Актуальные проблемы современного информационного общества социально-философский анализ. Кн.3. Монография

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ ВЛАСТИ

И. Т. Сидоров

Социально дифференцированное общество, пришедшее на смену социально однородному, порождает новый тип взаимодействия между людьми, именуемый политическим. Основу этого процесса формируют частнособственнические отношения, составляющие экономический базис этого общества. Его социальную структуру образуют, как известно, крупные общественные группы (КОГ): классы, социальные слои и группы, в западной терминологии – страты. Каждая из названных социальных общностей складывается исходя из общих, присущих ей интересов, запросов и потребностей. А «мерилом» их выступают, прежде всего, материальные ресурсы и контроль над ними. Такой контроль в данном типе общества обеспечивают частная собственность на средства производства и механизмы, закрепляющие её господство в общественной жизни, – законы и государство. Государство становится первым социально-политическим институтом, созданным людьми, регулятором общественного функционирования.

Основной причиной возникновения данного политического института и его главной задачей, по мнению многих философов античности, в частности Марка Туллия Цицерона, являлась защита частной собственности. А таковая априори связана с возникновением отношений господства и подчинения в обществе и борьбой между социальными общностями за достижение данного господства с целью реализации своих интересов, и в этом заключается глубинный смысл явления, именуемого политикой. А оно напрямую связано с таким сущностным феноменом социально дифференцированного общества, как политическая власть.

Отсюда же главным мотивационным стимулом для социальных общностей и индивидов, функционирующих в классовом обществе, является достижение контроля над данным видом власти. Но необходимо отметить, что согласно политико-правовым документам прошлых эпох, например Древней Руси, становление частнособственнических отношений, попирающих социальное равноправие, происходило в острых социальных столкновениях между вольными общинниками и нарождающейся феодальной знатью. Свидетельством этого является «Изборник 1076 года» князя Святослава Ярославовича. Имели место подобные проявления борьбы за социальную справедливость в русском обществе и в более позднее время. Наблюдается это

71

вразличных протестных формах и в настоящее время, что превращает, по сути дела, в аксиому мнение о том, что социально дифференцированное общество – это общество, находящееся в состоянии холодной гражданской войны.

Частнособственнические отношения, как и любой другой вид общественных отношений, несут в себе информацию, так как представляют собой определённое взаимодействие между людьми и социальными группами. Само же взаимодействие есть не что иное, как обмен информацией: знаниями, навыками, умениями, которые люди передают друг другу в процессе различных видов совместной деятельности.

Однако, в отличие от общинных (коллективистских) отношений прошлого, осуществляющихся на альтруистической, бескорыстной основе, в частнособственнических отношениях действуют иные принципы информационного обмена. Их суть состоит в том, что они имеют индивидуалистический, эгоцентристский характер, а информация становится собственностью индивидуума или социальной группы и приобретает свойство товара. Обмен же ею осуществляется

вформе купли-продажи, с учётом того, что её собственник при этом стремится извлечь для себя наибольшую выгоду и пользу. Отчасти это проявляется в том, что собственник, поставляя во внешнюю среду информацию (на основе продажи), стремится извлечь из внешнего информационного поля больший объём информации, чем тот, который поставляет сам. Иными словами, стремится купить её больше и дешевле, чем продаёт сам.

Второй момент, связанный с куплей и продажей информации, касается качеств данного товара – объективности и правдивости. Погоня за выгодой на информационном рынке при недостатке или избытке спроса заставляет владельцев информации прибегать к грязным махинациям: выдавать желаемое за действительное, непроверенные факты за аксиому, применять так называемые «вбросы», что имеет далеко идущие последствия, особенно в мире политики, как внутри той или иной страны, так и в международных отношениях.

Так, ещё на ранних этапах развития человечества зарождается мысль о божественном возникновении общества и власти, о социальном и экономическом неравенстве между людьми. Отсюда следует вывод о неизбежном возникновении отношений господства и подчинения в общественной жизни и делении общества на управляющих и управляемых. Причём к последним, опять-таки по божественному предопределению, относятся те, кто не имеет собственности, в том

72

числе на информационные ресурсы. Как известно, первые политические концепты, выдвигаемые мыслителями Древней Индии, Китая, Египта, базировались именно на теологических конструктах. Эти конструкты позднее сформировались в одну из важнейших парадигм общественного развития – теологическую. Указанная парадигма в течение длительного времени, и особенно в эпоху Средневековья, являлась доминирующей в общественном сознании. Значительную роль в миропонимании многих людей она играет по сей день.

