Аналитическая информация в сфере правотворчества и правоприменения. Курс лекций

Лекция 5. Классификация понятий и дефиниций информационного законодательства

отрасли обладают дефиниции кодифицированных актов, составляющих понятийный аппарат информационного законодательства: Гражданского кодекса Российской Федерации, Уголовного кодекса Российской Федерации, Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, Трудового кодекса Российской Федерации, Таможенного кодекса Российской Федерации и других кодифицированных актов федерального уровня, а также Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

Традиционно задействован хронологический порядок организации материала: определения из актов одинаковой юридической силы располагаются согласно времени их принятия.

Использованные критерии классификации являются традиционными и, как правило, применяются при систематизации правового материала разных уровней и видов.

Приведенная систематизация понятий и определений информационного законодательства достаточно эффективна и в настоящий момент, и в перспективе.

Системно организованный материал позволяет выявить в формировании и развитии информационного законодательства и его понятийного аппарата определенные тенденции, обусловленные общими изменениями в правовой системе. Так, с помощью рассмотренных критериев мог быть сформирован раздел «Правовые документы», создание которого основано на понимании правовых актов как одной из форм документов, содержащих правовую информацию. К 2000 г. в разделе насчитывалось более 100 понятий, предусмотренных различными актами, каждый из которых условно согласно принятому в юридической науке делению можно отнести к одной из трех основных групп: нормативным правовым актам, правоприменительным актам, договорам (соглашениям, контрактам). В раздел помещены и так называемые сопутствующие понятия, влияющие на правовой статус тех или иных юридических документов (например, «официальное опубликование», «письменные доказательства», «третейский информационный суд» и т. п.). К 2006 году более трети дефиниций подверглись изменению. Часть из них утратила силу — это определения понятий, которые прочно вошли в правоприменительную практику (например, «трудовая книжка»). Законодателю не потребовалось давать им разъяснения в новых кодифицированных актах. Небольшая часть понятий, таких как «служебный подлог», «учреждение юстиции по регистрации прав», перешла в ряд регулирующих предписаний, что также является

61

Аналитическая информация в сфере правотворчества и правоприменения

положительным моментом. Основные изменения коснулись дефиниций

всвязи с проводимыми, начиная с 2000 г., государственными реформами: конституционной, административной, бюджетной, пенсионной, судебной. Эти реформы затронули существенные признаки таких понятий, как «антимонопольное законодательство», «законодательство по оценочной деятельности», «лесное законодательство Российской Федерации» в части уточнения полномочий федеральной и региональной власти.

По мере продвижения рыночных реформ изменениям подвергаются не только определения, но и сами понятия. Так, вместо понятия «законодательство о приватизации государственного муниципального имущества» в праве появился термин «законодательство о приватизации», соответственно изменилось и определение. Первоначальное понятие и его определение перестали существовать. Утратило силу и такое понятие, как «третейский информационный суд» (суд был образован при проведении избирательной компании 1993 г. с целью разрешения наиболее сложных споров, вызванных несоблюдением редакциями средств массовой информации требований законодательства1). Регулирование этих отношений в настоящее время основывается на требованиях федеральных законов о выборах, что качественно улучшает правовое регулирование.

Другим показательным массивом дефиниций можно было бы считать раздел «Компьютерные системы, технологии и средства их обеспечения», понятия которого хотя и обладают устойчивостью, но все равно подвергались изменениям в связи с существенными преобразованиями ГК РФ, проведением административной реформы, принятием новых кодексов об административных правонарушениях и административного судопроизводства.

Важным качественным моментом, на который следует обратить внимание, является корреляция отдельных определений понятийного аппарата информационной сферы с международными актами. Так, в свое время

вдефиниции законов Российской Федерации «О правовой охране топологий интегральных микросхем» и «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных»2 пришлось внести изменения, необходимые для выполнения обязательных условий вступления Российской Федерации в ВТО.

1 Положение об информационных гарантиях предвыборной агитации, утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 29 октября 1993 г. № 1792, п. 26 (САПП РФ. 1993. № 44. Ст. 4196).

2 Оба указанных закона прекратили свое действие с 1 января 2008 г. в связи с введением в действие части четвертой ГК РФ.

62

Лекция 5. Классификация понятий

идефиниций информационного законодательства

5.1.Значение понятий международного

права в информационном законодательстве Российской Федерации

Дальнейшее развитие и совершенствование информационного законодательства Российской Федерации во многом может базироваться на результатах сравнительного анализа его понятийного аппарата и дефиниций, представленных в актах международного права. В эпоху глобализации, в условиях возрастающей роли партнерских отношений государств, их многообразия особую значимость приобретает такой важный элемент международного общения, как международные договоры, конвенции.

