История развития права личного пользовладения и правоотношение с позиции нормативистского подхода на примере личного пользовладения в гражданском прав

Правоотношение личного пользовладения

Существует и смешанная теория, основательно разработанная О.С. Иоффе, он определял субъективное право как «средство регулирования поведения советских граждан, осуществляемого нормами советского социалистического гражданского права, путем обеспеченияопределенногоповедениядругихлиц,вцеляхудовлетворения интересов управомоченного лица, совпадающих с интересами социалистического государства или не противоречащих им»1.

Смыслопределениясостоитвтом,чтосубъективноеправопризвано обеспечивать поведение обязанного лица в интересах управомоченного. В таком виде определение вполне приемлемо для данной монографии.

ПриэтомО.С.Иоффеподчеркивает,чтосубъективноеправосостоит не в дозволенности управомоченного лица действовать определенным образом, а в юридически обеспеченной возможности для собственных действий управомоченного лица, которая достигается путем возложения обязанности на других лиц. «Управомоченный нуждается в юридическом обеспечении не своего собственного поведения,аповедениядругих,обязанныхлиц»2.Приэтомсубъективные права служат для удовлетворения интересов управомоченного. В конечном итоге, субъективное право есть средство регулирования поведения граждан.

Если вернуться к чистой теории права, которая принята за методологическую основу настоящей работы, то Г. Кельзен писал о редукции субъективного права к объективному. При этом правовую норму он понимал либо как правовую обязанность, либо как правомочие: «Любое юридическое правило с необходимостью должно устанавливать некую правовую обязанность, либо же (возможно) некое правомочие»3. При этом в правовой обязанности чистая теория права признает «только правовую норму во взаимосвязи с устанавливаемым этой нормой конкретным поведением некоего определённого индивидуума, т.е. признает только индивидуализированную правовую норму... Человек юридически обязуется к некоему определенному поведению только в той степени, в которой противное поведение обозначено в правовой норме в качестве ус-

1 Иоффе О.С. Советское гражданское право, С. 71.

2 Иоффе О.С. Гражданское право. Избранные труды. Гражданское правоотно-

шение. М. Статут. 2009. С. 553–585.

3 Там же. С. 444.

61

Глава 2

ловия акта принуждения, установленного в качестве последствия правонарушения»1.

Таким образом, можно определить субъективное право как индивидуализированную и действующую правовую норму, обязывающую к определённому поведению лицо в зависимости от воли управомоченного.

Аспект несколько негативный и чем-то схож с подходом Л. Дюги о социальных функциях. Этим определением все же не отрицаетсяникоимобразомвозможность,закрепленнаяправом,внем лишь подчеркивается реализация этой возможности в зависимости от желания управомоченного, также в нем видна социальная связь управомоченного с обязанным лицом.

Содержанию права личного пользовладения может быть раскрыто через собственнические правомочия следующим образом: пользовладелец вправе владеть и пользоваться обремененной вещью в соответствии с ее назначением и требовать устранения всех прочих лиц, включая собственника, от владения и пользования вещью. Правомочию владения и пользования пользовладельца противостоит обязанность собственника и всех третьих лиц устраниться, не мешать пользовладельцу владеть и пользоваться вещью. При таком определении прослеживается содержание абсолютного правоотношения по личному пользовладению, а также раскрытие субъективного права через активное поведение пользовладельца.

Чем является вмешательство в дела пользовладельца? Предположительнооноявляетсяправонарушением,чтоприводитквозникновению охранительного правоотношения. И кажется совершенно верным то, о чем говорит Д.Н. Кархалев, а именно о том, что охранительное правоотношение не является частью регулятивного правоотношения2.

Однако каково содержание регулятивного относительного правоотношения между пользовладельцем и собственником и какие субъективные права пользовладельца к собственнику? Общеизвестно, что вещные права ограничивают право собственности, но не прекращают его. Собственник при заключении договора об установлении любого вещного права передает правомочия пользования

1 Там же. С. 444.

2 Кархалев Д.Н. Охранительные правоотношения по защите вещных прав // Адвокатская практика. 2011. № 5. С. 37–40.

