состоятельных лиц среди всех избирателей, которые в свою очередь составляли меньшинство среди всего городского населения.

Анализ социального состава избирателей первых двух разрядов показывает, что судьба выборов в третьей части всех городов России была отдала в руки тор- гово-промышленников. Например, в 1880 году среди избирателей первых двух разрядов торгово-промышленники составляли абсолютное большинство. Несмотря на то, что торгово-промышленники составляли небольшую часть всех избирателей (в разные периоды от 12,5% до 18,3%), трехразрядная система приводила к их абсолютному преобладанию в первом разряде. Во втором разряде торговопромышленники составляли примерно третью часть избирателей (26,1–31,2%), однако почти в каждом третьем городе они составляли большинство и в этом разряде. В третьем разряде торгово-промышленники составляли незначительную часть избирателей (9,3–15,3%).

Существовавший состав избирателей не удовлетворял правительственную власть, так как среди них было недостаточное количество представителей привилегированных званий и состояний, которые, составляя меньшинство среди всех избирателей и в отдельных разрядах, не могли влиять на исход выборов. Избирательные собрания 1-го разряда находились в руках торговцев и купцов, а избирательные собрания 2-го и 3-го разрядов – в руках мещан. Мещанство же представительными властями рассматривалось как способное «на нарушения общественной тишины и спокойствия», как «неспокойный элемент, с которым администрации постоянно приходится считаться»1. Для правительства было нежелательным и усиление в городском самоуправлении влияния купечества. Еще при подготовке городской реформы отмечалось, что влияние «капитала» не всегда может соответствовать «вида Правительства и интересам городского общества»2.

1.4.ПОДГОТОВКА, ПРОВЕДЕНИЕ И РЕЗУЛЬТАТЫ ВЫБОРОВ

Выборы городских дум проводились через каждые 4 года. Время для проведения определяла сама дума. За 2 месяца до выборов избирательные списки, составлявшиеся городской управой, должны были объявляться для всеобщего сведения. После этого в течение двух недель городские жители имели право представить в управу свои возражения на неправильность или неполноту списков. После внесения соответствующих исправлений списки представлялись на

32

рассмотрение и утверждение думы. Утвержденные списки избирателей не позднее чем за месяц до выборов дума передавала управе для распоряжения о созыве избирателей и тогда же объявляла о сделанных в списках изменениях. Недовольные утвержденными списками могли в 4-дневный срок обратиться с жалобами

кгубернатору, который передавал дело на рассмотрение губернского по городским делам присутствия. Если присутствие признавало жалобу обоснованной, то управа обязана была внести соответствующие изменения в список избирателей.

Вмарте 1886 года в Симбирское присутствие по городским делам поступила жалоба крестьянина Н.П. Сборщикова на выборы в городскую думу. Он указал на следующие нарушения в ходе выборов: 1) список избирателей опубликовали по истечении четырехлетия, а не за 2 месяца до выборов (нарушена статья 26 Городового положения), из-за чего многие избиратели не успели оплатить недоимки, и не были допущены к выборам; 2) у шести избирателей налог умышленно не принимался до 1 октября 1885 года; 3) одного избирателя не допустили из-за долга в 3 копейки; 4) городской врач, недоплативший сборы, был допущен к выборам, так как принадлежал к «партии управы»; 5) в ходе выборов использовались фальшивые доверенности, бланки которых раздавались управой посторонним лицам; 6) избиратели перед голосованием угощались в трактире городского головы, во время выборов член управы Котельников посылал отдельных избирателей в трактир, предлагая бесплатное спиртное, по окончании выборов вновь было утроено угощение. Жалоба Н.П. Сборщикова была внесена в семидневный срок после выборов, поэтому ее приняли к рассмотрению. Присутствие приняло к заключению, что большинство фактов имело место, но все они не являются грубыми нарушениями закона о выборах и не влекут за собой отмену таковых. Например, «угощение избирателей» не является обстоятельством, нарушающим какой-либо закон о выборах в городскую думу. В итоге, жалоба была оставлена без последствий. Отметим, что, несмотря на отсутствие явных нарушений закона, обращение Н.П. Сборщикова является яркой иллюстрацией к выборам во все городские думы. Безусловно, практически повсеместными были и мелкие нарушения избирательной процедуры, и косвенный «подкуп», и борьба групп – «партий» за результат выборов1. Однако нарушения закона, которые могли привести

котмене выборов, представляли собой редкость.

