История развития права личного пользовладения и правоотношение с позиции нормативистского подхода на примере личного пользовладения в гражданском прав

Правоотношение личного пользовладения

А.В. Коновалов полагает, что обязанность по содержанию имущества собственника нужно понимать двояко: во-первых, исполнения этой обязанности можно требовать только от тех лиц, на которых она возложена, во-вторых, для собственника эта обязанность возложена в интересах абстрактного неопределенного круга лиц1.

Н.Н. Аверченко полагает, что бремя содержания имущества является не юридической обязанностью, а естественным стремлением использовать вещь как можно дольше2.

В отношении права собственности следует признать, бремя содержания имущества является обязанностью3 собственника, установлена она в интересах неопределенного круга лиц и направлена преждевсегонасохранениевещивобороте.Этаобязанностьвсилу распорядительских правомочий собственника может быть переложена собственником на другое лицо. Такое переложение возможно как в силу закона, так и в силу договора. Учитывая, что право личного пользовладения является вещным и достаточно полным по содержанию, обязанность по содержанию вещи возлагается на пользовладельца. Такая правовая норма служила бы интересам собственника, а именно обеспечивала бы сохранность вещи в прежнем состоянии. Эта норма, не допускающая ухудшения вещи, была известна, как было указано ранее и в отношении узуфрукта, существующего как в отечественном законодательстве дореволюционной России, так и в зарубежных законодательствах. Представляется правильным считать, что эта обязанность и является юридической обязанностью — элементом содержания правоотношения по личному пользовладению, этой обязанности корреспондирует соответствующее право собственника. Соответственно санкцией за систематическоенеисполнениеэтойобязанностимоглобыявляться возникновению права собственника требовать прекращения права личного пользовладения.

1 Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой под ред. П.В. Крашенинникова. Статут, 20 11. Комментарий к статье

210 ГК РФ.

2 «Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая: учебно-практический комментарий» (постатейный) (под ред. А.П. Сергеева) («Проспект», 2010) комментарий к статье 210 ГК РФ.

3 Вещные права: постановка проблемы и ее решение: Сборник статей / Н.Н. Аверченко, В.А. Белов, К.А. Блинковский и др.; под ред. М.А. Рожковой. М.:

Статут, 2011. С. 25.

71

Глава 2

Обязанность по содержанию имущества, являющаяся обязанностью собственника, таким образом, передается пользовладельцу, что является примером распределения прав и обязанностей между собственником и пользовладельцем. При этом в случае диспозитивности данных норм права, дозволительно сторонам определять иное распределение обязанностей между сторонами. В то же время, применительно к регулированию вещных прав, распределение прав и обязанностей между собственником и обладателем вещного права должно регулироваться императивными нормами права.

Осуществление вещных прав всегда должно регулироваться на уровне гражданского кодекса и в крайне исключительных случаях на уровне других законов, но договором осуществление вещных прав регулироваться не должно. То есть содержание вещных прав,

втом числе права личного пользовладения, предполагается определяющим сущность того ли иного вещного права. Диспозитивное регулирование не должно допускаться или должно быть сведено к минимуму при регулировании вещных прав, поскольку в этом случае наступает смешение с обязательственными права.

По логике закона сам по себе вопрос о содержании имущества разрешается ответом на вопрос о том, в чьем обладании находится вещь. Кто вещью фактически владеет — тот и должен нести бремя содержания вещи (о перенесении бремени содержания имущества с продавца на покупателя с момента передачи вещи говорил К.И. Скловский1).

Следующей собственнической обязанностью является несение риска случайной гибели или порчи имущества, которое возлагается на пользовладельца.

Кпонятиюрискавюридическойлитературесуществует,поуказанию А.Г. Мартиросяна три теории: субъективная, заключающаяся

впсихическом отношении к опасности, объективная, объясняющая рисккакпотенциальнуювозможностьвозникновениянеблагоприятных последствий, и смешанная, объединяющая положения первой и второй теории2. А.Г. Мартиросян дает следующее определение риска: «это неотъемлемое свойство отношений, являющихся

1 Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 5-е изд., перераб. М.: Статут, 2010. С. 431.

