Наука убеждать (опыт обоснования проективной истины). Монография

1. Научноеобразованиевусловияхдемократизацииобщества

Обсуждая проблему происхождения машинного производ-

ства, А. Бергсон заметил: «Не вызывает сомнений, что первые очертания того, что впоследствии должно было стать механи- зацией, появились одновременно с первыми стремлениями к демо- кратии… Не должны ли мы предположить в таком случае, что именно первое дуновение демократии дало толчок духу изобрета- тельства, столь же древнему, как само человечество, но не очень активному, пока ему не предоставили достаточно места?»

[3, 1994, с. 335].

Наиболее ярким выражением демократизации науки следует признать понятие объективной истины, ставшее подлинным знаменем научного познания с начала индустриальной эпохи

иостающееся таковым по сей день. «Объективная» означает нетольконезависимаяотволичеловекаивообщечьей-либоволи. «Объективная» означает всеобщая, доступная всем, не принад- лежащая никому, «ничья» истина.

Вэтом своем качестве научная истина противостояла прежде всего истине религиозной. В религии предполагалось, что истина – от Бога и доступна лишь тем, кто верит в него

иследует его заветам, то есть ведет определенный образ жизни, следует определенным нравственным правилам. Тем самым религия как мировоззрение предполагала определенную этику,

инаука, отвергая религиозное понимание истины, отвергала

ирелигиознуюэтику. Эторасхождениестановилосьчемдальше, тем глубже. Болеетого, наука намеренно отделяла себя нетолько от религиозной истины, но и от религиозной этики, особенно там и тогда, где и когда встречала противодействие своему лю- бопытству, своему пониманию мира и своему развитию. Это необходимо признать, как бы мы ни рассматривали историю их отношений (см. [12, 1980]).

Этонеозначает, чтонаукасталабезнравственной, хотятакое обвинение бросалось ей не раз, но несомненно, что наука отде- лиласьотнравственности втой мере, в какой она перестала под- чиняться определенным и именно религиозным нравственным требованиям и поскольку она не имела собственных, – разра- ботка нравственных принципов не была задачей науки, проти- воречила ее пониманию объективной истины как независимой от интересов и желаний людей, а следовательно, и этических норм.

11

Г. Л. ИЛЬИН. НАУКА УБЕЖДАТЬ (ОПЫТ ОБОСНОВАНИЯ ПРОЕКТИВНОЙ ИСТИНЫ)

Формирование нравственности происходит, как известно, прежде всего в семье и школе. Причем с распространением всеобщего и массового образования эта роль все больше пере- ходила к школе. На всем протяжении истории развития инду- стриального общества массовое светское образование высту- пало своего рода заместителем религии в вопросах этического воспитания: по мере секуляризации общества, по меретого как церковно-приходские и воскресные школы заменялись свет- скими, по мере того как религиозные представления вытесня- лись научными, религиозная этика теряла свое влияние.

Образование само по себе, как социальный институт, не не- сет какого-либо этического содержания, оно может быть либо религиозным, либонаучным, взависимостиотзнаний, которые онодает. Отделениерелигииотгосударстваозначалоотделение образования от религии и превращение его в научное образо- вание. Но научное образование не можетбытьподлинно этиче- ским по соображениям, приведенным выше.

Сдругойстороны, трудовая, семейная, социальнаяэтики, осва- иваемыевсовременнойшколевпроцессевоспитания, чаще всего представляют собой обрывки практической морали, столь же спорные, скольипротиворечивые, которыеневыражаюткакого- либо цельного мировоззрения и не опираются на что-то по- добное.

В настоящее время образованиетам, где оно стремится оста- ваться подлинно научным, разделяет судьбу науки в плане от- ношения к нравственным принципам: подобно науке, стремя- щейся к объективной истине, оно стремится создать личность, автономную в поведении, не зависимую в своем понимании мира от общественных взглядов и оценок.

Но в основе такого рода воспитания лежит вполне опреде- ленная мораль: мораль нигилизма и релятивизма, особенно пагубная для молодого поколения. Представители более взрос- лого поколения рано или поздно обнаруживают, что такой не- зависимости, как и ничьей истины быть не может, но это уже приобретение «житейского», а не научного образования.