После окончательного утверждения избирательных списков не внесенные в них лица не могли быть допущены к участию в выборах ни властью председателя избирательного собрания, ни постановлениями самих избирательных собраний. Невнесение лиц в избирательный список, независимо от причин этого (по ошибке, пропуск срока на обжалование и т.п.), было равносильно непризнанию за ними права голоса на выборах. А если лица, не внесенные в избирательный

1 Гессен В.М. Вопросы местного управления. СПб.: Тип. и лит. А.Е. Ландау, 1904. С. 109.

33

список, все же избирались в думу, то они не могли быть допущены к участию в ее деятельности1.

На практике кроме официальной проводилась неофициальная подготовка к выборам. Во многих городах разворачивалась активная предвыборная агитация, борьба за голоса избирателей. По свидетельству в 1890 г. Севастопольского градоначальника, опыт показал, что влияние на ход голосования оказывалось «не во время производства выборов, а заблаговременно, общеизвестной выборной агитацией, которую не в силах устранить», замена одного председателя избирательных собраний другим2. Избирательные собрания еще до их открытия обычно распадались на отдельные группы избирателей («партии», кружки и т.п.), формировавшиеся по классовому, национальному, региональному и другим основаниям. «Партии» пускали в ход различные средства, чтобы оказать свое преобладающее влияние на результаты выборов и добиться избрания в гласные заранее намеченных и угодных им лиц. «Новороссийский телеграф», освещая избирательную борьбу в Ялте, 30 января 1888 года сообщал: «Интриги-интриги без конца, а подчас даже и умышленная ложь, пускаются в ход…»3.

В январе 1883 года состоялись выборы в гласные Саратовской городской думы, которые явились материалом для критической статьи в местной газете «Новое время». Наибольшее количество нарушений произошло в третьем избирательном собрании. Так, газета «Новое время» писала: «вожаки известных партий устроили в разных углах и закоулках обширного помещения управы несколько временных кабаков, из которых избиратели черпали полной чашей вдохновение… за два дня выборов выпито несколько ведер водки и утроенное количество пива, съедено несколько пудов колбасы и мяса»4. Другие очевидцы выборов вспоминали, что «партии» руководились городским головой и правлением городского общественного банка, за их счет и было угощение. Через несколько дней состоялись не менее интересные выборы председателя думы и управы. Бывший городской голова А. Недошивин, выступая перед гласными, открыто заявил, что мало занимался городскими делами в предыдущий срок, и пообещал исправиться. Как ни странно, за его кандидатуру было подано наибольшее количество голосов, и он вновь занял этот пост. Таким образом, и здесь не было серьезных нарушений закона, лишь мелкие нарушения и борьба корыстных интересов некоторых лиц5.

1Свод законов Российской империи. СПб., 1886. Т. 2. Ч. I. Городовое положение. Ст. 29, примечание 2; Мыш М.И. Городовое положение со всеми относящимися к нему указаниями … С. 59.

34

Наряду с предвыборной агитацией подготовка необходимого на выборах количества голосов избирателей проводилась и другими способами: путем приобретения перед выборами для своих сторонников фиктивного имущественного ценза, дававшего право голоса; путем использования доверенностей на участие в выборах; путем прямых подкупов избирателей и т.п. Если в первом случае использовалось несовершенство законодательства, во втором случае – права, предоставленные самим законом, то в третьем случае было прямое нарушение закона.

В статье 17 Городового положения прямо не указывалось, в течение какого срока торговцы и промышленники, прожившие в городе 2 года, должны были уплачивать сборы в пользу города, чтобы получить избирательные права. В связи с этим на практике в избирательные списки включались и те лица, которые уплачивали сборы с торговых документов менее 2 лет или даже впервые непосредственно перед выборами. Такое толкование статьи 17 открывало возможность для искусственного влияния на исход выборов. Кандидат на выборные общественные должности путем приобретения перед самими выборами массы дешевых торговых документов мог обеспечить себе столько сторонников, сколько мог заплатить за приобретение ими торговых документов.

