Occidentale lumen исторические пути западного христианства. Сборник статей

Интервью с Борисом Алексеевичем Филипповым

Все последние папы встречали харизматиков в штыки, и все в итоге приняли их. Относящийся к ним отрицательно кардинал Бергольо (папа Франциск) побывал в Буэнос-Айресе на стадионе, где совершалось радение более чем 50 тыс. харизматов. Более того, он позволил возложить на себя руки, чтобы понять, это фальшивка или это реальность. Не кого-то послал, а сам пошел, чтобы понять, потому что это та угроза, которая реальна для Католической Церкви. Ежегодно в Латинской Америке к ним уходит порядка двух миллионов католиков. Вот что такое живая реакция на происходящие события. Иначе Церковь превратится в музей. У католиков нам надо учиться видеть проблемы. Папа Иоанн XXIII, который созвал II Ватиканский собор, сказал: «Наша задача не сохранять музей, а помнить, что Церковь — цветущий сад». Если вы прочтете Дневники отца Александра Шмемана, то для него это главная проблема — чтобы Церковь не превратилась в музей. Надо учиться быть современными, что совершенно не означает отказа от своих традиций. Если мы не найдем общего языка со следующим поколением, то будем музеем древностей.

Когда речь идет о столкновении Церкви с миром, мы видим, что Церковь выходит победителем; другое дело, что мы иногда считаем, что мученики — это норма. Мы плохо представляем себе механизм, с помощью которого та или иная Церковь выстояла перед лицом проблем XX столетия. На конференции в Ватикане (2018) я услышал о двух митрополитах, которые не позволили вывезти в нацистские лагеря уничтожения евреев из Болгарии в 1943 г. Подвиги разные бывают. Всего два человека выступили против решения, одобренного царем Борисом, правительством и парламентом страны. Один из этих митрополитов — будущий болгарский патриарх Кирилл — был близким другом отца Всеволода Шпиллера, настоятеля храма cвт. Николая Чудотворца в Кузнецах. Среда, которая воспитывает таких мужественных людей, стоит того, чтобы обратить на нее внимание. У каждого времени свои герои. В Польше был кардинал Вышинский и кардинал Войтыла, оба образованные кардиналы, но когда выбирали путь, как выжить в условиях коммунизма, Вышинский сделал ставку на традиционную религиозность в полном смысле этого слова, а Войтыла сделал ставку на современность, на студенчество, на интеллигенцию. Победил Вышинский, но будущее оказалось не за ним — молодежи в современной Польской Церкви нет. Сегодня это главная проблема для всех церквей.

21

OCCIDENTALE LUMEN: ИСТОРИЧЕСКИЕ ПУТИ ЗАПАДНОГО ХРИСТИАНСТВА

Предупрежден — это значит, что ищешь новые формы и методы. Рухнул социалистический строй, и все пастырские методы, которые были эффективны в прошлом, уже не действуют.

–Популярность харизматического движения не является ли свидетельством недоверия к Церкви как к институту?

–Можно сказать, что это проявление недоверия, а можно сказать и по-другому. Я сторонник волновой теории, которая говорит о подъемах и спадах в религиозной жизни. Для каждого периода свои методы. Когда вместо десятков приходят сотни, а вместо сотен приходят тысячи, Церковь должна быть к этому готова. Когда социологи предупреждали польских епископов, что это волна и что 94% молодежи, которые исповедуются и причащаются каждую неделю, вскоре в Церкви не будет, они не поверили. А сейчас если есть 20%, а может быть и 10%, епископы уже радуются. В Польше сегодня школа, в которой поддерживается религиозное образование, — последнее место, где Церковь встречается с молодежью. Церковь оказалась не готова к изменившейся ситуации, хотя ее предупреждали об этом давно.

В Польше и православные себя по-другому ведут. Православная Церковь в Польше очень активная, потому что они должны постоянно показывать, что они не хуже католиков, что они отличаются от католиков и что они и им могут что-то предложить. Православное духовенство умеет (по крайней мере, умело) работать с молодежью. В 1970 г. будущий архиепископ Иеремия (умерший в 2017 г.) организовал общество молодых православных богословов, которое сохранялось на протяжении всего советского периода. Есть методы, которые стоит опробовать. Необходимо понимать и возрастную психологию, которую прекрасно освоили католики. На II Ватиканском соборе мирян признали полноправной частью Церкви, нам это не нужно было делать, потому что у нас никогда не было деления на высшую и низшую части Церкви. После этого у католиков стали появляться молодежные движения, в Польше они дают до 70% всех поступающих в семинарии. Движения мирян объединяют 3 млн активных верующих, что довольно много для страны с населением в 40 млн.

