меньшевиков и эсеров, удалось на некоторое время создать надклассовость этого правительства. Однако августовские события вызвали временный раскол в коалиции между частью эсеров и кадетами.

Видя катастрофическое падение влияния правительства, кадеты к августу взяли курс на создание режима личной власти. Это ослабляло и без того слабое правительство в целом. Несогласованность между разными группами партий относительно политического курса, а, следовательно, и о кандидатурах в диктаторы (Корнилов или Керенский, либо другие), а главное, противодействие большевиков и их деятельная инициатива сорвали эти планы.

Нежелание созывать парламент, который мог стать опасным для Временного правительства, попытки подменить его другими органами (государственное и демократическое совещания) означали отказ от традиционных государственных форм. Все это свидетельствовало о глубоком кризисе демократической государственности в России.

4.2.ПОЛИТИКА ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В ГОСУДАРСТВЕННОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ

Входе перестройки государственного аппарата после февраля 1917 года выявилась политика Временного правительства в государственном строительстве. Под ней мы понимаем то, что пыталось сделать Временное правительство и то, что оно вынуждено было делать, так как его первоначальные намётки подверглись существенной коррекции со стороны Советов.

Четкой программы революционного строительства у Временного правительства не было. Это объясняется тем, в частности, что не были идентичны в этом вопросе партийные программы меньшевиков, эсеров и кадетов, входивших в правительственную коалицию с мая 1917 года: меньшевики и эсеры – республиканцы, кадеты – фактически монархисты, меньшевики и кадеты – сторонники унитарного государства, а эсеры – федералисты.

Главную причину отсутствия у правительства определенного курса в государственном строительстве следует видеть в том, что его планы существенно корректировались революционными настроениями населения, среди которых усиливалось влияние большевиков. Наглядный пример тому – стремление правительства сохранить прежний государственный аппарат и вынужденный слом многих институтов этого аппарата под давлением населения. Не претерпели изменений,

восновном, те органы, которые не имели непосредственных контактов с массами. Так, аппарат министерства иностранных дел и зарубежный дипломатический

105

персонал сохранились полностью и даже не изменили своего враждебного отношения к русской политической эмиграции1.

Неустойчивость правительственной политики в государственном строительстве объяснялась тем, что буржуазия в России была политически слабой: она не была единой, и ее подавляло растущее революционное движение. Однако она удержалась на поверхности политической жизни потому, что упрочила свои позиции в экономике, захватив правительственный контроль над государственнокапиталистическим сектором. На стороне новой русской власти был иностранный капитал, верхи армии, земства, городские самоуправления и военно-про- мышленных комитет.

Причину неустойчивости правительственной политики в вопросах государственного строительства надо видеть и в том, что пришедшие к власти партии нуждались в перестройке архаичного аппарата старой России, но они боялись, что процесс перестройки всего аппарата ослабит государство. Поэтому после февраля 1917 года всячески пыталась сохранить систему, структуру и кадры государственного аппарата, унаследованные от царской России. Примером может служить министерство земледелия. Как и в другие министерства, Временное правительство послало туда 12 марта своего комиссара с правами товарища министра, т.е. заместителя и этим завершило реорганизацию2.

Неустойчивость слабого Временного правительства и его государственноправовой, социальной политики объяснялась крайне сложными отношениями с Советами. Правительство стремилось всячески уменьшить роль Советов в политической и государственной жизни, ограничить их социальные требования. Так, в связи с соглашением между Петроградским Советом и Петроградским обществом фабрикантов и заводчиков о 8-часовом рабочем дне на частных предприятиях Петрограда правительство 10 марта решило изменить в районе Петрограда рабочее время на казённых предприятиях военного и морского ведомств3, не допустив распространения действия этого постановления на всю страну.

Временное правительство с редкой непоследовательностью проводило политику в области национально-государственного строительства. На словах, провозглашая право наций на самоопределение, оно предоставило это право Польше, оккупированной германскими войсками, чтобы создать трудности для оккупантов. Но по рекомендации Юридического Совещания отклонило не только аналогичные пожелания украинских самостийников, но и националистов из Центральной рады об автономии в составе России4. Правительство отказалось

1Цамерян И.П. Теоретические проблемы образования и развития советского многонационального государства. М., 1973. С. 84–89.

4Стародубова А.Л. Юридическое совещание 1917 г.: Основные направления деятельности:

дис. ... канд. ист. наук: 07.00.02. М., 2000.

106

восстановить автономию Финляндии, хотя на этом настаивала финская общественность. На этой позиции правительства отражалось давление правых и частично левых партий, видевших в автономистском движении распад государства.

Для тех политических партий, которые были представлены в правительстве, революция закончилась, когда они пришли к власти. В дальнейшем они видели свою задачу в том, чтобы не допустить развития революции и в то же время не выявлять перед народом своей контрреволюционности. В.И. Ленин писал, что правительство связано с интересами капитала и потому «вынуждено стремиться к продолжению грабительской, разбойничьей войны, к охране чудовищных прибылей капиталистов и помещиков, к восстановлению монархии. Связанное революционным своим происхождением и необходимостью крутого перехода от царизма к демократии, находясь под давлением голодных и требующих мира масс, правительство вынуждено лгать, вертеться, выгадывать время…». Это была, – по выражению В.И. Ленина, – политика лавирования «…опирающейся на военщину …государственной власти между двумя враждебными классами и силами, более или менее уравновешивающими друг друга»1. После окончания двоевластия государственный корабль не надолго накренился вправо.