Одним из возможных путей обеспечения необходимого числа голосов на выборах было получение у избирателей различными способами доверенностей на право участия в выборах1. В предвыборный период выпрашивание доверенностей было обычным явлением, так как с их помощью можно было приобретать неограниченное число голосов, создавать искусственное большинство в пользу своих кандидатов и таким образом оказывать решающее влияние на результаты выборов. На практике участие в выборах по уполномочию было довольно распространенным, и министерство внутренних дел неоднократно обращало внимание губернаторов на «слишком широкое», «вопреки точно по смыслу действующего закона, пользование выборными доверенностями, установленными собственно для тех отсутствующих избирателей, которые лишены возможности осуществить выборное свое право»2. Использование доверенностей постепенно приобретало все большие размеры, а это свидетельствовало об усилении борьбы за голоса избирателей. По некоторым городам удельный вес лиц, участвовавших в выборах по доверенностям, постепенно возрастал и увеличивался с 15,6% к 1875 г. до 20% к 1889 г. А в некоторых городах эта категория избирателей превышала даже половину всех участвующих в выборах.

Еще одним из широко практиковавшихся способов получения на выборах голосов избирателей были прямые подкупы мелких налогоплательщиков

1Городовое положение предусматривало возможность участия в выборах по доверенности: за женщин, за отсутствующих, не достигших гражданского совершеннолетия (21 года), но не имеющих установленного законом 25-летнего возраста.

2 РГИА. Д. 2497. Л. 14; Д. 1807. Л. 17 об.

35

(бесплатные для избирателей угощения и даже материальное вознаграждение «за труд избирать» указанных им лиц), хотя за это в законе была предусмотрена уголовная ответственность.

Предоставляя право участия в городском общественном управлении не всем, а только некоторым слоям городского населения, закон имел в виду предоставить заведывание городскими делами наиболее заинтересованным в городских делах лицам – плательщики городских налогов. Изучение же практики участия избирателей в выборах показывает, насколько они действительно были заинтересованы в делах городского самоуправления.

Установленная избирательная система приводила к тому, что абсолютное большинство горожан равнодушно относилось к своим избирательным правам. При этом с течением времени их интерес к выборам постепенно снижался. Подобная система, естественно, привела к полному равнодушию населения, о чем свидетельствуют статистические данные МВД по Санкт-Петербургской и Московской губерниям. В Санкт-Петербурге за четырехлетний период (1889– 1892 гг.) зарегистрировано было 21 170 избирателей, а участвовало 5 824 (из них 2 115 по доверенности) человека. В Москве, соответственно, – 23 671 и 1807 (из них 177 по доверенности) избирателей. По г. Серпухову (22 000 жителей) числилось избирателей 1 012, участвовало в выборах 95 (30 по доверенности). В г. Ямбурге (3000 жителей) избирателей было 121, участвовало в выборах – 33.

Торгово-промышленники выборами интересовались больше, чем домовладельцы, не занимавшиеся торгово-промышленной деятельностью. В выборах участвовало 33,6–37,1% торгово-промышленников, имевших избирательные права, а среди собственников недвижимого имущества – только 12–14,3% лиц. Поэтому, несмотря на то, что по закону среди избирателей подавляющее большинство составляли домовладельцы, проявление торгово-промышленниками большей заинтересованности в реализации своих избирательных прав приводило к тому, что во многих городах среди лиц, явившихся на выборы, большинство составляли именно торгово-промышленники. Например, к 1880 г. они составляли большинство среди явившихся на выборы в 23 городах из 101, по которым имеются сведения, а к 1885 г. – в 15 городах из 112.

Уровень посещаемости выборов зависел от разряда избирателей. Наибольший и все возрастающий интерес к выборам проявляли избиратели 1-го разряда. Значительно меньший интерес к выборам проявляли избиратели 2-го разряда, при этом их посещаемость выборов оставалась примерно на одном уровне. Подавляющее же большинство избирателей 3-го разряда на выборы не приходило. Трехразрядная система, являвшаяся гарантией господства первых двух разрядов, создавала условия, при которых избиратели 3-го разряда, составлявшие абсолютное меньшинство всех избирателей, теряли всякий интерес к предоставленному им избирательному праву, т.к. они все равно не могли оказать решающего влияния на общие результаты выборов. Кроме того, избиратели были «всецело поглощены своими добыванием средств к существованию», поэтому общественными делами

36

не интересовались и в большинстве случаев не принимали участия в городских выборах, если к тому их не пробуждали «какие-либо личные интересы, как, например, имеющие нередко место подкупы и угощения перед выборами» со стороны лиц, которые при помощи таких избирателей стремились достичь звания гласного и «попасть в городские заправилы»1. Все это приводило к массовому абсентеизму, который приобретал все большие масштабы. Например, в Костроме во 2-м четырехлетии в 3-м разряде было 5830 избирателей, а фактически на выборы пришло только 82 чел. (!)2. В целом же посещаемость выборов избирателями 3-го разряда уменьшалась с 13,5% к 1880 г. до 10,5% к 1885 г.

