2.ПРАВОСУДИЕ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ВКОНТЕКСТЕ РЕШЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

2.1.ЗНАЧЕНИЕ РЕШЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В ПРАКТИКЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РФ

Решение международных властных органов в соответствии с конституционной доктриной РФ могут быть источником национальной системы права. В части 4 ст. 15 Конституции РФ говорится, что в правовой системе РФ признают и действуют общепризнанные стандарты, принятые в международном сообществе. В частности, со вступлением Российской Федерации в 1996 г.

вСовет Европы для России стали обязательными такие международноправовые документы, как Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и протоколы к ней, которые являются основанием судебной практики ЕСПЧ. Толкование и смысл положений этого основополагающего международного документа в области прав человека также выявляется Европейским судом при разрешении конкретных жалоб граждан, формируя целую систему конвенционных прецедентов, развивающих и дополняющих Европейскую Конвенцию.

Основной закон России также в ст. 46 (ч. 3) постулирует нормативно закрепленную возможность граждан, исчерпавших все внутренние средства правовой защиты и не добившихся восстановления своих прав, обратиться

вмежгосударственные правозащитные органы18.

Европейские государства и все остальные страны, которые добровольно подчинили себя юрисдикции независимого наднационального судебного органа, имеющего право принимать юридически обязательные для них решения, поставили национальную систему правосудия в иерархическую зависимость от решений ЕСПЧ.

Относительно Российской Федерации такое решение заложено федеральным законом от 30 марта 1998 года «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней»19.

В соответствии со статьей 2 данного закона Российская Федерация признает ipso facto и без специального соглашения, явочным порядком,

18Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конститу-

ции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ).

19О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней: федеральный закон от 30.03.1998 № 54-ФЗ / Доступ из СПС «Консультант».

21

юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней.

Положения ст. 15 Конституции нашли свое дальнейшее развитие в статье 5 «О международных договорах Российской Федерации»20, согласно которой положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. Для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

Правовая база соотношения международных судебных прецедентов и национального законодательства содержит разъяснение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации21. В Бюллетене Верховного суда РФ, № 7, июль 2001 г., было опубликовано решение Европейского Суда по жалобе, поступившей из Российской Федерации.

Согласно Постановлению Конституционного суда РФ по делу №4-П от 26 февраля 2010 г.22, государство-ответчик обязано гарантировать возможность пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений национальных судов, в связи с принятием решения по которым заявитель обращался в ЕСПЧ.

Таким образом, для правильного формирования судебной практики в области защиты прав человека немаловажное значение имеет ознакомление судей с подходами, сформированными в ЕСПЧ. Результатом распространения юрисдикции ЕСПЧ на территорию РФ стало распространение механизмов международного судебного контроля. Данное обстоятельство в доктринальном споре об источниках права, который долго ведется российскими учеными, склоняет аргументацию в пользу тезиса о фактическом существовании прецедента как источника права в отечественной правовой системе.

Но если в Европейском Суде создаются прецедентные международноправовые нормы, а в силу положений ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной

20О международных договорах Российской Федерации: федеральный закон от 15.07.1995 № 101-ФЗ (ред. от 12.03.2014) / Доступ из СПС «Консультант».

21Об основных положениях, применяемых Европейским судом по правам человека при защите имущественных споров и права на правосудие: Информационное письмо ВАС РФ от 20.12.1999 № С1-7/СМП-1341 / Доступ из СПС «Консультант».

22По делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А. А. Дорошка, А. Е. Кота и Е. Ю. Федотовой: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. № 4-П город Санкт-Петербург / URL: https://rg.ru/2010/03/12/ks-kodeks-dok.html (дата обращения: 20.11.2017).

22

частью правовой системы России, то логично задаться вопросом о месте и роли практики Европейского Суда в этой системе. Как указано в деле «Ирландия против Великобритании», «решения Суда служат не только для разрешения дела, находящегося на его рассмотрении, но и в широком смысле для прояснения, сохранения и развития норм Европейской Конвенции и для того, чтобы таким образом содействовать соблюдению государствами своих обязательств, которые они несут в качестве участников Конвенции»23.

Для примера влияния решений Европейского Суда по правам человека рассмотрим решение по делу «Бурдов против России»24. Жалоба заявителя касалась нарушения в отношении него со стороны Российской Федерации части 1 статьи 6 Европейской Конвенции и статьи 1 Протокола 1 к Конвенции в связи с длительным неисполнением решений национального суда о взыскании в его пользу компенсации за участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции.

