История государства и права зарубежных стран. Древний мир и Средние века. Ответы на экзаменационные вопросы

ны – зерцало», – так автор объясняет название документа. Зерцало состоит из двух частей. Первая содержит нормы земского права, вторая – ленного. Подробно рассматриваются основные институты как земского права, распространявшегося на все население Саксонии, так и ленного права (права благородного, рыцарского сословия). По объекту регулируемых правоотношений земское право было шире ленного, его источником являлись нормы обычного права, указы короля, предписания князей.

Саксонское зерцало дает представление о сложной структуре германского общества начала XIII в. Выделение различных категорий свободных и несвободных, благородных и неблагородных лиц было обусловлено особенностями феодальных поземельных отношений и действием различных судебных систем. Как памятник феодального права Саксонское зерцало дает строгое деление жителей на свободных и зависимых, хотя были и промежуточные группы полусвободных лиц, выполнявших разные повинности. Мелкие рыцари и зажиточные крестьяне считались шеффенским сословием – именно на них и распространялось земское право. Ленное право действовало только среди благородных «свободных» господ, высшей знати. Оно определяло порядок наследства земельных наделов и вопросы судопроизводства.

Следуя традиции, Саксонское зерцало относило разрешение споров между сюзереном и вассалом к ленному праву. Памятник подразделяет все население Саксонии на лиц, принадлежащих к рыцарскому сословию (так называемые семь щитов), и податное сословие – крестьянство. Рыцарство делилось по степени знатности на ранги. В первой книге говорится о делении Германии на «семь военных щитов». Первый щит принадлежал германскому королю, второй – духовным князьям (держатели ленов со скипетром), третий – высшим светским князьям – непосредственным вассалам короля (держатели ленов со знаменем), четвертый – вассалам этих князей (графам). Рыцари с пятого по седьмой «щит» находились в самом низу вассальной лестницы. К ним относились «свободные господа» (вассалы графов), их вассалы и, наконец, однощитовые рыцари. Эти разряды образовывали так называемое шеффенское сословие, так как судились они в шеффенских судах графов или маркграфов.

101

Зерцало выделяет и различные категории крестьянства: свободные крестьяне – чиншевики, арендаторы, лично зависимые крестьяне (батраки и литы).

Здесь находят правовую регламентацию различные виды феодального землевладения: свободное держание (аллод), рыцарское держание за службу (лен), различные виды крестьянского держания. Названы и различные виды ленов: имперские (церковные и знаменные), судебные и городские. Одной из ярких особенностей ленного права средневековой Германии была практика «обязательного пожалования леном». После смерти феодала знаменные лены не могли оставаться незамещенными дольше одного года и одного дня, что также свидетельствует о слабости полномочий германского императора как верховного сеньора. Отличительной чертой судебных ленов является то, что наряду с владением землей их держатель обладал правом судить делегированным правом королевского суда. Вследствие этой особой привилегии устанавливалось, что судебные лены не могли дробиться и передаваться другим лицам. В Саксонском зерцале говорится также о городских ленах, принадлежавших не конкретному лицу, а городу в целом, выступавшему в виде коллективного вассала.

Держатель лена обладал целым спектром правомочий по отношению к нему: правом владения леном, правом пользования и распоряжения им (правда, последнее было возможно только с согласия сеньора). Наследник умершего феодала обладал «правом на лен», а в случае если и наследник умирал, то близкие родственники обладали правом «ожидания лена».

Право владения леном возникало после совершения торжественной процедуры наделения леном (инвеститура) или в результате давностного владения в течение одного года и одного дня. Право пользования леном заключалось главным образом в возможности получать с него доход, в том числе в виде чинша от зависимых крестьян.

В Саксонском зерцале регламентируются различные виды договоров: купля-продажа, личный и имущественный наем, хранение, заем и др. Как уже отмечалось, римское право не оказало существенного влияния на содержание

102

этого памятника, поэтому следует обратить внимание на его специфически «германские» принципы и институты. В отличие от римского права, по договору займа допускается возможность личной ответственности должника.

Подобно договорному, наследственное право основывается на правовых взглядах германцев. Так, в Зерцале отсутствует право наследования по завещанию. Последнее появилось позднее, во многом благодаря рецепции римского права. Яркой чертой германского наследственного права является отличие наследования по ленному и земскому правам. В то время как лен и военное снаряжение по ленному праву передавались согласно принципу майората ближайшему родственнику по мужской линии (как правило, старшему сыну), по земскому праву – все имуществу делилось поровну между родственниками умершего. Исключение составляли так называемая женская доля, утренний дар, пожизненное пользование вдовы.

