3. МЕЖДУНАРОДНЫЙ СУД ООН: ПОРЯДОК СОЗДАНИЯ, ОРГАНИЗАЦИЯ, ЮРИСДИКЦИЯ

3.1.УЧАСТИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ СУДОВ

ВФОРМИРОВАНИИ НОРМ ПРАВА

Никто не оспаривает тот факт, что международные суды стали важными центрами исследования и толкования современного международного права. И хотя международные суды не обладают правотворческими функциями, не создают прецедентного права, они играют значительную роль в процессе формирования норм международного права, ввиду особого порядка комплектования этих международных органов, их высокого статуса, юридической природы выносимых ими решений и консультативных заключений.

Роль международных судов в процессе формирования норм права зависит от самой сути деятельности по разрешению международных споров. Необходимо отметить, что наиболее действенным инструментом являются решения международных судебных учреждений, которые, как правило, содержат очень основательную аргументацию.

В англо-американской литературе международные суды приравниваются к национальным судам, предлагающим прецедентное развитие права. Однако это лишь внешнее сходство: на самом деле участие судей и судов

вцелом в формировании права – сложный процесс.

Исами судьи, и специалисты, анализирующие работу судов, играют важную роль в том, что решения судов влияют на правотворчество. Многие судьи утверждают, что они не творят право, а лишь «открывают» существующие нормы. По мнению бывшего члена Международного суда М. Шахабуддина, Международный суд всегда проявлял особую щепетильность в том, чтобы не присвоить себе полномочия по созданию международного права. Хотя многие члены международных судов утверждают, что они лишь «открывают» уже существующие нормы, почти все они прибегают к цитированию решений своих собственных или других судов в поддержку принимаемого в тот момент нового решения.

Некоторые авторы квалифицируют такие действия как то, что обычно происходит в судах стран обычного права, т.е. мы видим, как судьи опираются на массив своей юриспруденции или на ранее сформулированные мнения,

хотя к международному нормообразованию неприложима действующая в системах обычного права доктрина Stare Decisis.

Доктрина Stare Decisis («стоять на решенном») – это правовой принцип, согласно которому суды в своей юрисдикционной деятельности обязаны следовать ранее принятым прецедентам. Этимология словосочетания происходит из формулировки латинского принципа «Stare decisis et non quieta

36

movere» – «придерживайтесь принятых решений и не тревожьте то, что уже устоялось».

Разные судьи опираются на предыдущие решения и мнения других судов в разной степени, нередко в зависимости просто от объема аргументации, и можно однозначно говорить о том, что и те, кто разрешает международные споры, и государства, и тем более исследователи постоянно прибегают к этим решениям как к подтверждению существования той или иной нормы, а не просто показывают конкретную позицию того или иного суда в отдельно взятом деле.

Разнятся также и обоснования необходимости использовать предыдущие решения. Некоторые авторы утверждают, что юриспруденция международных судов развивается потому, что международное право опирается на неписаные нормы и правила, или потому, что юриспруденция служит инструментом соединения центробежных сил, возникающих в международном сообществе, состоящем из суверенных субъектов.

При этом в позициях судей проявляется стремление найти формально отсутствующий в международном праве авторитет: суды и судьи чаще всего цитируют мнения и идеи Международного суда, явно воспринимая их как почти обязательные, а сам Международный суд чаще всего цитирует собственные произведения.

Другие авторы опираются на ст. 38 Статута Международного суда, в пункте (d) которого упоминаются судебные решения наряду с «доктринами наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций», в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм, делая вывод о том, что цитирование решений судов как свидетельство содержания договора или требования, предъявляемого обычаем, вполне правомерно, хотя статус вспомогательных средств, упоминаемых в ст. 38, формально определен не был.

Практика показывает, что судам, в общем, не требуется никаких особых оснований для довольно значительного использования судебных решений учреждений, которые могут быть отнесены к судебным или квазисудебным органам. В этой практике явно отражается стремление судей найти сформулированное и изложенное на бумаге мнение относительно спорных или нерешенных вопросов международного права, особенно учитывая приписываемое судам свойство независимого от государства органа.

Таким образом, заключения и мнения международных судов становятся такой же частью судебной риторики, как и другие доказательства. Учитывая, что установление событий, которые могут выступать как показатели практики государств, приводящие к возникновению юридических фактов, – задача довольно трудная, а также принимая во внимание довольно простые способы доступа к материалам любых международных организаций, в том числе международных судов.

37

В наше время, когда помогает Интернет, использование мнений судей, которые также являются весьма квалифицированными специалистами по международному праву, становится все более популярным. При этом у самих судей нет необходимости заниматься кропотливой работой по выделению юридических моментов из политических процессов или из деятельности таких политических международных органов, как Совет Безопасности ООН или Генеральная Ассамблея ООН. Гораздо проще использовать готовые юридические выводы, сделанные Международным судом или Органом по разрешению споров ВТО.

Влюбой правовой системе суды занимаются тем, что организуют правосудие, и такая функция международного суда проявилась в деятельности Суда Европейского союза. В определенной степени позиция международного сообщества отразилась во введении разницы в понятиях «кодификация» и «прогрессивное развитие» международного права, зафиксированной в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, установившей разные процедуры для этих двух действий, которых должна придерживаться Комиссия международного права ООН.

