Историческое образование, наука и историки сибирской периферии в годы сталинизма

дений. Она имела большое значение для планирования дальнейших археологических исследований Сибири. Также им были проведены исследования и в зоне затопления в связи со строительство электростанции на Ангаре1 (в издательстве АН СССР «Наука» вышла работа П. П. Хороших «Результаты археологических исследований лета 1955 г. в зоне затопления Иркутской ГЭС»). П. П. Хороших

идоцент Э. Р. Рыгдылон организовали археологическую экспедицию в район строительства Ангарской ГЭС (между Байкалом

иИркутском). После этого по инициативе кафедры всеобщей истории ректорат включил в число важнейших и первоочередных тем научных работ университета тему по археологическому и этнографическому изучению зоны затопляемости в долине р. Ангары2.

Иркутск, находясь в самом центре Восточной Сибири и окружен- ныйнационально-территориальнымисубъектами,бралнасебяфунк- ции центра по координации и организации исследований в национальных субъектах в области этнографии, истории народов Сибири,

вт. ч. по оказанию помощи в подготовке и повышении квалификации национальных кадров историков. Интересной была кандидатская диссертация старшего преподавателя И. М. Манжигеева «Янгутский род. Опыт этнографической монографии»3. Ознакомившиеся с работой профессора А. П. Окладников и Т. А. Бертагаев отметили, что она является актуальной и интересно разработанной, а также первой попыткой такой монографии на материалах бурятского фольклора, этнографии и языка4, т. е. носила характер междисциплинарного исследования.

Отдельные инициативные темы иркутских университетских историков, разрабатывавшиеся на протяжении 1950-х гг., закладывали основы для последующего развития на их базе самостоятельных научных направлений. И. И. Кузнецов занимался историкопартийной и идеологической тематикой, публикуя статьи в газете «Восточно-Сибирская правда». Его основной темой в этот период стало партизанское движение в Иркутской губернии5. Ряд преподавателей факультета работали над кандидатскими диссертациями: В. Т. Агалаков [«Восстановление и деятельность советской власти

вВосточной Сибири (1919–1921 гг.)»], С. Ф. Коваль («Декабристы

1 ГАИО. Ф. Р-71. Оп. 1. Д. 758. Л. 18. 2 Там же. Л. 23.

3 Манжигеев И. А. Янгутский бурятский род (опыт историко-этнографического исследования). Улан-Удэ, 1960.

4 ГАИО. Ф. Р-71. Оп. 1. Д. 487. Л. 9. 5 Там же. Д. 763. Л. 8.

151

в Сибири»), Е. М. Даревская («Экономические и культурные связи России и Монголии в начале XX в.»), Н. Д. Овсянникова («Развитие капитализма в горной промышленности Восточной Сибири»),

В.Г. Тюкавкин («Переселение в Восточную Сибирь в начале XX в.»)1.

Работавший еще с 1930-х гг. в ИГПИ В. И. Дулов (в 1942 г. он защитил кандидатскую диссертацию на тему «Крестьянство Восточной Сибири в годы первой русской революции») продолжал заниматься изучением истории сибирского крестьянства периода капитализма. Помимо вопросов, связанных с социально-экономической историей сибирского крестьянства, он занялся социально-экономической историей Тувы XIX – начала XX в., которая и стала впоследствии темой докторской диссертации, защищенной им в 1951 г. В ходе поездок по Туве В. И. Дулов собрал огромный материал, а в 1956 г. в Москве вышло его капитальное исследование «Социально-экономическая история Тувы XIX – начала XX в.»2. Публикация в центральном издании стала первой за всю историю института3. Им же в местном издательстве была опубликована другая работа «Крестьянство Восточной Сибири в период первой русской революции»4. Отметим, что в течение длительного времени В. И. Дулов был единственным доктором исторических наук во всей Восточной Сибири и на Дальнем Востоке.

Вобзорной статье в журнале «Вопросы истории» при характеристике научной деятельности иркутских историков отмечалось, что «научная работа историков Иркутска, к сожалению, не рецензируется учеными Москвы. Последняя рецензия на научный труд иркутских историков появилась в 1948 г. (рецензия А. Гальперина на книгу Е. Силина “Кяхта в XVIII в.”). С тех пор в Иркутске вышло немало интересных исследований, которые заслуживают внимания»5.