В значительном числе статей Саксонского зерцала рассматриваются вопросы преступлений и наказаний. Так, его вторая книга отразила складывающуюся в этот период в германском праве тенденцию к постепенному отходу от понимания преступного деяния как частного правонарушения, нанесения «обиды» конкретному лицу. Наиболее тяжкие преступления трактуются здесь уже как общественно опасные деяния, как «злодеяния» и грубые нарушения «мира».

Законодатель разграничивает преступления («злодеяния»)

ичастные правонарушения. В то же время многие правонарушения, в том числе неумышленное убийство и убийство в случае необходимой обороны, телесные повреждения, по-прежнему рассматриваются как «обида» частного лица

иза них предусматривается возмещение в виде уплаты вергельда.

Уголовные наказания были весьма суровыми. Если раньше за мелкие преступления виновный мог возместить ущерб путем уплаты штрафа (вергельд), то по Зерцалу санкции ужесточаются. Всякое выступление против императорской власти каралось смертной казнью (закалыванием). Смертная казнь полагалась и за воровство, даже если сумма похищенного не превышала трех марок. Разница между ночным

103

и дневным вором состояла лишь в способе наказания. Первого полагалось повесить, второму – отрубить голову. Ограбление церкви, мельницы, кладбища каралось колесованием. 3а колдовство виновного надлежало сжечь на костре. Среди наказаний упоминаются вырывание языка, отсечение головы и другие жестокости.

Саксонское зерцало получило признание не только

всвоей земле, но и далеко за ее пределами, способствуя становлению единой правовой традиции в германском праве. Авторитет этого памятника был столь велик, что в судах Германии на него продолжали ссылаться вплоть до начала XX в.

Вэтом правовом документе закреплен целый ряд важных идейно-политических концепций. Многие из них четко отражают позицию автора. Сюда, например, следует отнести теорию верховенства права, теорию «двух мечей», теорию происхождения императорской власти и сословий, взаимоотношений между центральной и местной властью в Германии того времени. Эти концепции чрезвычайно важны для понимания особенностей развития германского государства в средние века, главной из которых является ее раздробленность.

Часть статей Саксонского зерцала имеет конституцион- но-правовую природу, поскольку в них регламентируется порядок избрания германского императора князьями, среди которых ведущая роль принадлежит шести курфюрстам, и последующая коронация императора в Риме. Свою окончательную правовую регламентацию этот институт получит

вЗолотой булле 1356 г.

Многие положения Саксонского зерцала были впоследствии использованы в Магдебургском праве – сборнике норм городского права начала XIV в. В отличие от Зерцала, магдебургские законы более детально определяли нормы, связанные с регулированием товарно-денежных отношений. Со временем на территории Германии стали повсеместно появляться сборники норм городского права. Судьи могли выносить решения исходя из судебных обычаев.

Городское право представляет собой важнейший признак городского самоуправления и свободы горожан: здесь исчезало деление на свободных и несвободных. Городское право – это совокупность правовых обычаев и требований городских статусов, жалованных грамот, а также уставов цехов

104

игильдий. Это право городской общины (коммун во Франции, таунов и сити в Англии, бургов и штадтов в Германии) выбирать собственные властные учреждения, издавать законы, осуществлять суд над жителями, поддерживать порядок с помощью собственной полиции и ополчения.

Важным признаком городского самоуправления считалось также получение от феодальных сеньоров (королей, герцогов, архиепископов) налоговых льгот и вольностей. Для своего сеньора город был обязан исполнять определенные повинности – военную службу, участие в курии и суде сеньора и другие.

Источниками городского права можно считать местные обычаи и вольности, законы (хартии, жалованные сеньорами), статуты городских властей, решения городских судов, реципированное римское право, ленное и каноническое право, а также торговое, морское, вексельное и цеховое право. Последнее предусматривало: обязательность вступления в корпорацию; соблюдене «заповедной мили» (запрет на производство конкурентного товара вблизи города); штрафы за нарушение «городского мира»; применение принципа талиона при посягательстве на личность, но уже от имени коммуны.

Городское право оказывало поддержку развитию купеческого (торгового) права в рамках сотрудничества таких объединений городов, как ганзейские союзы (в позднем средневековье). Ганза – это средневековый городской торговый союз со сферой деятельности от Новгорода до Лондона. Это купеческое товарищество, организованное особым образом. Средневековые купцы были энергичными, воинственными

инеутомимыми людьми, которые, однако, испытывали сильные притеснения со стороны других сословий и социальных групп. Им за дорогую плату навязывались группы вооруженных охранников под видом защиты от грабителей. Всякое судно, потерпевшее крушение на берегу моря или реки, всякая повозка, колесо которой сломалось на улице чужого города, становились вместе с товаром собственностью владельца той территории, где произошло бедствие.

