Историческое образование, наука и историки сибирской периферии в годы сталинизма

тилетке всеобщего среднего образования (десятилетка) в остальных городах и сельских местностях»1.

В связи с развитием школ полного среднего образования и необходимостью увеличения подготовки учителей с высшим педагогическим образованием крупнейшие учительские институты страны были реорганизованы в педагогические институты, остальные преобразованы в педагогические училища. Но большая их часть (прежде всего речь идет об учительских институтах, входивших в состав пединститутов) были вовсе закрыты, т. к. в регионах имелись уже к тому времени педагогические институты, и они просто дублировали друг друга.

Так, в соответствии с распоряжением Совета министров СССР

от 18 июня 1954 г. № 6579-р, постановлением Совмина РСФСР от 26 июня 1954 г. № 954 «Об изменениях в сети педагогических и учительских институтов РСФСР», были реорганизованы с 1 сентября 1954 г. 12 учительских институтов в педагогические институты и отнесены к высшим учебным заведениям третьей категории (в их числе были Тобольский и Енисейский учительские институты, реорганизованные в пединституты). Прием на 1-й курс педагогических институтов был проведен в пределах плана приема в педагогические институты Министерства просвещения РСФСР на 1954 г. Правда, после этого преобразования в Тобольском и Енисейском педагогических институтах в последующий период на долгие десятилетия историческое образование прекратилось. Закрытие исторических отделений в этих вузах было связано с тем, что в этих регионах – Тюменской области и Красноярском крае – работали другие педагогические институты, готовившие историков (ТюмГПИ и КрасГПИ).

Тем же постановлением Совмина РСФСР от 26 июня 1954 г. № 954 «Об изменениях в сети педагогических и учительских институтов РСФСР» с 1 сентября 1954 г. ликвидировались шесть остававшихся учительских институтов при пединститутах (большая часть их была ликвидирована в течение предыдущего периода, на протяжении первой половины 1950-х гг.). Студенты вторых курсов реорганизованных и ликвидированных учительских институтов переводились на вторые курсы соответствующих педагогических институтов.

Ликвидация учительских институтов в составе пединститутов, значительно уменьшила объем работы на факультетах и кафедрах, исчезла многоструктурность в работе. Это привело к тому, что учеб- но-воспитательная работа на факультетах и кафедрах приняла четкие

1 Правда. 1952. 20 августа.

121

организационные формы, что было обусловлено тем, что обслуживание учебного процесса в пединститутах и учительских институтах одними и теми же кафедрами и деканатами вносило сложность

ворганизацию учебного процесса, создавало многопредметность дисциплин на кафедрах, порождало разный объем и методику преподавания и т. п. Добавим сюда и проблему большого и разнопланового контингента, что приводило в конечном итоге к скученности в аудиториях и на кафедрах, проблемам с материально-техническим обеспечением и т. п.

Впервое послевоенное десятилетие ИФФ двух сибирских университетов и их исторические отделения стали базой для восстановления юридического образования в Сибири. 5 октября 1946 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «Об улучшении и расширении юридического образования в стране»1. Учитывая, что юридическое образование в СССР сложилось как отрасль университетского образования, ЦК ВКП(б) постановил восстановить юридические факультеты в ряде университетов страны, возложив на них подготовку высококвалифицированных юристов широкого профиля для работы

вгосударственном аппарате, органах суда и прокуратуры2. Так, с нового 1948/49 учебного года к работавшим ранее трем отделениям ИФФ ТГУ предполагалось добавить еще и юридическое отделение, но оно, открывшись с 1 сентября, фактически сразу стало самостоятельным юридическим факультетом3. Первое время историки составляли значительную часть профессорско-преподавательского состава при подготовке юристов (первые преподаватели теоретических и историко-правовых дисциплин). С 1949 г. в ИГУ возобновилась подготовка правоведов на ИФФ, после чего факультет стал называться гуманитарным (в него входили кафедры исторического, филологического, юридического отделений, а также кафедры

педагогики, политэкономии, философии, марксизма-ленинизма). В сентябре 1954 г. был воссоздан самостоятельный юридический факультет путем разделения гуманитарного факультета на юридический и историко-филологический факультеты4. Большую рабо-

1 Постановление ЦК ВКП(б) от 5 октября 1946 г. «Об улучшении и расширении юридического образования в стране» // Культура и жизнь. 1946. 20 ноября.