2 Мартиросян А.Г. К вопросу о риске в гражданском праве Российской Федера-

ции // Современное право. 2009. № 9. С. 60–64.

72

Правоотношение личного пользовладения

предметом гражданско-правового регулирования, выражающееся в возможности наступления неблагоприятных имущественных последствий, которые посредством различных гражданско-правовых способов распределяются между сторонами обязательства или возлагаются на иных лиц, когда того требует цель исправления фактического неравенства или необходимость поддержки какой-либо деятельности, представляющей общественный интерес»1.

Термин риск должен в любом случае пониматься как относительность условия, в результате наступления которого может прекращаться или изменяться правоотношение собственности или вещногоправавслучае,еслирискслучайнойгибелилежитнаобладателе этого вещного права, например, в праве личного пользовладения.

Рискслучайнойгибелиилипорчиимуществаслужитоснованием для распределения случайно возникших убытков. Как справедливо отмечала Т.И. Илларионова, критикуя профессора Ойгензихта (представителя субъективной теории риска): «функция риска, понятогокаксубъективноеявление,ничемнеотличаетсяотфункцийриска в его объективном смысле. Как бы его ни понимали, он служит основанием распределения случайно возникших неблагоприятных последствий поведения субъектов правоотношения»2. С позицией Т.И.Илларионовойследуетсогласитьсяирассматриватьрисквобъективном смысле как опасность наступления случайно возникших неблагоприятных последствий. А несение риска случайной гибели имущества — это обязанность принять свои убытки в имущественной сфере или убытки другого лица.

Л.В. Кузнецова, рассматривая бремя содержания имущества и риск случайной гибели имущества в неразрывной связи, полагает, что ни риск случайной гибели, ни бремя содержания имущества не может быть переложено по договору на других лиц, однако, что договормеждусторонамивсежеможетпредусматриватьиноераспре-

1 Мартиросян А.Г. К вопросу о риске в гражданском праве Российской Федерации // Современное право. 2009. № 9. С. 60–64.

2 Илларионова Т.И. Отдельные аспекты теории правовой ответственности // Правовые проблемы гражданской правосубъектности: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 62. Свердловск: УрГУ, 1978. С. 154.

73

Глава 2

деление бремени содержания имущества1. Выше была дана отрицательная оценка такому распределению.

В отношении права личного пользовладения следует полагать, что риск случайной гибели должен возлагаться на пользовладельца подобно бремени содержания имущества. С точки зрения права риск случайной гибели или порчи вещи представляет собой относительность условия, наступление которого приводит к определеннымпоследствиям.Такгибельвещи,обременённойправомличного пользовладения, влечет прекращение этого правоотношения Порча вещи, не приводящая к гибели, по крайней мере, должна приводить к изменению правоотношения по личному пользовладению. В любом случае сам риск не может пониматься как абсолютная обязанность пользовладельца в отношении неопределенного круга лиц, в свою очередь, несение же риска является своего рода обязанностью перед собственником.

Следующая обязанность пользовладельца — это плата за пользовладение.

Законодательствовнастоящеевремяустанавливаетбезвозмездность пользовладения, однако существо права не изменится, если будет установлена возмездность. При этом представляется правильным полагать, что размеры платы должны быть нормативно ограничены в силу особого социального характера данного права.

Наличие подобных норм очень сблизило бы личное пользовладение с обычным гражданско-правовым договором. Это не связано прямо с тем, что, в частности, договорное обязательство является по общему правилу возмездным (пункт 3 статьи 423 ГК РФ), но связано это с тем, что возникает реальное отношение по обмену материальными ценностями2. По своему существу возмездность в отношениях является развитием принципа равенства участников гражданско-правовых отношений. Указание на возмездность или безвозмездность применительно к личному пользовладению является обязательным, что может позволить мыслить эту обязанность

1 Вещные права: постановка проблемы и ее решение: Сборник статей / Н.Н. Аверченко, В.А. Белов, К.А. Блинковский и др.; под ред. М.А. Рожковой. М.: Статут, 2011. С. 35.

