Личный обыск и его роль в уголовно-процессуальном доказывании. Монография

решаться судьба денег и других ценностей, образующих предмет взятки. Для взяткополучателя это полученное, а для взяткодателя — утраченное имущество.

Если исходить из перечня преступлений, приведенного в п. 1 ч. 1 ст. 104¹ УК РФ, то деньги, ценности и любое иное имущество, полученное в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ (получение взятки), подлежат конфискации. Однако дача взятки (ст. 291 УК РФ) не может влечь таких последствий, и в данном случае предмет взятки подлежит возвращению взяткодателю, в том числе и тогда, когда выступает в качестве вещественного доказательства (п. 4 ч. 3 ст. 81 УПК РФ). Подобные ситуации, видимо, могут возникать и при совершении других преступлений. Выход из таких ситуаций надо искать в терминологической характеристике субъекта, которому возвращается его имущество. Он в законе именуется законным владельцем, следовательно, использование, в том числе передача лицом имущества в преступных целях (дача взятки и т.д.), лишает его такой характеристики

иисключает возможность возвращения ему соответствующего имущества.

Взаключение — несколько слов об обстоятельствах, исключающих производство по уголовному делу (по терминологии ныне действующего УПК РФ — обстоятельствах, выступающих в качестве оснований отказа в возбуждении уголовного дела, прекращения уголовного дела и уголовного преследования), о необходимости включения которых в предмет доказывания высказывались упоминавшиеся ранее авторы. Многие из этих обстоятельств вообще не нуждаются в доказывании. Например, применение истечения срока давности уголовного преследования и актов амнистии осуществляется посредством исчисления и сопоставления соответствующих временных дат; отсутствие заявления потерпевшего или его примирение с обвиняемым констатируется соответствующим поведением потерпевшего: в первом случае посредством бездеятельности, во втором — путем формулирования устного или письменного заявления. Наличие неотмененного постановления (определения) о прекращении уголовного дела либо приговора по тому же обвинению также является юридическим фактом, не требующим доказывания, так как подтверждается соответствующим процессуальным документом. В таком же процессуальном режиме констатируются отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях соответствующего лица (п. 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) и отказ Государственной Думы Федерального Собрания РФ в даче соответствующего согласия (п. 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ). Отсутствие события и состава преступления (пп. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), а также непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ) доказываются, как уже отмечалось, по принципу от противного. Исключение в рассматриваемом плане составляет смерть подозреваемого или обвиняемого (п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ). Данное обстоятельство, носящее процес- суально-правовой характер, с точки зрения его установления сближается с обстоятельствами,

21

исключающими преступность и наказуемость деяния, и обстоятельствами, которые могут влечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания (п. 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ).

§ 2. Средства и способы уголовно-процессуального доказывания

Уголовно-процессуальное доказывание как специфическая разновидность познания осуществляется с помощью только определенных средств. «Выяснение и изучение тех или иных, пусть даже не очень важных для дела, обстоятельств, предпринимаемые какими-либо лицами помимо указанных в действующем законодательстве специальных средств, не может считаться процессуальным доказыванием в точном смысле слова. Всякое процессуальное доказывание никоим образом не отделимо от строго определенных средств, составляющих единственный путь установления исследуемых обстоятельств уголовного или гражданского дела, достижения по нему объективной истины»34.

Относительно понятия средств доказывания в теории уголовного процесса существуют различные точки зрения. Долгое время в этом вопросе господствовала точка зрения А.Я. Вышинского, который средства доказывания определял как доказательственные факты, включаемые им в качестве структурного элемента в понятие судебных доказательств. По мнению А.Я. Вышинского, средствами доказывания являются доказательственные факты, которые «используются для того, чтобы что-либо доказать»35. Однако А.Я. Вышинский и авторы, которые впоследствии стали определять доказательства как фактические данные или сведения о фактах36, не включают источники этих фактов в понятие средств доказывания. Прямо противоположного взгляда по данному вопросу придерживались И.Д. Перлов, Б.А. Галкин и другие процессуалисты. По их мнению, средствами доказывания, наоборот, являются источники доказательств, а не сами доказательства. Средства доказывания «не выступают сами в качестве доказательств, — писал И.Д. Перлов, — посредством их устанавливаются или опровергаются определенные факты, которые служат доказательствами. В законе дан исчерпывающий перечень средств доказывания»37.

