Аксиология журналистики. Учебное пособие

некоторые предрассудки в восприятии широко распространенной и ограниченной по сути концепции цивилизации Запада как универсальной цивилизации мира, а также аморальность веры в то, что не-западным народам нужно усвоить западные ценности. Это нереалистические ожидания, — пишет Хантингтон, — особенно если учесть, что одинаковые образы, транслируемые одновременно в гостиных самых разных точек земного шара, вызывают совершенно различную реакцию. С этой реакцией разных людей не совладать, даже если в твоем распоряжении глобальное информационное превосходство, когда две американские и две европейские организации доминируют в области сбора и распространения новостей на глобальном уровне14.

Спектр возможностей общественного развития поливариантен. В самой динамике социальных систем изначально заложена неопределенность, при том, что, даже будучи вписанными в единый цивилизационный контекст, разные народы в силу своего культурного наследия и традиций всегда будут смотреть на мир особым образом 15. Так, история с датскими карикатурами позволяет принципиально иначе посмотреть на некоторые следствия глобализации информационного пространства. До сих пор процесс медийной экспансии Запада рассматривался как направленный в одну сторону, и выходы за пределы представлений середины ХХ столетия, когда информационное наступление Запада изучали с позиций в медийном отношении слабых стран, еще не замечались. Мироощущение в медийном отношении слабых стран в середине прошлого века можно было сравнить с «переживаниями» мишени, которая «гадает» — попадут в нее или промахнутся. Действительность наших дней во много крат сложнее: в системе мировых информационных потоков мира — между сильными и слабыми, большими и малыми ее элементами — возникли и упрочились закономерные связи. Их уже нельзя трактовать как односторонне направленные, хотя до поры, до времени медийные мощности Запада все еще обеспечивали свое превосходство — направленный на Восток и Юг информационный поток неизменно оказывался сильнее встречного.

14Хантингтон С. Столкновение цивилизаций / пер. с англ. — М.: Изд-во АСТ, 2003. С. 73, 78–79, 511.

15Зобова М. Р. Указ. соч. С. 146.

52 АКСИОЛОГИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ

Сегодня привычная ситуация обернулась ее непривычным состоянием.

Во-первых, каналы международных коммуникаций донесли до исламского мира сообщение из Дании, причем совсем не то, что было сознательно изготовлено на экспорт. Карикатуры в датской газете, по-видимому, рассчитывались исключительно на внутреннюю, так сказать, домашнюю аудиторию, тиражирование в других частях света не планировалось. И все же случившееся является не случайной утечкой информации, а закономерным проявлением системных свойств глобальных медиа. Во-вторых, те же каналы, только направленные в противоположную сторону, донесли до стран Запада крайне негативную реакцию на карикатуры со стороны мусульманского Востока. В оценку случившегося вступили аналитики, лидеры мнений. В России по этому поводу неоднократно выступал академик М. Б. Пиотровский, не только как директор Эрмитажа, но и как крупнейший специалист по истории и культуре Востока. Духовные ценности, если они оказываются на стыке культур, на их пересечении способны вызвать кризис, в том числе политический. Также его можно обозначить как кризис культуры в фазе ее превращения в цивилизацию (глобальную информационную реальность), который означает не уничтожение ценностей, а их переоценку16. Переоценка может на поверку оказаться возвращением к однажды пройденным дорогам. В датских карикатурах, пишет Пиотровский, есть оскорбительная вещь: они содержат весь набор стандартных поношений Мухаммеда, издавна, со времен Крестовых походов существующих в христианской цивилизации, весь арсенал оскорблений, проверенных временем и практикой, по недомыслию так не бывает, это провокация, психологически точно рассчитанная на то, что конфликт будет расти как снежный ком17.

Спустя 10 лет ситуация повторилась, но приобрела облик трагедии. 7 января 2015 г. в Париже исламские террористы напали на офис сатирического еженедельника «Charlie Hebdo», убив 12 и ранив 11 человек. Повод тот же, что и в противостоянии датским карикатуристам — сатирическое изображение на страницах журнала святынь ислама. Подробности нападения и последовавшие за ним

16Выжлецов Г. П. Аксиология культуры. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1996.