Кроме отмеченных причин, ограниченное число избирателей, принявших участие в выборах, в определенной мере объяснялось и установленными правилами производства выборов.

По закону условия активного и пассивного избирательного права были одинаковыми. Гласным думы мог избираться любой, кто имел право голоса на выборах, в том числе и лицо, получавшее это право по доверенности. Обсуждение выдвинутых кандидатур в гласные закон не предусматривал. Выборы проводились закрытой подачей голосов, путем баллотировки шарами. Существовавший способ голосования отличался сложностью, большой медлительностью и облегчал различные злоупотребления.

Баллотировке подлежали все без исключения лица, сами изъявившие на то желание или же предложенные кем-либо из избирателей. А большое количество (десятки и даже сотни лиц) выдвигавшихся кандидатов в гласные наряду с многочисленностью 2-го и особенно 3-го разряда избирателей3 создавали значительные трудности в производстве выборов и делали их утомительными. Выборы приобретали затяжной характер, могли проводиться допоздна и даже несколько дней. В Воронеже выборы во 2-м разряде 2 декабря 1870 г. продолжались непрерывно 14 часов (с 11 часов утра до 1 часа ночи). Большая продолжительность выборов делала для многих избирателей участие в выборах тяжелым4. Поэтому «менее настойчивые в достижении своей цели» уходили из избирательного собрания до окончания выборов5.

Существовавший механизм голосования шарами создавал возможности для различных нарушений и злоупотреблений. На выборах каждый избиратель мог

3Например, к 1885 г. в каждом третьем городе (в 37 из 112, по которым имеются сведения) в 3-м разряде было более 1 тысячи избирателей, а в 14 городах – более 2 тысяч.

4По свидетельству современников, были такие факты, когда избиратели «изнуренные голодом», требовали себе еду, а в избирательных собраниях создавалась трактирная обстановка, так как там «пили водку, вино, чай, обедали, закусывали» и т.п. (РГИА. Ф. 1287. Оп. 38.

Д. 1200. Л. 15 об., 18).

5 РГИА. Ф. 1287. Оп. 38. Д. 1200. Л. 15 об., 18; Д. 2392. Л. 1 об.; Д. 2503. Л. 269 об. – 270 об.

37

иметь не более двух голосов: один за себя, а второй – по доверенности. В мае 1885 года поступила жалоба частных лиц на выборы в Сызранскую городскую думу. Жалоба адресовалась прокурору Казанской судебной палаты, и в ней говорилось, что руководство Сызранского общественного банка угрозами заставляло некоторых избирателей голосовать по подложным доверенностям. После проведенного полицией расследования эти факты не подтвердились, но были получены неопровержимые данные о других попытках членов общественного банка повлиять на результаты выборов. Например, директор банка С.О. Цветков действительно убеждал некоторых избирателей голосовать «как надо». Исходя из этого, прокурор передал дело на рассмотрение присутствия по городским делам, считая, что есть основания к обвинению дирекции общественного банка, однажды уже попадавшей в поле зрения судебных органов. Присутствие не нашло явных доказательств нарушения городских выборов, и их результат был оставлен в силе1.

На ход и результаты выборов значительное неофициальное влияние оказывали богатые торгово-промышленники, которые держали городское население

всвоем подчинении «по естественным экономическим условиям». Плательщики небольших городских налогов были лишены возможности самостоятельно осуществлять свое избирательное право, так как они находились в той или иной «житейской зависимости от лиц зажиточных и влиятельных», были «послушным орудием» в их руках2. Имеются свидетельства о «партиях», которые держали большинство избирателей в своих руках, благодаря тому, что те были «должниками членов партии и их материальное положение, а значит и средства к жизни, зависели от последних»3. «Искатели городской службы», забаллотированные

впервых двух разрядах, могли попытаться стать депутатами от мелких налогоплательщиков. Поэтому третий разряд избирателей нередко становился «ареною для разного рода агитаций» в борьбе за места в думе4.