Европейский суд по правам человека установил нарушение в отношении заявителя части 1 статьи 6 Европейской Конвенции, указав, что «не принимая на протяжении нескольких лет необходимые меры по исполнению вступивших в законную силу судебных решений по данному делу, власти Российской Федерации лишили положения части 1 статьи 6 Конвенции какого-либо полезного смысла»25.

Также Европейский суд по правам человека установил в отношении заявителя нарушение права собственности, обеспеченного статьей 1 Протокола 1 к Конвенции, поскольку «…невозможность для заявителя добиться исполнения указанных судебных решений..., является нарушением его права на уважение своей собственности, как оно изложено в первом предложении первого абзаца статьи 1 Протокола 1 к Конвенции. Не исполнив решения Шахтинского городского суда, власти государства-ответчика лишили заявителя возможности взыскать денежные средства, которые он разумно рассчитывал получить. Власти государства-ответчика не выдвинули никаких осно-

23Ирландия против Великобритании: Решение Европейского Суда по правам человека от 18 января 1978 г. Запрет пыток и бесчеловечных или унижающих достоинство обращения или наказания / URL: http://www.rrpoi.narod.ru/echr/ translation/translation/ireland.htm(дата обращения: 20.11.2018).

24Здесь и далее, конкретные примеры дел против России как государстваответчика, взяты из базы правовых материалов СПС «Право.ru» (http://docs. pravo.ru).

25Дело Бурдов (Burdov) против России (Жалоба № 59498/00): Европейский Суд по правам человека (Первая секция). Постановление Суда по существу и

в отношении справедливой компенсации. Страсбург, 7 мая 2002 г. / URL: http://www.echr.ru/documents/doc/12027283/12027283.htm (дата обращения: 20.11.2018).

23

ваний для такого вмешательства в реализацию права заявителя; при этом Суд полагает, что нехватка средств не может служить тому оправданием…»26.

Таким образом, решения Европейского Суда по правам человека, имея прецедентный характер, являясь в силу обязательств России частью российской правовой системы и выступая основанием для вынесения решений различными органами государственной власти, в том числе Конституционным Судом РФ, выступают источником российского конституционного права, причем в силу положений пункта 4 статьи 15 Конституции РФ прецедентные решение Европейского Суда имеют преимущественную силу в случае несоответствия им норм национального права и решений судебных органов России.

Постулируя данное положение, необходимо отметить следующие важные теоретические обстоятельства, характеризующие правовую природу применения норм, продуцируемых ЕСПЧ:

−важным обстоятельством также является то, что источниками права являются решения в отношении России, решения ЕСПЧ в отношении другихгосударств имеют вспомогательный, теоретический характер, проявляющийся в анализе тенденций развития прецедентной международной практики;

−факт возможной «коррекции» издержек отечественной системы защиты прав человека юрисдикцией ЕСПЧ не означает, что на последний возлагается обязанность или функция наведения порядка в правовой системе

исудебном праве государств-участников Конвенции. ЕСПЧ действует субсидарно по отношению к национальным системам защиты прав человека.

Онеобходимости введении «механизма защиты национального суверенитета» позволяющем блокировать решения Европейского суда по правам человека, отличающиеся от позиций Конституционного суда России, было

заявлено на XIII международном форуме по конституционному правосудию27. Это может означать осознаваемую профессиональным юридическим судейским сообществом потребность в органе конституционного контроля, который бы осуществлял проверку постановлений ЕСПЧ, на соответствие их принципам верховенства Конституции. Если политическая и правовая ситуация потребует такой механизм конституционного контроля может быть создан и в рамках действий Конституционного Суда РФ, путем формализации толкования ст. 15 Конституции.

Таким образом, данный принципиальный конфликт, заложенный в конституционном праве России, нормами, охраняющими ее суверенитет, и нор-

26Там же.

27Доклад на VIII Международном форуме по конституционному правосудию под эгидой Конституционного Суда Российской Федерации состоялся 9–10 декабря 2005 года в г. Москве на тему «Имплементация решений Европейского Суда по правам человека в практике конституционных судов стран Европы» / URL: http://www.ilpp.ru/7440081026 (дата обращения: 20.11.2018).

24

мами, интегрирующими ее правовое пространство в общеевропейскую правовую систему, на уровне частного мнения весьма авторитетного лица постулируется как не имеющий решения в сложившемся нормативном материале в настоящий момент.

