Комментарий к Закону РФ от 7 июля 1993 г. № 5338-I О международном коммерческом арбитраже

Способность доказательств устанавливать наличие или отсутствие искомых по делу обстоятельств получила в теории судопроизводства название относимости доказательств. Относимость – необходимое качество любого доказательства. Если сведения не имеют никакого значения для данного дела, они не должны признаваться доказательствами.

Задача правила относимости, с одной стороны – привлечение всех нужных доказательств, с другой стороны – исключение излишних, загромождающих процесс фактических данных. Принятие доказательств, не имеющих значения для дела, недопустимо. Имеющими значение для дела признаются фактические данные, которые связаны с фактами, подлежащими установлению по делу, и в силу этой связи могут подтвердить или опровергнуть их55.

Относимость в совокупности с допустимостью доказательства создают достаточные условия для признания сведений доказательством по делу.

Еще одним неотъемлемым критерием оценки доказательства является его существенность. Позиционируемые в качестве доказательства факты и обстоятельства дела должны подтверждать позицию сторон, представленные ею обоснования заявленных требований. В целом существенным может быть признано доказательство, суть которого сводится к подтверждению таких обстоятельств, на которые ссылается сторона в споре, и которые могут иметь решающее значение при вынесения решения по существу спора. Обстоятельства и факты, подтверждающие отдельные обстоятельства, которые могут быть рассмотрены в качестве косвенных, и по своему содержанию не содержат оснований для опровержения или подтверждения спорных отношений и позиций одного из участников спора, могут быть признаны несущественными. Обстоятельства, признанные судом несущественными, как правило, не учитываются при вынесении решения по существу спора. Однако, критерии существенности, в силу положений настоящего Закона, могут быть определены по соглашению сторон. Окончательное решение о признании заявленного факта

вкачестве доказательства по делу является исключительной прерогативой суда.

6.Все доказательства по своей юридической силе равны. Сила (значимость)

доказательства – это его доказательственная ценность, весомость, логическая убедительность как аргумента. Доказательственная значимость не зависит от способа получения доказательства или его процессуального оформления56. Критерий значимости доказательства предполагает роль каждого отдельного факта в формировании единой картины правоотношений сторон спора при осуществлении ими внешнеэкономической деятельности. Значимость доказательства напрямую указывает на его ценность для установления истины по делу. Как правило, наибольшей значимостью обладают письменные доказательства, поскольку в качестве таковых выступают документы, отражающие волю и намерения сторон по получение какой-либо выгоды для себя. Оценка значимости представленных сторонами фактов производится исключительно третейским судом.

Необходимо также разграничить два смежных понятия, которые на практике зачастую смешиваются – юридическая сила доказательства и его значимость (доказательственная сила). Юридическая сила, в общем виде, отождествляется с допустимостью доказательства и

предполагает определение порядка действия того или иного факта применительно к

81

отдельным правоотношениям. Доказательственная сила или значимость свидетельствуют о роли заявленного обстоятельства в подтверждении основных доводов сторон спора либо отдельных обстоятельств дела.

В целом, оценка доказательств должна производиться судом всесторонне,

наиболее эффективной она становится при рассмотрении всех представленных по делу доказательств в их совокупности.

Статья 20. Место арбитража

1.Стороны могут по своему усмотрению договориться о месте арбитража. В отсутствие такой договоренности место арбитража определяется третейским судом с учетом обстоятельств дела, включая фактор удобства для сторон.

2.Несмотря на положения пункта 1 настоящей статьи, третейский суд может, если стороны не договорились об ином, собраться в ином месте, которое он считает надлежащим для проведения консультаций между арбитрами, заслушивания свидетелей, экспертов или сторон либо для осмотра товаров, другого имущества или документов.