Такого же мнения придерживаются и некоторые специалисты в области гражданского судопроизводства. В частности, М.К. Треушников, обращая внимание на взаимосвязь

34Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. 2-е изд., доп. С. 89.

35Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1950. С. 223.

36См.: Голунский С.А. Вопросы доказательственного права в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик // Вопросы судопроизводства в новом законодательстве СССР. М., 1959. С. 145; Чельцов М.А. Советский уголовный процесс: Учебник. М., 1962. С. 120; Белкин А.Р. Теория доказыва-

ния. М., 2000. С. 10.

37Перлов И.Д. Об Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик // Важный этап в развитии советского права. М., 1960. С. 57.

22

содержания и формы судебных доказательств, средствами доказывания называет только процессуальную форму их получения, то есть то, что специалисты в области уголовного судопроизводства чаще именуют источниками доказательств: «Судебные доказательства имеют, во-первых, содержание, то есть информацию об искомых фактах (юридических, доказательственных), обладающую свойством относимости, во-вторых, процессуальную форму, именуемую в законе средствами доказывания, и, в-третьих, определенный процессуальный порядок получения и исследования доказательственной информации и самих средств доказывания»38. Эта же точка зрения излагается во многих учебниках по гражданскому процессу39.

Определенным своеобразием по рассматриваемому вопросу выделяется позиция М.С. Строговича, который считал, что «средство доказывания — это определенный, указанный в законе источник сведений о важных для дела фактах, при помощи которых эти факты устанавливаются»40. Но поскольку по своей сути источник сведений о фактах М.С. Строгович приравнивал к самим фактам41, то получается, что и средства доказывания у него выступали в двух видах: в виде источников сведений о фактах и самих фактов.

Отмеченное разночтение относительно трактовки средств уголовнопроцессуального доказывания в определенной мере обусловлено отсутствием в уголовнопроцессуальном законодательстве России понятия и вообще упоминания рассматриваемой категории. К сожалению, не нашлось ей места и в действующем УПК РФ, в котором по существу воспроизводится двойственное понимание доказательств по Строговичу. В ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательства по уголовному делу определяются как любые сведения, на основе которых устанавливаются наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иные обстоятельства, имеющие значение для дела. А в ч. 2 той же статьи говорится, что в качестве доказательств допускаются: показания подозреваемого, обвиняемого; показания потерпевшего, свидетеля; заключение и показания эксперта; заключение и показания специалиста; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий; иные документы.

Между тем некоторые авторы считают, что УПК РФ 2001 года кардинально изменил представление о доказательствах. Вместо фактических данных, пишет, например, Б.Г. Голубицкий, которые, по его мнению, означали установленные факты, в УПК РФ доказательства определяются как сведения об обстоятельствах, то есть фактах. Подобная смена терминоло-

С. 8–9.

39См., например: Гражданский процесс. 2-е изд. / Под ред. М.А. Гурвича. М., 1975. С. 131.

40Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С. 161.

41См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., 1968. С. 288–290.

23

гии расценивается им «как переход к информационной трактовке доказательств»42. Однако в действительности никакого перехода нет, поскольку о доказательствах как информации писали еще в 60–70-х годах прошлого столетия В.Я. Дорохов, А.А. Эйсман, и многие другие авторы43. Как факты их рассматривали М.А. Чельцов, Ц.М. Каз44. Что касается теории информации и ее воздействия на определение сущности доказательств, теорию и практику их использования в уголовном процессе, то об этом важном направлении и одновременно «сравнительно невинном упражнении» было известно и во времена М.С. Строговича45. Ничего кардинального в действующем УПК по отношению к определению доказательств не произошло. Они как расценивались в качестве данных, то есть сведений об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу, так и расцениваются. В их определении только убрано прилагательное «фактические», а смысл оставлен тот же.