Разрешение этого конфликта, с точки зрения исследователя, разделяющего позицию В. Зорькина относительно суверенитета России28, может быть следующим:

− закрепление нормы об отклонении жалобы ЕСПЧ, если жалоба уже была рассмотрена Конституционным судом РФ по аналогии с подпунктом б пункта 2 статьи 35 Конвенции (Суд не принимает к рассмотрению индивидуальную жалобу, которая является по существу аналогичной той, которая уже была рассмотрена Судом, или уже является предметом другой процедуры международного разбирательства или урегулирования). Данный выход,

снашей точки зрения, не представляется реальным, в связи со сложившейся нормативной базой, устанавливающей обязательства России, и самое главное – отсутствием обязывающих ЕСПЧ инструментов продуцировать такую норму в своем нормотворчестве;

−«джентльменское соглашение» между ЕСПЧ и Россией, которое будет носить исключительно политический характер и, по нашему мнению

сучетом сложившейся политической обстановки, международной судебной практики и развитой базой нормативного закрепления прав человека, которые носят естественный, безусловный характер, маловероятно.

При анализе норм отечественного законодательства выясняется некоторое противоречие. ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федера-

ции» устанавливает императивную норму: «решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно и не подлежит обжалованию» (ст. 79)29. При этом Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод не содержит ограничений по поводу невозможности изменения решений национальных органов конституционного правосудия. Учитывая вышесказанное о приоритете прецедентной практике ЕСПЧ в системе национального законодательства, данная норма потенциально может порождать коллизии, так как нельзя исключать, что решение высшего судебного органа может вступить в противоречие с положениями, созданными ЕСПЧ. Отечественное законодательство не содержит никаких механизмов отмены решений КС РФ.

Исследователи отмечают некоторую теоретичность данной проблемы,

внаучной литературе содержится анализ противоречий в позиции Конститу-

28Сухов Э. В. Проблема противоречий решений Европейского Суда по правам человека и Конституционного Суда Российской Федерации // Социальнополитические науки. 2011. № 1. С. 66 – 69.

29О Конституционном Суде Российской Федерации: Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ (ред. от 28.12.2016) / Доступ из СПС «Консультант».

25

ционного Суда РФ и ЕСПЧ, а также прецеденты в схожей ситуации из зарубежного судебного опыта.30 Такие прецеденты были, так, по делу от 7 октября 2010 г. «Константин Маркин против России» было установлено нарушение Конвенции. Однако ранее, в системе национального правосудия, истец в Конституционном суде Российской Федерации, в определении от 15.01.2009 г. получил отказ в принятии жалобы к рассмотрению по тем же самым основаниям.

Еще одним казусом такого рода считается постановление ЕСПЧ от 21 октября 2010 г. по делу «Алексеев против России». В данном деле был признан неправомерным запрет гей-парадов в Москве. Это и другие решения стали предметом рассуждений в публицистике В. Зорькина, председателя Конституционного суда РФ. «Лучшее знание национальными властями своего общества и его потребностей означает, что эти власти в принципе занимают приоритетное положение, в отличие от международных судов, для оценки того, в чем состоит публичный интерес»31. Таким образом, в данном высказывании указывается на фактический приоритет ч. 1 ст. 15 над ч. 4. той же статьи. Причем связывает такое положение с отстаиванием суверенитета государства в области построения национальной модели судебной системы.

Еще одним противоречием в рассматриваемой сфере, заложенным конституционным законодательством России, являются нормы ст. 3 и ч. 3 ст. 5 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» и нормы ч. 4 ст. 15 Конституции РФ. Акт, регулирующий построение судебной системы РФ провозглашает следующее, говоря о ее единстве, которое достигается применением «всеми судами Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, а также конституций (уставов) и других законов субъектов Российской Федерации (ст. 3). В том же порядке нормативные акты перечисляет ч. 3 ст. 5: «Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и нормам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, закону субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу» И если первая цитата просто перечисляет

30Лапаева В. В. Критерии ограничения прав человека с позиций либертарной концепции правопонимания // Журнал российского права. 2006. № 4. С. 103 – 116.

31Зорькин В. Предел уступчивости / URL: https://rg.ru/2010/10/29/zorkin.html (дата обращения: 20.11.2018).

26

виды нормативных актов, то во второй прямо устанавливается их иерархия для действий судов.