Комментарий к ст. 20

1. Место арбитража предполагает определение территориального расположения суда по рассмотрению спора. Закон предусматривает следующие варианты определения

места арбитража:

по согласованному выбору сторон спора; по решению самого третейского суда;

по месту нахождения постоянно действующего (институционного) арбитража. Конкретизация места арбитража приобретает значение, только в случае создания специального судебного состава для разрешения конкретного спора по существу. В

определении места институционного арбитража нет необходимости, поскольку оно определено соответствующими документами, регламентирующими его деятельность. В этом случае разбирательство будет проходить по месту официальной резиденции институционного арбитража, если арбитры с учетом обстоятельств дела не выберут иного места. Для изолированного арбитража необходимо точное указание места его проведения (страна, город). Оговорка о месте арбитража имеет строго факультативный, рекомендательный характер и применяется только в каждом конкретном случае исключительно по взаимной договоренности сторон контракта. Однако, определение места арбитража способствует обеспечению защиты прав сторон спора, поскольку типовое положение договоров, как правило, предусматривает, что спор подлежит рассмотрению в суде страны местонахождения стороны, инициировавшей заключение договора. Зачастую такое положение ставит другую сторону в неравное положение, требующее значительных затрат на привлечение специалистов для проведения судебного разбирательства.

Рассматриваемое право предоставляет сторонам возможность выбрать в качестве места арбитра территорию того государства, законодательство которого является

82

наиболее адекватным применительно к существу спора, минимизируя, тем самым,

национальные особенности арбитража.

Однако, в силу отсутствия достаточного уровня правовой грамотности, стороны на практике не используют предоставленное им право в полном объеме, оставляя определение места арбитража на усмотрение самого суда.

Специалист в сфере международного арбитража знает, что мало выбрать тот или иной Международный арбитражный суд, который будет рассматривать спор, необходимо еще и определиться с местом арбитража и понимать последствия данного выбора. С юридической точки зрения, от места арбитража зависит арбитражное законодательство какой страны будет применяться к тому или иному арбитражному разбирательству и, исходя из него, какие условия обжалования решения МКАС в государственном суде по процессуальным мотивам. Нужно учитывать, что большинство регламентов европейских Международных арбитражных судов, содержат положения о том, что суд имеет право проводить слушания, заседания и рассмотрения дела в любом географическом месте, при этом арбитражное разбирательство и арбитражное решение имеют такую же силу, как если бы они проводились

вофициальном месте арбитража.57

2.При определении месса арбитража по соглашению сторон существенное значение

приобретает определение следующих факторов:

географическое положение; уровень затрат для обеспечения арбитражного процесса;

оперативность арбитражного разбирательства; язык страны арбитража; возможность получения визы; объекты местной инфраструктуры.58

При определении в арбитражном соглашении места арбитража необходимо определить его эффективность для позиции стороны, поскольку по отдельным вопросам спора применению подлежит законодательство государства местонахождения арбитража. В этой связи сторонам следует выявлять возможность соотнесения положений арбитражного соглашения и законодательств государства, к гражданству которого принадлежит сторона, а также государства, на территории которого осуществляется деятельность арбитража по разрешению спора.

Закономерным в этой связи представляется определение место арбитража в государстве, принадлежащем к той же правовой семье, что государство, к гражданству которого принадлежит сторона спора. Разрешение данного вопроса не составит больших трудностей в случае, если все участники спора принадлежат к гражданству государств, относящихся к одной правовой семье. Если стороны принадлежат к разным правовым семьям, например, романо-германской и англо-саксонской. На практике в подобных случаях

вкачестве места арбитража определяется какое-либо нейтральное государство, зачастую в таком качестве выступает Швеция, Швейцария или Бельгия. Особый статус указанных государств обосновывается их правовым статусом в мировом сообществе и ролью в международных организациях и объединениях.

83

Преимущества указанных государств можно проиллюстрировать на примере Бельгии, которая является участником большинства основных международных соглашений, касательно арбитража, в том числе Нью-йоркская конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений1958 г. и Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже 1966 года. После подписания Нью-Йоркской конвенции 1958 года, Бельгия ввела упрощенную принудительную процедуру для иностранных арбитражных решений и приобрела гарантию, что решения международных арбитражей, находящихся под юрисдикцией Бельгии будут признаны и приводится в исполнение в 134 странах. Бельгийское арбитражное законодательство основано на единообразном законе Страсбургской конвенции 28 января 1966 года59.

Данное правило действует и при определении места арбитража по инициативе третейского суда. Закон не ограничивает суд в свободе выбора места арбитража. На практике суды реализуют данное право, определяя местом арбитража государство:

где находится ТПП, в рамках которой действует данный третейский суд; с учетом принципа несовпадения гражданства места арбитража и сторон спора, К числу таких государств как раз и относятся Бельгия, Швеция и т.п.