62

Правоотношение личного пользовладения

и владения. Таким образом, в этой части кажется правильным признать то, что правомочия пользования и владения пользовладельца направленынасамогособственника—наумаление,наограничение его права. Как раз здесь и усматривается обязанность собственника терпеть эти правомочия пользовладельца. Это вполне реальные правовые нормы о субъективных правах пользовладельца и обязанностях собственника, где видна их корреспонденция. Обязанность собственника пассивная, отрицательная, состоит в воздержании от действий, в фактическом самоустранении себя от вещи в пользу пользовладельца. Обязанность собственника не сформулирована в законе, но всегда предполагается.

Права пользования и владения пользовладельца не безграничны и определены законодательными пределами осуществления.

Пределом осуществления права личного пользовладения является пользование вещью в соответствии с ее назначением, в настоящее время, жилое помещение предполагает его использование для проживания.

Чем является осуществление правомочия пользования в соответствии с назначением вещи?

В.П. Грибанов рассматривал пределы осуществления права как такие границы права, при преступлении которых начиналось злоупотребление правом1. Во времена НЭПА действовала статья 1ГК РСФСР 1922 года, согласно которой осуществление прав было возможно в соответствии с их социально-хозяйственным назначением. Норма приобрела политический характер и впала в зависимость от политики советского государства.

Соответственно одним из последствий ненадлежащего использования вещи, в частности жилого помещения, является прекращение права личного пользовладения.

Осуществление права пользования вещи вопреки назначению вещи подпадает под категорию злоупотребления права.

Г.А.Мисник,М.Н.Арзуманянпонимаютподзлоупотреблением права следующее: «действия, направленные на осуществление незаконныхинтересов,интересов,противоречащихзакону,влекущие нарушение права, — это первый признак злоупотребления правом.

1 Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001.

С. 63.

63

Глава 2

Злоупотребление гражданским правом принято рассматривать как «превышение пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этомправаизаконныеинтересыдругихлиц»—этовторойкритерий злоупотребления правом»1.

Статья 10 ГК РФ действующей редакции в первом пункте говорит следующее: «Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)».

Как в свое время правильно подметил И.А. Покровский существует 2 концепции к пониманию злоупотребления правом: «В то время как § 226 Германского Уложения шиканой или злоупотреблением правом считает только такое осуществление права, которое может иметь своей единственной целью причинение вреда другому, швейцарская ст. 2 объявляет недопустимым всякое осуществление, противное началам «доброй совести», «Treu und Glauben»»2.

Следует выделить 2 тенденции к пониманию доктриной и законодателем пределов осуществления прав: первая ставит осуществление права в зависимость от прав и законных интересов других лиц, вторая ставит осуществление прав в зависимость от некоторых специальных законодательных условий, таких как, например, добрая совесть, социально-хозяйственное назначение и невозможность обхода закона. Образно говоря, осуществление права всегда ставится в зависимость от чего-то или кого-то.

Если смотреть на осуществление права с точки зрения нормативизма, который является методологической основой исследования, то представляется правильным понимать злоупотребление правом вслед за В.П. Грибановым как правонарушение, связанное

сосуществлением управомоченным лицом права с использовани-

1 Мисник Г.А., Арзуманян М.Н. Пределы осуществления гражданских прав. «Налоги» (газета), 2008, № 42.

2 Покровский И.А. Проблема прочности права. Вопрос о субъективном граж-

данском праве и о злоупотреблении правом // Основные проблемы гражданского права. М.: Издательство «Статут», 2001. С. 121.

64

Правоотношение личного пользовладения

ем недозволенных конкретных форм осуществления права в рамках дозволенного общего типа поведения.1 При этом «правонарушение вместо отрицания права (как это кажется в политико-право- вом ракурсе) рассматривается в качестве особого условия права и за счет этого становится возможным предметом правового знания. В рамках такого знания правонарушение может пониматься только как часть права»2. С этой точки зрения нельзя согласиться с М.М. Агарковым, который отмечал, что нет такого понятия, как «злоупотребление правом»: «Те действия, которые называют злоупотребление правом, на самом деле совершены за пределами права»3. Как уже было сказано выше, правонарушение не лежит за пределами права, но является частью права, определяет те факты, наступление которых повлечет применение принуждения.

