокими технологиями, безграничными познаниями в различных сферах мироздания?»

«Если до нас действительно существовала технологически развитая цивилизация, обладавшая к тому же и великой мудростью (в частности, шумерские аннунаки), создавшая развитую астрономию, возводившая грандиозные сооружения, технология строительства которых и по сей день не поддаётся объяснению, а её представители якобы могли совершать межпланетные перелёты, перемещаться в пространстве методом телепортации, проводить генетические эксперименты, то почему она не была способна создать стройную систему законодательства?»

Этот парадокс трудно объяснить. Быть может, археологами ещё не найдены законодательные акты прежних цивилизаций, созданные

впериод их наибольшего расцвета,1 или существующие артефакты в

1 ПомнениюА.З. Рыбака, изглубинывеков донасдошли сведениядалеко не обо всех мыслителях, сохранилась лишь весьма незначительная часть артефактов, поэ-

23

Х.Д. Аликперов

рассматриваемой сфере являютсяподделкой,какэтослучилосьсшироко разрекламированными Свитками Мёртвого моря, «Евангелием от жены Иисуса»1 и т. д.? А может все разговоры о прежних высокотехнологичных цивилизациях являются заурядной байкой?

Второй. Из контекста правовых актов древности следует, что в них институт уголовного наказания представлен как данность, аксиома, нет даже упоминания о его понятии, сущности, целях и задачах. Эти, как и иные издержки, выявленные в текстах правовых актов прежних цивилизаций, наталкивают на мысль, что институт наказания, скорее всего, был известен и до возникновения культурной среды.

3.Роль художественных произведений

впознании природы наказания

Возможно это кому-то покажется странным, но в рассматриваемом вопросе свет на некоторые тайные закоулки бытия наказания, хотя и слабый, проливает художественная литература, в которой проблемы преступления и наказания являются перманентным предметом анализа.

Многие классики мировой литературы неоднократно обращались к поискам решения проблем преступления и наказания: А.С. Пушкин в «Пиковой даме», Т. Драйзер в «Американской трагедии», Ф.М. Достоевский в «Преступлении и наказании», Л.Н. Толстой в «Крейцеровой сонате». В качестве примера возьмём лишь одно из указанных произведений — всемирно известный роман Фёдора Михайловича Достоевского «Преступление и наказание». При этом мы подвергнем краткому анализу не литературные и сюжетно-композиционные особенности романа, а, исходя из предмета нашего исследования, сосредоточим своё вни-

тому наука, так же как история отдельной страны, имеет непредсказуемое прошлое.

Подробнее см.: http://crimpravo.ru/blog/3665.html (дата обращения: 31.08.2020). Эти выводы А.З Рыбака подтверждаются и тем историческим фактом, что из всех книг, написанных античными авторами, около двух третей погибло в результате войн и других тяжких бедствий, постигших Рим, Грецию, Византию, Персию, Китай, Индию и т. д. Подробнее см.: Миронов В.Б. Древние цивилизации. М., Вече, 2006.

1 Подделки на миллионы: чем оказались Свитки Мёртвого моря. URL: https:// www. gazeta.ru/science/2018/10/23_a_12031771.shtml (дата обращения: 01.08.2020).

24

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

мание на разъяснении поразительных по глубине и значимости выводов писателя. Они характеризуют, с одной стороны, философские, религиозные и нравственные аспекты наказания, а с другой — посткриминальное психологическое состояние виновного, отягощённое медленно разгорающимся в его ментальной оболочке морально-нравственным конфликтом между сознанием (одержимым идеей «право имею»1), решившимся на убийство, и внутренним «Я» с его нравственными императивами.