Главным критерием при выборе места арбитража третейским судом является

возможность признания его надлежащим для осуществления юридически значимых действий, а именно:

проведения консультаций между арбитрами; заслушивания свидетелей, экспертов, сторон и иных участников процесса;

осмотр предмета спора или иного имущества, составляющего доказательственную базу по делу.

Немаловажное значение имеет и удобство места арбитража для сторон спора и иных участников разбирательства. В частности, одним из наиболее важных принципов выбора места арбитража является его местоположение, а также установленный режим пересечения государственных границ. Так, например, в большинстве случаев при выборе третейским судом места арбитража приоритет отдается государствам, в которых действует безвизовый либо упрощенный режим пропуска через государственную границу.

Стабильность политической ситуации, а также позитивность экономического развития также свидетельствуют в пользу такого государства

В свете мировых экономических изменений, в том числе введения единой европейской валюты, использование унифицированного средства расчетов также выступает в качестве достоинства государства при выборе места арбитража.

3. Поскольку в рамках разбирательства дела необходимо присутствие и активное участие не только сторон оспариваемой внешнеэкономической сделки, но и иных субъектов, в том числе привлеченных сторонами в качестве свидетелей, экспертов, специалистов и т.п.,

выбор места арбитража также должен учитывать возможность их присутствия и участия в деле, что в первую очередь возвращает к объективной оценке режима пропуска через государственную границу. Несомненным приоритетом при третейском разбирательстве споров в настоящее время обладают европейские страны, в которых наряду с единой европейской валютой действует Шенгенское соглашение о пересечении

59 http://blog.liga.net/user/pampuha/article/2715.aspx

84

государственной границы (Шенген, 14 июня 1985 г.). Такие государства предоставляют максимальные возможности для участников спора по использованию предоставленных им законом прав. Законодательство таких государств основано на общепризнанных принципах и нормах международного права, что свидетельствует о применении унифицированных норм, которое реализуются в рамках законодательства большинства государств мира. Так, ч. 4 ст. 15 Конституции РФ предусматривает приоритет общепризнанных принципов и норм международного права над национальными. В отношении третейского судопроизводства, применение норм международного права выступает дополнительной гарантией максимально возможной защиты прав и законных интересов сторон спора.

Возникновение права третейского суда на определение места арбитража связано с отсутствием специального соглашения сторон по данному вопросу. Такое соглашение при условии его законности и действительности обладает приоритетом во всех случаях определения места арбитража.

Статья 21. Начало арбитражного разбирательства

Если стороны не договорились об ином, арбитражное разбирательство в отношении конкретного спора начинается в день, когда просьба о передаче этого спора в арбитраж получена ответчиком.

Комментарий к ст. 21

1. Настоящая статья предполагает определение момента начала арбитражного разбирательства. Однако, необходимо учитывать, что начало судопроизводства может быть фактическим и юридическим. В качестве юридического начала арбитражного разбирательства закономерно рассматривать момент указанный в настоящей статье – день, когда просьба о передаче спора в арбитраж получена ответчиком. Именно с этого момента возникают права и обязанности сторон, которые могут быть реализованы ими посредством заключения арбитражного соглашения. Такое соглашение в данном случае выступает основанием для всей последующей деятельности как сторон спора, так и третейского суда.

Фактическое начало арбитражного разбирательства связано с моментом возникновения самого судебного процесса, при сформированном составе суда, т.е. с исследованием предмета спора с целью вынесения решения по существу возникшего конфликта.

Юридическое начало разбирательства, как правило, включает в себя фактическое наряду с подготовительным этапом и связано с решением об определении подсудности дела третейскому суду.

Следует отметить, что Регламентом МКАС установлено иное положение, определяющее момент начала арбитражного разбирательства. Часть 1 ст. 14 Регламента предусматривает, что арбитражное разбирательство начинается подачей искового заявления в МКАС. Такая позиция является закономерной, поскольку судебное разбирательство возможно лишь тогда, когда между сторонами возник спор, для разрешения

85

которого привлекается посредник. Однако, подача искового заявления в МКАС возможна только в соответствии с заключенным сторонами арбитражным соглашением.