По сей день остается загадкой как для отечественных, так идля зарубежных политологов и аналитиков внезапный и стре- мительный распад «советской империи». В свете сказанного можно с уверенностью утверждать, что важнейшей его при-

12

1. Научноеобразованиевусловияхдемократизацииобщества

чиной стали вовсе не многолетняя «вражеская пропаганда», не «заговор жидомасонов», не всемирная победа либерализма, остановившего бег истории [64, 1990], не «иуда-предатель» Гор- бачев и даже не «беловежский сговор», а кропотливая, ежеднев- ная деятельность миллионов советских учителей и преподава- телей, исповедовавших научное мировоззрение и обращавших

внего в обязательном порядке неофитов на протяжении семи десятилетий советской власти. Этот распад явился завершением огромнойработы, проделаннойнанивепросвещенияучителями ипреподавателями, которые, «неведая, чтотворят», подрывали своей деятельностью нравственные устои того общества, кото- рому они служили, разрушали коммунистическую идеологию и ее моральные ценности. Научное образование, чуждое любой морали, дискредитировало государственную коммунистиче- скую мораль так же, как перед этим оно дискредитировало ре- лигиозную мораль и религиозное мировоззрение.

Развал «советской империи» явился яркой иллюстрацией «цивилизационного эффекта», с которым сталкивались все страны, имевшие колонии. Представители метрополии прихо- дят в страну, имеющую родоплеменную организацию и соот- ветствующее мировоззрение, ведут большую миссионерскую, просветительскую и образовательную работу, развивают про- мышленность, торговлю, создают рабочие кадры и интелли- генцию, но в конце концов, рано или поздно, вынуждаются покинуть страну или выбрасываются из нее в результате осво- бодительного движения, то есть в результате развития нацио- нального самосознания, разбуженного их предшествующей деятельностью.

Отечественноеобразованиевыступиловроливажнейшегофак- тора, определившего «цивилизационный эффект», когда прев- ратило страну с неграмотным и полуграмотным населением

встрану с всеобщим и обязательным средним образованием. Нынешнее освободительное движение, как национальное, так и идеологическое, – конечный продукт научного образования.

Может показаться, что речь идет о проблемах исключи- тельно отечественной социальной науки и отечественного об- разования. Однако это не так. Проблемы соотношения науки и нравственности возникают, как отмечалось выше, на всех интенсивноразвивающихсянаучныхинаучно-промышленных

13

Г. Л. ИЛЬИН. НАУКА УБЕЖДАТЬ (ОПЫТ ОБОСНОВАНИЯ ПРОЕКТИВНОЙ ИСТИНЫ)

направлениях в самых разных странах. Примером могут слу- жить высказывания Фейерабенда о необходимости отделения науки от государства в сфере образования для решения назван-

ных проблем: «Наука и школа должны быть разделены столь же тщательно, сколь тщательно разделены в наши дни школа и ре-

лигия» [58, 1986, с. 466].

Изменения отношений науки со смежными социальнымиин- ститутамисопровождаютсяизменениямивсамойнауке. Проис- ходит пересмотр научных критериев объективности и истинно- сти и самого понимания науки. Пересматриваются отношения между наукой и ненаучным знанием. Происходит стремитель- ная дифференциация наук и как следствие– потеря целостного и единого научного мировоззрения.

Наука превратилась в индустриальную отрасль по производ- ствунеобходимыхобществузнаний. Исходноедлянаукистрем- ление понять, как устроен мир, все более заменяется стремле- нием понять, что надо сделатьдлятого, чтобыдостичь нужного результата.

Таковы изменения в науке, которые произошли, на наш взгляд, под влиянием фактора демократизации, выразившейся

впоиске всеобщей, а следовательно, ничьей истины, истины, свободной от нравственных ограничений и желаний людей. Суть ныне происходящих в науке изменений состоит в том, что научнаяистинатеряетничейныйхарактеристановитсяличной ценностью, личным достоянием своего носителя.

Классическое представление о научной истине как объектив- ной, всеобщей и ничьей, сформировавшееся вследствие и под вли- янием демократизации общества, в настоящее время все в боль- шей степени обнаруживает свою ограниченность и нуждается

вобновленном понимании.

1.4.ДИВЕРСИФИКАЦИЯ НАУЧНОЙ ИСТИНЫ

Онеобходимости выработки нового понимания науки, ее методов и критериев научности пишут многие отечественные исследователи (Н.С. Автономова, П.П. Гайденко, В.П. Зинченко, С.Г. Кара-Мурза, С.П. Курдюмов, В.В. Налимов, В.П. Филатовидр.).