2 См.: О мероприятиях по реализации постановления ЦК ВКП(б) от 5 октября 1946 г. «О расширении и улучшении юридического образования в стране»: Приказ министра Высшего образования СССР от 5 ноября 1946 г. № 614 // Советское государство и право. М., 1947. № 1. С. 73–75.

3 ЦДНИ ТО. Ф. 607. Оп. 1. Д. 879. Л. 38.

4 ГАИО. Ф. Р-71. Оп. 1. Д. 669. Л. 1; ГАНИ ИО. Ф. 132. Оп. 1. Д. 115. Л. 34.

122

ту по организации нового отделения и факультета сыграл доцент С. В. Шостакович1.

После смерти Сталина и с началом реформирования системы высшего образования в середине 1950-х гг. (еще до XX съезда КПСС) наметился процесс, связанный с демократизацией высшей школы. Центральными органами управления системой высшего образования был проведен ряд мероприятий по перестройке учебного процесса

вуниверситетах и педагогических институтах страны. Эти преобразования были направлены на решение одной из наиболее насущных проблем того времени – качественной подготовки учителей-истори- ков для средней школы.

Впединститутах и университетах была введена подготовка учителей широкого профиля. После этого в педагогических институтах страны на факультетах широкого (сдвоенного) профиля вводился пятилетний срок обучения (вместо четырехлетнего). В рамках этих преобразований исторические факультеты объединялись с филологическими (с факультетами русского языка и литературы) в ИФФ

всвязи с введением широкого профиля подготовки учителя (квалификация выпускника «Учитель русского языка, истории и литературы» в разных комбинациях). Так, в ИГПИ в 1955/56 учебном году произошло объединение факультета русского языка и литературы с историческим и образован историко-филологический факультет;

втом же году исторический и филологический факультеты БурятМонгольского пединститута составили единый историко-филоло- гический факультет и т. д. С 4-го курса проводилась специализация по двум направлениям по соответствующим профилям. Такой широкий профиль существовал в системе высшей школы страны до середины 1960-х гг. Такая же широкая профилизация вводилась по остальным циклам – точным, естественно-научным, производственным (например, «Физика и основы производства», «Математика и черчение») и т. д.

Впервой половине 1950-х гг. также происходил процесс оптимизации педагогического образования, в т. ч. исторического. В регионах, где наряду с пединститутами имелись и университеты, которые готовили историков, шел процесс закрытия исторических отделений при педвузах и перевода их в университеты. Другой составляющей этого процесса был перевод исторических отделений из пединститу-

1 Подр. см.: Юридическое образование в Томском государственном университете: Очерк истории (1898–1998 гг.). Томск, 1998; Казарин В. Н., Лякутина Ю. П. Юридическое образование в Восточной Сибири (1918–1991 гг.). Иркутск, 2012.

123

тов внутренней периферии в другие города, как правило, в административные центры регионов.