2. Законодательство в случае передачи спора на разрешение третейского суда предполагает определенные возможности как самого суда, так и Торгово-промышленной палаты, при которой он создан по определению процессуальных основ деятельности конкретного состава третейского суда. Однако, указанные субъекты становятся участниками правоотношений после начала разбирательства спора.

Рассмотренные положения указывают на различные смысловые значения понятия

«арбитражное разбирательство». В широком смысле арбитражное разбирательство предполагает весь спектр правоотношений, направленных на разрешение спора, включая вопрос формирования состава суда, определение места арбитража и т.д. Арбитражное разбирательство в узком смысле указывает на деятельность третейского суда по разрешению спора по существу, т.е. непосредственно процессуальную деятельность суда.

Такое смысловое разграничение понятий обосновывает разночтения нормативных актов по вопросу определения момента начала арбитражного разбирательства. При их сопоставлении указанный пробел устраняется.

В ряде случаев закономерно рассматривать в качестве начала арбитражного разбирательства момент заключения арбитражного соглашения, поскольку такой документ по своей сути является определяющим в деятельности третейского суда, регламентируя основные направления его деятельности, а также порядок осуществления отдельных юридически значимых действий. Однако, на практике заключение арбитражного соглашения не предполагает наличие спора, такое соглашение заключается на случай возникновения спора, которого в ходе исполнения обязательств между сторонами может и не быть. При подобной формулировке начала арбитражного разбирательства значительное количество гражданско-правовых отношений подпадет под категорию арбитражного разбирательства, хотя на самом деле спора не существует, отнесение отношений к рассматриваемой категории будет основываться на наличие арбитражного соглашения. В целом указанное положение соответствует общим принципам настоящего Закона, который рассматривает арбитражное соглашение в качестве гражданско-правового договора, сущность которого урегулирование отношений между сторон применительно к случаям, составляющим его предмет.

Высказываются точки зрения, в соответствии с которыми началом арбитражного разбирательства следует считать момент нарушения прав одной из сторон

правоотношений в сфере внешнеэкономической деятельности. Однако, такая позиция в большинстве случаев не оправдывает себя, т.к. обращение в международный арбитраж это право сторон, а не их обязанность и при возникновении спора они могут прибегнуть к различным способам его урегулирования, в частности, проведение переговоров по спорным вопросам, обращение к посреднику и т.п. Понятие «арбитражное разбирательство» непосредственно связано с разрешением конфликта между сторонами внешнеэкономических сделок в соответствии с принятым ими решением, воплощенным в положениях арбитражного соглашения. Зачастую его реализация связана не только с разрешением самого конфликта, но и с созданием, формированием состава третейского суда, которому подсудно данное дело.

86

Независимо от содержания и смыслового значения арбитражного разбирательства, нормы комментируемого Закона подлежат применению только в случае, если стороны не договорились об ином. Такая договоренность, как правило, отражается в рамках единого арбитражного соглашения, регламентирующего все основные процессуальные моменты третейского разбирательства спора.

Статья 22. Язык

1.Стороны могут по своему усмотрению договориться о языке или языках, которые будут использоваться в ходе арбитражного разбирательства. В отсутствие такой договоренности третейский суд определяет язык или языки, которые должны использоваться при разбирательстве. Такого рода договоренность или определение, если в них не оговорено иное, относятся к любому письменному заявлению стороны, любому слушанию дела и любому арбитражному решению, постановлению или иному сообщению третейского суда.

2.Третейский суд может распорядиться о том, чтобы любые документальные доказательства сопровождались переводом на язык или языки, о которых договорились стороны или которые определены третейским судом.

Комментарий к ст. 22

1. Закон предоставляет сторонам возможность самостоятельно определить язык, на котором будет проводиться судебное разбирательство. Однако, сторонами должно быть достигнуто соглашение по данному вопросу и в качестве языка выбран единый способ передачи информации, который будет доступен обеим сторонам. Учитывая,

закрепленное настоящим Законом право сторон на выбор такого языка, большинство регламентов международных коммерческих арбитражей европейских государств предусматривают перечень наиболее распространенных в деловом общении языков, которые рекомендуются сторонам в качестве языка арбитражного разбирательства. Однако,

основным критерием выбора языка является владение им сторонами процесса. В случае,

если сторона не владеет языком, на котором ведется разбирательство в МКАС, она может обратиться к суду с просьбой о предоставлении ей переводчика. Расходы по предоставлению соответствующих услуг относятся за счет стороны, потребовавшей переводчика.