Научные направления в Омском пединституте определяли кандидаты исторических наук, прибывшие в Омск, как правило, из центральных городов СССР: Н. В. Горбань, И. Н. Новиков, А. К. Касьян,

В.С. Эйсымонт и др.6 Еще в 1946 г. Н. В. Горбань первым на факультете защитил кандидатскую диссертацию «Движение крестьян

1 ГАИО. Ф. Р-71. Оп. 1. Д. 763. Л. 9.

2 Дулов В. И. Социально-экономическая история Тувы. XIX – начало XX в. М., 1956.

3 ГАНИ ИО. Ф. 143. Оп. 1. Д. 82. Л. 85.

4 Дулов В. И. Крестьянство Восточной Сибири в годы первой русской революции. Иркутск, 1956.

5 Кузнецов И. И., Никольская Н. П. Научно-исследовательская работа историков на местах // Вопросы истории. 1955. № 1. С. 179.

6 ИАОО. Ф. Р-1027. Оп. 1. Д. 72. Л. 6–6 об.

152

Тобольской епархии в XVIII в.», которая была написана им по материалам, собранным в Тобольске, где он находился в административной ссылке, а позже, с 1943 г., работал там в качестве преподавателя ОмГПИ. После этого он занимался докторской диссертацией «Крестьянские движения Западной Сибири в XVIII в.»1. Учитывая специфику как самой Омской области второй половины 1940-х – 1950-х гг., так и сельскохозяйственного прошлого этого региона,

впервое послевоенное десятилетие в Омске складывалась и соответствующая тематика научных исследований, ориентированная на историю аграрного вопроса, историю крестьянства и историю земельных отношений в досоветский период и в годы советской власти. Тематика диссертационных работ, защищенных или подготовленных

впервой половине 1950-х гг., говорит сама за себя: «Крестьянский вопрос в освещении “Колокола” (1857–1862 гг.)», «История колхозного строительства в Омской губернии», «Государственные крестьяне

вЗападной Сибири в крепостной России», «Национализация земли

вЗападной Сибири», «Подготовка и проведение сплошной коллективизации в Омской области в 1928–1932 гг.»2, «Крестьянское движение в Западной Сибири в 1905–1907 гг.», «Борьба рабочих и крестьян Западной Сибири в годы первой русской революции», «Сельское хозяйство Западной Сибири в период капитализма (60– 90 гг. XIX в.)»3 и т. д.

Зарождение в ТюмГПИ научного направления по истории Гражданской войны в регионе связано с именем П. И. Рощевского (выпускник ЛИФЛИ, заведующий кафедрой истории в 1946– 1955 гг.), который в 1950-х гг. работал над монографией «Октябрьская революция и Гражданская война в Тюменской губернии (1917– 1920 гг.)»4. Она была опубликована двумя отдельными изданиями5. В 1955/56 учебном году по приглашению ТюмГПИ и по распределению Минпроса РСФСР на кафедре появились новые кандидаты исторических наук – Н. М. Елизарова, Д. Е. Григоров и В. А. Данилов (специалист по всеобщей истории)6. На кафедре также работала Ф. И. Берелевич – ученица Н. М. Дружинина. Она еще в 1939 г. за-

1 Там же. Л. 212–212 об.

2 Там же. Д. 4. Л. 44; Д. 228. Л. 198–199, 370; Ф. П-17. Оп. 1. Д. 6758. Л. 47. 3 Там же. Ф. Р-1027. Оп. 1. Д. 228. Л. 379.

4 ГАТюмО. Ф. Р-765. Оп. 1. Д. 55. Л. 21.

5 Рощевский П. И. Октябрь в Зауралье. Октябрьская социалистическая революция и борьба за установление советской власти на территории Зауралья. Тюмень, 1959; Он же. Гражданская война в Зауралье. Свердловск, 1966.

6 ГАТюмО. Ф. Р-765. Оп. 1. Д. 88. Л. 58.

153

щитила в МГУ кандидатскую диссертацию на тему «Общественнополитические взгляды П. Я. Чаадаева» и в ходе кампании борьбы с космополитизмом вынуждена была переехать из Москвы в Тюмень летом 1948 г.