Как показал опыт Комиссии международного права, в процессе подготовки Венской конвенции о праве международных договоров, даже самые рутинные меры кодификации существующего права неизбежно требуют некоторого заполнения пробелов в праве. Толкование норм, которые подвергаются кодификации, не может быть осуществлено механическим приложением готовой нормы к бесспорному факту. Такой метод толкования легко может быть использован самими сторонами в ходе дипломатических переговоров, обычно предшествующих обращению к международному судебному учреждению, или через любые неформальные процедуры, в том числе через обращение за консультацией к политическим органам.

Обращение к более сложным, требующим времени процедурам делает необходимым и использование более сложных методов толкования в отношении недостаточно четких формулировок в договоре, или установления намерений авторов договора, или оценки эффективности договора.

Вамериканской литературе судебный процесс нередко описывается как тщательное отслеживание и формулирование «общих целей», которые сильно напоминают дедуктивный метод, поскольку конечный результат состоит не просто в демонстрации того, что вытекает из поставленных целей, но и в построении в определенном порядке и выяснении тех целей, которые служат исходной точкой исследования.

Вкачестве иллюстрации к приведенному утверждению Дж. Трахтман излагает этапы, которые отмечаются в судебном процессе Органа по разрешению споров ВТО:

1) установление права или комплекса норм, применимых к имеющимся фактам;

38

2)установление значения этих норм;

3)определение того, как следует сформулировать нормы, которые не содержат точного соответствия этим фактам, но подходят по смыслу и намерению;

4)определение методов заполнения пробелов, где как будто неприменимы никакие нормы;

5)решение вопроса о возможном конфликте норм – применима ли одна или обе нормы;

6)решение вопроса о статусе конфликтующих норм и способах их совмещения, если их статусы равны.

Следует отметить, что очень редко бывает, что применимые нормы ясны, самоисполнимы, точно определены и не требуют толкования или дополнительного формулирования и уточнения, так что судье остается только точно установить факты.

В зависимости от обстоятельств и общего контекста, в котором происходит спор, на каждом из этих этапов судьи оказываются наделенными значительными полномочиями. В основании полномочий может лежать такая характеристика международного права, как недостаточное развитие его как правовой системы, в силу чего судьи сталкиваются с множеством процессуальных и материальных пробелов, которые им приходится заполнять, чтобы разбирательство не завершалось слишком часто ничем из-за проблемы неясности и сомнительности (non liquet).

Трахтман Дж., например, указывает, что процессуальные проблемы могут представлять собой недостаточное определение юрисдикции какого-либо международного органа по разрешению споров, например, трибунала, наделенного общей юрисдикцией, но не получившего указаний, как применять нормы, заимствованные из других договоров.

Правда, встречаются и утверждения о том, что концепция неопределенности (non liquet) неприменима в международном судебном процессе, поскольку обнаруженные пробелы в международном праве всегда могут быть заполнены на основе принципа государственного суверенитета, позволяющего государству самому творить право и с помощью общих принципов права, как это делали международные трибуналы по Руанде и по бывшей Югославии.

Последствия для международного права, порождаемые каждой попыткой заполнить пробел, зависят от целого ряда факторов, в том числе от:

– жизненного опыта каждого судьи;

– от того, какой именно правовой вопрос разбирается;

– от реакции сторон в разбираемом споре.

Даже в случае заполнения пробела таким авторитетным международным учреждением, как Международный суд, нет полной уверенности в том, что под этим его действием лежит надежное правовое основание. Некоторые

39

решения, даже вынесенные авторитетными международными судебными учреждениями, оказывают очень небольшое и весьма косвенное влияние на позиции сторон в споре, не говоря уже о международном праве в целом.

Кроме того, следует учитывать, что не всегда можно быть уверенным в том, что государство, в чей адрес вынесено решение, исполнит его, и это решение, таким образом, реально воздействует на практику государств. Правда, здесь следует отметить, что и такое решение станет частью международной юриспруденции и может цитироваться судьями других судов и влиять на их решения. Некоторые документы привлекают общее внимание иногда спустя довольно долгое время. Обязывающие решения Международного суда или Апелляционного органа ВТО иногда довольно долго ожидают своего исполнения.

Более того, даже преюдициальные решения Суда Европейского союза подчас требуют усилий для реализации национальными судами. Воздействие решения Международного суда на спорящих, и тем более на международное сообщество, может не быть очевидным в течение значительного времени частично потому, что на такие решения обычно нет прямых ссылок и не публикуются сведения о том, что стороны его исполняют или что другие государства его признают и одобряют.

Правда, даже юристы – специалисты по национальным судам стран обычного права отмечают, что развитие прецедентов идет во времени неравномерно, ускоряясь в одни годы и замедляясь в другие. В литературе попытки судов развивать право, даже таких известных, как Международный суд, суды ГАТТ (Генеральное соглашение о тарифах и торговле), ВТО (Всемирная торговая организация), суды Европейского союза, Европейский и Межамериканский суды по правам человека, международные трибуналы по Руанде и бывшей Югославии, часто подвергаются критике.

Однако огромный интерес юристов-международников к работе судов показывает важность их деятельности. Потенциальная способность судов содействовать развитию иногда очень конкретных деталей материального и процессуального правового регулирования не может не использоваться в быстро развивающемся мире.

Крупный специалист по международному праву Х. Альварес считает, что судебные решения оказывают особенно заметное влияние на четыре части права:

1.Материальные обязательства, вытекающие из договора, толкование которого составляет функцию соответствующего суда.

2.Общее публичное международное право, в том числе договоры, не предназначенные специально для толкования суда, обычное международное право, а также общие принципы права и различные формы международного институционного права.

40