Избранными в гласные признавались лица, получившие наибольшее количество голосов, при том более половины всех наличных избирателей. Если же число гласных, избранных абсолютным большинством голосов, было меньше подлежащего избранию, то для выбора остальных гласных проводилось дополнительное голосование. На этот раз избирательными считались лица, получившие не абсолютное, а относительное большинство голосов, т.е. наибольшее по сравнению с другими лицами, даже если этих голосов было менее половины. Практика показала, что борьба «партий» приводила к массе набаллотирований и без дополнительного голосования выборы, как правило, не обходились.

1 Государственный архив Ульяновской области (ГАУО). Ф. 76. Оп. 4. Д. 2. Л. 101.

2РГИА.Ф.1287.Оп.38.Д.2504.Л.290–290об.,335об.,337об.;Городовоеположениесобъ-

яснениями. С. 33.

38

Выборный процесс был медленным сам по себе. Однако очень часто он искусственно еще более замедлялся путем умышленных нарушений при производстве выборов и подачи жалоб с целью отмены их результатов. Из имеющихся материалов видно, что многие жалобы находились в «непосредственной связи с избирательной борьбой» и подавались не с целью восстановить закон, а из-за личных отношений с избранными1.

Несмотря на то, что социальный состав органов городского самоуправления непосредственно влиял на характер и направленность их деятельности, вопрос об общих результатах выборов этих органов в целом до настоящего времени не изучен. Обобщение же архивных материалов о социальном составе городских дум дало следующие результаты.

Та б л и ц а 2

Сведения о социальном составе городских дум

На первом этапе после проведения городской реформы наиболее многочисленным элементом среди гласных было купечество, которому в думах принадлежало 38,7% мест (хотя среди избирателей они составляли около 5%). Почти таким же был удельный вес мещан и приравненных к ним категорий населения – 38,5% (а среди избирателей они составляли абсолютное большинство). Дворяне, составлявшие примерно десятую часть всех избирателей, в городских случаях получили четвертую часть мест. Однако соотношение разных категорий гласных с течением времени изменялось: удельный вес привилегированных сословий находился примерно на одном уровне, купечества – заметно сокращался, а мещанства – заметно увеличивался. А к концу действия Городового положения 1870 г. каждый второй гласный городских дум относился к мещанам или приравненным к ним категориям населения.

Реформа 1870 г. открыла доступ к городскому самоуправлению привилегированных сословиям, которые в дореформенных думах представлены не были. Однако в отличие от Земского положения, обеспечившего преобладание в земстве

1 РГИА. Ф. 1287. Оп. 38. Д. 1200. Л. 114, 142; Д. 2525. Л. 9 об.

39

дворян, Городовое положение не обеспечило и при сохранении принципа имущественного представительства не могло обеспечить такое же преобладание дворян в Городском самоуправлении. Несмотря на то, что избирательные права имела небольшая часть городских жителей, «никакие иные ограничения» в этом направлении не могли быть «доведены до нормы, при которой возможно было бы, с сохранением начала имущественного представительства, обеспечить первенствующему сословию надлежащее участие в городских делах»1. Кроме того, стремление многих дворян быть избранными в органы городского самоуправления встречало противодействие со стороны торгово-промышленников. Многие лица «высших городских сословий» путем выборной агитации, а также материального давления на избирателей со стороны крупных торговых деятелей забаллотировывались на выборах. В результате удельный вес дворян среди всех гласных в большинстве городов не превышал 25%, а абсолютное меньшинство им принадлежало в единичных городах2.

Существовавшая избирательная система приводила к тому, что в думах интересы различных слоев горожан были представлены неодинаково, во многих городах думы приобретали социально однородный состав, и интересы многих слое городских жителей представлены в них не были.

Из общей массы городов выделялись губернские города и градоначальства.

Вних удельный вес дворян среди гласных был значительно выше, чем в других городах. В этих городах дворянство среди гласных было основным элементом (и его удельный вес доходил почти до половины всех гласных), несколько меньшим был удельный вес купечества, а мещане составляли незначительную часть.

Востальных же городах положение было совершенно противоположным: основным элементом было мещанство (при этом его удельный вес постепенно увеличивался и достиг 54,5%), меньше – удельный вес купечества и наименьшим был удельный вес дворянства.

Социальный состав гласных городских дум несколько отличался от средних показателей в целом по Российской империи более высоким удельным весом дворянства и значительно меньшим – купечества. Это в определенной мере объясняется более высоким удельным весом дворянства среди городского населения. При этом, если в целом в Российской империи с 1-го до 4-го четырехлетия удельный вес купечества возрос с 48,7% до 52,3%, а мещанства сократился с 35,9% до 30,8%.

