Историческое образование, наука и историки сибирской периферии в годы сталинизма

ДМИТРИЙ ХАМИНОВ

Историческое образование, наука и историки сибирской периферии в годы сталинизма

РОССПЭН

Москва

2021

УДК 930.1(571.1/.5) ББК 63.3(2)6

Х18

Научный редактор

Д-р ист. наук В. П. Зиновьев

Научные рецензенты:

Д-р ист. наук М. В. Грибовский Д-р ист. наук В. В. Тихонов Д-р ист. наук М. В. Шиловский

Хаминов Д. В.

Х18 Историческое образование, наука и историки сибирской периферии в годы сталинизма / Д. В. Хаминов. – М. : Политическая энциклопедия, 2021. – 221 с. – (История сталинизма).

ISBN 978-5-8243-2447-1

Настоящая монография посвящена изучению системы исторического образования и исторической науки в рамках сибирского научно-образовательно- го комплекса второй половины 1920-х – первой половины 1950-х гг. Период сталинизма в истории нашей страны характеризуется определенной дихотомией. С одной стороны, это время диктатуры коммунистической партии во всех сферах жизни советского общества, политических репрессий и идеологических кампаний. С другой стороны, именно в эти годы были заложены базовые институциональные основы развития исторического образования, исторической науки, принципов взаимоотношения исторического сообщества с государством, которые определили это развитие на десятилетия вперед, в том числе сохранившись во многих чертах и до сегодняшнего времени. В работе выявлены роль и значение сибирского научно-образовательного комплекса в общесоюзной системе подготовки кадров профессиональных историков и организации исторических исследований в условиях сталинизма.

УДК 930.1(571.1/.5) ББК 63.3(2)6

ВВеДение

История становления и развития высшего образования и научных исследований в СССР, тесно связанная с социокультурной и полити- ко-идеологической обстановкой в государстве и обществе, и сейчас актуальная тема исследования.

Как известно, система исторического знания (образование, наука, подготовка кадров высшей квалификации, идеология, культура

ит. п.) является специфической областью государственной политики и общественных отношений, благодаря которой осуществляется преемственность поколений, формируется сознание человеческой личности, ее гражданская и политическая идентичность и культура, мировоззренческие установки, нравственные ценности, чувство патриотизма и т. п.

Историческое знание в различных его проявлениях было одним из главных мировоззренческих ретрансляторов в российском обществе, обеспечивающих связь времен и преемственность поколений во всех «бифуркационных точках» развития общества и государства. Особенно ярко эта функция проявилась в кризисные периоды XX в.: после 1917 г., в первой половине 1930-х гг., во время Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы. Рельефно роль истории проявилась в один из самых неординарных, неоднозначных

иинтереснейших периодов российской истории – в годы сталинизма (вторая половина 1920-х – первая половина 1950-х гг.).

Сегодня в число новых исследовательских направлений входит также и изучение процессов регионализации высшего образования

инауки. В связи с этим актуальным становится изучение макрорегионального, регионального, локального и даже микроуровневого опыта организации исторического образования и исторической науки

врамках научно-образовательных комплексов.

Кчислу особых макрорегионов России относится, несомненно, Сибирь с ее особым научно-образовательным комплексом, обусловленным специфическим социально-политическим и экономическим характером развития. Разнообразные феномены и институции социальной, экономической, культурной, политической сфер жизнедея-

6

тельности населения Сибири также имеют особенности своего развития. Зарождение и развитие сибирского научно-образовательного комплекса и отдельных его сегментов имеет ряд специфических черт. Сибирский научно-образовательный комплекс, транслируя общие, характерные для всей системы высшего образования и науки (в т. ч. и исторической) направления развития, проявляет уникальные, присущие только данному региону свойства.

Предметная область исследования настоящей монографии связана с изучением системы исторического образования и исторической науки в рамках сибирского научно-образовательного комплекса периода сталинизма. Напомним, что данный период характеризуется определенной дихотомией. С одной стороны, это время диктатуры коммунистической партии во всех сферах жизни советского общества, политических репрессий и идеологических кампаний. С другой стороны, именно в эти годы были заложены базовые институциональные основы развития исторического образования, науки, принципов взаимоотношения исторического сообщества с государством, которые определили это развитие на десятилетия вперед, в том числе сохранившись во многих чертах и до сегодняшнего времени.

