А.Ф. Писемский в журналах «Современник» и «Отечественные записки»

Заключение

мнимыми спасителями: каждый из них не смог (или не захотел) спасти героиню. Нравственная ценность и сюжетная значимость образа культурного молодого человека в раннем творчестве Писемского постепенно подвергаются негативной переоценке. В этом направлении – разоблачения «человека сороковых годов» как самозванца, а не подлинного героя времени – шла идейная и эстетическая эволюция писателя. У Писемского в 1850-е годы формируется свой идеал деятеля. Это герой, подобный исправнику Шамаеву («Леший», «Фанфарон»), пусть не блестяще образованный, но знающий практику жизни, близкий народу нравственными идеалами и бытовыми вкусами.

И в этом следует видеть главную причину недовольства Писемским радикальных русских изданий, доказывает А. И. Журавлева, поскольку «апология реального, житейского»1 у Писемского вступала в противоречие с традицией изображения «высокого дворянского героя», а тем самым – с магистральной линией русской литературы: «Даже если центральный персонаж, в структуре романа занимающий место героя, критикуется, то делается это со всей серьезностью и вниманием к комплексу его идейных исканий, ценность которых признается независимо от меры приближения… к истине…»2. В скепсисе Писемского по отношению к «ценности» неподкрепленных делом «идейных исканий» Журавлева видит причину снижения интереса к его творчеству – «когда эта проблематика уходила из романа, автор его неизменно отодвигался во второй ряд»3.

***

В журнальной редакции повести «Богатый жених» Писемский устами автора-повествователя предупреждал публику, что это произведение явилось для него рубежным: здесь он намерен от субъективных форм дневника или записок, характерных для сентиментально-роман- тической традиции, обратиться к объективному взгляду на персонажей, который станет свойствен его зрелому этапу: «Теперь не то:… я буду описывать чувства пережитые, но не переживаемые, и соблюдаю строгую справедливость». П. Г. Пустовойт, отметивший новизну «психологических характеристик» повести, указал на сильные стороны новой манеры («автор своего мнения не навязывает», «персонаж, освещенный с нескольких сторон, становится… рельефней»4), тем не менее

1Журавлева А. И. Русская драма и литературный процесс XIX века. Москва : Издательство Московского университета, 1988. С. 132.

2Там же.

3Там же.

4Пустовойт П. Г. Писемский в истории русского романа. С. 77.

161

О. В. Тимашова. А. Ф. Писемский в журналах «Современник» и «Отечественные записки»

сделал вывод, что, несмотря на «гоголевский реалистический метод», Писемский «не смог подняться» над натурализмом1.

Во многом причиной непонимания направления художественных поисков явилось отсутствие системности в авторских отступлениях, которая была утрачена в процессе переработки. В журнальной редакции Писемский, помимо личного опыта («минула для меня, смиренного рассказчика, та… пора, в которую я в… свиданиях видел Бог знает… какую… драму»)2, выдвигает в качестве обоснования новой творческой манеры требования литературы реализма: «Отнесусь к… людям с симпатиею в той мере, в какой она прилична для романиста нашего времени»3 (курсив наш. – О. Т.).

В сравнении с более ранними повестями повествователь часто вступает диалог с читателем, особенно же с «милыми читательницами» («Мы все, конечно, согласимся, что молодой человек не сказал… ничего особенного, но иначе отозвались эти слова в сердце Веры»). Обращаясь к дамам, рассказчик принимает тон беспечный, лукавый, ориентируясь на манеру Пушкина в ранней лирике и поэме «Руслан и Людмила». Пушкинское начало акцентировано прозрачной цитатой: «В любви, как известно, переход от холодного “вы” на искреннее “ты” составляет <…> значительный шаг». Сравни в стихотворении у Пушкина: «Пустое вы сердечным ты / Она, обмолвясь, заменила…» («Ты и вы» (1828)). Комментарии, исполненные мягкого юмора, несут важную духовно-воспитательную функцию. Читателю предлагается заострить внимание на психологических парадоксах, объяснить которые помогают только жизненный опыт и помощь умудренного рассказчика. Читателю предлагалось осмыслить нелогичное поведение влюбленных – Степочки, Шамилова и особенно Веры, поскольку образованность или отсутствие оной не гарантируют верности выбора в любви, где необходимо другое – житейская опытность и бескорыстие.