Эти преобразования проходили в логике центральных органов управления высшим образованием, а интересы и специфика регионов не учитывались. Заместитель начальника Главного управления университетов, экономических и юридических вузов Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР А. Ф. Шебанов полагал, что подготовка историков в первой половине 1950-х гг. была чрезвычайно распылена1. Наряду с историческими факультетами университетов в тех же самых городах или регионах подготовку историков параллельно осуществляли и педагогические институты. По его мнению, назревала необходимость пересмотреть сеть исторических факультетов, устранить параллелизм и сосредоточить подготовку историков на факультетах, обладавших наиболее квалифицированным профессорско-преподавательским составом и достаточной учебной и материальной базой, способных обеспечить ежегодный прием на первый курс не менее 75–100 студентов (прежде всего, речь шла об университетах). А. Ф. Шебанов прогнозировал, что на таких факультетах можно было создавать сильные преподавательские коллективы, которые могли бы вести активную научно-исследовательскую работу и на этой базе улучшать работу педагогическую. Проблема заключалась в том, что большинство историков в стране подготавливалось в вузах (прежде всего в пединститутах периферийных регионов), где прием на первый курс составлял 25, в редком случае 50 человек в год. Соответственно, согласно штатному расписанию на факультетах имелось небольшое число преподавателей, которым приходилось вести по нескольку предметов. В этих условиях преподаватели практически были лишены возможности заниматься серьезной научно-исследовательской работой, вследствие чего преподавание велось на недостаточном научном уровне.

Более того, центральное руководство всячески в этот период старалось придать именно университетам ведущую роль в деле подготовки историков, учитывая их особое место и роль в рядах советской интеллигенции как идеологических работников. На проведенном 16 февраля 1955 г. Министерством высшего образования СССР совещании ректоров государственных университетов и директоров экономических и юридических вузов было отмечено, что государствен-

1 Шебанов А. Ф. О подготовке историков в университетах // Вопросы истории. 1955. № 6. С. 173.

124

ные университеты имели все возможности для того, чтобы сыграть важную роль в дальнейшем расширении и улучшении исторического образования в стране. Заместитель министра высшего образования

СССР М. А. Прокофьев выступил с докладом о задачах вузов по улучшению качества подготовки специалистов. Введение всеобщего среднего образования требовало большего числа высококвалифицированных учителей, в т. ч. учителей истории, которые бы обладали глубокими научными знаниями и навыками исследовательской работы. И таких специалистов, по мнению участников совещания, могли

идолжны были готовить именно университеты, имевшие преимущества перед педагогическими институтами (они в целом обладали более квалифицированными профессорско-преподавательскими кадрами, лучшей материальной базой, более богатыми книжными фондами, теснее были связаны с научно-исследовательскими учреждениями, а 5-летний срок обучения в университетах позволял обеспечить более глубокую подготовку специалистов). При этом число историков, направляемых по окончании университетов на работу в среднюю школу, росло с каждым годом. Так, если в 1951 г. в средние школы было послано 66,4 % окончивших университеты, то в 1955 г. эта цифра составила более 90 %1. Университеты оставались одним из основных источников подготовки исторических кадров для научных, государственных и культурно-просветительных учреждений, музеев

идругих учреждений страны.

В1955 г. было принято Постановление Совета министров СССР

иЦК КПСС «Об объединении малочисленных факультетов пединститутов с соответствующими факультетами университетов». В этой связи МВиССО СССР и Министерство просвещения РСФСР попросили Томский обком КПСС обсудить вопрос о возможности слияния исторического отделения ТомГПИ с ИФФ ТГУ с 1 сентября 1955 г. Томский обком КПСС, посоветовавшись с руководством ТГУ и ТомГПИ, принял положительное решение по данному вопросу, о чем сообщил в МВиССО СССР и Министерство просвещения РСФСР2. Основная причина закрытия исторического отделения ТомГПИ заключалась в том, что в те годы в Томской области ощущался переизбыток педагогов-историков, особенно в городских школах. Однако это явление носило кратковременный характер, и уже

кконцу 1950-х гг. обнаружилась серьезная нехватка учителей истории, особенно в северных районах области. Кроме того, причиной та-

1 Там же. С. 173.

2 ГАТО. Ф. Р-566. Оп. 1. Д. 130. Л. 24–25.