С.67.

17Пиотровский Михаил. Рецепт простой: не оскорблять друг друга // Санкт-Пе- тербургские ведомости. 2006. 22 февр.

события описывались в СМИ. По мнению исследователя, «отклик заключался не только в ценностной интерпретации произошедших событий: митинги в поддержку “Charlie Hebdo” или против религиозных карикатур собрали десятки тысяч человек. На наших глазах название “Charlie Hebdo” превратилось из малоизвестного за пределами Франции словосочетания в символ, который заставляет одних выступать с осуждением убийств, ставить хэштег#JeSuisCharlie и рассуждать о свободе слова, а других — негативно высказываться о карикатурах и выказывать готовность защищать свои религиозные ценности»18. Примечательно, что в оценках случившегося немалое число публицистов рассуждали не столько о несомненном праве журналиста на свободу печати, сколько соизмеряли трагедию с ценностными основаниями жизни общества: «Глубина трагизма этой истории в том, что, протестуя против “международного терроризма” и так называемого исламизма, карикатуристы из “Charlie Hebdo”, как и их датские, германские и прочие коллеги, незаметно перешли край. И стали бороться с самой религией. Не желая понимать, что оскорбляют тем самым 1,5 млрд приверженцев ислама»19. Отметим

иопределенное совпадение позиций ученых с точкой зрения журналистов. «Журналисты “Шарли Эбдо” зло и едко высмеивали всех

ився — политиков (в основном правый лагерь и националистов), бизнесменов, деятелей шоу-бизнеса, — анализирует ситуацию профессор СПбГУ. — Особенно острые карикатуры доставались от них религиозным авторитетам, причем не только мусульмане были объектами жестких насмешек со стороны художников “Шарли Эбдо”»20. Не одни ученые критически отнеслись к редакционной политике «Charlie Hebdo», серьезные претензии к практике высмеивания символов почитания в религиозных культах предъявили политики, писатели, деятели церкви (например, Папа Римский Франциск, сочувствуя жертвам трагедии, в то же время отрицательно отнесся к примерам надругательства над святынями верующих; ту же позицию

18Курушкин С. Ценностная идентификация триггера «Charlie Hebdo» в инновационной медиасреде России // Инновации и инвестиции. 2015. № 6. С. 6.

19Журналист Леонид Шахов — о том, почему не стоит множить «грех провокации» // Известия. 2015. 13 янв. [Электронный ресурс]. URL: http://izvestia.ru/ news/581699

20Костюк Руслан, профессор. Уроки парижской бойни // Санкт-Петербургские ведомости. 2015. 6 февр. [Электронный ресурс]. URL: http://spbvedomosti.ru/news/ politika/uroki_parizhskoy_boyni/?sphrase_id=15718

54 АКСИОЛОГИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ

занял потомственный аристократ Карл-Филипп Орлеанский, герцог Анжуйский: «Почтить память жертв — да. Отдать дань Charlie Hebdo — нет»21). Сходным образом оценивается случившееся и в общественном мнении. Так, более 50% россиян считают, — свидетельствуют данные опроса ВЦИОМ, — что теракт спровоцировали сами журналисты издания. При этом почти половина опрошенных не понимают и не одобряют террористов, напавших на редакцию парижского еженедельника. Важно отметить, что 62% россиян считают недопустимыми карикатуры на религиозную тематику22. Таким образом, «свобода слова (и не только во Франции) перерождается во вседозволенность, в право оскорблять тех, кто не принимает ценности западного общества. Случай с “Шарли Эбдо” показал, сколь неадекватной может быть ответная реакция»23.