Анализ состава гласных городских дум по имущественному цензу свидетельствует о том, что основным элементом дум были домовладельцы, уплачивавшие в пользу города только оценочный сбор, с недвижимых имуществ (в разные периоды от 48,7% до 54,9%). Торгово-промышленные элементы, составлявшие среди избирателей только 12,5–18,3%, среди гласных дум составляли от 36,2% до

40

41,8%1. Однако, несмотря на это, например, в 1880 г. почти в каждом втором городе (в 46 из 100, по которым имеются сведения) торгово-промышленников было больше, чем домовладельцев. При этом в разных губерниях положение было различным.

Анализ распределения гласных дум по разрядам избирателей показал, что большинство гласных от 1-го разряда были купцами, большинство гласных от 3-го разряда – мещанами, а во 2-м разряде одна из категорий гласных не имела абсолютного большинства, хотя относительное большинство было у мещан.

Многонациональный состав городов, наличие враждующих групп избирателей, корректирующее воздействие практики выборов приводили к тому, что состав городских дум не соответствовал ожиданиям законодателя и не устраивал правительственную власть, особенно незначительная роль дворянства и преобладание во многих случаях торгово-промышленного класса, «недостаточно подготовленного к пониманию общественных интересов». Именно то, что существовавшая избирательная система приводила к преобладанию в думах торго- во-промышленников, правительственные власти считали одним из главных ее недостатков, так как из-за этого деятельность городских управлений приобретала «односторонний характер и полезные мероприятия, касающиеся общих городских интересов, не достигали цели, если они не соответствовали пользе и выгоде

вторговом отношении»2. В связи с этим министерство внутренних дел считало «желательным ослабить вообще тяготеющее влияние на выборы торгово-про- мышленного класса»3.

От социального состава городских дум во многом зависел социальный состав избиравшихся ими управ и городских голов.

Сравнивая состав городских дум и управ, министерство внутренних дел отмечало, что в целом в России неизменным оставался тот факт, что класс, преобладающий в составе городских дум, сохранял это преобладание и в организации городских управ. В среднем по России в думах, а еще в большей степени

вуправах среди городских голов преобладание было на стороне торгового класса4. Купечество в думах, управах и среди городских голов преобладало только до 1875 года, в дальнейшем же неизменным был тот факт, что в думах наибольшее число мест принадлежало мещанам, а в управах и среди городских голов – дворянам. Торгово-промышленники составляли меньшинство в управах (в 1880 г. – 41,4%, в 1889 г. – 37,4%) и среди городских голов (в конце 80-х годов – 7%).

1При этом, например, в 1885 г. среди всех торгово-промышленников 6,8% были дворянами, 33,4% – мещанами, а 59,7% – купцами.

41

С1875 г. до 1889 г. удельный вес купечества среди членов управ сократился

с44,9% до 27,2%, а среди городских голов – 8% до 29,3%1. В тоже время удельный вес дворянства увеличился среди членов управ с 30,7% до 44,3%, а среди городских голов – с 36,8% до 55,6%. Увеличение влияния дворян в городских управах и среди городских голов очень показательно особенно на фоне дореформенного периода, когда дворяне в городском самоуправлении практически не принимали никакого участия.

За весь период действия Городового положения 1870 г. систематизация сведений показала, что половина городских голов (50,2%) были дворянами, третья часть (38,4%) – купцами, десятая часть (11,4%) – мещанами. Крестьяне за весь период действия Городового положения становились городскими головами только 4 раза, а заступающими их место – 16 раз. В разных губерниях положение было неодинаковым.

Социальный состав городских голов отличался значительно большим удельным весом дворян (в среднем по России их было несколько больше 20%) и значительно низким удельным весом купцов (в среднем по России их было около 8%). В среднем по России среди городских голов в конце 80-х голов абсолютное большинство лиц (70,3%) было связано с торгово-промышленной деятельностью2.

Таким образом, на практике постепенно достигалась цель привлечения дворян к руководству городским самоуправлением, усиления их влияния и ослабления роли купечества.

1В целом же по России удельный вес купцов среди городских голов оставался примерно на одномуровне:вконце70-хгодов–62,3%,вконце80-хгодов–62,1%(см.:НардоваВ.А.Указ.

соч. С. 145, 147, 149, 151).

2 Нардова В.А. Указ. соч. С. 143, 150.

42