Occidentale lumen исторические пути западного христианства. Сборник статей

Б. А. Филиппов. Покушение на Иоанна Павла II и борьба спецслужб...

«Когда я шел на допрос 8 ноября 1982 г., — сказал Мартелла Тацику (09.04.2014), — я взял с собой альбом с неподписанными, а пронумерованными фотографиями от одного до пятидесяти шести. Агджа не знал, что на каждой изображен гражданин Болгарии, за которым в течение длительного времени наблюдали итальянские службы

(выделено мной. — Б. Ф.). Он указал на первую, вторую и двадцатую фотографии»1. Тем самым Мартелла признал, что итальянские спецслужбы постоянно следили за сотрудниками болгарского посольства (что естественно2), в том числе и за теми из них, кто встречался с Агджой, а следовательно, должны были следить и за самим подозрительным турком, каким был Агджа. Но следствие (а затем и обвинение) опиралось исключительно на показания Агджи, умалчивая о существовании агентурных материалов, которыми располагали итальянские спецслужбы.

Агджа опознал на фотографиях сотрудника компании «Балканские авиалинии» Сергея Антонова (1948–2007), секретаря болгарского военного атташе Тодора Айвазова и кассира болгарского посольства в Риме Желю Василева3. С этого момента следствие будет ориентировано целиком на поиск доказательств причастности к покушению болгарских спецслужб («болгарский след»). Мартелла выдает предписания об аресте названных Агджой людей. Вслед за этим 25 ноября 1982 г. итальянская полиция арестовывает Сергея Антонова4.

Арест С. Антонова и обвинение болгарских спецслужб в организации покушения на папу были встречены в мире неоднозначно. Спустя несколько дней резидент польской разведки в Белграде

хотел найти доказательства вины Антонова. Вместо этого, общаясь с сотрудниками ЦРУ, он в неофициальных беседах услышал, что «итальянские спецслужбы снабдили Агджу соответствующими материалами, с помощью которых он смог опознать болгарских агентов» (Guz. Zamach na papieża. S. 141).

1 Tacik. Zamach. S. 352.

2 Особенно в ситуации, когда была установлена связь болгарских спецслужб с «Красными бригадами» и наркоторговцами (турецкими и итальянскими).

3 См.: Ibid. S. 123.

4 Василев покинул Италию только 27 августа 1982 г. в рамках обычной ротации по прибытии его сменщика (который в Риме появился 7 августа) и оставался с ним еще три недели. Если бы он чувствовал себя в опасности, он мог бы уехать немедленно. Посольство уведомило итальянский МИД об отъезде Василева за три месяца. Что же касается Айвазова, он уехал в Софию в командировку 5 ноября 1982 г., когда о «болгарском следе» уже писали СМИ.

181

ЧАСТЬ III. Папство в современном мире...

(псевдоним «Rems») передает в Варшаву информацию, полученную из французского посольства в СФРЮ, и мнение местного журналистского сообщества об аресте Антонова. Резидент сообщал, что «в серьезных журналистских кругах и дипломатическом корпусе инцидент с Антоновым расценивается как антисоветская провокация, организованная ЦРУ». Кроме того, в шифровке сообщалось, что «у итальянских спецслужб имелись “свои счеты” со спецслужбами Болгарии, которых они подозревают в связях с итальянскими террористами и в предоставлении им помощи»1.

Во время допроса 20 и 22 декабря 1982 г. Агджа внес важное дополнение в картину событий на площади Св. Петра. Он признал возможным, «что третий услышанный выстрел произвел Орал Челик»2. Согласно показаниям Агджи, «Челик не взорвал шумовую гранату, ибо мог быть удивлен отсутствием звуков последующих выстрелов. Челик должен был взорвать гранату после пятого или шестого выстрела, сделанного из пистолета Агджи. В случае ареста Челика и до момента раскрытия его подлинной личности было решено, чтобы он не называл своего настоящего имени. И он не должен был признаваться в каких-либо связях с Агджой»3.

Таким образом, было установлено имя второго участника покушения на папу — Орал Челик4. Впрочем, их, как сегодня считают исследователи, на площади было по крайней мере четверо.

В этой обстановке Болгария демонстрирует готовность к активному сотрудничеству с итальянским расследованием. В Болгарию отправляется Мартелла в сопровождении заместителя генерального прокурора Антонио Альбано и шефа итальянского отделения Интерпола Эдмондо Патутто5. В Софию прилетел также и расследующий дело о наркотиках из Болгарии судья Палер-

1 Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 149.

2 Спустя 35 лет в интервью с польским журналистом Яцеком Тациком Агджа будет утверждать, что выстрелов было два. А на площади он был один. См.: Tacik. Zamach. S. 23.

3 Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 47.