Вэтой обстановке купцы нередко отстаивали свои интересы с оружием в руках. Ганза представляла собой слияние союзов двух родов, предназначенных именно для защиты своих интересов от притеснений. Они объединяли товари-

105

щества немецких купцов на чужбине (называвшихся гильдиями или ганзами), а у себя на родине представляли собой городские союзы. На их основе возникла торговая компания «Великая немецкая ганза». Ганзы немецких купцов были в Лондоне, Брюгге, Новгороде, на острове Готланд и других пунктах Балтики и Средиземноморья.

32. «КАРОЛИНА» – КРУПНЕЙШЕЕ УГОЛОВНОПРОЦЕССУАЛЬНОЕ УЛОЖЕНИЕ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЫ. СИСТЕМА НАКАЗАНИЙ. ПРОЦЕССУАЛЬНОЕ ПРАВО

«Каролина» (по латинскому названию) или «Уголовно-су- дебное уложение Карла V» является крупнейшим памятником германского имперского права. Создание этого практически первого (1532 г.) в европейском праве специального уголовно-процессуального свода было вызвано имперской судебной реформой. Кроме того, это была попытка изжить старые феодальные обычаи и унифицировать применение права хотя бы в уголовных делах, поскольку в их системном разрешении имперская власть была наиболее заинтересована.

Знаменательно, что унификация уголовного и уголовнопроцессуального права началась сразу после создания специальных имперских судов. Основой будущей «Каролины» стал «Домовой судебный устав» Бамбергского епископства (1507). О необходимости составить имперский свод уголовных законов неоднократно высказывались депутаты рейхстага. Подготовленный текст свода был утвержден рейхстагом и опубликован 27 июля 1532 г.

Уголовное уложение подразделялось на две книги. В первой (103 статьи) определялся общий порядок судопроизводства, возбуждения уголовных обвинений и, главное, жестко ограничивались основания, по которым можно было возбуждать конкретные обвинения, признанные правом. Во второй (76 статей) по строго логической системе классификации преступлений – от тяжких к наименее тяжким – определялись полагающиеся за них наказания. Попутно были отмечены возможные обстоятельства отягчения, смягчения или вовсе исключения уголовной ответственности.

106

В уложении сделана попытка (не во всем последовательная) ввести уголовные репрессии в рамки законности. Это означало, что в случае непредусмотренных законами преступлений или обстоятельств судьи уже не могли прибегать к столь привычной в средневековье аналогии. Теперь они были обязаны запрашивать вышестоящие суды или юридические консультационные учреждения, среди которых приоритет отводился университетам.

Характерно, что общие принципы правил оценки доказательств в уложении в основном были заимствованы из постклассического римского права. Но основы оценки преступлений, сама система преступлений в наибольшей мере восходили к традициям германского земского права и королевского законодательства.

Соотношение преступлений и наказаний определялось традиционно в зависимости от величины угрозы совершенного деяния сохранению «королевского мира». Наиболее опасными представлялись прямые и злостные нарушения «королевского мира»:

–посягательства на церковь и религиозный порядок, включая и преступления против нравственности или семейных устоев (богохульство, колдовство, кощунство);

–измена;

–нарушение общественного порядка (поджоги, разбои, бунт, бродяжничество);

–преступления против правосудия;

–тяжкие, злостные, повторные посягательства на личность или имущество, в которых выявлялся неисправимый характер преступника.

К менее опасным преступлениям относились незначительные либо неумышленные посягательства на личность или имущество.

Злостным и особо опасным преступление считалось в зависимости от его направленности и размера причиненного или возможного ущерба. Так, за измену предписывалось увеличить наказание, если она «могла причинить великий ущерб и соблазн, касаясь страны, вреда, собственного господина, одного из супругов или близких родственников». Доведение преступления такого рода до полного заверше-

107

ния (уложение выделило особо покушение на преступление) не было важным: критерий состоял и в обнаруженном злом умысле. И покушение наказывалось наравне с действием.

Уложение едва ли не впервые (после римского права) детально квалифицировало разные виды пособничества, различив: а) помощь в подготовке совершения преступления – подготовкой условий, оружием, снаряжением; б) прямое соучастие и в) укрывательство.

Уложение сохранило почти все применявшиеся в земском праве наказания:

–смертная казнь – отсечение головы, повешение, утопление, колесование, четвертование, сожжение, погребение заживо;

–членовредительство – урезание языка, отсечение руки

идр.;

–порка розгами;

–изгнание из государства;

–шельмование – выставление у позорного столба в железном ошейнике;

–штрафы.