2 См. напр.: Генкин Д.М. Предмет советского гражданского права // Советское государство и право. 1955. № 1. С. 106; Алексеев С.С. Гражданское право в современную эпоху. Екатеринбург, 1999. С. 30.

74

Правоотношение личного пользовладения

по внесению платы за пользовладение (в случае возмездности) одним из отличительных признаков личного пользовладения. Систематическое неисполнение этой обязанности должно влечь возникновения права собственника требовать прекращения права личного пользовладения. Обязанность по внесению платежей является денежной обязанностью (денежным обязательством)1.

Также имеются ряд пределов права личного пользовладения. Так, пользовладелец, который имеет в отношении жилого помещения право пользовладения, не вправе вселять в такое жилое помещение иных лиц, кроме своих несовершеннолетних детей, в том числе усыновленных.

Соднойстороны,этотпунктзакрепляетправопользовладельца вселитьнесовершеннолетнихдетей,сдругойстороны,имеетсяпассивнаяобязанностьневселятьиныхлиц.Термин«невправе»может быть понят и как предел права вселить (согласно принимаемому в работе понятийному ряду) и как пассивная обязанность. Здесь как раз таки наблюдается сближение пассивной обязанности и состояния «неправа», по ранее цитируемому выражению В.А. Белова.

В связи с этим следует отметить, что в качестве обязанности можно рассматривать сам предел осуществления права личного пользовладения, выражающийся в пользовании вещью по ее назначению. Использование вещи не по назначению не допускается и, что по своей сути может быть расценено как пассивная обязанность пользовладельца.

§ 3. Субъекты правоотношения личного пользовладения

Влитературе используется несколько понятий, применительно

кфизическим и юридическим личностям, являющимися реально или потенциально участниками правоотношений. Так, используются понятия «субъекты права», «субъекты правоотношений», «участники правоотношений».

1 ПостановлениеПленумаВерховногоСудаРФ№13,ПленумаВАСРФ№14от 08.10.1998 (ред. от 04.12.2000) «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» «Вестник ВАС РФ». № 11, 1998.

75

Глава 2

С.Ф.Кечекьянпришелквыводуотом,чтонетсмыслаиспользовать термин «субъект права» и «субъект правоотношения» в силу их тождественности, предложив использовать вслед за этим лишь термин «субъект права»1. Вслед за ним Р.О. Халфина, использовав идеи С.Ф.Кечекьяна,применительнокправоотношениямиспользуеттермин «участники правоотношения» как лиц, реально участвующих, а не имеющих возможность участвовать в правоотношениях2.

С.С. Алексеев утверждает, что «субъект права» и «правосубъектность» являются понятиями с одинаковым содержанием3. Далее С.С.Алексеев говорит: «Правосубъектность представляет собой особоесубъективноеправо,входящеевсоставобщихправоотношений»4, мотивируя тем, что «правосубъектность» закрепляет возможности.

Субъект права и лицо, обладающее правосубъектностью, — тождественные понятия5.

Интересным выглядит разграничение С.С. Алексеевым понятий «субъект права» и «субъект правоотношения», где «субъект права» — это потенциально возможный участник правоотношения, «субъект правоотношения» — действительный6. Видно, что «субъект правоотношения» определяется через термин «участник правоотношения».

А.В. Мицкевич понимал правосубъектность как способность быть субъектом права, отождествлял правосубъектность с правовым статусом, а также включал в правосубъектность общие права и определенные субъективные права7 (С.С. Алексеев правовой статус понимал шире, чем правосубъектность).

1 Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М.: Изд-во Академии наук, 1958. С. 83–85.

2 ХалфинаР.О. Общееучениеоправоотношении.М.:Юридическаялитература, 1974. С. 15.

3 Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. Т. 2. М.: «Юридическая литература», 1981. С. 140.

4 Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. Т. 2. М.: «Юридическая литература», 1981. С. 141.

5 Алексеев С.С. Право. Азбука. Теория. Философия. Опыт комплексного исследования. М.: Издательская группа НОРМА ИНФРА М. 1998, С. 79.

6 Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. Т. 2. М.: «Юридическая литература», 1981. С. 140.