Указанный термин «фактические» убран из закона не случайно. Он не согласуется с концепцией уголовно-процессуального закона, в основе своей сориентированной на установление не объективной, а формальной, юридической истины. Поэтому законодатель в качестве основного признака сведений, могущих быть доказательствами по делу, выделяет соответствие закону процессуального порядка их получения и закрепления, то есть допустимость, а не фактическое, то есть действительное, отражение ими определенных обстоятельств реальных событий. Что же касается существа доказательства, то это есть и всегда была информация об определенных обстоятельствах, относимость, допустимость и достоверность которой должны оценить субъекты уголовного процесса, осуществляющие доказывание по уголовному делу. Ничего нового в данном вопросе придумать нельзя и в период информационного бума со всеми его достоинствами и достижениями. Ничего не добавляет к изложенному и замена термина «источник» на «носитель» информации, то есть доказательства, потому что последний термин в ст. 84 УПК РФ, с которой тоже связывается переход к информационной модели доказывания46, использован применительно к сугубо специфической информации, содержащейся на таком объекте, который иначе чем носителем назвать нельзя.

42Голубицкий Б.Г. Понятие доказательства и доказывания в криминалистике и уголовном процессе с позиции информационного подхода // Фундаментальные и прикладные проблемы управления расследованием преступлений. М., 2005. Ч. 2. С. 12–17.

43См., например: Дорохов В.Я. Природа вещественных доказательств // Советское государство

иправо. 1971. № 10. С. 109-114; Теория доказательств в советском уголовном процессе. М., 1973. С. 198, 231, 247; Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951. С. 134–136.

44См.: Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М., 1951. С. 134–136; Каз Ц.М. Доказательства в советском уголовном процессе. Саратов, 1960. С. 28.

45См.: Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. С. 307.

46См.: Голубицкий Б.Г. Понятие доказательства и доказывания в криминалистике и уголовном процессе с позиции информационного подхода // Фундаментальные и прикладные проблемы управления расследованием преступлений. Ч. 2. С. 13.

24

Основываясь на положениях прежнего и ныне действующего процессуального закона, некоторые авторы продолжают употреблять термин «средства доказывания» в двух значениях. В частности, З.З. Зинатуллин, Т.З. Егорова и Т.З. Зинатуллин в работе, вышедшей в 2002 году, пишут: «…Средствами уголовно-процессуального доказывания являются как сведения об обстоятельствах дела (доказательства), используемые в ходе этой деятельности, так и формы, в которые они облачены (источники доказательств)». По их мнению, «первая группа средств уголовно-процессуального доказывания по своему назначению может быть доказательственной основой для выводов и решений по делу… Вторая…(источники доказательств) выступает в качестве носителей, соответствующей формы передачи доказательственной информации (доказательств)»47.

По нашему мнению, приведенная позиция выглядит несколько искусственной. Деление средств доказывания на виды в зависимости от формы и содержания доказательств не представляет большого научного интереса и практического значения. Средство доказывания едино. В таком качестве могут выступать и выступают доказательства в единстве их содержания и формы. Именно этим объясняется структурное построение ст. 74 УПК РФ, в которой не совсем удачная формулировка компенсируется достаточно последовательным выражением соответствующей идеи.

Излагаемая идея уже обнаруживала себя в законотворческой деятельности и реализуется в действующем законодательстве, причем непосредственно с использованием категории «средство доказывания». В частности, в ч. 2 ст. 49 ГПК РСФСР 1964 года предусматривалось, что фактические данные устанавливаются «следующими средствами: объяснениями сторон и третьих лиц, показаниями свидетелей, письменными доказательствами, вещественными доказательствами и заключениями эксперта». А в ст. 60 ГПК РФ 2002 года, закрепляющей требование допустимости доказательств, говорится: «Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами». При такой трактовке категория «средства доказывания» объединяет сведения, являющиеся собственно доказательствами, и их источники, исключая тем самым необоснованный разрыв этих важнейших взаимосвязанных элементов доказательственного права. Склоняясь к этой позиции, полагаем, что она позволяет не только избежать необоснованного искусственного отрыва друг от друга доказательств и их источников, но и их необоснованного отождествления. Даже при том изложении доказательств, которое содержится в УПК РФ, нельзя отождествлять сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, и показания, а тем более протоколы, где

25

могут как содержаться, так и отсутствовать такие сведения. Для примера возьмем показания потерпевшего, у которого в его отсутствие пытались украсть вещи из квартиры. Фактических данных об обстоятельствах совершения преступления в них, скорее всего, не будет, а будут сведения, отражающие его предположения о том, кто и когда мог это совершить, которые согласно ст. 75 УПК не могут служить доказательствами по делу. То же самое можно сказать о протоколе осмотра места происшествия, обыска, освидетельствования и других подобных действий. Они всегда наличествуют при производстве соответствующих следственных действий, но в качестве доказательств выступают не сами по себе, а посредством содержащих в них сведений фактического свойства.