Если преступление было особенно злостным, то и наказание квалифицировалось особо: мог назначаться определенный вид смертной казни либо предписывалось «волочить преступника к месту казни, терзая его клещами». Для применения видов смертной казни источниками служили как религиозные, так и фольклорные представления о судьбах душ; например, женщин – злостных преступниц – полагалось топить в реке.

Выбор наказания полностью отдавался на усмотрение судьи. Здесь влияло не только содержание преступления, но и социальное положение преступника. Так, в случае кражи полагалось «в еще большей степени учитывать звание и положение лица, которое совершило кражу». К обстоятельствам, смягчающим ответственность за совершение преступления, были отнесены: неловкость, легкомыслие, малолетство (до 14 лет), состояние «прямой голодной нужды». Освобождали даже от ответственности за убийство в состоянии крайней необходимости и, с оговорками, при необходимой самообороне. Нередко назначение наказания было совокупным – по несколько видов разом за одно преступление.

108

Судебный процесс по уголовным делам был строго регламентирован и формализован. Почти для всех видов преступлений давались точные указания, по каким уликам или сведениям можно было начинать дело. Не всегда они были правовыми (например, можно было начать следствие, узнав, что подозреваемый – «отчаянный и легкомысленный человек с дурной славой»), но всегда четко определенными.

Уголовное дело могло начаться: по жалобе истца против конкретного человека; судом в инквизиционном порядке – по «сведениям»; по подозрению.

За недоказанное следствием обвинение частное лицо (истца) ждало наказание. Возбуждение дела ex officio судьей могло караться только будучи заведомо незаконным.

Разбор дела проходил несколько стадий. На первой – следствии – вначале доказывался факт преступления, затем виновность конкретного лица. На второй стадии – собственно суд – выносился приговор, который мог быть и обвинительным, и оправдательным. При неполной доказанности обвинения практиковалось вынесение приговора об «оставлении в подозрении». Основным видом доказательства считались показания двух-трех свидетелей.

При совпадении показаний допускалось выносить приговор, даже если обвиняемый не сознавался. В большинстве других случаев при косвенных доказательствах (одном свидетеле, порванной одежде преступника, его дурной славе и т. п.) можно было начинать следствие, но нельзя было выносить обвинительный приговор. В этих случаях обвинение нуждалось в допросе обвиняемого под пыткой – как для получения сведений о преступлении, так и для признания вины и раскаяния.

По недостаточным уликам пытку предписывалось не применять. Показания, полученные под пыткой, должны были быть повторены, а также содержать только проверяемые факты. Самой процедуры или регламентации судебной пытки уложение не давало. В отличие от церковного инквизиционного процесса, где от обвиняемого требовалось только подтверждение сказанного судьей и раскаяние, уложение предписывало суду позволять обвиняемому рассказывать самому о случившемся.

109

Уложение 1532 г. в ряде статей стремилось также изжить особо застарелые феодальные обычаи (например, конфискацию имущества, ставшего поводом для преступления). Однако для германских государств оно стало скорее юридическим образцом, чем строго применявшимся законом. С XVII в. отдельные германские государства начинают создавать свои своды земского права (в Пруссии – Landrecht 1620 г.), ставшие реальной основой юстиции.

33. АНГЛОСАКСОНСКОЕ ГОСУДАРСТВО И ПРАВО V–X вв. «ПРАВДЫ ВАРВАРОВ»

Возникновение раннефеодальной государственности на территории Британии связано с ее завоеванием германскими племенами. С I по V в. н. э. Британия была одной из окраинных провинций Римской империи. Затем началось завоевание Британии англосаксами – северогерманскими племенами англов, саксов и ютов, оттеснивших коренное кельтское население (бриттов) на окраины острова.

ВV–VI вв. племена англов, саксов, ютов образовали семь варварских королевств. Местное кельтское население, избежавшее уничтожения после ухода римских легионов, было ассимилировано завоевателями. К концу VI в. на территории Британии образовалось семь раннефеодальных королевств (Уэссекс, Эссекс, Суссекс, Нортумбрия, Кент, Мерсия, Восточная Англия). На протяжении следующих веков между этими королевствами с переменным успехом шла борьба за верховенство. Их примерению и объединению страны содействовало христианство, которое стало вводиться примерно

с600 г. Грамотные священники, авторы теологических трактатов стали духовными настаниками светских властителей.

ВIX в. (829 г.) под главенством Уэссекса семь раннефеодальных королевств объединились в единое государство – Англию (король Экберт).

Государственный строй англосаксонских королевств долгое время сохранял черты военной демократии. До VII в. король по своим властным функциям напоминал племенного вождя, полномочия его ограничивались органами местного самоуправления – народными собраниями округов. Округа

110