7 Мицкевич А.В. Субъекты советского права. М.: Гос. изд-во юрид. литературы, 1962. С. 30.

76

Правоотношение личного пользовладения

С.Н. Братусь не давал определение правосубъектности, но раскрывал ее содержание через правоспособность и дееспособность. Правосубъектность понималась как способность быть субъектом правоотношения1.

Несмотря на то, что у представителей советской юриспруденции, которую можно считать очень теоретически развитой, сложился в целом отрицательный взгляд ко всем западным теориям, в работе следует выдерживать линию, склоняющуюся в большей или меньшей степени к разработанному на западе нормативизму.

Г. Кельзен усматривал субъекта права через закрепление правопорядком субъективных прав за индивидом или коллективом2. То есть фактически субъект выступает как средство закрепления субъективного права. Если сущность объективного права состоит в связывании и принуждении, то сущность правосубъектности состоит в предоставлении определенной свободы в рамках объективного права, причем развитие правосубъектности как свободы берет свое начало в собственности3. Различения понятий «субъект права» и «субъект правоотношения» у Г. Кельзена не прослеживается.

Г.Ф. Шершеневич не различал понятий «субъект права» и «субъект правоотношения», применительно к юридическим отношениям использовал термин «субъект права»4.

Представляется правильным разграничить понятия «субъект права» и «субъект правоотношения» и отождествить понятия «субъект правоотношения» и «участник правоотношения», потому что даже в нормативном понимании правоотношение представляет собой связь прав и обязанностей при наступлении юридических фактов и при наличии субъектов правоотношения. Вне правоотношений субъект права представляет собой в наибольшей мере абстрактную правовую норму, которая лишь определяет индивида или коллектив как возможного участника правоотношения. Субъект правоотношения наделен субъективными правами и обязанностями. Здесь следует отождествить понятия «субъект права» и «правосубъектность». Нужно сказать, что только субъект права может

1 Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 3–10.

2 Кельзен Г. Чистое учение о праве: введение в проблематику науки о праве. Российский ежегодник теории права. 2011. Т. 4. С. 441.

3 Там же.

4 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М. 1914. С. 99.

77

Глава 2

стать субъектом правоотношения, причем эта возможность не безусловна, а зависит от правоспособности и дееспособности. Прежде чем перейти к рассмотрению правоспособности и дееспособности, следует рассмотреть правовые нормы, закрепляющие те личности, которые могут быть субъектами правоотношения личного пользовладения и которые объективное право признает субъектами права личного пользовладения.

Субъектами права личного пользовладения являются гражданин собственник недвижимой вещи, с одной стороны, и гражданин пользовладелец, с другой стороны.

Право пользовладения представляет собой право проживания (которое и ранее признавалась вещным правом авторитетными авторами1). Субъектный состав в настоящее время вытекает из ст. 31 ЖК РФ — это собственник помещения и его члены семьи.

Право пользовладения, как ранее было установлено, регулируется жилищным правом как подотраслью гражданского права. Статья 31 ЖК РФ называется «Права и обязанности граждан, проживающих совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении». Эта статья расположена в главе 5 ЖК РФ, которая в свою очередь входит в раздел II ЖК РФ под названием «Право собственностиидругиевещныеправанажилыепомещения».Статья31 ЖК РФ регулирует права членов семьи собственника, перечень которыхданвчасти1статьи31ЖКРФ,иправабывшихчленовсемьи собственника жилого помещения (ч. 4 ст. 31 ЖК РФ), и предусматривает право пользования жилым помещением, принадлежащим собственнику. Часть 1 статьи 31 ЖК РФ предусматривает, что право пользования жилым помещением возникает у членов семьи собственника в силу совместного проживания с собственником. Часть 4 статьи 31 ЖК РФ предусматривает сохранение права пользования жилым помещением собственника за бывшими членами семьи собственника на основании соглашения с собственником (право личного пользовладения) или на основании решения суда. При этом ч.1 ст. 31 ЖК РФ также нуждается в переработке:

«К членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также несовершенно-

1 Чефранова Е.А. Ограниченные вещные права в составе общего имущества супругов // Нотариальный вестник. 2007. № 2. С. 49–54.