Что стоит заимствовать у католиков — это присущую им после II Ватиканского собора свободу в организации церковных молодеж-

22

Интервью с Борисом Алексеевичем Филипповым

ных или мирянских движений. У нас есть свои исторические формы — братства, но масштабы этих движений гораздо скромнее.

Поскольку я давно живу, я слышал, как в 1960–70-е гг. говорили, что у Церкви нет будущего. Однако в 1970–80-е гг. начался религиозный подъем, который захватил все сферы, в том числе и политику. Он отразился во всех европейских конституциях. Никто не отменял статью об отделении Церкви от государства, но во всех европейских конституциях появились статьи о сотрудничестве Церкви и государства. Всюду зафиксировали, что государство должно финансово поддерживать церковные гуманитарные проекты. И оно повсеместно поддерживает их.

–На ваш взгляд, когда будет новая фаза подъема?

–Не раньше чем в конце 60-х гг. XXI в.

–Какая фаза в религиозной жизни, на ваш взгляд, наблюдается сегодня в России?

–Фаза у всех одна. Церковь у нас стала свободной на последнем этапе фазы подъема и решила, что это будет вечно. Сейчас мы (все религиозные союзы в мире) находимся на стадии спада. Мы начали строить храмы, а дальше? Наш университет — это один из кирпичей фундамента под будущее Церкви. Будущее — это не камни, а люди.

–Какой вы видите роль ПСТГУ для Церкви?

–Служение ПСТГУ Церкви заключается в том, что он взял на себя самую тяжелую работу. Церковь за годы советской власти была лишена положительной среды обитания. То, что произошло в СССР,

не произошло ни в Польше, ни во Франции, ни в Италии, ни в Германии, ни в США: там еще недавно для подавляющего большинства населения христианская лексика была привычной, и у людей до сих пор возникают определенные ассоциации при чтении христианского текста. Конечно, эта среда постепенно сейчас исчезает. У нас же эта благоприятная для Церкви языковая и культурная среда давно разрушена и превратилась в пустыню. И вот возникает университет, который готовит не только кадры для священства. Когда думают, что Церковь — это только священнослужители, это неверно. Наш университет первым в нашей Церкви расширил это понятие не на теоретическом, а на практическом уровне. Был создан новый тип пра-

23

ЧАСТЬ I

Богословское наследие латинского Запада в позднеантичную и средневековую эпохи

Г. Е. Захаров

Тема мученичества в творениях свт. Амвросия Медиоланского1

С самого начала истории христианства Церковь осознает себя как мистическое Тело Христово, включающее не только ныне живущих христиан, но все предшествующие поколения, поскольку Бог «не есть Бог мертвых, но живых. Ибо у Него все живы»2. Фундаментальное значение для бытия Церкви имеет континуитет ее исторического опыта, восходящего к первоначальному апостольскому свидетельству. Разумеется, нормативный характер в Церкви имеют деяния и воззрения не всех христиан, а лишь тех, кто достиг в этой земной жизни того состояния, которое мы именуем святостью. Это понятие означает в сущности максимально возможную для человека близость к Богу, следование Его воле и открытость для Его действия. Таким образом, преемственность в Церкви — это в первую очередь преемственность по отношению к святым, вера Церкви — это учение и свидетельство святых, единство Церкви — единство со святыми во Христе.

Эта богословская идея нашла наиболее ясное отражение во включении в распространенный в Западных Церквах так называемый

1 Данная статья основывается на материалах одного из разделов доклада, который был озвучен на XXIV Международном экуменическом конгрессе православной духовности в монастыре Бозе (Италия), посвященном теме «Мученичество и общение» (сентябрь 2016 г.). См. итальянскую версию доклада: Zacharov G. “Omnes in Christo unum sumus”: martirio e unità della Chiesa in Ambrogio e nei padre latini del IV secolo // Martirio e Comunione: Atti del XXIV Convegno ecumenico internazionale di spiritualità ortodossa. Bose, 7–10 settembre 2016 / Ed. L. d’Ayala Valva, L. Cremaschi, A. Mainardi. Magnano, 2017. P. 145–161.

2 Лк 20. 38. Ср.: Мф 22. 32; Мк 12. 27.

25

ЧАСТЬ I. Богословское наследие латинского Запада...