Не случайно Пленум Верховного Суда СССР, а позже Пленум Верховного Суда РФ в своих постановлениях о судебных приговорах обращали внимание судов на то, что при изложении в описательной части приговора доказательств нельзя ограничиваться только ссылками на их источники, а необходимо излагать сведения, содержащиеся в этих источниках48.

Впроцессуальной литературе существует точка зрения, согласно которой к средствам доказывания относятся не только фактические данные и источники этих данных, но и способы их получения и проверки. Так Ф.Н. Фаткуллин считал, что «под средствами процессуального доказывания следует понимать конкретные фактические данные, употребляемые для установления исследуемых обстоятельств дела, источники этих данных и способы их получения, проверки и использования в ходе доказывания»49. «Способы познавательной деятельности органов, ведущих производство по делу», к средствам доказывания относят П.П. Сердюков, Н.П. Кузнецов, В.А. Панюшкин и некоторые другие авторы50.

Визложенном подходе к пониманию средств процессуального доказывания есть определенный смысл, поскольку он увязывает (объединяет) все основные элементы процесса доказывания в единое целое, обеспечивая тем самым недопустимость противопоставления доказательственной информации источникам и способам ее получения и обработки. В кон-

48См.: Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 30 июня 1969 г. «О судебном приговоре» // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. 1924–1970. М., 1970. С. 518–519; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 «О судебном приговоре» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 7; Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 5.

49ФаткуллинФ.Н. Общиепроблемыпроцессуальногодоказывания. 2-еизд., доп. С. 93.

50См.: Сердюков П.П. Доказательства в стадии возбуждения уголовного дела: Учебное пособие. Иркутск, 1981. С. 58; Кузнецов Н.П., Панюшкин В.А. О некоторых понятиях уголовно-процессуального доказывания и развитии его процессуальной формы // Развитие и совершенствование уголовно-процессуальной формы. Воронеж, 1979. С. 115. Близкую позицию высказывают А.И. Трусов, Л.М. Карнеева, И. Кертэс, Я.О. Мотовиловкер, которые средствами доказывания или средствами получения доказательств именуют следственные и судебные действия. См.: Трусов А.И. Судебное доказывание в свете идей кибернетики // Вопросы кибернетики

иправа. М., 1967. С. 164–179; Карнеева Л.М., Кертэс И. Источники доказательств (по советскому и венгерскому законодательству). М., 1984. С. 15; Мотовиловкер Я.О. О допустимости средств доказывания и достоверности доказательств в советском уголовном процессе // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе: Сборник научных статей. М., 1981. С. 82.

26

тексте формирования доказательственной базы по уголовному делу, решения вопроса о допустимости или недопустимости того или иного доказательства этот подход, безусловно, имеет важное значение. Однако он размывает границы самостоятельных правовых категорий, стирает различия между тем, посредством чего устанавливается и обосновывается наличие или отсутствие искомых фактов, и тем, как это осуществляется. Ведь если использовать образное сравнение, то средства доказывания и способы их получения соотносятся между собой как чугун и доменная печь. Вне доменной печи получить чугун невозможно, но говорить, что чугун есть доменная печь, недопустимо. То же самое можно сказать о проверке и использовании доказательств. Это совершенно иной аспект доказательственной деятельности51.

Таким образом, под средствами уголовно-процессуального доказывания следует понимать сведения фактического характера, содержащиеся в показаниях подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего и свидетеля, заключении и показаниях эксперта, заключении и показаниях специалиста либо получившие отражение в вещественных доказательствах, протоколах следственных и судебных действий и иных документах.