14

1.Научноеобразованиевусловияхдемократизацииобщества

Внастоящее время можно говорить о нескольких пониманиях научнойистиныи, соответственно, критерияхнаучности. Прежде всего следует назвать «картезианский идеал» науки и научной истины, основными методологическими принципами которого являются следующие положения:

общие законы значимы для всех и всегда; научноезнаниенейтральнопоотношениюкэтике, политике;

субъект, сознаниекачественноотличныотобъекта, природы, их противостояние– условие объективности познания;

знание дает власть над природой [59, 1990, с. 156].

Этот идеал научной рациональности представлен в работах и методах исследования Галилея, Бэкона, Ньютона, Лейбница, Канта и других ученых. Представление о природе как гигант- ском часовом механизме лежало в основе научного мировоз- зрения, которое принято называть механистическим.

Однако современная наука уже не можетбыть сведена к этому идеалу научного знания, научной истины, хотя он сохраняет свое влияние по сей день. И это отклонение от классического образца началось довольно давно, едва ли не с начала его фор- мирования в XVII–XVIII веках, когда представлениям ньюто- новской науки были противопоставлены взгляды, представлен- ные в учениях Шеллинга, Гегеля, Гете, для которых характерно рассмотрение природы как развивающегося целого, обладаю- щего самодвижением; механистическому пониманию природы противопоставлялось мировоззрение, в основе которого были представления о природе как своеобразном живом организме. В.П. Филатов называет эту форму научного мировоззрения ди- алектической наукой. В свете диалектического мировоззрения научная истина выступила как «процесс развития знания, в ко-

тором достигается соответствие понятия предмету мысли»

(Филос. энцикл. словарь, 1989). Взамен противостоянию субъ- екта объекту познания на первый план выдвигается их взаи- модействие. Научная истина выступает как процесс и продукт этого взаимодействия.

Помимо диалектической науки, которую В.П. Филатов назы- вает альтернативной по отношению к картезианской науке, он выделяет еще две формы современного научного мировоззре- ния, еще две альтернативных картины мира– русский космизм и критическую экологию.

15

Г. Л. ИЛЬИН. НАУКА УБЕЖДАТЬ (ОПЫТ ОБОСНОВАНИЯ ПРОЕКТИВНОЙ ИСТИНЫ)

РусскийкосмизмпредставленименамиН.Ф. Федорова,А.В. Су- хово-Кобылина, В.В. Докучаева, К.Э. Циолковского, В.И. Вернад- ского, А.Л. Чижевского идр. [47, 1993]. Наибольшую известность приобрело учение В.И. Вернадского о ноосфере как продукте биологической, социальной и космической эволюции нашей планеты. Менее известен и еще менее понятен современному читателю тот философский и даже религиозно-мистический контекст, который определял развитие этого мировоззрения

ив котором человек рассматривался как часть космоса, а разум

инаучное знание как планетарное явление, как продукткосми- ческой эволюции [67, 1992].

Критическая экология– направление в общественной жизни,

«объединяющее ученых и не ученых – писателей и журналистов, экономистов и философов, педагогов, рабочих, студентов и т.п.»

[59, 1990, с. 171]. Представители критической экологии, апелли- руя к общественному мнению, предупреждают о гибельности пути, по которому движется человечество, уничтожая природ- ные ресурсы и не думая о последствиях, о той цене, которой покупается научно-технический прогресс и достижения циви- лизации. Для этого направления характерно стремление под- чинить науку этике и политике, во всяком случае, в решении экологических проблем.

Каждое из альтернативных направлений нарушало или даже сознательно отвергало то или иное положение картезианского идеала научного знания. Таким образом, мы можем констатиро- вать, вслед задругими исследователями, что в самой науке суще- ствуют значительно различающиеся представления о научной истине, ее происхождении, способах получения и использо- вания. Хотя все эти разновидности научной истины возникли не сегодня, но именно в наше кризисное время они обрели ак- туальность. Демократизация общества способствует как их ны- нешнему проявлению, так и дальнейшему существованию.