Апостольский символ веры определения Кафолической Церкви как «общения святых» (communio sanctorum)1. В трактате «Изъяснение символа» свт. Никита Ремесианский, иллирийский епископ рубежа IV и V вв., восклицает: «Что есть Церковь, если не собрание всех святых?» (Ecclesia quid aliud, quam sanctorum omnium congregatio?). Далее свт. Никита раскрывает свое определение Церкви: «От начала же века патриархи, Авраам, Исаак и Иаков, пророки, апостолы, мученики и другие праведники, которые были, есть и будут, суть единая Церковь, так как одной верой и образом жизни они освящены, запечатлены одним Духом, соделаны единым Телом, Главой же этого Тела является Христос, как утверждается и как написано» (Ab exordio enim saeculi sive patriarchae, sive Abrabam Isaac et Iacob, sive prophetae, sive apostoli, sive martyres, sive caeteri iusti qui fuerunt, qui sunt, qui erunt, una Ecclesia sunt, quia una fide et conversatione sanctificati, uno spiritu signati, unum corpus e ecti sunt: cuius corporis caput Christus sicut perhibetur et scriptum est). В то же время участие в жизни Церкви и общение со святыми, по свт. Никите, возможно для всех верующих: «Следовательно, ты веришь, что в этой одной Церкви ты достигнешь общения cвятых. Узнай, что есть одна эта Кафолическая Церковь, установленная во всем мире, держаться общения которой ты должен твердо» (Ergo in hac una Ecclesia credis te communionem consecuturum esse sanctorum. Scito unam hanc esse Ecclesiam catholicam in omni orbe terrae constitutam; cuius communionem debes firmiter retinere) 2.

Показательно, что, перечисляя чины святости, среди святых послеапостольского времени свт. Никита определенно обозначает только мучеников, обо всех же других святых говорит предельно обобщенно как о «других праведниках». Мученичество, безусловно, рассматривалось в рамках раннехристианской традиции как один из высших подвигов святости. Именно с фиксацией подвигов мучеников связано зарождение еще в доникейский период агиографической литературы (речь идет о Passiones). Прекращение преследования христиан в начале IV в. остро поставило вопрос о преемственности Церкви, господствующей в пределах империи, по

1 Данное выражение могло интерпретироваться и в сакраментальном ключе, т. е. как приобщение святых Таинств. Cм.: Kelly J. N. D. Early Christian Creeds. L., 1960. P. 388–397.

2 Niceta Remes. Explanatio Symboli. 10 (Burn A. E. Niceta of Remesiana: His Life and Works. Cambridge, 1905. P. 48).

26

Г. Е. Захаров. Тема мученичества в творениях свт. Амвросия Медиоланского

отношению к гонимой Церкви первых трех веков. Вопрос о преемственности в жизни Церкви приобретает также особую актуальность в контексте арианских споров. Стоит отметить, что этот церковный конфликт, обусловленный фундаментальными богословскими расхождениями в интерпретации важнейшего в рамках христианского вероучения догмата о Пресвятой Троице, поставил под угрозу сохранение церковного единства во вселенском масштабе.

Ввиду обозначенных вызовов, с которыми Церковь столкнулась в IV в., в латинской христианской традиции постконстантиновского периода тема мученичества развивается в двух направлениях: во-первых, исповедники никейской веры1, подвергшиеся притеснениям при императоре Констанции II, покровительствовавшем неортодоксальному течению евсевиан, уподобляются в антиарианской полемической литературе мученикам, пострадавшим от гонений языческих императоров; во-вторых, римский папа Дамас I (366–384) реализует в Риме масштабный проект увековечения памяти многочисленных римских мучеников доконстантиновского периода. Он превращает погребения мучеников в катакомбах в значимые сакраментальные центры Рима и выражает свое почитание того или иного святого в форме эпитафий или так называемых эпиграмм, написанных в подражание Вергилию и размещаемых прямо в местах погребения. До настоящего времени дошло 59 эпитафий Дамаса. Эти памятники рисуют нам образ Рима как «отчизны святых» (sanctorum origo)2 и римского епископа как их главного почитателя3.

1 Несмотря на то что речь не шла об исповедничестве до смерти, папа Либерий называет сосланных при Констанции епископов мучениками (iam ad futuram gloriam martyres designavit) (Hilar. Pict. Fragmenta historica.VI. 1). В целом о мученическом дискурсе в рамках антиарианской полемики середины IV в. см.: Flower R. Emperors and Bishops in Late Roman Invective. Cambridge, 2013.