Затрагивая нравственные проблемы наказания2 и вопросы его неотвратимости, Ф.М. Достоевский на примере Раскольникова показывает, что наличие в социуме преступлений, оставшихся на определённое время без законного наказания, нельзя считать периодом безнаказанности преступника, так как кара настигает его сразу же после содеянного. Так, на первый взгляд, из сюжетной линии романа читателю кажется, что наказание за совершённое Родионом двойное убийство (Алёны Ивановны и её сестры Лизаветы) наступает с большой временной задержкой. Однако это лишь на первый взгляд. Углубляясь в роман, мыслящий читатель постепенно осознаёт, что карающие щупальца возмездия опутали Раскольникова сразу же после совершения убийства старухи-процентщицы и её сестры. Но это — кара невидимая, особого свойства. Она не прописана в Уголовном кодексе ни одной страны мира, но, тем не менее, существует. Как пишет Н.С. Прокурова, «кроме наказания юридического существуетинаказаниенравственное,котороенеизбежнонаступает как возмездие за безнравственное поведение, грех, преступление».3 Иными словами, «зло рано или поздно ведёт за собою имманентное,

1 Раскольников формулирует эту одержимость так: «Вошь ли я, как все, или человек?»; «Тварь ли я дрожащая или право имею?» По его мнению, возможен лишь один вывод — он должен доказать себе и окружающим, что он не «тварь дрожащая», а прирождённый «властелин судьбы», имеющий право преступать нравственные законы» // Преступление Раскольникова, его причины и смысл. URL: https://www.yaklass.ru/materiali?chtid=566&mode=cht(датаобращения:01.08.2020).

2 Подробнее о нравственных проблемах наказания см.: Рагимов И.М. О нравственности наказания. СПб., Изд-во «Юридический центр», 2016.

3 Прокурова Н.С. Нравственно-психологические аспекты проблемы преступления и наказания в русской литературе второй половины ХIХ в. Автореф. дис.

...докт. филолог. наук. М., 2000. С. 36.

25

Х.Д. Аликперов

внутреннее наказание».1 Ведь «все имманентное, что имело начало, обязательно будет иметь конец».2

У Ф.М. Достоевского эта кара показана в виде бесконечных душевных страданий, мук Родиона, отравленные стрелы которых нестерпимо больно вонзились в его подсознание сразу же после содеянного и не давали ему покоя вплоть до личного нравственного воскрешения. А та кара, что столь психологически тонко описана в романе, по силе своего отрицательного воздействия на душевное состояние преступника, по сравнению с узаконенными видами наказания, куда более гнетуща и мучительна, чем обжигающая рубашка Несса.

Подобная кара налагается на преступника природой, а приводится в исполнение его внутренним «Я». Как писал Сенека, «многих Фортуна освободила от кары, но никого — от страха. Из-за того даже скрывшийся не верит в возможность скрываться вечно, его уличает и обличаетпередсамимсобоюсовесть.Плохобылобынашедело,если бы многие злодеяния ускользали от мстящего закона и предписанной кары и не приходилось бы тотчас же за них платиться тяжким наказаньем, налагаемым природой, которая заменяет пытку страхом».3

Этот краткий анализ одного из психологических направлений романа Ф.М. Достоевского (сквозь призму предмета нашего исследования) показывает, что в своём произведении писатель как бы между строк намекает читателю: если преступника своевременно не настигла кара, предписанная законом, то это вовсе не означает, что он на определённое время остаётся безнаказанным. Нет, и в этих случаях кара безотлагательна во времени, так как молниеносно настигает преступника сразу после совершённого преступления. Нельзя забывать, что «о неотвратимости наказания свидетельствует каждому человеку его совесть, которая неумолимый судья».4

Асудя по роману, она не чужда и Раскольникову, что проявляется,

1 ЛосскийН.О. Достоевскийиегохристианскоемиропонимание.Нью-Йорк,1953.

С. 253.

2 Александр Дугин. То, что мы видим в Беларуси, — позор не Лукашенко,

а России. 19 августа 2020 / https://izborsk-club.ru/19769

3 Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию. Письмо XCVII. Перевод и примечания С.А. Ошерова. М.: «Наука», 1977.

4 Неотвратимость наказания за грех. URL: http://spasenie.info/неотврати- мость-наказания-за-грех/ (дата обращения: 01.08.2020).