Налицо подлинный кризис научного знания. Различия в по- нимании научного знания влекут за собой различия научных истин, их множественность. Однако возможен ли такой вывод? Возможно ли существование двух истинных и при этом не тож- дественных представлений об одном и том же предмете, поня- тии, явлении? Разве истинное представление не является един- ственным, исключающим все прочие как неистинные? И разве

16

1. Научноеобразованиевусловияхдемократизацииобщества

не в этом состоит его основное достоинство и основная осо-

бенность? “Verum plus uno esse non potest”, – говорили древние римляне, – больше одной истины быть не может. Каким может быть выход из существующего положения?

 Диверсификация научной истины является выражением про- цесса демократизации и сопровождает разрушение единого или доминирующего мировоззрения.

1.5. НАУЧНАЯ ИСТИНА КАК ЛИЧНОЕ УБЕЖДЕНИЕ

Нампредставляется, чторешениепроблемыдальнейшегораз- вития науки может быть найдено посредством все той же уста- новленнойвышеаналогии, новболееточномеепонимании: как аналогии между современной наукой и католической церковью XVI века. Для того чтобы сохранить свое влияние и развиваться дальше, науке необходимы радикальные изменения. И эти из- менения аналогичны изменениям, происшедшим в свое время

врезультате перехода от католичества к протестантизму. И суть реформации современной науки состоит в отходе от понятия ничьей, безличной истины и переходе к пониманию истины как личнойценности, личногодостояния. Впользуназваннойанало- гии свидетельствуют следующие исторические обстоятельства.

1.Смена способа хранения информации и обмена ею: экран- ная культура, основанная на компьютернойтехнологии, сменяет книжную культуру так же, как в свое время книжная культура сменила устную культуру, основанную на личном общении,

втомчислеобщенииучителяиученика. Подобнотому, каккни- гопечатание способствовало расколу церкви, появлению проте- стантизма, ослаблению влияния религиозного мировоззрения и возрождению научного мировоззрения, точно так же теле- коммуникацияисовременныеэлектронныесредствахранения, переработки и передачи информации способствуют ослабле- нию традиционного научного мировоззрения и появлению но- вой культуры, нового отношения к миру.

2.Диверсификация представлений о научной истине и науч- ном знании аналогична диверсификации представлений о ре- лигиозной истине и догматах церкви в XVI–XVII веках. Одной

17

Г. Л. ИЛЬИН. НАУКА УБЕЖДАТЬ (ОПЫТ ОБОСНОВАНИЯ ПРОЕКТИВНОЙ ИСТИНЫ)

из причин втом и другом случае следует назвать смену способа трансляции знаний, смену способа их воспроизводства, резкое ускорение производства и обращения знаний. На смену едино- образным и общепринятым представлениям приходят различ- ныетолкования и объяснения, безусловное ставится под сомне- ние, несомненное становится спорным. Более того, сама наука, как некогда религия, оспаривается как способ познания, даю- щийадекватноепредставлениеомире, дающийответнакорен- ные вопросы общественного бытия.

3.Ритуализация науки по мере ее превращения в социаль- ный институти сопровождающая этотпроцесс бюрократизация, «окостенение», узкая специализация, ведущая к потере целост- ногосмыслапознанияотдельнымипредставителяминауки. Как форма профессиональной деятельности, научная деятельность становится все более канонизированной, определяемой все бо- лее усложняющимися правилами и условностями. Соблюдение этих правил становится порой важнее достижения цели самой научнойдеятельности, аправильнаяорганизацияпоискаистины– важнее самой истины. Истина, найденная помимо этих правил, подвергается сомнению или отвергается. Поиск истины вне этихправилобъявляетсянезаконным. Вэтомпланенаукатакже разделяет судьбу церкви.

4.Состояние современной культуры приобретает и даже уже несет черты переломного этапа развития, когда на смену зре- лой и дряхлеющей культуре, мировоззрению, образу мышления приходят новая культура, мировоззрение, отношение к миру, возникающее на фоне многообразных поисковых форм и актуа- лизирующихся старых и забытых форм культуры. Так было, когда на смену античному мировоззрению пришло христианское ми- ровосприятие в окружении восточных культов и мистических учений. Так было, когда на смену религиозной католической (общей) культуре пришло научное мировоззрение в сопровож- дениимногочисленныхеретическихрелигиозныхнаправлений. Тожесамоепроисходитисейчас, когданасменутрадиционному

ипреждевсегокартезианскомупредставлениюомиреприходит

иуже пришла культура экзистенциализма и постмодернизма, сопровождаемая, как это бываетв переломные эпохи, активиза- цией неортодоксальных, апокрифических и эзотерических зна- ний, теорий и учений, как научных, так и религиозных.