125

кого преобразования стали и объективные факторы – необходимость укрепления отдельных вузов и факультетов, желание избежать параллелизма в подготовке кадров историков и т. п. Подобные явления имели место на Урале, например в Свердловске, и в некоторых городах европейской части РСФСР1. В 1954 г. истфак Сталинского пединститута был переведен и включен в состав нового Кемеровского пединститута (последний был открыт в 1949 г. как учительский институт на базе педучилища, а в 1953 г. на основании постановления Совета министров РСФСР от 19 августа 1952 г., приказа Министра просвещения РСФСР от 2 сентября 1952 г. стал пединститутом) для укрепления нового вуза и концентрации подготовки историков именно в региональном центре (19 апреля 1954 г. был издан приказ за подписью заместителя министра просвещения В. Столетова об открытии с 1 сентября в КемГПИ специальности «история»). В КемГПИ из Сталинска был переведен исторический факультет – преподаватели, студенты и вся материальная база факультета2.

До закрытия исторического отделения в ТомГПИ и передачи его ТГУ между историками пединститута и университета была тесная связь в учебной, методической и научной работе. Прежде всего, историки обоих вузов были задействованы в учебном процессе друг у друга, поскольку нехватка кадров ощущалась в обоих вузах. Путем совместительства решались вопросы преподавания общих курсов или спецкурсов. Такое же сотрудничество имело место и в подготовке кадров высшей квалификации, и защите кандидатских диссертаций – научное руководство, оппонирование, сдача кандидатских экзаменов при кафедрах ТГУ и защита в университетском совете и т. п. Требование такого рода сотрудничества, исходящее как от министерства, так и от Томского обкома КПСС, являлось важной составляющей работы обоих вузов, но прежде всего пединститута3.

Подобная система тесного сотрудничества существовала также между ИГУ и ИГПИ. В первый послевоенный период кафедры истории СССР и всеобщей истории университета и пединститута возглавляли одни и те же лица – М. А. Гудошников и С. В. Шостакович, соответственно4. Правда, это обстоятельство администрацией вузов расценивалось как явление вынужденное, временное и негативное,

1 Подр. см.: Исторический факультет Воронежского государственного университета. Воронеж, 2005. С. 6.

2 ГАКО. Ф. Р-104. Оп. 1. Д. 16. Л. 5; Д. 10В. Л. 2. 3 ГАТО. Ф. Р-566. Оп. 1. Д. 101. Л. 32–34.

4 ГАИО. Ф. Р-842. Оп. 1. Д. 171. Л. 33.

126

т. к. они не могли в полной мере сконцентрироваться на выполнении своих основных обязанностей1.

Впослевоенный период шел процесс становления и дальнейшего развития как самих педагогических вузов, так и их исторических структурных подразделений в национальных субъектах Сибири. Еще в 1944 г. был создан на базе учительского института Абаканский пединститут, в составе которого имелся исторический факультет. Процесс создания собственных национальных вузов и научно-иссле- довательских институций во всех национальных субъектах Сибири завершился открытием на территории Горно-Алтайской автономной области собственного педагогического института. По-прежнему отсутствовало историческое образование в Кызыльском пединституте, оно так и не было организовано в нем на протяжении всего последующего советского периода.

В1949 г. на базе педучилища в Горно-Алтайске постановлением Совета министров СССР был организован Горно-Алтайский учительский институт, который вплоть до своей реорганизации в пединститут не имел исторического отделения. Приказом министра просвещения РСФСР от 28 января 1953 г. № 88 в соответствии с распоряжением Совета министров СССР от 17 января 1953 г. № 1114-р

ираспоряжением Совета министров РСФСР от 20 января 1953 г. № 210 Горно-Алтайский учительский институт с 1 сентября 1953 г. был реорганизован в Горно-Алтайский пединститут (был отнесен распоряжением Совмина СССР к вузам третьей категории)2. Однако историческое отделение в нем было открыто не сразу, а лишь к середине 1950-х гг. в нем заработал ИФФ. Кафедра истории при филологическом факультете была образована только в 1956 г.