Принципы римского права исходили из того, что тот, «кто используетсвоеправо,неущемляетничьихправ»4 («qui jure suo utitur, nemini facit injuriam»). С другой стороны, один из принципов римского права запрещал шикану, то есть умышленное осуществление своего праваисключительно с целью причинить вред другомулицу

(«malitiis non est indulgendum»). Таким образом, не всякое осу-

ществление права допустимо законом. Закон ставит пределы допустимого поведения при осуществлении права. Нарушение этих пределов означает злоупотребление правом (правонарушение), следовательно, злоупотребление правом является разновидностью правонарушения. При этом правонарушение понимается как юридический факт.

Однако следует отметить, что осуществление субъективного права и нарушение пределов субъективного права не всегда будет затрагивать права или законные интересы других лиц. В отношении личного пользовладения получается довольно интересная ситуация. Так, пользоваться вещью можно в соответствии с назначением

1 Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Статут, 2001. С. 63.

2 Кельзен Г. Чистое учение о праве: введение в проблематику науки о праве. Российский ежегодник теории права. 2011. Т. 4. С. 434.

3 Агарков М.М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Известия Академии наук СССР. 1946. № 6.

4 Доманжо В.П. Вопрос об ответственности за вред, причиненный при осуществлении права, в проекте нашего Гражданского уложения // Сборник статей по гражданскому и торговому праву. М., 1915. С. 1.

65

Глава 2

вещи. Теперь следует обратить внимание на правомочия собственника: в силу пункта 2 статьи 209 ГК РФ действующей редакции, собственник может по своему усмотрению совершать любые действия в отношении принадлежащего ему имущества. Усмотрение собственника в отношении правомочия пользования — осуществление правомочия пользования собственником принадлежащей ему вещи — значительно шире, чем осуществление пользования пользовладельцем в соответствии с назначением вещи.

Применительно к правоотношению личного пользовладения пользование вещью не по ее назначению входит в правомочие пользования собственника, поскольку по своему усмотрению собственник может пользоваться вещью, как в соответствии с ее назначением, так и против назначения вещи. Пользовладелец может пользоваться вещью только по ее назначению.

В силу того, что фактическое господство над вещью принадлежит пользовладельцу, то выходит, что собственник отстранен от пользования вообще (не может пользоваться вещью не по назначению одновременно с пользовладельцем).

Пользование вещью по назначению является характеристикой не правомочия пользования, а касается вещи, то есть пользование определено в зависимости от назначения вещи. Так, например, Н.Н. Мисник пришел к выводу о том, что целевое назначение и разрешенное использование (термины тождественны) земельного участкаявляютсяпризнакамисамогоземельногоучастка1.Такойже вывод следует из статьи О.И. Крассова2.

С точки зрения нормативизма пределы и ограничения прав выглядят как тождественные понятия3. В.П. Камышанский различает понятия пределы и ограничения права, указывая что термин «пределы» касается осуществления права, а «ограничение» самого права4. Следует согласиться с тем, что пределы касаются именно

1 Мисник Н.Н. Целевое назначение и разрешенное использование — юридические признаки земельного участка // Юрист. 2012. № 15. С. 20–23.

2 Крассов О.И. Разрешенное использование и конкретное целевое назначение земельного участка // Экологическое право. 2012. № 2. С. 16–21.

3 Дерюгина Т.В. Некоторые проблемы определения пределов осуществления гражданских прав «Российская юстиция», 2008, № 12.

4 Камышанский В.П. Право собственности на недвижимость: вопросы ограничений. Элиста: АПП «Джангар», 1999. С. 69.