Линию на сохранение старого аппарата правительство с определенным успехом смогло провести в отношении отраслевого аппарата. Большевики и их стороннники в Советах стремились к слому старого аппарата, его большевизации, которая более всего проявлялась в низовых звеньях управления. Логика классовой борьбы по мнению большевиков требовала, чтобы Временное правительство

вборьбе с революционным народом искало опоры у реакционных сил. Это было главным в правительственной политике в области государственного строительства не только в центре, но и на местах. Примером борьбы этих тенденций на местах могут служить события, связанные с судьбой сословных судов и управления на Кубани. Руководитель Кубанского областного исполкома общественных организаций С.Г. Турутин вспоминал, что на его предложение заменить старых судей другими, избираемыми населением, либо назначенных гражданскими комитетами или рабочими Советами, а также отменить апелляционный порядок пересмотра дел, товарищ министра юстиции А.С. Зарудный ответил: «Я даже не хочу с Вами разговаривать об этом. У меня это в голове не увязывается». Докладывая об этом на заседании областного исполкома 26 мая, С.Г. Турутин отмечал, что

вминистерствах не утвердили гражданских комитетов в городах Кубани, оставили всех прокуроров, а смену старых судей допустили лишь в крайних случаях2.

15 марта правительство разослало телеграмму о предоставлении общественным комитетам прав управления, но уже в апреле оно на Кубани делает ставку на своих сторонников в войсковом правительстве. Официально Временное правительство было поборником земств. Но в казачьих районах оно занимает другую

107

позицию, хотя ведение земств в этих регионах связано с установлением сословного равноправия. Согласно проекту закона о введении земств на Кубани земские органы не могли касаться имущества войска. Но войску принадлежало 73% всех земель! Значит, земство обречено было влачить жалкое существование1. Столь же негативным было отношение Временного правительства к самочинно возникшим земствам. В июне 1917 года на I Всероссийском съезде Советов отмечалось, что правительство отказало в кредитах от МВД демократически избранным земствам Скопана и Златоуста2. Временное правительство отказало в финансировании народных собраний, которые сложились в Томской губернии вместо старых органов местного управления. Это говорит об антидемократической позиции первого Временного правительства в вопросах государственного строительства. Там же, где правительство поддерживало процесс демократизации, оно действовало под давлением масс.

Правительство долго не определяло места самоуправлений в государственном управлении, хотя теоретически этот вопрос был хорошо разработан уже в начале ХХ века. В связи с курсом правительства на расширение компетенции земств по указанию министерства земледелия 3 июня им был передан агрономический персонал местных правительственных учреждений. При этом вольнонаёмные работники получали статус земских служащих, а государственные служащие оставались в ведении министерства земледелия, но перемещались по службе по представлениям земств. Значит, в июне еще не было ясности в вопросе о статусе самоуправлений: они были полугосударственными органами управления. Постановление о волостном земстве от 21 мая перечисляет их обязанности как органа государственного управления, но не называет их этим титулом3.

Политика Временного правительства в государственном строительстве подчинялась задаче сохранения государственного аппарата, унаследованного от царизма, плохо приспособленного к работе в политической системе нового государства, которая включает политические партии и другие организации: Земгор, во- енно-промышленные комитеты, комитеты общественной безопасности. Все они претендовали на участие в управлении, а долю определяли сами в соответствии с местной политической обстановкой. Правительственный аппарат и само правительство не могли приспособиться к местным условиям огромной страны с разнообразными социальными, экономическими и политическими особенностями многочисленных регионов.

3Постановление Временного правительства от 21 мая 1917 г. о введении волостного земского самоуправления:временноеположениеоволостномземскомуправленииинаказопроизводстве выборов волостных земских гласных / под ред. секретаря комитета П.В. Чагина. Пермь: изд. Пермского губернского статистического комитета, 1917.

108

В угоду местным политическим группировкам правительство провело децентрализацию управления, вместе с тем разгрузив себя от непосильных проблем – непосильных по своей массе и по характеру (земельный вопрос в Киргизии был не таким как на Кубани или в Западной Украине и т.п.). Правительство пыталось опереться на самоуправления, права которых значительно расширялись, на аппарат промышленных монополий, на комитеты общественных организаций, на органы националистов там, где не было земств. Все эти органы выполняли функции правительственного аппарата. Правительство оплачивало их деятельность по управлению, но не определяло их статуса в системе управления страной, не признавало своими органами. Такие органы справедливо называли полугосударственными. Их удельный вес в управлении был значителен. Так, согласно ст. 50 Положения о министерстве продовольствия, утвержденного 1 июля 1917 года, местные продовольственные комитеты упразднялись, а их полномочия передавались земским управам, которые в этой области ставились в подчинение министерству продовольствия1. Согласно положению о губернских и уездных земских учреждениях от 9 июня на них возлагалось управление и хозяйство пристанями, путями сообщения, органами связи и другими службами, общее управление которыми выполняли соответствующие ведомства. Хотя в подчинении земств этим ведомствам не говорилось, они не могла не выполнять их предписаний2.

Полугосударственный аппарат появился потому, что демократическое движение и потребности современного производства, а также военные нужды требовали усиления государственного регулирования экономикой. В этих условиях Временное правительство стало возлагать на общественные и частные организации полномочия и функции государственных органов. По формам и методам деятельности этот полугосударственный аппарат управления выгодно отличался от бюрократического аппарата, оставшегося от царизма.

Иным было отношение Временного правительства к Советам, которые тоже брали на себя функции управления: их не признавали, их третировали, в финансовой поддержке им было категорически отказано. Это была внутренняя политика правительства, которое таким образом афишировало свою надклассовость.

109