Вопрос о том, что следует понимать под способами доказывания и как они соотносятся со средствами доказывания по уголовным делам, в юридической теории является одним из сложнейших. Прежде всего потому, что в самом законе эти понятия применительно к доказательственной деятельности не упоминаются и не раскрываются. Кроме того, многие ученые, использующие указанные категории в своих исследованиях, исходят из того, что термин «средство» в словарях раскрывается как «прием, способ действия»52. Поэтому в уго- ловно-процессуальной литературе данные термины зачастую используются как взаимозаменяемые. Между тем это не всегда оправданно, ибо такой подход не только стирает различия между близкими, но разными правовыми явлениями (на что мы уже указывали), но и ведет к их смешению, что вредно как для практики, так и для теории. Однозначное употребление разноаспектных терминов, как и присутствие в законе различных терминологических единиц, совпадающих по своему значению, о чем писал В.М. Савицкий, вносит сумятицу в правоприменение53.

Подтверждением тому, что способы и средства являются несовпадающими понятиями, может служить их законодательное использование применительно к защитительной

51Более подробно о различных представлениях по вопросу соотношения доказательств, их источников либо видов доказательств и категории «средства доказывания» см.: Костенко Р.В. Теоретические, законодательные и правоприменительные аспекты понятия уголовно-процессуальных доказательств. Красно-

дар, 2005. С. 77–83.

52См., например: Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1984. С.

660.

53См.: Савицкий В.М. Язык процессуального закона. Вопросы терминологии. М., 1987. С. 9–10.

27

деятельности в уголовном процессе. В ст. 46 и 47 УПК РФ говорится, что подозреваемый и обвиняемый могут «защищаться иными средствами и способами, не запрещенными настоящим Кодексом», а в ст. 53 УПК РФ — что защитник может «использовать иные, не запрещенные настоящим Кодексом средства и способы защиты». Следовательно, уголовнопроцессуальное законодательство, которому не только не чужды исследуемые категории, а которое, наоборот, использует их, исходит не из филологического их толкования, а из правового, понимая под средствами то, с помощью чего (каких данных) осуществляется та или иная деятельность, а под способами — то, как (посредством каких приемов) и каким путем она осуществляется. В частности, последнее толкование понятия «способ» употребляется в УПК РФ. В ст. 86 указывается, что собирание доказательств в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом осуществляется путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом.

В одном из основных научных трудов по теории доказательств способы доказывания определяются как «система приемов и операций, предназначенных для получения, закрепления и исследования фактических данных (информации) определенного вида»54. А.М. Ларин под способами доказывания понимал «порядок и форму производства действий, предназначенных для поиска, обнаружения, получения, закрепления и исследования фактических данных»55. Нетрудно заметить, что в обоих из приведенных случаях речь идет о доказывании как процессе собирания, закрепления, исследования и оценки доказательств, то есть о доказывании в его классическом понимании как чувственно-практической деятельности. Однако в теории уголовного процесса существует (о чем уже упоминалось) другое понимание доказывания как мыслительной, логической деятельности по обоснованию заранее сформулированного тезиса. В этом случае и доказывание, и способы его осуществления приобретают несколько иную окраску, поскольку основу такой деятельности составляют логические приемы освещения определенных обстоятельств и изложения системы доказательств, которыми располагает лицо, осуществляющее доказывание. Подобное доказывание типично для деятельности сторон в судебном разбирательстве уголовных дел, хотя и здесь оно зачастую дополняется необходимостью совершения действий, характерных для первого вида доказывания. Это происходит при исследовании сторонами не только вновь представленных доказательств, но и тех, которые были собраны в ходе предварительного расследования. В чистом виде логическое доказывание определенного тезиса в уголовном процессе можно наблюдать

54Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 367.

55Ларин А.М. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М., 1970. С. 147.

28

только в судебных прениях сторон, которые являются завершающим этапом их деятельности по осуществлению доказывания в суде.

В то же время и следователь, осуществляя собирание, закрепление и исследование доказательств, не ограничивается их оценкой. Его задачи куда сложнее. Он должен раскрыть преступление и обеспечить привлечение к уголовной ответственности определенное лицо. С этой целью на основе собранных доказательств он формулирует и обосновывает определенные выводы, которые излагаются либо в обвинительном заключении, либо в постановлении о прекращении уголовного дела или в постановлении о направлении дела в суд для применения принудительных мер медицинского характера. Таким образом, процесс доказывания это не только система действий по собиранию, закреплению, исследованию и оценке доказательств, как считают многие авторы56, но и формулирование, и обоснование выводов, вытекающих из собранной, проверенной и оцененной совокупности доказательств57. «Доказывание представляет собой неразрывное единство практической деятельности органов дознания, следователя, прокурора, суда по собиранию и проверке доказательств и мыслительной деятельности, заключающейся в оценке доказательств и в обосновании вытекающих из них выводов»58.