Многое, что сегодня происходит в ценностном взаимодействии этносов, обществ и индивидов, означает преждевременность надежд на общечеловеческую унификацию ценностей. Напротив, сегодня в мире вершится сложный процесс размежевания духовных ценностей. Он всеобъемлющ, не обходит стороной ни страны «золотого миллиарда», ни развивающиеся. В регионах планеты все отчетливей политическая воля к установлению в социумах доминант исконных духовных начал. Но мир противоречив, и отмеченная тенденция не является единственной. Не столь уж однозначны эти процессы и в России. Социологи отмечают, что для описания происходящих в российском обществе перемен политики, ученые, публицисты пользуются различными наборами базовых ценностей, а в случае, если одними и теми же, и поименованные ценности совпадают, то придают им разное значение. В качестве таких базовых ценностей русского народа, на которые часто делают упор и философы, и простые граждане, — комментирует результаты исследования ВЦИОМ социолог Леонтий Бызов, — выступают соборность, коллективизм, духовность, бескорыстие. Однако, в современных исследованиях выясняется, что эти ценности уже занимают место, прямо противоположное ожидаемому. Опрошенные отмечают доминирование в окружающих их людях таких качеств, как чёрствость, жадность, готовность

21См.: Хомяков Владимир. Шарли-мырли // Культура. 2015. № 1. С. 5.

22Кто виноват в парижской трагедии? // Санкт-Петербургские ведомости. 2015. 27 февр.

23Костюк Руслан, профессор. Указ. соч.

ради денег перешагнуть через нормы морали, хамство и цинизм. Ценности «Святой Руси» присутствуют скорее в качестве тоски по идеалу, в жизни чаще наблюдается их противоположность. … Нынешняя генерация россиян очень сильно дистанцировалась от традиционной русской культуры. Эта культура осталась частью «наследия прошлого». Наши соотечественники сегодня смотрят на неё примерно так же, как современные греки — на развалины античных Афин… В современной России государство перестало быть экзистенциальной ценностью, превратившись в сугубо инструментальную. И в этом видится главный разрыв с так называемой русской традицией. По своей социально-культурной составляющей Россия является сегодня страной индивидуализированной и во многом вестернизированной. Восток с его культом коллектива, подавлением личности, патриархальной семьёй, в отличие от Запада, становится и культурно, и социально всё более чужд современному россиянину24.

Такова социологическая констатация «духовной ситуации нашего времени». В ней просвечивает еще одна особенность духовной жизни современного российского общества: протекающий в острой форме ценностный конфликт. Для нынешней России он характерен, прежде всего, тем, что те или иные ценности настоящего персонифицированы фигурами прошлого: в зависимости от отношения, скажем, к Петру I или Сталину мы выясняем политическое кредо своего оппонента, его представление о том, какой быть России, к какой цели направленной, каким идеалам следовать. Профессор Александр Казин в своей статье точно определяет наиболее острые болевые точки происходящего в стране ценностного конфликта. «В сущности, речь, — пишет Казин, — кто кого? Ценности духа вступают в противостояние с идеей овладения миром — идеалом модерна, причем русская культура переживает это противостояние особенно остро. …В человеческой цивилизации возрастает одновременно сумма добра и сумма зла, порядка и хаоса. Таков основной парадокс истории в этом несовершенном мире»25.

Вернемся к рассмотренному тезису о радикальных переменах в медийных потоках «Запад — Восток» и «Север — Юг». Появление в

24Бызов Леонтий. Переосмыслить себя // Литературная газета. 2009. № 49. С. 3.

25Казин Александр, профессор. Футуризм истории: Бесконечные споры о прошлом ставят под вопрос наше будущее // Санкт-Петербургские ведомости. 2010. 29 янв. С. 3.