Применительно к выбору языка разбирательства, право самостоятельного его определения сторонами имеет наиболее важное значение среди прочих элементов арбитражного соглашения, поскольку, таким образом реализуется право сторон на ознакомление с материалами дела, с позицией других участников разбирательства, а также с решениями третейского суда.

В качестве универсальных языков международного коммерческого арбитража рекомендуются такие, как:

английский, французский,

87

русский.

Однако, выделение указанных вариантов общения в ходе арбитражного разбирательства наиболее характерно для многоязычных стран Европы, в которых в качестве государственных закреплены несколько языков, либо они используются местным населением в качестве родных, национальных и т.п. К числу таких государств можно отнести Швейцарию, Бельгию и т.п. Большинство государств следует общему принципу государственности судопроизводства, закрепляя в качестве языка арбитражного разбирательства государственный язык.

Одним из примеров данного подхода выступает и Россия, Регламент Международного коммерческого арбитражного суда (утв. приказом ТПП РФ от 18 октября 2005 г. № 76) которой устанавливает в качестве языка разбирательства русский, т.е. официальный государственный язык РФ. Однако, следует заметить, что данное положение в ряде случаев можно рассмотреть как противоречие Конституции РФ, которая предусматривает право народностей и наций на самоопределение.

В частности, ряд субъектов РФ (в большинстве случаев республики в составе РФ) в своих Конституциях закрепляют, что наряду с государственным языком (русским), официальным языком на территории такого субъекта является язык той народности, которая составляет большинство населения данного субъекта. Например, такие положения характерны для республики Татарстан, Башкортостан и ряда иных. Таким образом, в целях установления соответствия действующему законодательству, в случае проведения судебного разбирательства на территории республики Татарстан арбитражное разбирательство может проводиться на русском и татарском языках. Причем, в отношении письменных документов законодательно установлено требование представлять такие документы на двух языках, однако, ведение судопроизводства одновременно на двух языках невозможно. По общему правилу, приоритет в данном случае отдается государственному языку, в случае, если стороны свободно владеют языком субъекта РФ, арбитражное разбирательство может производиться на таком языке.

2. Нормативно устанавливаются основные критерии определения языка арбитражного разбирательства. Стороны могут выбрать для ведения разбирательства:

язык контракта; язык, на котором осуществлялась основная деловая переписка сторон;

государственный язык страны, в которой производится разбирательство спора. Указанные положения носят рекомендательный характер и не являются

обязательными требованиями для сторон спора, т.е. стороны вправе выбрать и иной удобный для них язык.

При решении вопроса о языке разбирательства закономерно возникает иная проблема: формирование состава суда. Арбитры должны свободно владеть языком, на котором ведется разбирательство, поскольку они несут ответственность за принятое ими решение. Полагаться в данном случае на точность и грамотность переводов специалиста суд не имеет права. Как указывалось выше, согласно Регламенту, слушание дела ведется на русском языке. С согласия сторон МКАС может провести слушание и на другом языке, если сторона не владеет языком, на котором проводится слушание, МКАС по просьбе стороны и за ее счет

88

обеспечивает ее услугами переводчика. Ни один документ нормативного характера не допускает возможности отсутствия знания языка арбитражного разбирательства арбитрами.

Сложившаяся в настоящее время практика заключения арбитражных соглашений свидетельствует о том, что стороны закрепляют в качестве языка арбитражного разбирательства не тот, который наиболее удобен для их общения, а тот, что закреплен Регламентом соответствующего арбитража, на разрешение которого передается спор. В этой связи самим сторонам при наличии арбитражного соглашения приходится зачастую пользоваться услугами переводчика, качество которых никто не гарантирует. Так, практика судебных разбирательств МКАС при ТПП РФ свидетельствует о несоответствии подобных переводов, поскольку одно и тоже слово может иметь несколько значений, переводчик должен обладать специальными знаниями в области международной юриспруденции, чтобы выбрать оптимально соответствующее значении слова.

