Неизведанные грани наказания и тайны его бытия («Учение о нечеловекотворности наказания»)

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

наличие в социуме преступлений, оставшихся на определённое время без надлежащего наказания, нельзя считать периодом безнаказанности преступника, так как и в этом случае кара непременно настигает его после содеянного.

Как известно, в романе Ф.М. Достоевского эта кара описана в виде бесконечных душевных страданий и мук Родиона Раскольникова, «отравленные стрелы которых нестерпимо больно вонзились в его подсознание сразу же после содеянного и не давали ему покоя вплоть до личного нравственного воскрешения». На мой взгляд, содержательная сторона этого посткриминального синдрома, который профессор Х.Д. Аликперов удачно окрестил как «синдром Раскольникова» и ввёл этот термин в научный оборот, ставит под серьёзное сомнениебазовыечертыпринципанеотвратимостиответственности, впервые описанного в бессмертном произведении Ч. Беккария «О преступлении и наказании».

Мне представляется, что формула этого синдрома, ясно и доходчиво описанного профессором Х.Д. Аликперовым в книге, заслуживает поддержки и дальнейшего исследования. Так, автор справедливо отмечает, что «психологический феномен самореализации неотвратимости ответственности (т.е. без вмешательства официальных институтов общества) за содеянное, существующий в культурной среде с момента её возникновения, обуславливает необходимость пересмотра принципа неотвратимости ответственности, так как этот принцип, как говорится, «ломится в открытые двери», ретранслируя «синдром Раскольникова». Ведь независимо от того, раскрыто ли преступление, скрылся ли виновный и т.д., кара за содеянное de facto всегда его настегает. Иными словами, неотвратимость кары за содеянное — имманентное свойство человеческого общежития».

Заслуживает пристального внимания и раздел работы, в рамках которого автор осуществил краткий экскурс в историю становления института наказания и осветил роль римского права в этом. Как это ни покажется парадоксальным на первый взгляд, но профессор Аликперов на основе достаточно широкого фактологического материала пришёл к печальному выводу: многие положения, принципы, приёмы юридической техники, относимые к римскому праву, в своей значительной части есть не что иное, как явное заимствование

11

Х.Д. Аликперов

из нескольких источников законотворчества шумерской и других древних цивилизаций.

Этот невиданный по масштабу дерзкий плагиат в праве не только наносит серьёзный удар по авторитету науки и репутации учёных-романистов, развеивает миф о чуть ли не сакральной природе римского права, но и, как пишет автор, свидетельствует о том, что «римское право — продукт завуалированной компиляции, перемешанный с чёрной рецепцией и упакованный в изящный слог, напичканный крылатыми выражениями».

Достаточно интересны размышления автора и относительно соотношения таких понятий, как «насилие» и «наказание». По его мнению, «наказание не является средством реализации уголовноправового принуждения, а лишь отражает эманацию насилия, служит формой его легализации, так сказать, второй нормативной ипостасью насилия («правовой завесой»). Поэтому в уголовном праве термин «наказание» нельзя рассматривать изолированно от понятия «насилие», так как первый является лишь внешней оболочкой, футляром второго. Однако, принимая во внимание, что термин «насилие» несёт в себе негативную оценочную нагрузку, российский законодатель с середины XVII в. начал применять в дефинициях закона более спокойное для восприятия понятие — «наказание», и тем самым термин «насилие» был привнесён в легитимное уголовно-правовое поле.

В работе содержатся и иные неординарные суждения, интересные предложения, но, к сожалению, рамки предисловия не позволяют остановиться на них даже тезисно. Поэтому в заключение скажу несколько слов о своих пожеланиях автору.

На мой взгляд, при всех достоинствах гипотез, выдвинутых в книге, вместе с тем они нуждаются в подробных описаниях. Учитывая это, было бы целесообразно в процессе дальнейшей работы над данной проблемой каждую из этих гипотез сопроводить подробными авторскими комментариями.