Пединституты и комплексные научно-исследовательские гуманитарные институты национальных субъектов Сибири [в БурятМонгольской (с 1958 г. – Бурятской) АССР, Хакасской и ГорноАлтайской автономных областях] стали работать в едином комплексе. Сферой их научного взаимодействия стало проведение общих мероприятий – общие научные собрания для обсуждения научных проблем или идейно-политического содержания. Сотрудники научных институтов участвовали в педагогическом процессе, в т. ч. и руководя дипломниками пединститутов. В свою очередь, сами педагогические

институты готовили кадры для научных институтов – их специалисты со временем становились научными сотрудниками НИИ ЯЛИ3.

1 Там же. Л. 36–37.

2 ГАСПД РА. Ф. Р-265. Оп. 3. Д. 39. Л. 1–70; Оп. 1 (1949–1958). Д. 1. Л. 1–4; Оп. 2 (1975–1987). Д. 1. Л. 1.

3 Там же. Ф. Р-462. Оп. 1. Д. 95. Л. 1–8.

127

Особенностью студенческого контингента как в целом в высшей школе Сибири, так и исторических факультетов (отделений) первых послевоенных лет было наличие большого количества фронтовиков, которые поступали в вузы после демобилизации из рядов Красной армии. 20 августа 1945 г. было издано Постановление Совнаркома

СССР № 2088 «Об улучшении дела подготовки учителей»1, согласно которому в первую очередь подлежали демобилизации две категории специалистов – врачи и учителя, студенты и преподаватели педагогических вузов, которые должны были в скорейшем порядке приступить к педагогической работе. Постановление предусматривало значительное увеличение приема студентов в педагогические вузы (в первую очередь, это решалось путем приема бывших фронтовиков). Состав фронтовиков первого послевоенного пятилетия в сибирских вузах был существенным, но наибольшее их количество концентрировалось именно на гуманитарных факультетах (отделениях). По статистическим данным состава студенческого контингента вузов послевоенного периода, более половины от общего числа историков составляли фронтовики. Это было обусловлено тем, что приемные комиссии к демобилизованным с фронта относились лояльнее

иучитывали, что пробелы в их знаниях, образовавшиеся за время перерыва в учебе, быстро восполнить было невозможно. К тому же фронтовиков необходимо было устраивать в учебные заведения страны. Поэтому если в школьном аттестате абитуриента стояли отметки «отлично» по гуманитарным предметам, то его принимали в вуз без экзаменов2. К тому же по решению советского правительства еще

с1943/44 учебного года демобилизованные с фронта солдаты освобождались от платы за обучение в вузе.

Другой особенностью студенческого контингента послевоенного периода (как, впрочем, и военного) для сибирских вузов, и вообще, для любой периферии СССР (среднеазиатские республики, Дальний Восток и т. п.) было наличие в числе студентов большого количества «неблагонадежных» элементов. Дети раскулаченных, ссыльных переселенцев, лица, которые имели родственников с судимостью по политическим мотивам в большом количестве во время войны и в первые послевоенные годы поступали в сибирские вузы. В этот период, с одной стороны, жесткий контроль за этими

1 Постановление СНК СССР от 20 августа 1945 г. № 2088 «Об улучшении дела подготовки учителей» // Народное образование. Основные постановления, приказы

иинструкции. С. 375–376.

2 Зольников Д. М. Времена и нравы (от гражданской войны до наших дней глазами участника событий и ученого). Новосибирск, 2000. С. 142.

128

категориями граждан был ослаблен, а с другой стороны, дефицит абитуриентов, особенно в годы войны, заставлял руководство вузов принимать людей, особо не обращая внимания на их социальное происхождение. Но после войны государство взяло эту ситуацию под контроль. Был опубликован приказ Минпроса РСФСР № 78 от 12 ноября 1946 г. «О состоянии политико-воспитательной работы среди студентов в Крымском и Челябинском пединститутах». В нем директор Челябинского пединститута обвинялся в том, что проявил политическую беспечность и отсутствие большевистской бдительности, вследствие чего в среду некоторой части студентов проникли идеологически чуждые влияния и настроения. Эти выводы обязывали руководителей других вузов принимать соответствующие меры по чистке контингента и контролю за его формированием1. По следам этого постановления партийные органы Томского университета