78

Правоотношение личного пользовладения

летние или нетрудоспособные дети и нетрудоспособные родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцыивисключительныхслучаяхиныегражданемогутбыть признанычленамисемьисобственника,еслионивселенысобственником в качестве членов своей семьи».

Право пользовладения в силу закона и совместного проживания с собственником должно устанавливаться только в отношении супруга собственника, несовершеннолетних или нетрудоспособных детей собственника и нетрудоспособных родителей данного собственника. В отношении других родственников (включая совершеннолетних трудоспособных детей собственника и его трудоспособных родителей), нетрудоспособных иждивенцев и в исключительных случаях иных граждан основанием возникновения права пользовладения уже будет юридический состав, включающий помимо закона, совместного проживания, еще и волю собственника на вселение этих лиц в качестве членов семьи. А отпадение оснований, необходимых для установления права пользовладения будет основанием для прекращения права пользовладения, о чем будет сказано в параграфе, посвященном юридическим фактам как основаниям возникновения, изменения и прекращения правоотношения пользовладения.

При действующем законодательстве круг членов семьи по-раз- ному определяется Семейным Кодексом РФ (статья 2 СК РФ) и Жилищным Кодексом РФ (статья 31 ЖК РФ), о чем отмечала Е.А. Чефранова1. В случае определения права проживания судебная практика предлагает определять круг членов семьи собственника в соответствии с жилищным законодательством (пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторыхвопросах,возникшихвсудебнойпрактикеприприменении Жилищного кодекса Российской Федерации»).

Теперь следует перейти к правоспособности и дееспособности субъектов права личного пользовладения.

Следует отметить, что объективное право, используя метод аб- страгирования-конкретизации, конкретно или абстрактно регулируетобщественныеотношения.Правосубъектностьявляетсянаиболее

1 Чефранова Е.А. Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Под общ. ред. В.А. Туманова и Л.М. Энти-

на. М.: Норма, 2002. С. 136.

79

Глава 2

абстрактной категорией, которая позволяет лишь говорить о наличии субъекта права, она не определяет ничего, кроме как правового состояния (статуса) лица, то есть субъектом какой отрасли (подотрасли, института, субинститута и иногда и конкретной правовой нормы) права является индивид или личность. При движении от абстрактного к конкретному право определяет такое понятие как правоспособность и дееспособность. Правоспособность — это более абстрактная категория, чем субъективное право, ее нельзя назвать простой совокупностью всех прав и обязанностей1. Субъективные права и обязанности, как было ранее принято, возникают только в правоотношении, субъективное право не может существовать вне правоотношения, поэтому признать правоспособность совокупностью прав и обязанностей значило бы признать наличие бесконечного множества правоотношений. Напротив, по нашему мнению, правы те авторы, которые полагают, что правоспособность является следующей предпосылкой (после правосубъектности) возникновения правоотношений2. В этой связи правоспособность выступает некоторым ограничителем правосубъектности (это применительно к гражданско-правовому методу регулирования), она определяет тот круг прав, которыми может обладать субъект. В зависимости от отраслевой принадлежности правоспособности (отраслевой характер правоспособности признается многими авторами, в частности А.В. Венедиктовым3) и от метода правового регулирования право либо четко указывает на круг прав (правоотношений), которые может иметь субъект (компетенция – в административном праве), либо указывает на то, какие права субъект права иметь не может (специальная правоспособность в гражданском праве) или указывает, на то, что может иметь любые права (общая правоспособность). Следует отметить, что в рамках каждой отрасли можно также выделить специфическую правоспособность и в рамках конкретного правового института и даже для меньшего подразделения системы права. Так для личного пользовладения можно выделить весь

1 См. Иоффе О.С. Советское гражданское право. 1958.

2 Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М.: Госюриздат, 1950. С. 5, 6,13; Флейшиц Е.А. Соотношение правоспособности и субъективных прав. «Вестник гражданского права», 2009. № 2.

3 Венедиктов А.В. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. 2. М.: «Статут», 2004. 557 с. (глава 11).

80