Таким образом, слабые стороны произведения объясняются его переходностью. В 1852 году писатель продолжал опираться на сюжетнокомпозиционные принципы, выработанные в процессе раннего творчества. Но в повести «Богатый жених» уже велся поиск новой манеры общения с читателем, свежей проблематики и углубления внутреннего мира персонажей, определивших его зрелый период. Показательно, что Писемский приступил к созданию новой редакции повести «Богатый жених» почти одновременно с написанием знаменитого своего романа

«Тысяча душ» (1860).

1Пустовойт П. Г. Писемский в истории русского романа. С. 79.

2Писемский А. Ф. Богатый жених // Современник. 1851. № 12. Отд. I. С. 95. 3Там же.

162

Заключение

Проблематика повести «Богатый жених» и романа «Тысяча душ» станет центральной для зрелого творчества Писемского – это искушение цивилизованного человека «комфортом» и богатством или, по собственному определению писателя, данному им в письме французскому переводчику В. Дерели, «поклонение Ваалу и золотому тельцу» (кур-

сив автора. – О. Т.) (Письма. С. 391–392).

***

Деловые отношения со средним по уровню журналом «Отечественные записки», не усложненные эстетической полемикой, оказались весьма плодотворны для обеих сторон – автора и редакции. Сотрудничество Краевского и Писемского, основанное на деловом расчете и взаимном уважении к здравомыслию друг друга, стало самым долгим по времени в журнальной биографии последнего. При анализе их переписки не оставляет мысль о глубоком уважении к уму и житейской сметке Писемского, которые питал практичный Краевский1.

К этому следует добавить и личную симпатию, и деловые контакты, выходящие за рамки официальных. А. А. Краевский стал единственным из петербургских знакомых писателя, оказавшим действенную помощь в его тяжелой литературной командировке «в Астраханскую губернию и к прочим прибрежьям Каспийского моря»2 по инициативе в. к. Константина в 1855–1856 годах. Писателя, расхворавшегося в дороге, Краевский снабдил рекомендательным письмом к астраханскому промышленнику Я. Я. Фейгину, за что снискал искреннюю благодарность: «В жизни вашей не много таких добрых дел, какое сделали вы для меня, отрекомендовавши… Якову Яковличу… который меня, измученного… странника, приютил у себя…» (Письма. С. 93). Писемскому удалось пробудить не только лучшие личные качества осторожного редактора, но и напомнить ему гражданские его убеждения: Краевский по просьбе писателя принял участие в его хлопотах по облегчению участи сосланного в Астраханскую губернию Т. Шевченко (Письма. С. 98–99).

Но практическими вопросами мотивы многолетнего тяготения Писемского к журналу «Отечественные записки» не ограничиваются. Вопреки заявлениям о невежестве Писемского и его выпадении из круга

1См. нашу статью: А. Ф. Писемский и журнал «Отечественные записки» о проблемах цензуры // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия : Филология,

Журналистика. 2014. Т. 14, вып. 1. С. 68–71.

2Врангель Ф. П. Инструкция А. Ф. Писемскому. Цит. по: Писемский А. Ф. Письма / под редакцией и комментарии М. К. Клемана и А. П. Могилянского. Москва ; Ленинград : Издательство Академии наук СССР, 1936. С. 615.

163

О. В. Тимашова. А. Ф. Писемский в журналах «Современник» и «Отечественные записки»

духовных исканий поколения сороковых годов фундаментальное влияние на писателя оказали статьи В. Г. Белинского, публиковавшегося в период юности Писемского в этом печатном издании (1839–1846). Исследователи единодушны в том, что благодаря великому критику журнал в первой половине 1840-х годов занял главенствующее положение в русской публицистике, «приобрел сотрудничество… крупных писателей 1840-х гг.»1.

К какому из периодов творчества Белинского (весьма, в свою очередь, противоречивого) тяготел Писемский? Периоду умеренных политических и эстетических взглядов или периода так называемого «примирения с действительностью», когда были созданы программные эстетико-философские статьи критика «Горе от ума» и «Бородинская годовщина» (1839), «Менцель, критик Гёте» (1840), помещенные а «Отечественных записках»?