На рубеже 1940–1950-х гг., до закрытия в составе Сталинского пединститута и перевода в Кемеровский пединститут исторического отделения, историки разрабатывали разноплановые темы, но

вцелом связанные с историей индустриального развития Кузбасса. Преподаватель кафедры истории З. Г. Карпенко работала над темой «Горная и металлургическая промышленность Западной Сибири

в1700–1869 гг.», А. Ф. Остриенко изучала аграрный вопрос в Первой Государственной думе, В. Н. Утробин – Кузбасс в годы Великой Отечественной войны. Хотя разрабатывались и довольно нехарактерные для Сибири того периода темы – например, У. Э. Эрдниев изучал «План восточного похода Цезаря и попытки его осуществления». Сотрудники и аспиранты кафедры марксизма-ленинизма занимались диссертационными исследованиями в традиционном для историко-партийной тематики ключе: «Большевики Кузнецкого металлургического комбината в годы Великой Отечественной войны» (А. Ф. Кожемякин), «Стахановское движение на Кузнецком металлургическом комбинате» (П. С. Лосев)1.

ВКемеровском пединституте в 1950-е гг. начинали свою научную деятельность историки, прибывшие в институт из других городов и регионов и переводом из Сталинского пединститута2. Заведующий кафедрой всеобщей истории В. Г. Мирзоев занимался вопросами Гражданской войны в Западной Сибири3, а затем работал над докторской диссертацией по досоветской историографии Сибири, опубликовав две монографии4. Перешедшая в КемГПИ З. Г. Карпенко продолжила заниматься исследованием развития горной и металлургической промышленности Западной Сибири (1700–1869). В последующий период З. Г. Карпенко и другие историки, в т. ч. ее многочисленные ученики, особое внимание сосредоточили на изучении развития таких отраслей тяжелой промышленности, как угольная, металлургическая, машиностроительная, энергетическая, а также на

1 Шурова Л. Н. Высшее историческое образование и историческая наука в Кемеровской области в 1943–1991 гг.: дис. … канд. ист. наук. Кемерово, 2008. С. 149.

2 ГАКО. Ф. Р-104. Оп. 1. Д. 10В. Л. 81–82.

3 Мирзоев В. Г. Партизанское движение в Западной Сибири (1918–1919 гг.). Кемерово, 1957.

4 Мирзоев В. Г. Историография Сибири (XVIII в.). Кемерово, 1963; Он же. Историография Сибири. Домарксистский период. Кемерово, 1970.

154

руководящей роли коммунистической партии в их развитии на территории Кузбасса и Западной Сибири.

Исследования по истории в Барнаульском пединституте находились в зачаточном состоянии, в силу того что историческое образование в БарГПИ было восстановлено только в 1945 г. Не было кадров, обладавших соответствующей квалификацией. На кафедре всеобщей истории начинал свои исследования археолог А. П. Уманский. Он

в1950-е гг. организовывал первые самостоятельные археологические экспедиции в окрестностях Барнаула1.

ВКрасноярском пединституте исследования по истории борьбы Советов в годы революции проводил М. Б. Шейнфельд. В 1955 г.

вученом совете ТГУ он защитил кандидатскую диссертацию на тему «Борьба Советов Енисейской губернии за союз рабочего класса и трудящегося крестьянства в первый период советской власти в Сибири (ноябрь 1917 – июнь 1918 г.)»2 (научный руководитель И. М. Разгон). После этого М. Б. Шейнфельд стал заниматься вопросами историографии Сибири рубежа XIX–XX вв., что впоследствии позволило ему подготовить и защитить в 1973 г. докторскую диссертацию на тему «Историография Сибири (конец XIX – начало XX в.)». Историки КрасГПИ совместно с историками других вузов Красноярска работали над книгой «Славное сорокалетие: Из истории Красноярской партийной организации (1917–1957 гг.)», посвященной партийной организации региона, которую опубликовали в 1957 г.3

Заведующий кафедрой истории Читинского пединститута В. Г. Изгачев с 1948 по 1951 г. являлся докторантом Института истории АН СССР. Круг его научных интересов был весьма обширен: вопросы истории СССР феодального и советского периодов, источниковедение и историография. Наибольший вклад он сделал в изучение истории Забайкалья. Его исследования были связаны с изучением разведывательных экспедиций на территории Забайкалья в XVII– XVIII вв., историей основания забайкальских городов, историей декабристской ссылки в Забайкалье, трех революций, заводов и гор- но-заводских крестьян (история Нерчинских сереброплавильных заводов и горнозаводских крестьян). В. Г. Изгачев за время работы

1 ГААК. Ф. Р-750. Оп. 1. Д. 76. Л. 10.