Возникнув как информационный инструмент в руках отдельных социальных общностей, сумевших праведными, а по большей части неправедными путями подчинить себе общественную собственность, теологическая парадигма дала возможность своим сторонникам пользоваться ею в целях оправдания и укрепления своего властнополитического господства. Именно идея божественного предопределения и страх её нарушить, иначе последует божественная кара, была крепкой информационной уздой, позволяющей власть предержащим управлять народными массами и манипулировать их сознанием. А так как контроль над знаниями и информацией сосредоточивался в руках немногих – тех, кто осуществлял властные управленческие функции, то они использовали своё духовно-информационное преимущество для навязывания своих взглядов, интересов, потребностей иным общественным слоям. Но, как свидетельствует историческая практика, информации как средству властно-политического воздействия на массы зачастую сопутствовали и иные методы в диапазоне «от кнута до пряника»: насилие, принуждение, убеждение, поощрение. Мы не случайно высветили весь диапазон властного воздействия, для того чтобы подчеркнуть силовую составляющую данного процесса – насилие. Но при этом осознаём, что при помощи информации можно принудить, убедить и поощрить.

К такому же средству, как насилие, понимаемое в данном случае как физическое воздействие, нередко связанное с кровопролитием, несмотря на его «привлекательность» (одним махом разрубить гордиев узел), власть вынуждена прибегать только в крайних случаях. К ним можно отнести социальные столкновения с применением оружия и иные способы нарушения общественного порядка, взятие заложников и иные террористические акты и тому подобные явления. Но опора только на силу (т. е. власть силы) пагубна для власти, ибо это путь к силовому противодействию, к возникновению социальной нестабильности, в результате которых данная власть рискует быть ниспровергнутой.

73

К тому же опора на силовые методы – один из важнейших показателей слабости власти и её неспособности осуществлять управленческие функции иными, легитимными способами. Признать же себя неспособной к властвованию власть не может, так как это противоречит её интересам. В индивидуалистическом рыночном обществе они совпадают с интересами экономически господствующих классов. И действия власти служат реализации этих интересов.

Но, исходя из таких принципов властвования, как сохранение, действенность, легитимность и скрытность, власть предержащие скрывают это. А своё властное функционирование выводят из интересов всего общества и государства. Используя информационный арсенал, сосредоточенный в её руках, в частности политическую пропаганду, власть всячески пытается завуалировать свои силовые возможности и их проявления в общественной жизни, а в случае применения таковых – умолчать о них, заблокировав информационное поле, как это было даже в условиях коллективистского общества во времена Н. С. Хрущёва. Имеются в виду события в городе Новочеркасске Ростовской области в 1962 г., где была расстреляна демонстрация рабочих, выступивших против повышения цен и требовавших улучшения продовольственного снабжения. Второй пример – расстрел Белого Дома по приказу Президента России Б. Н. Ельцина в октябре 1993 года. В данном случае, наоборот, власть не замалчивала происшедшее, а через либеральные СМИ пыталась внушить народным массам мысль о невозможности иного пути перехода к демократическому (либеральному) обществу, разрешению возникших проблем: предотвращению гражданской войны и достижению социальной стабильности в обществе. На деле же речь шла об окончательном уничтожении советского, коллективистского проекта, базировавшегося на общественной социалистической собственности, народовластии и социальной справедливости, несмотря на его недостатки, и о переходе к обществу западного, рыночного образца, основой которого является частная собственность. Напоминанием о том, как это было во времена Б. Н. Ельцина, и лучшим доказательством происходящих процессов, служит свидетельство одного из идеологов «шоковой терапии» Джеффри Сакса, который с осени 1991 по январь 1994 года являлся руководителем группы экономических советников Ельцина. Он так оценил действия российского руководства: «Российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства – служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег

74

и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей»

(цит. по: [2, с. 5]).