Что же касается замечаний, то должен отметить, что предложенная вниманию читателей работа является лишь первым шагом надостаточнодлиннойстезепознаниянеизведанныхгранейнаказания. Поэтому в ней многие мысли по ключевым вопросам природы наказания носят гипотетический характер, в силу чего эта работа не претендует на истину в последней инстанции. Да и сам автор, впро-

12

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

чем, пишет, что разработанное им учение о неизведанных гранях феномена наказания нельзя рассматривать как завершённый труд, так как оно еще находится на эмбриональном этапе своего развития. Так, Ханлар Аликперов пишет: «Я долго и терпеливо подбирал ключи к дверям храма тайн истоков наказания, но в итоге оказалось, что они заперты на загадочный замок, открыть который возможно лишьключомСоломона.Поэтойпричинеявынужденпризнать,что дойти до этих истоков, отыскать матрицу наказания, увидеть его метрику, расшифровать алгоритм бытия и тем самым познать природу наказания — удел не одиночки, причём независимо от количества пядей в его лбу. Для этого требуется многолетний труд коллектива единомышленников».

Думаю, что после столь искренних признаний автора о незавершённости проведённого им исследования многие замечания в адрес его нового исследования будут носить абстрактный характер или основываться на расхожих аргументах «мне так кажется», «я так думаю» и т. д.

Завершая свои краткие размышления о новой доктрине профессора Х.Д. Аликперова «Неизведанные грани наказания и тайны его бытия», полагаю, что она не только привлечёт внимание научной общественности, но и вызовет немало острых дискуссий среди преступностиведов.

Руководитель проекта «Новый взгляд на истоки наказания и природу его бытия»,

доктор юридических наук, профессор, заслуженныйюристАзербайджанскойРеспублики И.М. Рагимов.

13

Я хочу говорить правду, которую ещё не знаю, но которую я ищу...

(Вместовступительного слова)

Эта мысль, вынесенная мною в заголовок вступительного слова, была озвучена Гвидо Ансельми (актёр Марчелло Мастроянни) в художественном фильме Федерико Феллини «Восемь с половиной». Она поразительно точно отражает моё душевное состояние, которое я постоянно испытывал в процессе многолетних исследований проблем истоков наказания.

Дело в том, что когда несколько лет назад я взялся за данный проект, то не знал, где берёт своё начало дорога, ведущая к этим истокам. Мне так же неведомо было, что она ещё на стадии осевого времени1 была смыта ливнем человеческой недальновидности. Но, тем не менее, вот уже который год я беспрерывно ищу её, блуждая по лабиринтам истории и кропя над летописями древних мудрецов, пытаюсь найти хоть какое-то упоминание о ней...

Приведённое высказывание Гвидо имеет и не менее важ-

ную концовку: «Только так я чувствую себя живым...»2 Если её перефразировать в контексте представленной на суд экспертного сообщества доктрины, то я, отбросив ложную скромность, сказал бы: «Только при решении таких сложных проблем преступностиведения я чувствую себя исследователем…»

К сожалению, такие ощущения, сложно доступные рациональному пониманию,3 посещают исследователя крайне редко, причём лишь тогда, когда ты пытаешься сказать «что-то» смыслопорож-

1Согласно К. Ясперсу «Осевое время» мировой цивилизации длилось с VIII по II вв. до н.э. // Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 32.

2 Это культовое произведение великого Феллини еще раз подтверждает слова В.И. Ленина о том, «...что из всех искусств для нас важнейшим является кино» // Ленин В.И. Полное собрание сочинений, изд. 5-е. Т. 44. М., 1970. С. 579.

3 Общеизвестно, что существуют явления и факты, которые не могут быть рационально обоснованы. Иными словами, есть области социальной действительности, куданаучноезнаниеещёнеспособнопроникнуть.КакпишетпрезидентЛондонского королевского общества, лорд Мартин Рис, «несомненно, объяснения есть всему, но нет таких гениев, которые смогли бы их понять. Человеческий разум ограничен. И он достиг своего предела. Подробно см.: Учёные узнали, что было до сотворения мира // http://www. kp.ru/daily /24607/7 77434/ (Дата обращения: 31.08. 2020).

14

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

дающее, а не пишешь «о чём-то».1 А работа над «что-то», направленная на познание первооснов чего-то, имеет свои особенности и сложности. К примеру, поиск оптимального решения той или иной фундаментальной проблемы уголовного права или криминологии (в данном случае — наказание), над которой ты корпишь не один год, совершенно случайно венчается успехом: в один прекрасный миг ты вдруг на лету хватаешь «эврику» за хвост, и её благодатный свет, озаряя тебя изнутри, показывает заветную тропинку, ведущую

крешению поставленной задачи.2

Сэтого момента твой Ид,3 предвкушая сиюминутные преференции, стремительно закипает, а фокус познания погружается в незримое царство подлунной Софии. Ты воспламеняешься решимостью немедля найти решение непостижимо сложной проблемы, проникнуть в тайну её природы и тем самым постичь суть, скрытую за завесой, неведомого ранее.