Цель исследования состоит в выявлении роли и значения сибирского научно-образовательного комплекса в общесоюзной системе подготовки кадров профессиональных историков и организации исторических исследований в условиях сталинизма.

Для достижения поставленной цели в данной работе был решен ряд задач. В частности, проведен ретроспективный анализ основных этапов организации, становления и развития исторического образовательного и научного процессов в высших учебных заведениях сибирского научно-образовательного комплекса в период сталинизма; на основе историко-правового анализа официальных партийногосударственных документов, центральных и ведомственных нор- мативно-правовых актов, региональных и локальных документов раскрыто содержание изменений, которые происходили в системе исторического образования и исторической науки в образовательных учреждениях СССР в целом и Сибири в частности в данный период; определена модель формирования у историков как у будущей региональной интеллектуальной и идеологической элиты «правильного» мировоззрения, «правильной картины мира», что было важнейшей задачей исторического образования и исторической науки, выявлен механизм выработки у самих историков этой «картины мира», как она менялась, как она передавалась студентам, через какие механизмы и практики.

7

Историография темы данного исследования, ввиду своей многоуровневой природы (общегосударственный, макрорегиональный, субрегиональный, межрегиональный, региональный, локальный и микроуровень) и существенной продолжительности хронологических рамок, имеет сложную структуру. Весь историографический массив научно-исследовательской и публицистической литературы систематизируется по трем основаниям: хронологическому, предметному

итерриториальному.

Вхронологическом аспекте периодизация изучаемых процессов укладывается в три историографических периода, которые существенно отличаются друг от друга в подходах и теоретическом уровне осмысления предмета исследования.

Первый историографический период (вторая половина 1920-х – первая половина 1950-х гг.) относится, собственно, к самому периоду сталинизма и совпадает с хронологическими рамками предмета исследования. Таким образом, историография изучаемого вопроса формировалась параллельно со своим же предметом. Это сложное время с точки зрения внутриполитических процессов и социально-эконо- мического развития страны, это период идеологического диктата, политических репрессий и идеологических кампаний, в которые в полной мере были вовлечены советские историки. При этом за короткий период система отечественного исторического знания прошла путь от радикальных экспериментов, трансформаций и своей фактической ликвидации в 1920-х гг. до возрождения и новой институционализации исторического образования и реабилитации самой исторической науки в начале 1930-х гг. и тем более в годы Великой Отечественной войны. За эти десятилетия были выработаны основные подходы го- сударственно-партийных органов и самих ученых-историков к роли

иместу исторического образования и исторической науки в системе советской высшей школы, к их значению для социокультурной и по- литико-идеологической жизни страны.

Второй историографический период советского времени, находящийся уже за пределами самого сталинизма, охватывает вторую половину 1950-х – начало 1990-х гг. В свою очередь, он подразделяется на два этапа: вторая половина 1950-х – середина 1980-х гг. и годы перестройки.

Первый этап начинается с оттепели, с появления новых возможностей и направлений исследований. У самих же историков появляется возможность взглянуть на развитие исторического образования

иисторической науки в годы сталинизма с критической точки зрения. Продолжение данный этап получил в годы развитого социализма (со второй половины 1960-х гг.). Он характеризуется также появлением

8

взарубежной историографии (прежде всего, в англоязычных работах американских и английских советологов) исследований, связанных

спредметным полем данного исследования.

На втором этапе в годы перестройки происходит политическая и идеологическая переориентация ряда историков, их подходов к исследованию самой истории, смена исследовательских парадигм.

В годы перестройки определяется круг новых историографических проблем и вопросов для отечественных историков. Вместе

спереосмыслением исторического прошлого, поиском новых форм и методов исследований, новых тем и направлений, исследованием белых пятен появляются и новые историографические сюжеты, связанные с историей исторического образования и исторической науки

вСССР, преимущественно на новой источниковой основе. Политика перестройки позволила отечественным исследователям

более критично подойти к рассмотрению традиционных сюжетов. Эти исследования выдержаны, как правило, в рамках традиционной советской историографии, но в них в то же время нашли отражение критика политики КПСС и плюрализм мнений. Региональные историки в меньшей степени были вовлечены в эти процессы, о чем свидетельствуют их публикации.