66

Правоотношение личного пользовладения

осуществления права и направлены на социальную содержательную сторону субъективных прав — на действительность. Однако здесьследуетотметитьследующее:самопосебепониманиесубъективного права должно пониматься так, что должно включать в себя определенный предел его осуществления. В ином смысле субъективное право становится аморфным и безразмерным понятием, которое включает в себя и злоупотребления, и действия в обход закона, и действия, направленные на умаление или ограничение прав и законных интересов других лиц, и действия, направленные на создание монополистического положения на рынке. Таким образом, целесообразней было бы более подробно регламентировать те возможности, которые скрываются за конкретным субъективным правом. Что касается ограничений права, то следует отметить, что эта категория уже не предполагается в понятии того или иного права. Они могут быть, а могут и не быть. Так право собственности может быть ограничено наличием других чужих прав на вещь или же обязательством. Пределы права составляют его сущность, определяют, где начинается право и где те границы, которые нельзя преступать. В отношении права личного пользовладения пользование вещью по назначению является именно таким пределом, который раскрывает сущность этого права — сохранение экономического смысла вещи. Таким образом, здесь следует заметить, что пределы субъективного права зависят от конкретного правоотношения и от природы самого субъективного права, в свою очередь, ограничения права зависят от других условий: от принятия дополнительных конкретизирующих нормативных актов, ограничивающих то или иное субъективное право, от волеизъявления субъекта права. Право личного пользовладения ограничивает право собственности.

Также за пользовладельцем нужно признать определенные распоряженческие правомочия пользовладельца. К распоряженческому правомочию можно относить правомочие по улучшению вещи, в том числе с согласия собственника. Улучшение вещи является изменением объекта пользовладения, что неизбежно приводит к изменению правоотношения между собственником и пользовладельцем. Улучшение вещи не является правомочием распоряжения, а является правомочием пользования. Правомочие распоряжения всегда направлено не только на материальный объект правоотношения, но и на само субъективное право.

67

Глава 2

«Отметим принципиальную неравнозначность распоряжения по сравнению с владением и пользованием как правомочиями на собственные действия. Для осуществления правомочий владения и пользования достаточно действий одного управомоченного лица. Действия управомоченного по распоряжению правом на вещь в абсолютном большинстве случаев недостаточны для достижения правового эффекта, зачастую при этом требуются волеизъявления (действия) со стороны третьих лиц»1. Далее С.Б. Култышев и А.С. Шевченко сделали закономерный вывод о том, что распоряжение не входит в состав субъективного права, а стоит выше его и входит в состав правоспособности лица как отдельный элемент.

Такая точка зрения представляется верной, потому что правомочие распоряжения направлено не на материальный объект, а на существование самого права, на смену его носителя2.

Между тем в отношении личного пользовладения получение согласия собственника на улучшение вещи является правовым опосредованием социальной связи. В этой части это будет проявление правомочия распоряжения, между тем само по себе улучшение вещи должно рассматриваться как пользование вещью.

Именно в связи с тем, что распоряжение касается не вещей, а прав, остальные распоряженческие правомочия пользовладельца будут рассмотрены в параграфе, посвященном динамике правоотношения личного пользовладения.

Теперь следует остановиться на понимании юридической обязанности. Вслед за предложенным пониманием С.Н. Братусем субъективного права как меры возможного поведения, в пределах, установленных законом, было предложено понимание юридической обязанности как меры должного поведения3. В словаре русского языка С.И. Ожегова обязанность понимается как «определенный круг действий, возложенных на кого-нибудь и безусловных для

1 Култышев С.Б., Шевченко А.С. Современные подходы к вопросам распоряжениясубъективнымигражданскимиправами«Известиявузов.Правоведение»,2008, № 4.

2 Белов В.А. Объект субъективного гражданского права, объект гражданского правоотношения и объект гражданского оборота: содержание и соотношение понятий // Объекты гражданского оборота: Сборник статей / отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2007. С. 6–77.

3 Вавилин Е.В. Исполнение субъективных гражданских обязанностей: проблемы теории и практики. Бюллетень нотариальной практики, 2007, № 2.

68

Правоотношение личного пользовладения

выполнения»1. Обязанность понимается О.С. Иоффе как юридическое средство обеспечения определенного поведения ее носителя, обусловливающее возможность совершения соответствующих действий управомоченным2, то есть юридическая обязанность как и субъективное право представляют собой средство регулирования поведения граждан.