Сэтими идеями ты с юношеским задором на тройке вороных несёшься вихрем к поставленной цели. В это мгновение чувствуешь себя в сказочной Плероме в облике картезианского индивида (субъекта) с отсеченной волей с полным ее подчинением Матушке-Удаче (диада).4 А те объективные трудности, которые неизбежны на этом пути, тебя вовсе не пугают, так как меркнут перед манящей вдали Викторией. В силу этого они кажутся тебе лишь безобидной уздечкой на бутылке прекрасного «Шато Талбо».5 Оттого предстоящие муки «пера и белого листа» лишь разогревают необузданное автор-

1 Бердяев Н.А. Философия свободы. М. 1997. С. 9.

2 Вот и не верь после этого в то, что мысли материальны.

3 Термин введён З. Фрейдом. Одна из трех ипостасей Эго человека. Будучи бессознательным и иррациональным, Ид (Alter Еgo) подчиняется принципу удовольствия. Подробно см.: Ид, Эго и Супер-Эго, защитные механизмы или теория Фрей-

да. URL: https: //www. psychologos.ru/articles/view/id (дата обращения: 01.08.2020).

4 Картезианским субъектом принято называть индивида, в котором «ядро бытия» совпадает с его «Я». Такой человек целостен, индивидуален, исключителен. Подробнее см.: ПанковаЕ.С. Кризис картезианской парадигмы субъекта как «эпистемный сдвиг» // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Со-

циология, 2016. Выпуск 2 (26). С. 35.

5«Шато Талбо» (Chateau Talbot) — сорт вина, производимого во Франции,

ввинодельческомрегионеБордо,вдолинерекиГаронны,вокрестностяходноимённого города, расположенного на юго-западе Франции. Слово «шато» означает «винодельня», второе слово является её названием.

15

Х.Д. Аликперов

ское стремление. А Эго, опьянённое открывшейся тайной, маркирует трудности как бокал, наполненный блаженным нектаром хаомы, осушение которого раскрывает перед тобой тайны феномена наказания и вселяет в душу непомерно завышенную самооценку перед собственным «Я»...

Но во всём этом есть одна особенность, так сказать, своя недомолотая мука — столь стремительный полёт мысли бывает непродол- жительным,аглавное—невсегдаспособствуетдостижениюпостав- ленной цели, хотя в миг озарения и была показана дорога к ней.

Иными словами, не в каждой правде возможно разглядеть истину, так как не всегда предполагает возможность её познания. Как правило, она даётся тебе в виде символов, аллегорий, образов, а проблемы её разгадки Даритель оставляет твоим извилинам. А они, как показывает личный опыт, оперируя строго в рамках данности, к которой ты их приковал ещё со студенческих лет, чаще всего не справляются с этой задачей. Поэтому часто бывает так, что спустя определённое время (максимум, через 2–3 дня) страсть души угасает,такинеуспеввполноймеревкуситьрадостьпосещенияэврикии осознать ее в полной мере, а твоя самоуверенность познать проявившуюся истину проходит «как с белых яблонь дым» (С. Есенин)...

Наступает час пробуждения рассудка, отрезвлённого от призрачной хаомы, и, вернувшись к берегам здравого смысла, приходит горькое осознание, что ты вовсе не картезианский индивидуум, а всего лишь подобие аффективного субъекта Спинозы.1 Поэтому, в отличие от Архимеда, ты не в состоянии одним движением руки вытащить на берег корабль, ибо Создатель заложил в твою эволюционную программу ограничитель пределов развития умственных способностей.2

Убедившись в этом и вспомнив предостережения Аристотеля, что «не всякий предел есть начало», у тебя в ментальном аппарате самопроизвольно запускается ассоциативная память. И твой опеча-

1 То есть, «не обладающему устойчивым статусом в совершенстве своей природы». См.: ГаджикурбановА.Г. Спиноза о преодолении аффектов // Вестник Пермского университета. 2013. Философия. Психология. Социология. Выпуск № 2 (14). С. 6.