3.2. Публичная сфера: ценностная нормативность функционирования

Перемены в обществе — материальные, социальные и духовные — прямо ведут к определенным трансформациям в журналистике и функционировании СМИ. В первую очередь, к подчеркнутому пониманию публичности журналистских выступлений. Отныне слово может быть умножено не на тысячи и даже миллионы восприятий в аудитории — на восприятие миллиардов людей. Должна измениться шкала ценностей и в самой журналистике. Если кратко, то это значит, что журналистика не имеет права отставать от перемен в общественном сознании. Приоритеты общественного сознания — суть духовные ценности, разделяемые людскими общностями в их поисках взаимопонимания. Следовательно, надо искать общие ценности, найдя, придерживаться их. И первейшая ценность — не свобода слова, даже не демократия, ибо каждое из этих понятий произвольно и по-разному определяется многими, а установление непреложной истины: Другой и Другие, как и мы, обладают своими ценностями, и эти ценности, как и наши, нуждаются в понимании и уважении. Ценность общего поля говоримого устанавливается журналистикой. Это хрупкое и почти эфемерное установление, которое следует беречь и лелеять, осознавая его ценность и ценность самой журналистики как особенно важной коммуникации социального информационного взаимодействия. В общем поле говоримого утверждаются ценности, единые для участников такой публичной коммуникации. С одной стороны, нахождение общего языка имеет конвенциональную природу — вступившие в дискурс договариваются о едином толковании исходных понятий, иначе конструктивный диалог не состоится. С другой — находить общие ценности побуждает текущая социальная практика, выдвигающая на первый план актуальные проблемы жизни, их ценностную интерпретацию. Так ценностный императив журналистской деятельности оборачивается нормативным аспектом теории журналистики и массовых коммуникаций. В этом аспекте следует поддержать утверждение С. Г. Корконосенко, согласно которому «нормативное содержание присуще большинству (если не всем) попыткам теоретически обосновать ту или иную роль журналистики и медиа в обществе. Говоря о нормативных теориях, следует иметь в виду не их дисциплинарную принадлежность, а наличие идеала, элементов моделирования,

58 АКСИОЛОГИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ

интеллектуального конструирования наилучшего, по мнению автора предложений, образа прессы»27.

Ценность поиска и обретения журналистикой общих людских ценностей можно соотнести с выдвинутым британским политологом принципом раннего предупреждения как функции коммуникации. По его мнению, этот принцип «дает возможность гражданам, организациям и сетям подать сигнал тревоги, когда они подозревают, что кто-то другой наносит им ущерб или что над их головой сгустились тучи, о которых никто не говорит. …Аксиома раннего предупреждения настроена на восприятие затруднений и сложных ситуаций. Она предполагает серьезное отношение к бедам нашего времени и отслеживает грядущие беды»28.

«Публичный разум» и связанный с ним «публичный дискурс» подразумевают ценностное согласование в социуме, так как для человека выбор доминирующего идеала гарантирует максимальную защищенность (устойчивость)29. Ценностное согласование закономерно включает в себя и ценностное противостояние. В этом смысле симптоматичным выглядело завершение одной из дискуссионных телепередач на темы политики, когда ее ведущий Владимир Соловьев выразил уверенность в том, что уже наступила эпоха острого столкновения ценностей во всем мире. Политическим фактом стало ценностное противоборство между цивилизациями, как, например, гражданские войны на Ближнем Востоке или в Африке под влиянием радикальных исламистских группировок30. Иными словами, телеведущий примкнул к идеям С. Хантингтона, который считал, что «культура и различные виды культурной идентификации [ценностной в том числе. — В. С.] определяют модели сплоченности, дезинтеграции и конфликта»31. Столкновение ценностей перешло в фазу вооруженной борьбы; также продолжается фаза информационного противостояния в медийной среде. Одно это подсказывает, насколь-

27Корконосенко С. Г. Нормативные теории журналистики // Теории журналистики в России: зарождение и развитие / под ред. С. Г. Корконосенко. — СПб.: Издво С.-Петерб. ун-та, 2014. С. 64.

28Кин Дж. Демократия и декаданс медиа / пер. с англ. — М.: ИД Высшей школы экономики, 2015. С. 303, 305.

29Зобова М. Р. Указ. соч. С. 154.

30Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым // Россия-1. [Телеэфир 14.09.2014].

31Хантингтон С. Указ. соч. С. 15.