2 См.: Шейнфельд М. Б. Борьба Советов Енисейской губернии за союз рабочего класса и трудящегося крестьянства в первый период советской власти в Сибири (ноябрь 1917 – июнь 1918 года): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Томск, 1954.

3 Славное сорокалетие: Из истории Красноярской партийной организации (1917–

1957 гг.). Красноярск, 1957.

155

вЧитГПИ написал черновик докторской диссертации («Нерчинские заводы и горнозаводские крестьяне в XVIII веке»), но его труд не был защищен, хотя фрагменты и были опубликованы в научных сборниках и периодике1.

Вначале 1950-х гг. в ЧитГПИ проходило становление как ученого М. И. Рижского, впоследствии – сотрудника Новосибирского университета. В 1950 г. он защитил в Москве кандидатскую диссертацию, связанную с трактатами древнеримских агрономов, и был направлен на работу в ЧитГПИ, где занимал должность заведующего кафедрой истории. Там он стал заниматься древней историей Забайкалья, собирая научный материал. В течение многих лет М. И. Рижский принимал участие в археологических экспедициях А. П. Окладникова, проводившего раскопки в Читинской области и на прилегавших к ней территориях. Впоследствии известность получили его книги по древностям Забайкалья, написанные на материалах, собранных

впериод его работы в Чите2. М. И. Рижский интересовался также библеистикой, опубликовав несколько работ3. Свободное владение древними и современными языками позволяло ему работать как с оригинальным библейским текстом, так и с его переводами на классические и современные языки, с основными трудами современных западных исследователей Библии4.

Историки пединститутов национальных субъектов в тесной связи с научными сотрудниками комплексных гуманитарных институтов своих регионов разрабатывали вопросы, связанные с историей, археологией и этнографией своих народов, партийного, государственного и национального строительства, социально-экономического развития региона и т. п.

ВБурятском пединституте всю первую генерацию послевоенных историков представляли фронтовики, как правило, довоенные выпускники этого вуза. Е. Е. Тармаханов, например, занимался вопросами историографии истории Бурят-Монгольской АССР. Но главное место в его работах занимали проблемы истории рабочего класса в национальных регионах Сибири, индустриального развития

1 Изгачев В. Г. // Энциклопедия Забайкалья [Электронный ресурс]: сайт / Забайк. гос. ун-т и др. Чита, 2006. URL: http://www.encycl.chita.ru/encycl/ (дата обращения: 01.08.2021).

2 Рижский М. И. Древности Забайкалья. Чита, 1962; Он же. Из глубины веков: Рассказы археолога о древнем Забайкалье. Иркутск, 1965.

3 Он же. Беседы о религии. Чита, 1959; Он же. Что такое Библия? Чита, 1960.

4 Подр. см.: Исторический факультет // Забайкальский государственный гума- нитарно-педагогический университет им. Н. Г. Чернышевского. История и современность. С. 90–106.

156

Бурятии и т. п.1 И. А. Асалханов в 1951 г. подготовил кандидатскую диссертацию «Социально-экономическое развитие забайкальской деревни в конце XIX в.», которую защитил в совете исторического факультета ЛГУ. После этого он продолжил заниматься проблемами социально-экономического развития Бурятии и Юго-Восточной Сибири во второй половине XIX в. и в 1964 г. успешно защитил докторскую диссертацию в Ленинграде2. Н. П. Егунов занимался вопросами методики преподавания истории, методологией истории, а также краеведческой и историко-партийной тематикой3. Некоторое время в БурГПИ преподавал профессор Е. М. Залкинд (параллельно он работал и в Бурятском научно-исследовательском институте заведующим сектором археологии и этнографии), он занимался вопросами востоковедения, этнографией народов Сибири и Бурятии дореволюционного периода.

Абаканский пединститут, будучи еще довольно молодым вузом, равно как и ХНИИ ЯЛИ, открытый в 1944 г., в отличие от научнообразовательных институций Бурят-Монгольской АССР, которые существовали с 1930-х гг., не успел в полной мере сформировать национальные кадры историков для ведения исторических исследований, хотя предполагалось, что именно пединституты национальных субъектов станут базой для подготовки исследовательских кадров НИИ ЯЛИ.