4 В интервью В. Шабловскому Челик подтвердил, что был 13 мая на площади Св. Петра в Риме. См.: Szabłowski. Oral Celik…

5 Болгары передали итальянским следователям в общей сложности 25 тыс. страниц документов, косвенно касающихся процесса. Кроме того, они поддерживали постоянный контакт с Мартеллой также в Италии. См.: Guz. Zamach na Papieża. S. 151–152.

182

Б. А. Филиппов. Покушение на Иоанна Павла II и борьба спецслужб...

мо1. Итальянские следователи допросили Бекира Челенка, который оказался замешанным в обоих расследуемых в Италии делах. В свою очередь, из Софии в середине октября 1983 г. для участия в следствии прилетают представители болгарской юстиции Йордан Орманков2 и Стефан Петков. Мартелла соглашается на их участие в допросах Агджи3.

Весь период следствия Мартелла перепроверял и уточнял сделанные Агджой признания4, пытаясь найти доказательства участия болгарских спецслужб в организации покушения. Но ни в обвинении болгар, прежде всего Антонова в личном участии в преступлении, ни в вопросе о гонораре (Агджа позиционируется как наемный убийца) за совершение преступления следствию не удалось добиться ожидаемых результатов. Агджа путался в показаниях, выдвигал новые версии, затем отказывался от них5.

Позже, выступая перед «Парламентской следственной комиссией по проблеме Архива Митрохина и деятельности итальянских спецслужб» (апрель — май 2005 г.), Мартелла заявил, что показания Агджи были настолько достоверны, насколько можно было их проверить. Все его объяснения, относящиеся к событиям вплоть до мо-

1 Стерлинг пишет о заключенном в Болгарии в 1982 г. соглашении между сицилийской и турецкой наркомафиями: «В 1982 г. приехала в Софию делегация сицилийцев, чтобы определить маршрут перевозки кораблем большого груза героина». Был «арендован целый этаж роскошного Park-Hotel Москва для “конференции”, а болгарской пограничной службе был дан приказ не ставить гостям в паспортах печатей, чтобы не было никаких следов посещения ими Болгарии» (Sterling. Bułgarski łącznik…).

2 Йордан Орманков — полковник болгарской разведки, который работал в сотрудничестве со Штази ГДР.

3 16–19, 21–23, 25 июня 1983 г. с согласия Иларио Мартеллы в рамках реализации заявления от 15 апреля 1983 г. о предоставлении международной правовой помощи Мехмет Али Агджа был допрошен при участии представителей турецких судебных властей.

4 Допрос 13 июня 1982 г. содержит в основном сведения, касающиеся многочисленных телефонных контактов, какие Агджа поддерживал в период с января по 11 мая 1981 г. с Мусой Сердаром Челеби, Мехметом Шенером, Абдуллой Чатлы и Хаммоудем Каримом. Агджа сообщил подробные сведения относительно вида выполняемых соединений (прямое или через оператора), номера телефонов, на которые звонил, и мест, откуда звонил он и где находились собеседники (см.: Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 26).

5 Во время допроса в рамках итальянского следствия 28 и 30 июня 1983 г., ведущегося против профсоюзного деятеля Луиджи Скриччоло, Агджа «отказался от части своих показаний, которые касаются обстоятельств предполагаемого участия в покушении на Леха Валенсу» (Ibid. S. 68).

183

ЧАСТЬ III. Папство в современном мире...

мента, когда Агдже было передано в Милане оружие, нашли, по его словам, подтверждение1. В то же время, по словам Мартеллы, Агджа за время следствия солгал свыше 100 раз2.

По одному из показаний Агджи высказался Д. Андреотти. Описывая (28 декабря 1982 г.) квартиру Антонова, известного ему как Байрамик, Агджа пояснил, что «комната, в которой мы находились, могла быть разделена подвижной стеной на два меньших помещения»3. В квартире Антонова такой раздвижной стенки не было, но она была «в пустовавшей квартире двумя этажами выше, в которой ранее проживал сотрудничающий с ЦРУ бывший руководитель католического университета ProDeo падре Морлион»4.

Именно на это обстоятельство и обратил внимание Андреотти, периодически заявлявший в интервью, что он не верит в «болгарский след»5.

Во время следствия Али Агджа несколько раз менял показания о времени принятия окончательного решения об убийстве Иоанна Павла II. Первоначально (допрос 1, 2, 3, 4 и 17 мая 1982 г.), когда Агджа впервые упомянул болгарского дипломата Петерова, который якобы на встрече в Вене в Макдоналдсе передал ему 100 тыс. шиллингов и предложил организовать террористическую атаку на Европейский парламент, НАТО или Общий рынок, обещая предоставить убежище в Сирии, Болгарии или в Восточной Германии6, о покуше-

1 См.: Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 201.

2 См.: Guz. Zamach na papieża. S. 165. Полный перечень лживых утверждений Агджи занял в заключительном документе следствия 20 страниц (Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 152). Краткий перечень этих утверждений приводится в книге Э. Гуза на с. 144.