«Правовая обязанность есть обусловленная содержащимся в нормах права требованием и обеспеченная государственным принуждением необходимость определенного поведения»3.

Г. Кельзен понимал обязанность как нормативное связывание подчиненных данному правопорядку индивидов4. Таким образом, обязанность должна пониматься как особая индивидуализированная правовая норма, обеспечивающая интересы управомоченного лица. Причем обязанность не может существовать безусловно. Этот «долг» обусловлен наличием субъективного права. Современное российское гражданское право использует такой порядок закрепления правоотношений как закрепление субъективных прав, в связи с тем, что гражданское право в целом право управомочивающих норм5. Реже встречается определение правоотношений через закрепление обязанностей. В отношении тех, прав, которые именуются вещными преимущество отдается именно субъективным правам. Однако, несмотря на это в отношении обладателей этих субъективных прав закрепляются обязанности как активного, так и пассивного типа.

Обязанность активного типа всегда существует при наличии четкого корреспондирующего ей субъективного права.

Обязанность пассивного типа может быть выражена правом и как ограничение или даже как запрет, в случае если это необходимо

1 Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. 18-е изд.,

стер. М. 1986. С. 378.

2 Иоффе О.С. Гражданское право. Избранные труды. Гражданское правоотно-

шение. М. Статут. 2009. С. 553–585.

3 Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М.: Изд-во Академии наук, 1958 С. 60.

4 Кельзен Г. Чистое учение о праве: введение в проблематику науки о праве. Российский ежегодник теории права. 2011. Т. 4. С. 444.

5 Алексеев С.С., Гонгало Б.М., Мурзин Д.В. и др. Гражданское право: учебник

(под общ. ред. чл.-корр. РАН С.С. Алексеева). 3-е изд., перераб. и доп. М.: «Прос-

пект», 2011. С. 19.

69

Глава 2

государству для реализации определенного субъективного права1. Разумеется, предназначение обязанностей, ограничений и запретов не тождественно, но общественная сущность, достигаемая этими разными правовыми методами, иногда очень схожа.

Основной обязанностью пользовладельца является за свой счет содержать обремененную правом личного пользовладения вещь надлежащим образом, не допуская ее ухудшения, и нести все издержки по ее содержанию. Обязанность схожа с нормой о необходимости содержания вещи собственником.

Существует точка зрения, что бремя содержания имущества собственника является правомочиями с негативным содержанием (С.С. Алексеев, С.А. Степанов).2

В.Ф. Яковлев полагает, что бремя содержания имущества является публично-правовым моментом, который наблюдается в частномправеиявляетсясвоегородаограничениемправасобственности3.

В.А. Микрюков, разграничивая понятия ограничений и обременений, указывает, что обязанность по содержанию имущества собственника является ограничением и также считает, что здесь имеет- сяпублично-правовоймомент,чтоэтаобязанностьникакнесвязана с корреспонденцией ей субъективных прав других лиц и что она вытекает непосредственно из закона4.

Ю.Н. Андреев, соглашаясь с В.П. Камышанским, утверждает, что обязанность по содержанию имущества не является ограничением права собственности, а является обязанностью собственника, определяющей саму сущность права собственности.5

1 Алексеева Д.Г., Андреева Л.В., Андреев В.К. [и др.] Российское предприни-

мательское право (под ред. И.В. Ершова, Г.Д. Отнюкова). М.: «Проспект», 2010.

С. 112.

2 АлексеевС.С., АюшееваИ.З., ВасильевА.С. [идр.]Гражданскоеправо:учеб.:в 3 т. Т. 1 (под общ. ред. С.А. Степанова). М.: «Проспект»; Екатеринбург: «Институт частного права», 2010.

3 Яковлев В.Ф. Избранные труды. Т. 2: Гражданское право: история и современ-

ность. Кн. 2. М.: Статут, 2012. С. 127.

4 Микрюков В.А. Ограничения и обременения гражданских прав. М.: Статут, 2007. С. 52.

5 АндреевЮ.Н. ОграничениявгражданскомправеРоссии.СПб.:Юридический центр Пресс, 2011. С. 257.

70