2 Как ограничитель скорости в дорогих автомобилях, вследствие чего водитель не может развивать скорость выше того, что определено конструктором, хотя потенциал тяги таких легковых автомашин это позволяет.

16

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

ленный взор на крыльях истории стремительно переносится в день Шестой сингуляра, когда Творец создал человека по образу и подобию Своему и поместил его в раю. При этом, как известно, Он запретил нашим прародителям есть плоды от древа познания добра

изла,1 не говоря уже о плодах древа вечности. А съеденное ими украденное яблоко с древа познания в последующем так и не трансформировалось в полноценное семя, из которого могла бы прорасти божественная мудрость в каждом человеке.2

Об этом было известно ещё в глубокой древности,3 в силу чего наши предки понимали, что люди без божественной метины4 не в состоянии «испить до дна чашу мудрости, для этого одной земной жизни недостаточно».5 В этом я, как один из миллиардов безметных, убедился в процессе многолетних скитаний в поисках ответов на вопросы о неизведанных гранях наказания. Долго и терпеливо я подбирал ключи к дверям храма его тайн, но в итоге оказалось, что они заперты на загадочный замок, открыть который возможно лишь ключом Соломона. По этой причине я так и не смог достичь желанной цели...

1 «И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простёр он руки своей и не взял также от дерева жизни, и не вкусил,

ине стал жить вечно». Библия. Книга Бытия. 3.22.

2 Видимо, это связано с тем, что в результате грехопадения наши прародители утратили подобие, сохранив лишь образ Его.

3 К примеру, в иудейской культуре Каббала, которая содержала (или претендовала на это) в себе божественные откровения и давала науку жизни. Она была три тысячи лет скрыта от людей, так как сильные мира сего понимали, что если снять пелену с глаз миллионов людей и сделать их самодостаточными, то это отразится на процессе управления ими. Как отмечает Г. Греф, «когда люди поймут основы своего Я и самоидентифицируются, управлять ими будет чрезвычайно тяжело, так как люди, когдаониимеютзнания,нехотят,чтобыимиманипулировали»//URL:https://www. youtube.com/watch?v=KKBaey79LYQ (дата обращения: 01.08.2020).

4 В качестве примера можно сослаться на метину (печать пророчества) между лопатками спины пророка Мухаммеда, оставленную ангелом Гавриилом после того, как он усыпил пророка ещё в отроческом возрасте, раскрыл его грудь, не причинив боли, вынул сердце, очистил от всяких скверн, выжав из него горькие и черные капли первородного греха, затем наполнил сердце верой, знаниями и пророческим ясновидением.

5 Эта мысль высказана Тотом Атлантом в его «Изумрудных скрижалях // До- рель М. Изумрудные скрижали Тота Атланта. Скрижаль № XII: Закон. Причины. Следствия и Ключ к пророчеству. URL: http://key999.ru/text/izum_skr/01.htm (дата обращения: 01.08.2020).

17

Х.Д. Аликперов

Но, вместе с тем, мои труды не пропали даром. В ходе исследования я всё же в один прекрасный миг краешком внутреннего глаза увидел горизонт, откуда узкая извилистая тропа вела к древним истокам наказания (а может это был мираж?). А этого хоть и недостаточно для проникновения в тайну наказания, но всё-таки и немало. Ведь «зрение больше всех других чувств содействует нашему познанию и обнаруживает много различий».1

Эта визуализация помогла мне не только ассоциативно выстроить цепочку некоторых взаимосвязанных структурных элементов бытия наказания (к примеру, в качестве защитной реакции живого организманареальноеилиметимоезло;вприродесуществуетлишь насилие, именуемое в культурной среде наказанием; субъектами его применения являются все виды живых организмов и т. д.). Увидев в то мгновение заросшую чертополохом тропинку, когда-то ведущую к истокам наказания, я понял, что современная теория наказания, хотя и ровесница истории человечества, но заморожена на стадии младенчества, невзирая при этом на всякие взрослые нелепости, которыми она сегодня окутана.2

Однако в итоге и этого оказалось мало, в силу чего я вынужден был признать, что дойти до этих истоков, отыскать матрицу наказания, увидеть его метрику, расшифровать алгоритм бытия и тем самым познать природу наказания — удел не одиночки, причём независимо от количества пядей во лбу. Для этого требуется многолетний труд коллектива единомышленников, состоящего из широкого круга специалистов по уголовному праву, криминологии, пенологии, многим другим родственным им отраслям науки.