Эти документы универсальны, регулируют крупные международные проблемы, имеющие глобальный характер, их участниками, как правило, является значительное число государств мира, потому определения понятий, содержащиеся в них, наиболее употребительны1.

Приводимые информационные понятия являются предметом исследования конвенций независимо от того, является ли Россия их участником или нет, а также конвенций безотносительно их региональных признаков, что позволяет рассматривать многие вопросы в достаточно широком аспекте. Поскольку дефинитивные нормы, относящиеся к основным смысловым элементам информационной сферы законодательства, не всегда отражают все многообразие развивающихся отношений и в отдельных случаях могут быть истолкованы только в системе, в анализе используются так называемые сопутствующие понятия (см., например, понятие «адресат электронного сообщения» из Конвенции ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах (Нью-Йорк, 23 ноября 2005 г.). Эти понятия подчас не имеют прямого отношения к данной сфере и относятся к другим отраслям права, но опосредовано участвуют в регулировании нескольких правовых областей, институтов. При выявлении системных связей надо учитывать объекты и субъекты, попадающие в рассматриваемое правовое пространство, сопутствующие явления, деятельность, действия. К подобным понятиям можно отнести, например, понятие «аккредитация» (и его определение «назначение на определенный срок представителя средства массовой

1 Единство юридических понятий и определений современного мира / По ред. С. М. Миронова. М.; СПб., 2006. С. 13, 14.

63

Аналитическая информация в сфере правотворчества и правоприменения

информации при уполномоченном органе государства аккредитации и получение им аккредитационного документа») из ст. 1 Конвенции о статусе корреспондента, представляющего средство массовой информации государства — участника СНГ в других странах СНГ (Чол- пон-Ата, 16 апреля 2004 г.).

Учитывая сложную природу дефиниций, которая сочетает в себе логическую, нормативно-правовую, лингвистическую и информационную характеристики, следует отметить, что в настоящее время в определениях конвенций не последнюю роль для национального пользователя играет их информационная составляющая1. Именно эта сторона понятий дает возможность познания и усвоения той информации, которую они несут, не только для участников международных отношений, но и для пользователей национальных систем законодательства в рассматриваемой сфере.

В этом контексте можно предложить в качестве примера раскрытие следующих понятий в конвенциях международного права:

•«данные о потоках» означают любые компьютерные данные, относящиеся к пе редаче информации посредством компьютерной системы, которые генериру ются компьютерной системой, являющейся составной частью соответствующей коммуникационной цепочки, и указывают на источник, назначение, маршрут, время, дату, размер, продолжительность или тип соответствующего сетевого сервиса» (ст. 1 Конвенции о преступности в сфере компьютерной информации (ETS№ 185), Будапешт, 23 ноября 2001 г.);

•«„излучаемый сигнал“ или „сигнал излучаемый“ является любым несущим про граммы сигналом, который идет на спутник или через него» (ст. 1 Конвенции о распространении несущих программы сигналов, передаваемых через спутни ки, Брюссель, 21 мая 1974 г.).

Сравнительный анализ терминов национального законодательства

имеждународного права может проводиться в целях совершенствования понятийного аппарата информационного законодательства Российской Федерации. Как правило, он проводится на основе процессов

1 Апт Л. Ф. Правовые дефиниции в законодательстве // Проблемы юридической техники; под ред. В. М. Баранова. Н. Новгород, 2000. С. 301 и др.; Москаленко И. В. Юридическая природа и соотношение гражданско-правовых дефиниций

инорм // Современное право. 2005. № 5; Апт Л. Ф., Дорофеева Т. А. Системность и си-

стематизация законодательства Российской Федерации // Вестник Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации. 2005. № 4. С. 75; Единство юридических понятий и определений современного мира / Под ред. С. М. Миронова. С. 3, 34.

64

Лекция 5. Классификация понятий и дефиниций информационного законодательства

гармонизации и имплементации с помощью информационных технологий. Так, определению как в российском законодательстве, так и в конвенциях международного права подлежат такие основополагающие понятия информатики, как «информация», «информационная система», «электронное сообщение» и др. В то же время в российском законодательстве толкование понятия «информация» содержится в одном укрупненном федеральном законе, что позволяет руководствоваться им при регулировании любых правовых отношений на любом уровне — законном и подзаконном. В международном праве это понятие встречается

внескольких конвенциях, например, в ст. 1 Конвенции о передаче и использовании данных дистанционного зондирования земли из космоса (Москва, 19 мая 1978 г.) и ст. 27 Конвенции о ядерной безопасности (Вена, 17 июня 1994 г.) и имеет разные редакции.