Работы отечественных исследователей советского периода, несмотря на их идеологическое наполнение, внесли существенный вклад в изучение истории высшего исторического образования и отечественной исторической науки в СССР, и частично на региональном уровне. За этот период в научный оборот были введены многие документы, накоплен значительный эмпирический материал, началось формирование целостной картины исторического образования и исторической науки в высшей школе.

Зарубежные исследователи-советологи в своих работах, основываясь на доступных им источниках и литературе, предпринимали попытки решения важнейших проблем существования в условиях тоталитарной и авторитарной моделей советского государства таких важных общественных институтов, как высшее образование и наука1, в т. ч. исторического образования и исторической науки, особенностей их развития, их соотношения с идеологией, выявления степени

1 Напр., см.: Fitzpatrick Sh. Education and Social Mobility in the Soviet Union. 1921– 1934. Cambridge, 1979; Cocks P. M. Science policy in the Soviet Union. Wash., 1980; Anweiler O. The reform of the Soviet educational sуstem: Between modernization and ideological control // Gorbachev and Soviet future. L., 1988. P. 142–163; Fitzpatrick Sh. The cultural front: Power and culture in revolutionary Russia Text. Ithaca, 1992; и др.

9

иформ влияния на историческое образование и науку партийно-го- сударственных механизмов и т. п.1

Третий (постсоветский) современный историографический период охватывает современную историю России. Это время нового подхода к предмету исследования, новых исследовательских парадигм, появления новых вопросов и постановки новых проблем, новых источников. По объему историографического материала и разнообразию направлений я считаю этот период самым насыщенным и результативным в отечественной и зарубежной историографии тематики настоящего исследования.

Период сталинизма стал наиболее интересен в современной историографии XX в. как общероссийского, так и регионального уровня.

Темами, связанными с историей государственной идеологии, стали вопросы по изучению идеологических кампаний, проводившихся в первое послевоенное десятилетие (период позднего сталинизма) в СССР, в которых историки были одними из основных участников (как со стороны пострадавших от этих кампаний, так

исо стороны проводников репрессивной политики)2. Так, в монографии В. В. Тихонова и его докторской диссертации3 рассматриваются направление, динамика и содержание идеологических «проработок», которые в значительной степени зависели от ситуации внутри самой локальнойкорпорациисоветскихисториков(групповых,институциональных и индивидуальных конфликтов, карьерных амбиций, социальной психологии поколений историков и т. д.). При этом в его работах обозначаются и относительно позитивные последствия идео-

1 Напр., см.: Black С. E. Rewriting Russian History. N. Y., 1956. XV; Idem. History and politics in the Soviet Union // Rewriting Russian History. 2-ed. N. Y., 1962. P. 3–33; Contemporary History in the Soviet Mirror. N. Y., 1964; Windows on the Russian past: Essays on Soviet historiography since Stalin / ed. by Baron S. and Heer N. Columbus, Ohio, 1977. XVI; Cohen S. F. Rethinking the Soviet Experience: Politics and History Since 1917. N. Y.; Oxford, 1986. XIII.

2 Напр., см.: Алпатов В. М. Марр, марризм и сталинизм // Философские исследования. 1993. № 4. С. 271–288; Пыстина Л. И. Проблемы изучения интеллигенции в послевоенные годы (идеологические кампании 1940-х гг.) // Интеллигенция в советском обществе: межвузовский сборник научных трудов. Кемерово, 1993. С. 163–171; Костырченко Г. В. Идеологические чистки второй половины 40-х годов: псевдопатриоты против псевдокосмополитов // Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал. М., 1997. С. 90–150; Есаков В. Д., Левина Е. С. Сталинские «суды чести»: «Дело “КР”». М., 2005; Алпатов В. М. История одного мифа: Марр и марризм. 3-е изд. М., 2011.

3 Тихонов В. В. Идеологические кампании «позднего сталинизма» и советская историческая наука (середина 1940-х – 1953 г.). М.; СПб., 2016; Он же. Советская историческая наука в условиях идеологических кампаний сер. 1940 – нач. 1950-х годов: дис. ... д-ра ист. наук. М., 2018.

10