18

1. Научноеобразованиевусловияхдемократизацииобщества

Аналогии в развитии научной и религиозной культуры свидетельствуют, на наш взгляд, о глубоком родстве научной

ирелигиозной истин, лежащих в основе каждой из этих куль- тур. Казалось бы, аналогия – не доказательство, comparaison n`est pas raison. Исторически оба вида истины противостояли друг другу. Научная истина выступала продуктом беспри- страстного, объективного познания мира, тогда как религи- озная истина предполагала веру и убеждение, переходящие в формы активного утверждения. В научной истине объек- тивно существующее противополагалось должному сущест- вовать, утверждавшемуся религиозной истиной. Но это про- тивостояние было обусловлено генетическим родством двух форм человеческого разума. «В Европе… светская культура

ирелигия подобны двум сиамским близнецам: нижняя половина тела у них общая, но она как бы скрыта под землей, а на по- верхности мы видим лишь верхние половинки, борющиеся друг с другом. Нам никогда не следует забывать об их общих корнях»

[31, 1992]. Но можно ли утверждать совершенно уверенно, что существуют вещи, которые нас не затрагивают, или что воз- можно беспристрастное отношение к миру, которое стремится осуществить наука?

Несомненно одно – научная истина (в ее картезианском понимании) является идеалом объективности, вернее, объек- тивность является идеалом, целью, образцом научных устрем- лений. Но разтак, то мы вновьсталкиваемся с желаемым, долж- ным, каким является каждый идеал. Следовательно, научная истина вовсе не представляет собой что-то особенное, не под- властное человеческим страстям, напротив, она сама высту- пает в лице своих служителей как воплощенная человеческая страсть – стремление к независимому, объективному взгляду на вещи и утверждение, отстаивание этого взгляда.

Спсихологическойточки зрения родстводвух истин опреде- ляется тем, что и научная истина и религиозная истина пред- ставляютсобой проявление человеческих сущностных сил, точ- нее говоря, их проекцию на окружающий мир. Истина в этом понимании (влюбом ее виде) представляетсобой глубокое вну- треннее убеждение человека, связанное с тем или иным фак- том, явлением, событием, не существующее отдельно, незави- симо от человека– носителя этого убеждения.

19

Г. Л. ИЛЬИН. НАУКА УБЕЖДАТЬ (ОПЫТ ОБОСНОВАНИЯ ПРОЕКТИВНОЙ ИСТИНЫ)

Нонезначитлиэто, чтоистинатемсамымстановитсясубъек- тивным делом каждого и что у каждого своя истина?

 Условием сохранения наукой доминирующего влияния в совре- менном обществе является возвращение научной истине харак- тера личной ценности.

1.6.ОПАСНОСТИ «ЛИЧНОГО СУЖДЕНИЯ»

Вначале 30-х годов нашего столетия ряд мыслителей наше- го времени – писателей и философов выступили с тревожными заявлениями, отмечая негативное влияние массовой культуры, массовойнауки, массовогообразованиякакследствиядемокра- тизацииобщества.

Вот голос видного представителя начала века, тонкого анали- тика современности, философа культуры Ортега-и-Гассета [37]. Он отмечает как характернейшую особенность новейшего вре- мени появление особого типа личности, названного им чело- век-массаиопределенногокакварварновейшейистории. Один из признаков этого человека – наличие у него собственного мнения по поводу того, что происходит и должно происходить

вмире.

Ортега-и-Гассету едва ли не теми же словами вторит писа-

тель Т. Манн: «Представитель толпы, чья мысль противоречит самому разуму, нагло присвоил себе исключительное право думать, говорить, писать. Он заставил молчать всех остальных, уве- ренный, что никто не посмеет ему противоречить, и пользу- ется этим правом так активно, что только дух захватывает,

ихочется проклинать демократию, давшую возможность всем

икаждому научиться читать и писать» [32, 1995].

«Однако, разве же это не достижение? – риторически спраши- вает философ. – Разве не свидетельствует об огромном прогрессе тот факт, что массы имеют свое "мнение", иначе говоря, что они стали культурными?» [37, 1991, с. 97]. В самом деле, разве не к этому стремится образование, особенно современное, разве не воспитание личности, способной судить о мире самостоя- тельно, выносить независимые суждения, является главной за- дачей школы? Каков же ответ известного мыслителя?

20