Благодаря Белинскому, который провозглашал целью искусства «не поправлять и не приукрашивать жизнь, а показывать ее так, как она есть на самом деле», Писемский сформулировал программную задачу всего своего творчества – «сказать правду» (9, 527). У Белинского Писемский почерпнул убежденность в неразрывной связи нравственности

ихудожественности: «Отделить вопрос о нравственности от вопроса об искусстве так же невозможно, как разложить огонь на свет, теплоту

исилу горения»2. Писатель цитирует этот тезис в статье «Подводный камень, г. Авдеева», указывая на бессердечное резонерство нигилистов: «Признавать за… санкцией <на чувство> <…> обязанности… так же неразумно, как желать <…> теплого снега или холодного огня» (9, 548). Писемский идентифицировал себя как писателя-сатирика, пи- сателя-практика, опираясь на указания Белинского о том, что писателю «не нужно насиловать фантазию; <…> нужно… быть… сыном своего

общества и… эпохи <…> здоровое практическое чувство истины»

(курсив наш. – О. Т.)3.

Эти слова, особенно последнее замечание, можно назвать эстетической программой Писемского. Логично, что Писемскому захотелось выступить продолжателем традиции, представить свои произведения на суд того печатного издания, в котором ранее публиковался его литературный учитель и вдохновитель Белинский.

Умеренная общественная позиция, сохранение традиций раннего Белинского, мгновенная реакция на злободневные вопросы, обращение

1Дементьев А. Г. Указ. соч. С. 120.

2Белинский В. Г. Полное собрание сочинений : в 13 томах / под редакцией Н. Ф. Бельчикова [и др.]. Москва : Издательство Академии наук СССР, 1953. Т. 3.

С. 406.

3Белинский В. Г. Указ. соч. С. 406.

164

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

Писемский, А. Ф. Письма / А. Ф. Писемский ; под редакцией и комментарии М. К. Клемана и А. П. Могилянского. Москва ; Ленинград : Издательство Академии наук СССР, 1936. 928 с.

Писемский, А. Ф. Полное собрание сочинений : в 24 томах / А. Ф. Писемский. Санкт-Петербург ; Москва : Издательство Товарищества М. О. Вольф, 1895.

Писемский, А. Ф. Пьесы / А. Ф. Писемский ; подготовка текста и примечания М. П. Еремина. Москва : Искусство, 1958. 448 с.

Писемский, А. Ф. Собрание сочинений : в 9 томах / А. Ф. Писемский ; подготовка текста и примечания М. П. Еремина. Москва : Правда, 1969.

Аннинский, Л. А. Сломленный. Повесть о Писемском // Аннинский Л. А. Три еретика / Л. А. Аннинский. Москва : Книга, 1988. С. 4–60.

Балуев, С. М. Сатирическая публицистика А. Ф. Писемского 1860-х гг. / С. М. Балуев. Санкт-Петербург : Издательство СпбГУ, 2000. 43 с.

Балуев, С. М. Очерки А. Ф. Писемского 1850-х гг. : Проблематика и стиль / С. М. Балуев. Санкт-Петербург : Издательство СпбГУ, 2001. 41 с.

Берков, П. Н. Литературный путь Писемского // Писемский А. Ф. Избранные произведения / П. Н. Берков, М. К. Клеман. Москва ; Ленинград : Государственное издательство художественной литературы, 1932. С. 3–22.

Вдовин, А. В. Русский характер как «литературный обман» (рассказ А. Ф. Писемского «Леший») // Studia Russica Helsingiensia et Tartuensia : Мифология культурного пространства : к 80-летию С. Г. Исакова / А. В. Вдовин. Тарту : Tartu University Press, 2011. С. 301–317.

Видуэцкая, И. П. А. Ф. Писемский // Русские писатели. XIX век : Биоблиографический словарь : в 2 частях / И. П. Видуэцкая ; под редакцией П. А. Николаева. Москва : Просвещение, 1996. Ч. 2. С. 132–135.

Видуэцкая, И. П. Психологическое течение в литературе критического реализма. А. Ф. Писемский / И. П. Видуэцкая // Развитие реализма в русской литературе. Москва : Наука, 1973. Т. 2, кн. 1. С. 91–124.

Гин, М. М. Писемский и его роман «Тысяча душ» / М. М. Гин // Литература и время. Петрозаводск : Карельское книжное издательство, 1969. С. 137–163.

Грузинская, Н. Н. Об изучении мировоззрения и метода А. Ф. Писемского в советском литературоведении / Н. Н. Грузинская // Ученые записки Томского университета. 1964. № 48. С. 106–115.

Евнин, Ф. И. А. Ф. Писемский. К 125-летию со дня рождения / Ф. И. Евнин ; под редакцией И. Клабуновского. Москва : Гослитмузей, 1945. 32 с.

Еремин, М. П. Писемский – драматург / М. П. Еремин // Писемский А. Ф. Пьесы. Москва : Искусство, 1958. С. 5–35.

166