Пагубное влияние реформ той поры Россия ощущает по сей день. А порожденная этим узким кругом власть, поставившая в конце 90-х годов страну перед угрозой банкротства, по сути дела, продолжает ту же политику сосредоточения общественного достояния в руках немногих на основе его продолжающегося разгосударствления и передачи в частные руки и иностранным компаниям. Но опять-таки данная политика через официальные средства массовой информации представляется населению как взвешенная, хорошо продуманная, нацеленная на улучшение благосостояния людей. Однако решения, принимаемые политическим истеблишментом современной России, очень часто расходятся с тем, о чём они говорят, и не находят одобрения у большинства населения. Ярким примером служит пенсионная реформа, проводимая либеральными управленцами высшего эшелона власти (правительство) в настоящее время. Речь идёт, как известно, о крайне необходимом (с точки зрения правительства) для экономики страны повышении пенсионного возраста. Народные массы в данном случае были лищены искони принадлежащего им права политической субъектности, т. е. права влиять на принятие важных для страны законов. Это право они могли бы реализовать в ходе проведения всенародного референдума по столь важному для общества вопросу и выработки решения на основе обсуждения различных точек зрения, что характерно для российского менталитета.

Но политический истеблишмент, используя своё положение в управлении общественной жизнью, при принятии решений зачастую исходит из своего видения политико-экономических и политикосоциальных процессов, учитывает, прежде всего, собственные интересы. С этой целью он опирается на такой момент проявления властного принципа скрытности, как дистанцированность от народных масс. По сути дела, о таком принятии решений в своё время говорил президент Франции Валери Жискар д’Эстен: «Мы крайне редко применяем метод, который основывается на объективном исследовании данных, сопоставлении и обсуждении различных точек зрения с последующим принятием решения на соответствующем компетентном уровне. Мы также очень редко проводим разъяснительную работу, призванную убедить в правильности нашей позиции тех, кто уполномочен осуществлять решение и контролировать его последствия» [4, с. 154].

75

Вопрос о повышении пенсионного возраста в России для власть предержащих не вызывает сомнений. На обсуждение и принятие законопроекта в двух чтениях парламенту потребовалось менее одной недели. И в то же время такие важные с точки зрения большинства россиян экономические проблемы, как введение прогрессивного налогообложения, налога на роскошь, ренты на добычу природных ископаемых, являющихся для ряда западных стран и стран Ближнего Востока нормой, либеральные власти страны обсуждать и принимать по ним позитивные решения отказываются. А дать внятные аргументированные пояснения, почему это сделать нельзя, власть не в состоянии, но пытается через СМИ различного диапазона (телевидение, радио, печать) внушить населению страны, что введение прогрессивного налога приведёт к росту коррупции, сокрытию доходов, уводу бизнеса из реального сектора в теневой и т. д. А необходимость повышения пенсионного возраста власть объясняет увеличением средней продолжительности жизни в настоящее время у женщин до 78,3 лет, у мужчин до 68,6 лет, сокращением рабочей силы ежегодно на 1 %, дефицитом бюджета в стране в целом и в Пенсионном фонде в частности. Ныне дефицит составляет 8 трлн 266,5 млрд руб. И, наконец, закрывая по существу вопрос о состояниях олигархов (и иже с ними), нажитых «непосильным» трудом, и использовании их средств на благо общества, в частности пенсионеров, эксперты от власти считают, что на деньги Владимира Лисина пенсионеры проживут 53 дня, на деньги Алексея Мордашева они смогут продержаться 52 дня, а на деньги Романа Абрамовича месяц [1, с. 5]. Далее следует пояснение, что олигархи разбегутся. Но при этом известно, что большинство из них находятся за пределами России и хранят свои капиталы в офшорах. И такой путь решения проблемы не является приемлемым. «Даже, более того, финансово-экономический блок правительства уже в новом составе, – пишет В. Катасонов, известный учёный-экономист, – продолжает ту же самую „мантру“ на счёт того, что офшоризация экономики даже в каком-то смысле полезна. Этот тезис в своё время „вбросил“ господин Шувалов (бывший первый вице-премьер). То есть те клептоманы и олигархи, которые вывозят валюту за пределы страны, сегодня даже освобождаются от необходимости декларировать свои доходы и активы. Где тут вообще „национальные интересы“ и где тут „национальная экономика“? Хотя деофшоризация и правильное валютное регулирование могут принести и бюджету и экономике в целом куда больше денег, чем перетряхивание кошельков нынешних и будущих пенсионеров» [6, с. 5].