Как и в философском аспекте59, доказывание в уголовно-процессуальном смысле характеризуется единством чувственного и логического, мыслительной и практической деятельности. В ее структуре следует выделять не только сугубо практическую деятельность по сбору доказательств, но и аналитическую деятельность по оценке доказательств и оперированию ими при изложении и обосновании либо опровержении определенной позиции или вывода. В качестве способов этой деятельности выступают практические действия по отысканию, собиранию, представлению, закреплению, исследованию (проверке), оценке доказательств, логические приемы, посредством которых демонстрируются характер связи доказательств между собой и с обстоятельствами, подлежащими доказыванию, а также их допустимость, способность и достаточность для признания установленными искомых фактов и подтверждения сформулированных выводов.

56См., например: Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969. С. 26–27; Арсеньев В.Д. Основы теории доказательств в советском уголовном процессе. Иркутск, 1970. С. 48–53; Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 298.

57На эту сторону доказывания обращают внимание Ф.Н. Фаткуллин (см.: Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976. С. 13), А.Б. Соловьев (см.: Соловьев А.Б. Использование доказательств как элемент процессуального доказывания // Актуальные проблемы доказывания в советском уголовном процессе. М., 1981. С. 65–67) и многие другие авторы (см.: Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность / Под ред. В.А. Власихина. М., 2000. С. 11; Карякин Е.А. Проблема процессуального доказывания в российском уголовном судопроизводстве на основе принципа состязательности: Автореф. дис.

…канд. юрид. наук. Оренбург, 2002. С. 12).

58Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. С. 8.

59См.: Копнин П.В. Гносеологические и логические основы науки. М., 1974. С. 159.

29

По общепринятому мнению система способов доказывания, а точнее способов собирания доказательств60, была изложена в ст. 70 УПК РСФСР. Исходя из этого к ним относились:

производство следственных действий; истребование предметов и документов;

требование о производстве ревизий и документальных проверок; принятие доказательств, представленных участниками процесса и другими лица-

ми61.

Основное содержание указанных способов образуют познавательные и удостоверительные приемы и операции, с помощью которых осуществляется восприятие и получение доказательственной информации соответствующими субъектами либо передача ее соответствующим адресатам доказывания. Эти приемы и операции формализованы в виде правил, исполнение которых по логике законодателя должно обеспечить получение достоверной информации. Однако намерения законодателя в этой части были далеки от должной реализации. В литературе неоднократно обращалось внимание на отсутствие в законе правил истребования, представления и принятия предметов и документов от участников процесса, других лиц, а также предприятий и организаций, порядка оформления требований о производстве ревизий и документальных проверок. Предполагалось, что общеизвестные недостатки действовавшего уголовно-процессуального законодательства будут устранены в новом УПК. Случилось ли это и что из этого вышло, рассмотрим чуть позже. Сейчас для нас важно отметить, что приемы и правила, закрепленные в ст. 70 ранее действовавшего УПК РСФСР, не исчерпывали всей правовой регламентации способов уголовно-процессуального доказывания.

Правовая процедура, или процессуальная форма осуществления правовых операций и приемов, указанных в ст. 70 УПК РСФСР, развивалась и уточнялась в целом ряде норм, регламентировавших порядок следственных и других процессуальных действий. Однако не меньшее значение в плане осуществления доказательственной деятельности имели нормы, устанавливающие правила формулирования обвинения, порядок его предъявления, изменения и дополнения; ознакомления обвиняемого и других лиц с материалами уголовного дела

60Термин «способ» в равной мере используется как в сочетании с термином доказывание, так и с собиранием, а иногда и проверкой доказательств (см., например: Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 369–370).

61См.: Теория доказательств в советском уголовном процессе. С. 367–370; Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. 2-е изд., доп. С. 153–157; Михеенко М.М. Доказывание в советском уголовном судопроизводстве. Киев, 1984. С. 11–20; Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. М., 1972; Ларин А.М. Работа следователя с доказательствами. М., 1966; Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств: сущность и методы. М., 1966.

30