Научно-педагогический состав пединститута и ХНИИ ЯЛИ формировался во второй половине 1940-х – первой половине 1950-х гг. по большей части из приезжих педагогов и ученых. Приехавший в Абакан еще в годы войны в эвакуацию Д. Е. Хайтун не реэвакуировался, а остался здесь работать. До этого он занимался проблемами этнографии и главным образом изучением тотемизма (еще в 1936 г. он защитил кандидатскую диссертацию на тему «Древнейшие памятники тотемизма»). В Абакане он продолжил заниматься научными изысканиями в этом же направлении и в 1958 г. защитил докторскую

1 Курас Л. В. Юбилей ученого. С мечтою о будущем // Известия Иркутской государственной экономической академии. 2012. № 3(83). С. 201–202.

2 Подр. см.: Нимаев Д. Д. Асалханов Иннокентий Арсеньевич (05.02.1914– 20.05.1995) // Иркутский историко-экономический ежегодник: 2014. Иркутск, 2014. С. 564–569; И. А. Асалханов // Ученые из Эхирит-Булагатского и Баяндаевского районов Усть-Ордынского Бурятского автономного округа: аннотированный список докторов наук и профессоров. Улан-Удэ, 2004. С. 18–20.

3 Напр.: Егунов Н. П. К истории организации одного из первых животноводческих колхозов БМ АССР // Зап. БМНИИК. 1952. Вып. 14. С. 63–93; Он же. Переход бурятского улуса к социалистическому колхозному строю на примере колхоза им. К. Маркса: автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1951.

157

диссертацию в Институте этнографии АН СССР1. В 1950-е гг. в АбГПИ большую научно-исследовательскую работу вел А. Н. Гладышевский. Основным направлением его научных интересов стала история религии, богатый материал для которой давали этнографические данные Хакассии. Обучаясь в аспирантуре при Московском областном педагогическом институте им. Н. К. Крупской, он в 1954 г. защитил кандидатскую диссертацию «Шаманизм в Хакасии и его реакционная сущность»2. Совместно с доцентом В. Г. Карцовым А. Н. Гладышевский возглавлял студенческую археологическую экспедицию АбГПИ, занимавшуюся исследованием тагарских курганов близ улуса Сагай

вАскизском районе Хакасской АО3.

В1952 г. в Горно-Алтайске был открыт Научно-исследовательский институт истории, языка и литературы (ГАлтНИИ ИЯЛ). Заведующим сектором истории института стал кандидат исторических наук П. Е. Тадыев4. В 1950-е – начале 1960-х гг. основные направления научных исследований историков Горно-Алтайского пединститута в тесном сотрудничестве с научными работниками ГАлтНИИ ЯЛИ заключались в разработке вопросов истории алтайского народа досоветского и советского периода, проведении археологических, этнографических и антропологических исследований5.

Общей тенденцией в организации научной работы на рубеже 1940–1950-х гг. в пединститутах Сибири были попытки отхода (предпринимаемые как самими преподавателями, так и по требованию руководства) от частных тем и мелкотемья и поиска комплексных, единых тем, увязки имеющихся тем с производством, с потребностями Сибири и главное – со средней школой. Слабо разрабатывались вопросы методики преподавания истории в средней школе, внедрения новых приемов и форм.

Историки, прибывающие на протяжении второй половины 1940-х – первой половины 1950-х гг. в сибирские вузы из центральных регионов страны, «по инерции» продолжали работать какое-то

1 Хайтун Д. Е. Проблемы тотемизма в освещении современной науки: автореф. дис. … д-ра ист. наук. М., 1957; Он же. Тотемизм. Его сущность и происхождение. Сталинабад, 1958.

2 Гладышевский А. Н. Шаманизм в Хакасии и его реакционная сущность: автореф. дис .... канд. ист. наук. М., 1954.

3 Подр. см.: Данькин Е. Н. Организация и развитие исторической науки в Хакасии. С. 69.

4 См.: Кандаракова Е. П. П. Е. Тадыев – ученый, политик, педагог // Сибирский педагогический журнал. 2006. № 3. С. 68.

5ГАСПД РА. Ф. Р-462. Оп. 1. Д. 5. Л. 14–21; Д. 10. Л. 1–6; Д. 83. Л. 8–15; Д. 84.

Л.1–7.

158

время над своей прежней проблематикой, пока не появлялась у них новая, региональная тематика.