3. Язык разбирательства является единым средством как устного общения, так и предоставления письменных документов, что предусмотрено ч. 1 комментируемой статьи,

указывающей, что соглашение либо определение судом языка третейского

разбирательства распространяется на:

любые письменные заявления сторон; любые слушания по делу;

любые арбитражные решения или иные судебные акты; сообщения третейского суда.

Учитывая указанное положение, сторонам рекомендуется выбирать доступный им для общения язык, что может существенно сократить их расходы на переводчика, а также обеспечить точное соответствие воспринимаемой ими информации.

Положения ч. 1 комментируемой статьи распространяются на судебные документы, которые создаются в ходе самого разбирательства по делу: заявления сторон, решения суда и т.п. Особый порядок применения правил о языке предусмотрен в отношении иных документов, которые имеют непосредственное отношение к существу спора и были подписаны сторонами сделки до возникновения спора. Такие документы, как правило, выступают в качестве письменных доказательств по делу. Они могут быть составлены на ином языке чем тот, на котором ведется разбирательство дела. Однако, поскольку они должны быть представлены сторонами в разбирательстве в качестве подтверждения их правовой позиции в споре, Закон возлагает на стороны обязанность по обеспечению перевода таких документов на язык арбитражного разбирательства. Расходы по обеспечению такого перевода возлагаются на стороны, представляющие соответствующие доказательства.

В подобной ситуации актуальным становится определение в качестве языка арбитражного разбирательства языка контракта, поскольку большинство документов в ходе взаимоотношений сторон оформляются на языке контракта. Однако, контракты, как правило, составляются в нескольких экземплярах по числу сторон правоотношений на их государственных языках. При определении языка контракта в качестве языка разбирательства приоритет отдается языку, на котором составлен контракт истца, в случае отсутствия специального соглашения сторон по данному вопросу. Другие стороны в таком случае также обязуются предоставить документы в переводе на язык разбирательства.

89

Учитывая вышеизложенное, возможность определения языка арбитражного разбирательства является дополнительной гарантией обеспечения прав сторон в рамках третейского разбирательства.

Статья 23. Исковое заявление и возражения по иску

1.В течение срока, согласованного сторонами или определенного третейским судом, истец должен заявить об обстоятельствах, подтверждающих его исковые требования, о спорных вопросах и

отребуемом удовлетворении, а ответчик должен заявить свои возражения по этим пунктам, если только стороны не договорились об ином в отношении необходимых реквизитов таких заявлений. Стороны могут представить вместе со своими заявлениями все документы, которые они считают относящимися к делу, или могут сделать ссылку на документы или другие доказательства, которые они представят в дальнейшем.

2.Если стороны не договорились об ином, в ходе арбитражного разбирательства любая сторона может изменить или дополнить свои исковые требования или возражения по иску, если только третейский суд не признает нецелесообразным разрешить такое изменение с учетом допущенной задержки.

Комментарий к ст. 23

1. Исковое заявление есть документальная форма выражения существа спора,

посредством определения в нем основных требований заявителя, а также их обоснования. Часть 1 комментируемой статьи определяет два ключевых момента подачи иска и

возбуждения арбитражного производства:

определение срока подачи иска; определение содержания искового заявления.

Определение срока подачи иска может производиться по соглашению сторон либо в отсутствие такого соглашения определяется третейским судом. Срок для подачи иска в большинстве случаев рассматривается в качестве срока исковой давности, т.е. срока, в течение которого управомоченное лицо может путем заявления иска в суд и разрешения спора получить удовлетворение своих требований к обязанному по отношению к нему лицу.

Данный срок представляет собой ограниченный временной отрезок для защиты субъектом его нарушенного права в судебном порядке. Пропуск такого срока сопряжен с утратой права на судебную защиту.

Закон не указывает прямо на необходимость соблюдения срока исковой давности, более того предоставляет сторонам спора самостоятельно определить срок для подачи иска. Соотношение содержания понятия «исковая давность» и понятия «срок для заявления истцом требований», предусмотренного комментируемой статьей позволяет говорить об их тождественности, т.е. Закон устанавливает необходимость соблюдения установленного срока. Пропуск такого срока не позволяет сторонам без достаточного к тому основания заявить о защите своего нарушенного права в суд, однако, не ограничивает возможность урегулирования конфликта по соглашению сторон. Причем практика внешнеэкономической

90