76

Надо полагать, что забота об олигархах со стороны власть предержащих продиктована заботой о своих собственных материальных интересах. Российская Федерация, согласно пункту 1 ст. 7 Основного закона (Конституции РФ), представляет собой социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека [7, с. 5]. Но обеспечивают это развитие и создают условия для него отнюдь не бедные люди, осуществляющие властные функции на всех вертикалях и горизонталях: законодательной, исполнительной и судебной власти. В их числе депутаты Государственной Думы – представители различных партийных фракций, сенаторы и представители Администрации Президента во главе с самим Президентом, и члены Правительства во главе с его Председателем. Например, 99 депутатов от всех фракций (Единая Россия, КПРФ, ЛДПР, Справедливая Россия. – И. С.) и один независимый депутат указали в декларациях за 2017 год доход 10 млн руб. и более [15, с. 6–7].

Надо полагать, что доходы и иных представителей вышеперечисленных «ветвей» политического истеблишмента не отличаются особой «скромностью», приближающей их к народу. Впрочем, информация о материальном положении вершителей судеб людских на уровне страны является достоянием гласности и официально публикуется в печати. «Но те, кто олицетворяет собой государство, – пишет Андрей Угланов, – живут своей жизнью. Им неведом сопливый ерш или груздь из леса, который тоже готовятся обложить налогом. Их главный термин – „позиция“, или какую должность ты занимаешь и какую мечтаешь занять. Это любимое словечко премьера Медведева» [13, с. 1].

Как можно интерпретировать термин «позиция», звучащий из уст политического класса – элиты – с точки зрения политической науки? А очень просто (исходя из концепций элетизма Гаэтано Моски, Вильфредо Парето, Роберта Михельса и более ранних идей, восходящих к брахманизму, платонизму, макиавеллизму и т. д.): есть элита – правящий слой, сумевший (неважно, каким образом) занять данную позицию: ей надлежит властвовать. И есть неэлита, представляющая большинство, которому надлежит подчиняться. А что значит властвовать? Властвовать – обеспечивать контроль над разнообразными ресурсами, концентрируя их в своих руках. И одним из таких ресурсов является информация, в том числе политическая. Впрочем, как мы полагаем, в социально дифференцированном обществе информация (во всех её проявлениях) непосредственно либо опосредованно приобретает политический характер. Посредством информации осуществ-

77

ляется взаимодействие между индивидами и социальными общностями, в ходе которого (представляющего политический процесс) реализуются либо ущемляются их интересы, запросы и потребности. Уверовав в свою значимость, непогрешимость и правоту, осознав их в качестве собственных интересов, слой людей, занявших «позицию» исподволь, с опорой на мировой, прежде всего западный либеральный опыт, пытается внушить русскому и иным народам Российской Федерации, что так и должно быть. В обществе должны быть и богатые, и бедные, управляющие и управляемые. И такое внушение, осуществляемое посредством различных средств массовой информации, находящихся под контролем либерально настроенного политического истеблишмента, осуществляемое с его подачи, имеет явно политический характер, ибо содержит в себе, на наш взгляд, ответ на вопрос, который ставил в своё время зачинатель советского проекта, лидер партии большевиков В. И. Ленин: «Демократия для какого класса?» Интересно отметить, что Президент России В. В. Путин после инаугурации 7 мая 2018 года при обсуждении в Парламенте России представленной им кандидатуры на пост премьер-министра (председателя правительства) Д. А. Медведева как бы упрекнул лидера парламентской фракции КПРФ Г. А. Зюганова, сказав, что тот, наверное, забыл, в каком обществе мы живём.

Как известно, КПРФ выразила вотум недоверия данной кандидатуре, оценив её деятельность в предыдущий срок президентства В. В. Путина. Следовательно, В. В. Путин, несмотря на его «народность», на наш взгляд, в данном эпизоде озвучил такую политическую информацию внутреннего характера (т. е. относящуюся к внутренней политике), которая созвучна умонастроениям правящего класса. Но, как показывает ход политического процесса, осуществляющегося в современной России, она не созвучна с умонастроением значительной части российского общества и его авангарда – интеллигенции, стоящей на позициях русской традиции миропонимания – русского Лада, исходящего из национальных интересов и торжества социальной справедливости. Особая роль в этом процессе должна отводиться такому инструменту политической власти, как государство. Но власть предержащие, в конечном счёте олицетворяющие государство и призванные исходить из его интересов, интересы большинства граждан России подминают под свою позицию, звучащую в определённом смысле как «разделяй и властвуй». И эта позиция присуща прежде всего национал-либеральному крылу политического истеблишмента, сосредоточившего после демонтажа советского проекта рычаги управления страной в своих руках.