Словом, как писал Густав Юнг, «я сделал всё, что мог. Наверное, можно было сделать больше и лучше, но это уже не в моих силах»,3 так как при подобных попытках моя пасторальная мозговница безнадёжно зависает...

Учитывая это и сознавая, что собственных знаний и опыта недостаточно для решения столь глобальной проблемы, я решил вынести её на суд участников дискуссионной площадки Санкт-Пе-

1 Аристотель. Метафизика. Книга первая. Глава 1. М., 1994. С. 3.

2 В частности, чего стоит заезженная пластинка об исправительной функции наказания, его способности восстановить социальную справедливость.

3 ЮнгКарлГустав. Воспоминания, сновидения, размышления. Перевод: В. Поликарпов, Мн.: ООО «Харвест», 2003. С. 167.

18

Неизведанные грани наказания и тайны его бытия

тербургского международного криминологического клуба,1 где планируется презентация предложенного проекта.

Надеюсь, что замечания, предложения и рекомендации, которые будут высказаны коллегами на этой прославленной криминологической площадке, откроют новые горизонты для дальнейшего совершенствования теоретических гипотез, представленных на суд преступностиведов, расширят границы нашего познания об этом уголовно-правовом феномене и станут ещё одной референцией о необходимости трансформации учения о наказании на качественно новый уровень.

От тех, кто не сможет лично принять участие в обсуждении выдвинутых гипотез, я также с благодарностью приму замечания и рекомендации по содержанию предложенной доктрины. Их можно направить на адрес моей электронной почты: xan_alikperov@hotmail.com.

Для этой категории читателей к работе приложены тексты некоторых откликов на тезисы моего доклада, поступившие от криминологов и опубликованные на сайте Санкт-Петербургского междуна-

родного криминологического клуба (http://www.criminologyclub.ru/).

Полагаю, что они помогут читателям подробно узнать мнение других специалистов, сформировать собственное представление о плюсах и минусах доктрины «Неизведанные грани наказания и тайны его бытия».

Ещёоднаремарка.Работаизложенанесухимакадемическимязыком. Она местами написана в жанре научного эссе с использованием отдельныхэлементовстилякаприччио.Выбортакойформыпечатного слова для передачи некоторых авторских мыслей обусловлен исключительно благими побуждениями. В частности, я не нашёл другого подходящего метода для демонстрации читателю (особенно молодым исследователям) достаточно долгой и ухабистой дороги, ведущей к пробуждениюидеиобальтернативнойприроденаказания,муктворчества,терзающихприэтомисследователя,состоянияегодуши,«движения мысли автора, процесса его думания, подчинённого «внутренней» индивидуальной мелодии».2

1 Нельзя забываать, что «часто один не может доказать себя: но двоих уже нельзя опровергнуть» (Фридрих Ницше. Весёлая наука).

2 Кайда Л.Г. Эссе: стилистический портрет. М., 2008. С. 8.

19

И последнее. Идея разработки альтернативной доктрины о природе наказания не стала бы реальностью без поддержки руководителя этого проекта — президента Ассоциации юристов стран Черноморско-Каспийского региона, заслуженного юриста Азербайджанской Республики, доктора юридических наук, профессора И.М. Рагимова. Будучи широко известным специалистом по теории наказания, на всех этапах работы над данным проектом он оказывал мне как автору научно-консультативную и организа- ционно-методическую помощь в решении сложнейших вопросов, постоянно возникавших в процессе исследования неизведанных граней феномена наказания.

Пользуясь случаем, выражаю свою признательность ответственному редактору эссе, талантливому молодому учёному, кандидату юридических наук Андрею Петровичу Данилову, благодаря волшебному перу которого удалось исключить из его содержания неудачные формулировки, линейные суждения и пространные рассуждения по второстепенным вопросам.

Я искренне признателен и моему бессменному литературному редактору, первому читателю и строгому оппоненту, несравненной Элине Габиловне Тагиевой, которая терпеливо выправляла корявую стилистику рукописи, решительно освобождала исследование от литературного сорняка, благодаря чему работа стала более-менее читабельной.

Наконец, выражаю искреннюю благодарность всему коллективу издательства «Юридический центр» в лице директора Дамения И.Х. за большую и кропотливую работу, проделанную при подготовке рукописи к печати.

20