Наряду с понятием «информационная система» и его разъяснением

вроссийском законодательстве и конвенциях, в международном праве присутствуют такие условно синонимические понятия и их определения, как «автоматизированная система сообщений» из ст. 4 Конвенции ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах (Нью-Йорк, 23 ноября 2005), «автоматизированный файл данных» из ст. 2 Конвенции о защите физических лиц в отношении автоматизированной обработки данных личного характера (ETS № 108) (Страсбург, 28 января 1981 г.).

Понятие «распространение информации» из Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» имеет соответствующие аналоги в международных конвенциях, хотя представлено коррелятивными понятиями, такими, как «распространяющий орган» и «распространение» (ст. 1 Конвенции о распространении несущих программы сигналов, передаваемых через спутники, Брюссель, 21 мая 1974 г.), «распространение среди публики» (ст. 1 Конвенции об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизведения их фонограмм, Женева, 29 октября 1971 г.).

Аналогичная ситуация наблюдается в отношении термина «электронное сообщение», которому в российском законодательстве дано единственное толкование, а в международном праве — несколько (ст. 4, 10 Конвенции ООН об использовании электронных сообщений в международных договорах, Нью-Йорк, 23 ноября 2005 г.). Разъяснение в национальном законодательстве содержательно воспроизводит определения, помещенные в разных статьях Конвенции ООН. Подобные явления

65

Аналитическая информация в сфере правотворчества и правоприменения

можно проследить, анализируя иные разъяснения в национальном и международном праве.

Обращает на себя внимание тот факт, что часть так называемых определений, разъяснений в международных конвенциях носят ярко выраженный императивный характер, в то время как в национальном законодательстве — диспозитивный либо неопределенный. В значительной степени это связано с элементами информационной природы дефиниций: единый характер сведений, несущих определенные политические моменты правового толкования необходимых для участников отношений

внастоящий момент понятий. К императивным можно отнести определение понятия «коносамент»: ««коносамент» означает документ, который подтверждает договор морской перевозки и прием или погрузку груза перевозчиком и в соответствии с которым перевозчик обязуется сдать груз против этого документа. Указание в документе о том, что груз должен быть сдан приказу поименованного лица или приказу, или предъявителю, представляет собой такое обязательство» (ст. 1 Конвенции ООН о морской перевозке грузов, Гамбург, 31 марта 1978 г.).

Вцелом сравнительно-правовой анализ основывается на том, что

всвоей основе понятия и определения российского законодательства в сфере информатики соответствуют международным. Полученные

врезультате анализа данные подтверждают, что они имеют единые ориентиры и общие устремления. Кроме того, именно в отношении информационных технологий четко прослеживается национальный курс на интеграцию в мировое сообщество. И хотя можно констатировать отсутствие принципиальной разницы в имеющемся материале, пока рано вести речь о полной совместимости рассматриваемых предписаний. В различных направлениях информатики (технологии, защита информации, конфиденциальность) разъяснение понятий международных актов и национального законодательства имеют далеко не тождественный характер. В одних областях толкование понятий национального законодательства бывает уже, чем в международных конвенциях, в других — международно-правовые предписания являются более конкретными, и сфера информатики Российской Федерации содержит достаточное количество дефиниций, обладающих меньшей степенью детализации. Следует отметить, что значительная часть понятийного аппарата конвенций содержательно воспроизводится в регулятивных предписаниях российского законодательства, поэтому делать более определенные выводы на данном этапе достаточно сложно.

66

Лекция 5. Классификация понятий и дефиниций информационного законодательства

При раскрытии содержания данного материала автор стремится проиллюстрировать, что в относительно новой сформированной отрасли — информационном законодательстве отразились основные проблемы не только этой отрасли, но и отечественной правовой системы в целом. Отсутствие достаточно разработанных ее принципов, четких доктринальных постулатов формирования федерального законодательства, законодательства субъектов Российской Федерации, а также актов местного самоуправления привели к созданию законодателем обширного собрания дефинитивных предписаний, в значительной степени не стыкующихся между собой, а подчас просто противоречивых.

Собрание понятий и определений информационного законодательства можно рассматривать как одну из составляющих координат, с помощью которых осуществляется гармонизация регулирования информационных процессов. В существующей европейской практике подобная система координат, как правило, включает: модельное законодательство; принципы отрасли; понятия и дефиниции.