иТомский обком обратили внимание на контингент студентов, обучавшихся в вузе, особенно стали следить за комплектованием студентов на первом курсе. Они старались преградить доступ в вузы студентов из «неблагонадежных семей». Так, в 1947 г. на историкофилологическом факультете выяснилось, что по состоянию на этот год «среди студентов имеются много детей репрессированных и кулаков». Такой вопиющий факт не мог остаться без внимания соответствующих органов, поскольку университет и факультет старался всегда внимательно следить за «чистотой» и репутацией каждого студента историко-филологического факультета, поскольку он готовил идеологических работников. Такая скрупулезная работа в вопросе отбора кадров и идейно-политического воспитания на факультете велась еще и потому, что на тот период он был «ведущим факультетом в университете», поскольку специфика историко-филологиче- ского факультета рассматривалась как «факультета идеологического фронта»2.

Эти особенности формирования студенческого контингента окажут в перспективе негативное влияние на идейно-политический климат в вузах и в среде историков послевоенного десятилетия. Бывшие фронтовики внесли в ряды вузов настроения свободомыслия, хотя

идовольно ограниченного, не выходящего за рамки сложившейся идеологии, а политически неблагонадежные студенты оказались вовлечены в круг репрессий и были подвергнуты преследованиям со стороны административных и правоохранительных органов. На ре-

1 ГАТюмО. Ф. Р-765. Оп. 1. Д. 53. Л. 38; ЦДНИ ТО. Ф. 607. Оп. 1. Д. 879. Л. 39. 2 Там же.

129

шение этих и ряда иных проблем как раз и будет направлена вся последующая идейно-политическая и воспитательная работа в вузах.

Статистические данные и количественный анализ студенческого контингента сибирских вузов показывает, что при общей проблеме недостатка абитуриентов и невыполнении плана приема на неисторические специальности (обусловленной как объективными, так и субъективными причинами), набор на исторические отделения и факультеты всегда не просто выполнялся, но и зачастую наблюдалось превышение плана приема и повышенный конкурс по сравнению с другими специальностями.

В отношении профессиональной принадлежности поступавших контингент студентов-историков также имел свои особенности. На исторические факультеты и отделения, помимо учителей истории без высшего образования или лиц, которые собирались связать свою профессию с преподаванием, в большом количестве поступали лица (особенно на заочное и вечернее отделения), работавшие на различных предприятиях и в организациях сибирских городов, партийные, комсомольские, советские и профсоюзные работники и прочие категории граждан. Это говорит о том, что историческое образование было очень востребовано, его стремились получать не только люди, связанные с педагогической деятельностью, но лица других занятий, что могло им обеспечить повышение профессиональной квалификации, необходимой им для дальнейшей работы, а также для карьерного и профессионального роста.

Несмотря на существовавшие ограничительные меры, в составе студентов исторических отделений в вузах Сибири было большое количество лиц, не имевших отношения к педагогической сфере. Например, на вечернем отделении ОмГПИ по всем специальностям обучались, кроме учителей, еще и демобилизованные, а также лица, работавшие на различных предприятиях города, партийные и комсомольские работники и прочие категории. Так, в 1948/49 учебном году педагогов по своему основному занятию было всего 36,6 %, рабочих – 16,5 %, партийных и советских работников – 7,2 %, служащих – 25 %, остальные 14,7 % составляли иные категории граждан, в т. ч. и неработающие категории (почти четверть из них составляли демобилизованные солдаты). Больше всего таких студентов было на историческом факультете вечернего отделения (113 из 265 человек, т. е. 44 %)1. При этом конкурс в 1948/49 учебном году составлял два человека на место – число поданных заявлений превышало плановые показатели

1 ИАОО. Ф. Р-1027. Оп. 1. Д. 72. Л. 23, 25 об.

130