26

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

вчастности, в его взаимоотношениях с Мармеладовым и членами его семьи. Поэтому в своём произведении Ф.М. Достоевский признаёт наличие совести даже у самого ничтожного человека.1

Сэтим выводом писателя я полностью согласен. Ведь «вся история человечества, его эволюция в течение тысячелетий есть развитие эгоизма». В то же время «все наши постижения, весь наш прогресс, развитие, достижения, поиски — всё это основывается только на чувстве стыда, чтобы компенсировать эгоизм, чтобы нам не было стыдно — это нас толкает обратная сторона эгоизма». Поэтому целью этого развития является необходимость привести человека к такому состоянию, чтобы он сам убедился, что его эгоистическая природа зла, порочна. Причём убедился до такой степени, что захотел от неё избавиться.2 Иными словами, «последний период развития эгоизма — это состояние осознания его порочности,3 это этап прекращения старой истории, обусловленной эгоизмом, и начало новой, основанной на законах альтруизма»,4 что достаточно чётко показано в романе «Преступление и наказание».

К сожалению, этот скрытый аспект сюжетной линии произведения ещё не был предметом специального исследования ни

втеории уголовного права, ни в криминологии. Сам же роман, в котором столь тонко раскрыты не только глубинные социальнопсихологические рычаги воздействия наказания на психику виновного самим фактом своего существования, но и подробно описан тот навязчивый страх перед неотвратимостью кары за содеянное,

1 Быть может из-за этого теодицея Достоевского пронизана уверенностью в том, что отнюдь не человек является мерой всех вещей, что такой мерой может быть только Бог. Подробно см.: Бачинин В.А. Достоевский: метафизика преступления (художественная феноменология русского протомодерна). Издательство С.-Петер- бургского университета. 2001.

2 Лайтман М. Точка в сердце. Источник наслаждения души // http://files. kab-

balahmedia. info/download /files/ rust_ rav_book_tochka-v-serdze_web.pdf (дата обращения: 01.08.2020).

3 Социально-психологический механизм осознания лицом порочности своего деяния достаточно подробно описан Иоганном Гёте в поэме «Фауст», в которой главный герой — доктор Фауст, хочет ценою продажи своей души злому духу (Мефистофелю) купить истину и постичь «вселенной внутреннюю связь» // Иоганн Гёте. Фауст. Перев. Борис Пастернак. Вступ. ст. и комент.: Н. Вильмонт. М., 1960.

4 Черепанов А.С. История и Каббала в концепции М. Лайтмана // Вестник Томского государственного университета. 2013. № 372. С. 145.

27

Х.Д. Аликперов

насаждаемый самосознающим «Я» преступника (синдром Раскольникова), достоин постоянного внимания и обращения к нему и криминологов, и пенологов.

4.«Синдром Раскольникова» и принцип неотвратимости ответственности

Описанный выше психологический феномен самореализации неотвратимостиответственности(т.е.безвмешательстваофициальных институтов) за содеянное, существующий в культурной среде с моментаеёвозникновения,обуславливаетнеобходимостьпересмотра её принципа, так как он, как говорится, «стучится в открытые двери», ретранслируя «синдром Раскольникова». Ведь, как показано

вромане, независимо от того, раскрыто ли преступление, скрылся ливиновный,каразасодеянноеdefactoвсегдаегонастегает.Иными словами, неотвратимость кары за содеянное — имманентное свойство человеческого общежития.

Впоследние десятилетия проблемы уголовно-правового принципа неотвратимости ответственности часто становятся предметом серьёзных исследований в научной литературе. При этом одни специалисты считают, что принцип неотвратимости ответственности есть идеологический рудимент инквизиционного процесса,1 другие полагают, что он поглощается принципами равенства граждан перед законом и судом, доступности правосудия, состязательности.2 Третьи утверждают, что в ситуации неуклонного роста правонарушений принцип неотвратимости должен стать одним из основополагающих

всистеме принципов юридической ответственности, поскольку без

1 См., к примеру: Постановление Конституционного Суда РФ от 14 января 2000 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуждению уголовного дела, в связи с жалобой гражданки И.П. Смирновой и запросом Верховного Суда Российской Федерации»; Особое мнение судьи Конституционного Суда РФ Б.С. Эбзеева.

2 Абросимова Е.Б. Судебная власть в Российской Федерации: система и прин-

ципы, М., 2002; Дворкин Р. О правах всерьёз. М.: РОССПЭН, 2004; Моисеев С.В. Философия права. Новосибирск, Сибирское университетское издательство, 2004.