Не ставя в настоящей работе задачу всестороннего освещения всех научных направлений, которые разрабатывались историками сибирских вузов в первое послевоенное десятилетие, отметим лишь, что для педагогических вузов этого периода основными были несколько тем, вокруг которых группировалась научная работа исторических кафедр. Как уже отмечалось, в это время намечается отход от многоплановости тем, распыления научных сил, больше внимания сосредотачивается на комплексных темах. Важная задача, которая ставилась руководством вузов перед историками, – это методическая помощь школе. Этими вопросами на исторических кафедрах занимались преподаватели, имевшие большой опыт работы в школе. Главной была задача повышения квалификации учителей и, наряду с ней, изучение региона, использование результатов исследований и краеведческих материалов в образовательной и воспитательной работе в школе и со студентами. Подавляющее большинство НИР было непосредственно направлено на организацию помощи школе и учителям.

В условиях советского общественно-политического конструкта мировоззрение (в самом широком понимании этого термина) как отдельных граждан, социальных групп и профессиональных сообществ, так и всего советского народа не только подвергалось тотальному контролю со стороны партийно-государственных органов, но оно же было и объектом активного воздействия на него со стороны различных партийных, государственных, общественных и иных структур. Посредством целого комплекса мероприятий в различных сферах жизнедеятельности человека и на разных временных этапах его жизни осуществлялось культивирование политических и идеологических установок в сознании и повседневной жизни граждан СССР.

Особым видом таких мероприятий в период позднего сталинизма стали идеологические кампании, которые в отличие от политических процессов 1930-х гг. не носили массового характера, а были направлены преимущественно на определенную группу – интеллигенцию. Отличительной чертой этих кампаний в сравнении с процессами 1930-х гг. была их четкая спланированность, нормативная регламентация, строгая поэтапность в осуществлении и иерархически выстроенная система реализации, начиная с высшего уровня ЦК ВКП(б) – КПСС и заканчивая низовыми коллективами организаций, предприятий и их структурных подразделений.

Окончание Великой Отечественной войны для советского народа ознаменовалось рядом внутри- и внешнеполитических событий, которые в значительной степени повлияли на ход всех идеологических

159

кампаний второй половины 1940-х – начала 1950-х гг. Победа советского народа в войне и выдвижение на первый план ряда военных, государственных, партийных и иных деятелей воспринималось самим Сталиным как угроза его личному режиму власти, который мог быть подорван иными авторитетами, не аффилированными с ним. За годы войны значительно ослаб режим закрытости страны, появилось больше возможностей для поступления и обмена информацией с зарубежными странами, в том числе и с теми, с кем у СССР традиционно складывались наиболее напряженные отношения – странами Западной Европы и США. Это могло привести к нежелательным для самого Сталина и партийно-государственной элиты страны последствиям и к возможным социально-политическим и идеологическим деформациям.

Демобилизация многомиллионной армии также несла в себе потенциальную угрозу для существовавшего режима. Впервые за свою жизнь побывавшие за границей люди увидели реальное положение вещей за рубежом в сравнении с советской действительностью. Внешним фактором, который сыграл немаловажную роль в изменении политико-воспитательной и идеологической работы среди населения, было складывание двухполярной военно-экономической системы и угроза развязывания нового витка противостояния теперь уже с бывшими союзниками.

Идеологические установки послевоенного периода были направлены на сплочение советских людей и, прежде всего, интеллигенции, вокруг идеи патриотизма, беззаветной преданности и службе интересам Отечества на любом участке своей профессиональной деятельности (на преподавательской кафедре, в лаборатории, в художественной мастерской и т. п.). С другой стороны, необходимо было избавиться от чуждых (реально имевшихся или мнимых) идей и взглядов советской интеллигенции по вопросам политики, государственного устройства, системы международных отношений, которые сложились в стране за военные годы.

Весь ход идеологических кампаний и связанных с ними мероприятий и событий, в которые были вовлечены сибирские историки, современные исследователи разделяют на три этапа. Каждый последующий этап был генетически связан с предшествующим.

Первый этап – подготовительный (вторая половина 1945 – начало 1947 г.) – это время поиска партийно-государственным руководством нужных рычагов воздействия и форм проведения идеологического давления на интеллигенцию.

Второй этап – период борьбы с «низкопоклонством» перед Западом (начало 1947 – конец 1948 г.).

160