Важнейшим принципом права в демократическом государстве в условиях гражданского общества является механизм ознакомления субъектов правовых отношений с нормами права, в том числе теми, что закрепляют их права. Также конституционным принципом построения правовой системы Российского государства является ее единство на всей его территории.

Вконтексте рассматриваемого статуса правовых решений ЕСПЧ относительно России, два эти принципа плохо согласуются с механизмом ознакомления с правовыми нормами, продуцируемыми Страсбургским судом. Как уже было сказано в соответствующем разделе работы об организации ЕСПЧ и его структуре, для информирования о работе суда согласно Регламенту ЕСПЧ создана обширная база решений Суда, интерактивные формы подачи жалоб и иных документов. В соответствии с Регламентом собственно подача жалобы в стандартных условиях и процедура ее рассмотрения вообще не требует присутствия заявителя, что предполагает высокую эргономику организации судебной информации и юридическую технику ее систематизации. Такая систематизация отработана также веками существования прецедентной системы права в англо-саксонском правовом поле.

Однако язык вербализации этой информации – официальный для решений ЕСПЧ – не является государственным и понятным для большинства россиян. Знание правовых позиций Страсбургского суда предполагает механизм свободного доступа к ним, как правоприменителей, так и частных лиц.

Внастоящее время существенной проблемой является отсутствие источника официального опубликования решений ЕСПЧ для русскоязычных носителей

прав. Такое положение дел «может противоречить Конституции РФ, устанавливающей право индивида знать свое правовое положение»32. Принцип правовой определенности в судебном праве также нарушается отсутствием

официального механизма опубликования норм, продуцируемых ЕСПЧ в отношении России. В связи с этим представляется важным принятие соответствующего федерального закона, что обеспечит доступность, единое понимание, возможность изучения и практического применения прецедентных решений ЕСПЧ.

В связи с вышеизложенным следует более четко определить в отечественном законодательстве место решений Европейского Суда по правам человека в правовой системе, а также порядок разрешения частных вопросов, касающихся возможных предметов проверки, порядка опубликования решений, сферы их действия, механизмов исполнения подобных решений и воз-

32 Султанов А. Р. Очерк о применении норм Конституции Российской Федерации и исполнении решений Конституционного Суда Российской Федерации в арбитражных судах и судах общей юрисдикции // Вестник гражданского процес-

са. 2012. № 2. С. 283 – 313.

27

можного влияния решений на право, их исполнения и учета в правоприменительной практике.

Данная необходимость наталкивается на практически неразрешимые противоречия, заложенные конституционным правовым материалом, в ст. 15, частями 1 и 4, которые фиксируют иерархию нормативных источников отечественной системы права и ставят правоприменителя в двусмысленное положение, не обозначив четко место в данной иерархии норм Конституции и международных актов в зависимости друг от друга. Причем местоположение этой статьи в первой главе Конституции при сложившихся теоретических и практических механизмах ее изменения, не дают шансов ликвидировать это противоречие.

Также, для точного определения места решений Европейского Суда в системе источников российского права, для исключения возможной коллизии между решением Европейского Суда и высших судебных органов Российской Федерации, необходимо принятие федерального (федерального конституционного) закона, содержащего нормы о месте решений Европейского Суда по правам человека в системе источников права и действии их в Российской Федерации.

Статус решений Конституционного Суда РФ, которые согласно соответствующему федеральному конституционному закону, не могут быть оспорены в принципе также образует противоречие с признанием решений ЕСПЧ в качестве необходимых к исполнению. В этой связи, считаем необходимым изменить жестко императивную формулировку ст. 79 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» на следующую: «Решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно и не подлежит обжалованию, если не противоречит решениям Европейского Суда по правам человека, по жалобам, где в качестве государства-ответчика выступает Российская Федерация».

В условиях суверенно принимаемого решения о ратификации Конвенции отказ исполнять некоторые решения ЕСПЧ, «выборочное» толкование ее решений национальными органами судебной власти неминуемо приведут Россию к разрыву с Европейским сообществом. При этом заложенные в российском судебном праве противоречия принципиально при сохранении интеграции в европейское правовое пространство, не разрешимы. Формальным следствием позиции, созвучной позиции председателя Конституционного суда РФ должна стать денонсация Конвенции в соответствии с ст. 58 по истечении шести месяцев после направления уведомления Генеральному секретарю Совета Европы, который информирует об этом другие госу- дарства-участники Конвенции.

Доктринальная оценка противоречивых положений законов и практики отражена в трудах отечественных ученых:

28