2 Damas. Epigr. 46.

3 Об эпиграммах папы Дамаса I см.: Diefenbach S. Römische Erinnerungsräume. Heiligenmemoria und kollektive Identitäten im Rom des 3. bis 5. Jahrhunderts n. Chr. B.; N. Y., 2007. S. 289–324; Reutter U. Damasus, Bischof von Rom (366–384). Leben und Werk. Tübingen, 2009. S. 57–153; Löx M. Monumenta sanctorum: Rom und Mailand als Zentren des frühen Christentums: Märtyrerkult und Kirchenbau unter den Bischöfen Damasus und Ambrosius. Wiesbaden, 2013; Sághy M. The Bishop of Rome and the Martyrs // The Bishop of Rome in Late Antiquity / Ed. G. D. Dunn. Farnham; Burlington, 2015. P. 37–55; Захаров Г. Е. Церковно-политическая позиция римских епископов в арианских спорах IV в. // Вестник древней истории. 2018. Вып. 78. № 1. С. 41–51. В целом о литургической и богословской традиции Римской Церкви IV в. см.: Pietri Ch. Roma

27

ЧАСТЬ I. Богословское наследие латинского Запада...

С особой широтой тема мученичества раскрывается в наследии одного из выдающихся латинских отцов Церкви конца IV в. — свт. Амвросия Медиоланского. Несмотря на то что свт. Амвросий часто обращается к подвигу мучеников и их почитанию в своих текстах (гимнах, назидательных трактатах, письмах), в корпусе его творений не сохранилось собственно агиографических сочинений. В то же время свидетельство блж. Августина указывает на то, что медиоланский епископ в старости написал ряд житий (quaedam de martyribus conscripta a venerabilis memoriae sene Ambrosio), при составлении которых он использовал не только мученические акты, но и иные, малодоступные источники (ea maxime narravit senex Ambrosius quae in publicis gestis cognosci non possent), что, по мнению гиппонийского епископа, придало сочинениям свт. Амвросия большую ценность1. К сожалению, эти тексты не сохранились, однако общая направленность богословия мученичества свт. Амвросия может быть реконструирована на основании имеющихся свидетельств.

Свт. Амвросий Медиоланский объединяет в своем богословии два обозначенных выше мотива: идею мученичества как свидетельства истинной веры и тему христианского града, освященного подвигом мучеников. И в том и в другом случае сложно не заметить следы влияния традиции Римской Церкви на богословие святителя, что, конечно, не было случайностью, поскольку именно в Риме он воспринял основы христианской веры2. В гимне свт. Амвросия, посвященном апп. Петру и Павлу, Рим предстает как град апостолов-

Christiana. Recherches sur l’Eglise de Rome, son organisation, sa politique, son idéologie de Miltiade à Sixte III (311–440). Rome, 1976.

1 Aug. Ep. 29*. 2. Cм. также: Caltabiano M. Ambrogio, Agostino e gli scritti sui martiri // Nec timeo mori: Atti del Congresso internazionale di studi ambrosiani nel XVI centenario della morte di sant' Ambrogio (Milano 4–11 Aprile 1997) / Ed. L. F. Pizzolato, M. Rizzi. Milano, 1998. P. 585–593.

2 Cм.: McLynn N. B. Ambrose of Milan: Church and Court in a Christian Capital. Berkeley; Los Angeles; L., 1994. P. 31–37. Детальный сравнительный анализ политических аспектов мученического дискурса у свт. Дамаса и свт. Амвросия присутствует в монографии М. Лёкса. Исследователь приходит к выводу, что если в центре внимания свт. Дамаса была идея универсального примата Римской Церкви, то свт. Амвросий был сосредоточен на том, чтобы связать почитание мучеников с увековечением своей собственной памяти. Cм.: Löx. Op. cit. S. 171–180, 187. Хотя, без сомнения, свт. Амвросий использовал свой авторитет почитателя мучеников в борьбе с омиями, однако, как мы попытаемся показать в настоящей статье, его богословие мученичества представляется не сводимым лишь к политическим или персональным задачам.

28

Г. Е. Захаров. Тема мученичества в творениях свт. Амвросия Медиоланского

мучеников. В его интерпретации именно мученичество апостолов делает Рим «главой языков» (gentium caput) и «престолом апостола языков» (sedes magistri gentium), т. е. ап. Павла. К местам погребения мучеников стекаются не только христиане, но и небесный народ (concurrere plebem poli)1, таким образом, через почитание мучеников достигается единение небесной и земной Церкви.

Градом мучеников является, по свт. Амвросию, и Медиолан. Как и Рим в эпиграммах папы Дамаса2, он принимает мучеников из других областей, однако эта своеобразная миграция в данном случае происходит уже после смерти. Речь идет о перенесении в Медиолан из Лаус Помпея мощей свв. Виктора, Набора и Феликса, которые, будучи мавританцами по происхождению (solo hospites, Mauri genus / terrisque nostris advenae), были, по словам свт. Амвросия, приняты Падом (suscepit hospites Padus)3. Однако почитая чужеземных мучеников, Медиолан предал забвению своих собственных (perdiderat civitas suos martyres quae rapuit alienos)4. Речь идет о Гервасии и Протасии, обнаружение мощей которых стало одним из наиболее значимых событий епископского правления свт. Амвросия. Данный исторический эпизод, произошедший в 386 г. в период противостояния свт. Амвросия с омиями и покровительствовавшей им императрицей Юстиной, относится к числу широкоизвестных, поэтому в настоящей статье стоит сосредоточить внимание не на самом историческом событии и его политическом значении5, а на его богословском осмыслении в творениях медиоланского епископа.