28

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

его реализации невозможно осуществление законности, справедливости, индивидуализации, виновности, равенства.1

Мне представляется, что правы те, кто подвергает конструктивной критике сущностное содержание рассматриваемого принципа. И здесь вопрос не только в том, что он de facto лишь ретранслирует «синдром Раскольникова».

Во-первых, ни одному государству (прошлого или современности) не удалось реализовать этот принцип в полной мере, в силу чего он является скорее романтическим взглядом, нежели первоначалом уголовного права. Во-вторых, не все лица, совершившие преступление, подлежат уголовной ответственности, причём не только вследствие должностного или дипломатического иммунитета, а по причине физиологического, психологического и иного характера (малолетний; психически невменяемый; подсудимый, вина которого не доказана). В-третьих, принцип неотвратимости ответственности часто вступает в противоречие и с нормами уголовного законодательства, в котором за целый комплекс деяний предусмотрено освобождение от уголовной ответственности. Речь идёт об уголовно-правовом институте освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям (например, в связи с деятельным раскаянием, примирением с потерпевшим), а также о нормах, регулирующих правила освобождения от уголовной ответственности и наказания в связи с актом амнистии, истечением сроков давности.

В-четвёртых, уголовно-правовые принципы не могут быть пересмотрены правоприменителем по своему усмотрению. Как справедливо отмечается в литературе, они являются «исходными нормативно руководящими началами, идеями, которые в рамках данной отрасли права обладают универсальностью, высшей императивностью и общезначимостью».2 К примеру, трудно представить, чтобы следователь, прокурор или судья по своему усмотрению применяли: а) уголовно-правовой принцип законности (ст. 3 УК РФ) и привлекали (осуждали) лицо к уголовной ответственности за деяние, которое не указано в УК РФ; б) принцип справедливости (ст. 6 УК РФ) —

1 Потапкин С.С. Принцип неотвратимости юридической ответственности и проблемы его реализации в правоприменительной практике. Автореф. дис. ... канд.

юрид. наук. М., 2009. С. 7.

2 Звечаровский И.Э. Современное уголовное право России. СПб., 2001. С. 34.

29

Х.Д. Аликперов

повторно привлекли лицо к уголовной ответственности за преступление, за которое оно отбыло наказание. В то же время на правоприменительном уровне по вопросам неукоснительного соблюдения принципа неотвратимости ответственности часто наблюдается противоположная картина. Речь идёт о полномочиях органов уголовного преследования, должностные лица которых, как было указано выше, вправе по своему усмотрению освобождать виновных от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям (в связи с деятельным раскаянием, примирением с потерпевшим и др.). Следовательно, в подобных случаях принцип неотвратимости ответственности, мягко говоря, трансформируется в правовую фикцию.

В-пятых, принцип неотвратимости ответственности не обладает нормативностью, так как не включён в УК РФ, в силу чего не может считаться его исходным положением (началом), на базе которого формируются, реализуются и развиваются нормы и институты уголовного законодательства. А в тех странах, где этот принцип включен в УК, законодатель одновременно предусматривает и широкий перечень оснований для освобождения виновного от уголовной ответственности за совершённое преступление по нереабилитирующим основаниям. А коль так, то можно ли идею о неотвратимости наказания считать принципом уголовного права? Думается, ответ очевиден — нет. Следовательно, принцип неотвратимости ответственности носит лишь доктринальный характер (по крайней мере, для российского уголовного законодательства). А тот факт, что он de jure реализуется при очевидных преступлениях, не меняет сути дела, так как реализация руководящих начал уголовного закона не может носить выборочный или эпизодический характер.

Нет сомнений, что Чезаре Беккариа, которому современники приписывают авторство данного принципа, внёс бы существенные коррективы в его идейное содержание, если бы Ф.М. Достоевский был современником Чезаре, а тот, в свою очередь, читал «Преступление и наказание».

Бытьможет,вэтомслучаеавтор«Преступленияинаказания»назвал бы в нём своё детище не «неотвратимостью ответственности», а, к примеру, «неотвратимостью разоблачения» и тем самым перевёл бы стрелки идеалистической идеи с этапа привлечения виновного к уголовной ответственности, что не всегда возможно на практике по

30