78

Как известно, национал-либералы исходят из потребностей и интересов гражданского общества, считая себя его авангардом. А механизмом воплощения их в жизнь является внешняя политика государства. Активность этой политики, по их мнению, зависит от изменчивости параметров национальных интересов, иными словами, отступления от традиционных национальных ценностей как скрепы общества и подчинения их западным – либеральным. Главная задача – принизить роль государства как активного проводника в жизнь принципа национального суверенитета и укрепления экономической, социальной и военной мощи России. А это отвечает интересам национальноконсервативной части российского общества. Таким образом, современная Россия являет собой образец внутреннего разделённого не только социально-экономического, но и духовного устройства. Духовная разобщённость в современной России – это то, чего добиваются её западные противники, начиная с момента её возникновения, создания советского проекта и по сей день. И надо честно признаться: во многом они преуспели. Речь идёт, прежде всего, о таком источнике политической информации, как статья 13 Конституции РФ, гласящая об отсутствии в стране единой государственно-образующей, если можно так выразиться, философии, иными словами – идеологии, и наличии идеологического и политического многообразия.

На наш же взгляд, государство, лишённое единой политической скрепы и духовного пространства, подобно крепости с глиняными стенами. А проводимая либеральным крылом политического класса внутренняя, а также в определённой мере внешняя политика является тараном, способным их разрушить.

Государство, перешедшее в начале 90-х годов прошлого века от плановой экономики к рыночной, основанной на приоритете частной собственности и свободе рынка, не в состоянии достичь экономического прогресса, который несёт в себе, по мнению апологетов рынка, рыночная экономика. Так, один из ярых приверженцев рыночного, свободного общества Карл Поппер писал: «Действительно, именно эффективность рыночной экономики сделала богатыми страны Запада. Однако это было достигнуто усилиями бесчисленного множества тружеников и многих мыслителей. Благодаря их усилиям (а также свободному рынку) современные открытия общества Запада, на мой взгляд (а я многое повидал и прочитал немало книг), – значительно лучше, свободнее, гораздо честнее и справедливее всех обществ, когда-либо существовавших в истории человечества» [11, с. 8].

79

В приведённой цитате содержится ценная, с нашей точки зрения, информация о том, что экономика западных стран возникла не из воздуха, а создавалась трудом многих людей, как в материальном, так

ив духовном производстве. То есть труд у К. Поппера берётся за основу, а свободный рынок предстает как пространство, в котором функционируют трудовые процессы.

Чем сильна экономика современных стран Запада? – наличием развитого научно-технологического уклада во всех сферах промышленного производства и сельского хозяйства с достаточно высокой степенью государственного контроля над экономикой. Российские власти, являющиеся, как это было сказано выше, продолжателями гайдаро-чубайсовского курса экономической политики, по-прежнему считают, что для пополнения казны необходима дальнейшая приватизация (т. е. передача в частные руки) государственной собственности.

«Дискуссия о возможной приватизации государственного пакета в Сбербанке России, – отмечает Артём Потёмкин, – идёт с 2012 года,

ив последнее время она лишь усилилась. Мы уже знаем: если министры и банкиры публично и назойливо обсуждают какое-то непопулярное решение, то оно рано или поздно будет принято. Похоже, что правительству настолько нужны быстрые деньги, что ради них оно готово отказаться от триллионных дивидендов в будущем» [12, с. 11].

То, к чему стремятся управленцы высшего звена – эффективные топ-менеджеры, как их принято ныне называть, которые плоть от плоти, по нашему мнению, от западной парадигмы экономического и социального развития, противоречит интересам России. Такой путь – это путь к подрыву её экономической самостоятельности, дестабилизации социального положения и ликвидации её политического суверенитета. Есть поучительные исторические примеры. Они свидетельствуют о том, что рыночная экономика, горячо воспеваемая либералами, подобными К. Попперу, отнюдь не является индульгенцией от разного рода социальных катаклизмов. Примером служит Вторая мировая война, в ходе которой большинство развитых капиталистических держав Европы: Франция, Чехословакия, Бельгия, Дания и другие, в очень короткие сроки (исчисляемые днями и неделями) были оккупированы гитлеровской Германией и потеряли свой суверенитет. И лишь Советский Союз, представляющий иной тип экономических, социальных и политических отношений, сумел противостоять фашизму и разгромить его. Мало того, победив фашизм (с учётом помощи союзников – США и Англии) и вынеся все тяготы борьбы с ним на своих плечах, советская страна в очень короткие сроки, почти за

80