1 Ambros. Hym. 8. 25–32.

2 Damas. Epigr. 16, 20, 46, 48.

3 Ambros. Hym. 12. 1–10.

4 Idem. Ep. 77 (Maur. 22). 12.

5 О политическом контексте данного события см.: McLynn. Ambrose... P. 209– 219; Williams D. H. Ambrose of Milan and the End of the Nicene-Arian Conflicts. Oxford, 1995. P. 219–223. Как показывает П. Браун, именно на латинском Западе в позднеантичную и средневековую эпоху контроль за местами погребения святых становится важным инструментом укрепления авторитета епископа (см.: Браун П. Культ святых: его становление и роль в латинском христианстве. М., 2004. С. 18– 21). Этому же способствует и передача в дар в другие Церкви частиц мощей и крови святых. О подобных дарах свт. Амвросия см. свидетельства еп. Бриксии Гауденция и еп. Нолы Павлина: Gaud. Tract. 17; Paul. Nol. Carm. 27. 436–437; Paul. Nol. Ep. 32. 17. См. также: Löx. Op. cit. S. 175.

29

ЧАСТЬ I. Богословское наследие латинского Запада...

Как и папа Дамас1, свт. Амвросий предстает в этих исторических обстоятельствах в роли первооткрывателя мощей мучеников, поскольку место погребения Гервасия и Протасия было открыто медиоланским епископом по Божественному внушению (caelo refulgens gratia / artus revelavit sacros)2. Принадлежность обнаруженных останков мученикам подтверждают парадоксальным образом бесы, свидетельствующие о них через бесноватых, чудеса исцеления, а также некие старые жители Медиолана3. Свт. Амвросий подчеркивает свое недостоинство самому стать мучеником, хотя, вероятно, он не исключал подобный исход в период своего противостояния с омиями4, но говорит о себе как о первооткрывателе мучеников (ipse martyr esse non mereor hos vobis martyres acquisivi; nequimus esse martyres / sed repperimus martyres)5. Епископ уступает мученикам приготовленное для него самого место погребения под алтарем во вновь освященной Амвросианской базилике, куда мощи Гервасия и Протасия были торжественно перенесены через день после их обнаружения6. При этом в описании свт. Амвросия явственно видно евхаристическое измерение его учения о мученичестве. Расположение останков мучеников под алтарем, на котором освящаются Святые Дары (in locum ubi Christus est hostia), представляется ему символичным. Над мучениками возвышается, таким образом, Сам Христос, искупивший их Своим страданием (sed ille super altare qui pro omnibus passus est, isti sub altari qui illius redempti sunt passione)7. Мученики не соучаствуют в искупительном подвиге Христа, но являются Его верными последователями и подражателями.

1 Свт. Дамас ввел почитание 13 новых мучеников и трех групп святых, пострадавших за веру, имена которых не сохранились. См.: Sághy. Op. cit. P. 41.

2 Ambros. Hymn. 13. 9–10. Cp.: Ambros. Ep. 77 (Maur. 22). 1. Свт. Амвросий также принимал непосредственное участие в обретении мощей мученика Назария в Медиолане (см.: Paulinus. Vita Ambrosii. 32) и перенесении мощей мученика Агриколы из Бононии во Флоренцию (см.: Paulinus. Vita Ambrosii. 29; Ambros. Exhortatio virginitatis. 1–10).

3 См.: Ambros. Ep. 77 (Maur. 22). 12, 16–17; Paulinus. Vita Ambrosii. 14–16. Ср. упоминания бесов в связи с другими обретениями мощей: Ambros. Exhortatio virginitatis. 9; Paulinus. Vita Ambrosii. 29, 33.

4 McLynn. Ambrose… P. 209.

5 Ambros. Ep. 77 (Maur. 22). 12; Idem. Hymn. 13. 11–12. 6 Idem. Ep. 77 (Maur. 22). 2, 13–14.

7 Ibid. 13. Мощи Агриколы также были положены под алтарем. См.: Ambros. Exhortatio virginitatis. 10; Paulinus. Vita Ambrosii. 29.

30