Примером внедрения подобной модели может служить гражданское законодательство европейских стран1. Одной из причин ее появления можно считать невозможность в существующих условиях принять единый европейский гражданский кодекс. Поскольку понятия и определения гражданского права играют достаточно большую роль в информационном, да и в любом другом предметном законодательстве, использование подобной модели представляется обоснованным. При этом, как подчеркивают ученые-цивилисты, чрезвычайно важно определить понятия «информация», «информационные отношения», в частности, следует разграничить понятия «сообщение сведений» и «сообщение о сведениях» и понятия их материальных носителей. В этом плане существенно мнение В. А. Дозорцева, отмечавшего, что «компьютерная информация представляет собой качественно новый этап информационных отношений. Ей свойственны некоторые черты, присущие информации вообще, но она обладает и существенными особенностями»2. Однако

вФедеральном законе «Об информации, информационных технологиях

1 Циммерман Р. На пути к гражданскому кодексу Европы // Вестник ВАС РФ. 2007. № 9. С. 74–83.

2 Дозорцев В. А. Вопросы информации в Гражданском кодексе Российской

Федерации // Проблемы законодательства в сфере информатизации: тезисы докладов Пятой Всероссийской конференции «Проблемы законодательства в сфере информатизации» (28–29 ноября 1997 г.) М., 1997. С. 12.

67

Лекция 6.

Правоприменение и информационные источники его обеспечения

Правоприменение — это одна из форм деятельности государства по реализации правовых норм. Оно отождествляется с работой компетентных органов государственной власти, выступающих от ее имени и по ее уполномочию. Правоприменение связано с тем, что государственная власть, учитывая сложность и неоднозначность реализации части правовых норм, заинтересована в том, чтобы они исполнялись в том порядке и так, как это предусматривается самой государственной властью по строго обозначенным (закрепленным) правилам.

Как правило, правоприменение — институт, относящейся к осуществлению исполнительной и судебной власти. Прием в вуз, призыв на военную службу, увольнение с работы невозможны без решения компетентного органа или должностного лица. Такое понимание применения права основано на специфике властной деятельности государственных органов по реализации предписаний правовых норм с тем, чтобы не допустить растворения деятельности государственного аппарата среди других проявлений общественной самостоятельности и инициативы.

Принятие подобных актов имеет особое значение для осуществления общественных отношений, оно подчинено определенному порядку и проходит по строго предусмотренным нормативно-правовым установлениям. Правовая природа таких актов особенно хорошо просматривается в деятельности суда. При решении конкретного случая должны быть обеспечены всестороннее рассмотрение фактических обстоятельств дела, выбор соответствующей правовой нормы, проверка подлинности текста нормы, ее толкование, уяснение действительного смысла в применении к обстоятельствам дела и вынесение судебного решения.

Деятельность правоприменительных органов, как правило, сопровождается оформлением правовых актов, в которых излагается принятое решение.

69

Аналитическая информация в сфере правотворчества и правоприменения

Решение (по отношению к конкретным субъектам, физическим и юридическим лицам, государственным органам и учреждениям, общественным объединениям) — категорическое, обязательное к исполнению веление, за которым стоит сила государства.

За нарушение решения предусматривается юридическая ответственность, определяемая нормой права, в соответствии с которой принят правоприменительный акт.

В настоящее время реализация правовых норм возможна в виде правоприменения не только на основании отечественной нормы права и по предписаниям международного акта. Так, Министерство юстиции Российской Федерации разрабатывает документ, по которому гражданам с доходом от 10 тыс. рублей по исполнительному производству, возбужденному в любом городе России, будет запрещен вылет за границу с территории сопредельных государств. Такое регулирование станет возможным, когда проект протокола о порядке обмена сведениями о гражданах России, Белоруссии и Казахстана1 будет подписан.

Информация правоприменительной практики является одним из факторов образования новых правовых норм и корректировки действующих. Так, в законопроекте о денежном довольствии военнослужащих и предоставлении отдельных льгот дается определение понятия «военная травма», которое отсутствует в действующем законодательстве. Во множестве случаев судьба компенсаций зависит от формулировок, записанных в деле отставника. Из-за неопределенности термина страдают, например, сотрудники подразделений особого риска, связанные с атомными секретами страны. Документ уточняет информацию, связанную с предоставлением отдельных льгот. В пояснительной записке к проекту отмечается, что «эту ситуацию создал не законодатель, поскольку в законе не содержится каких либо исключений для каких либо категорий военнослужащих, исполнявших обязанности военной службы в каких либо обстоятельствах, эту ситуацию создали правоприменители»2. В законодательной деятельности не раз отмечалось, что «закон не равен правоприменительной практике», «закон

1 Алексеевских А. Должники не уедут за границу через Казахстан и Белоруссию // Известия. 2016. 25 июля.

2 Куликов В. Какая рана — боевая // Российская газета. 2016. 23 августа.

70