3 Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 47.

4 Geehrter Führer // Der Spiegel. Hamburg, 1984. 21 Febr. № 21. В этой же статье обращается внимание на лживое утверждение Агджи о том, что он разговаривал с Антоновым по телефону по-английски, в то время как Антонов говорил только на итальянском и французском.

5 «По мнению Андреотти, — писала “Frankfurter Allgemeine Zeitung” (1 декабря 1992 г.), — «болгарский след» всегда был сомнительной конструкцией. Ватикан никогда этой конструкции не поддерживал. Андреотти не хотел сказать, кто, по его мнению, был заказчиком покушения. Он считает возможным сплетения враждебного папе антирелигиозного фанатизма с действиями торговцев наркотиками. Но не располагает никакими доказательствами этого. Однако он уверен в том, что покушение было использовано, чтобы осложнить отношения между СССР и США...» (цит. по: Guz. Zamach na papieża. S. 251).

6 См.: Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 18.

184

Б. А. Филиппов. Покушение на Иоанна Павла II и борьба спецслужб...

нии на папу, судя по показаниям Агджи, не было сказано ни единого слова.

Во время этого же допроса Агджа сообщил, что о принятом болгарскими спецслужбами решении об убийстве папы он узнал лишь из звонка Челеби, когда находился в Испании (т. е. в период с 15 апреля по 9 мая 1981 г.)1. В дальнейшем Агджа несколько раз менял показания о плане убийства папы2. Уже после своего освобождения Агджа скажет, что приказ убить папу он получил от аятоллы Хомейни3. Особенно он путался в показаниях относительно 3 млн марок, два4 из которых якобы в сумке наличными в купюрах по 1000 марок привез в канун покушения для Агджи Орал Челик в Рим. Какова судьба этих мифических миллионов, следователям узнать не удалось5. В этой версии неправдоподобно все, тем не менее Агджа повторял ее до конца следствия.

Спустя много лет во время встречи в Турции с Пьером Орланди (Orlandi)6 Агджа «сказал с большой торжественностью, что он должен подавать различные версии, потому что это гарантирует ему жизнь. Даже если он когда-нибудь скажет всю правду, ему никто уже не поверит — и это его спасает»7.

1 «Значительным был разговор с Мусой С. Челеби. <...> Челеби сказал ему, <...> что встречался в Германии со связанным с болгарскими спецслужбами Бекиром Челенком <...> по поводу Агджи... и возможного покушения на папу римского. Во время этой встречи Челенк от имени болгарских спецслужб сообщил Челеби, что если бы Агджа убил папу, то болгарское правительство выплатило бы в пользу террористической организации “Серых волков” 3 млн немецких марок, как он выразился, “оружием” и, кроме того, предоставило бы убежище в Варне некоторым туркам, которых разыскивает Интерпол» (Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 19).

2 Во время допроса от 20 и 22 декабря 1982 г.: «Подытоживая, он сказал, что договоренности по исполнению теракта были сделаны, когда он находился в Софии. Исполнители теракта — Агджа и Челик...» (Ibid. S. 44, 83–84).

3Ağca M. A. Obiecali mi raj. Moje życie i prawda o zamachu na apieża. Poznań, 2011.

В2016 г. он скажет польскому журналисту Яцеку Тацику, что «обвинил Хомейни, потому что это преступник, имеющий на своей совести жизни сотен тысяч невинных людей» (Tacik. Zamach. S. 28).

4 Один миллион марок из этой суммы, по словам Агджи, получил (!) Челеби для организации помощи бежавшим из Турции после военного переворота «Серым волкам».

5 «Кстати, следует заметить, говорится в документе следствия, что Агджа постоянно менял свои показания относительно вопроса о том, имел ли Челик при себе 2 млн марок непосредственно перед проведением теракта или нет» (Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 83).

6 Брат похищенной Эммануэлы Орланди.

7 Zakrzewicz. Watykański labirynt.

185

ЧАСТЬ III. Папство в современном мире...

Несколько моментов в проведении следствия требуют уточнения. Во-первых, несмотря на жесткую кампанию в СМИ, обвиняющую

СССР и его союзников в организации и поддержке международного терроризма, в деле Агджи уже на этапе следствия ни следователь, ни прокурор не поддерживали попыток обвиняемого (или тех, кто сочинял его показания) направить следствие в сторону поиска доказательства виновности Москвы. В тех случаях, когда Агджа пытался заявить, что приказ убить папу он получил от агента КГБ Кузичкина (Тегеран) или от Маленкова (София), эти заявления Мартелла не принимал во внимание1. На заключительном этапе следствия в начале 1984 г. (конец января — начало февраля) и сам Агджа отказался от своих ранних показаний с обвинением СССР. Он «отрицал, что поддерживал контакты с Владимиром Кузичкиным (в тексте Kuzintskim) — военным атташе советского посольства в Тегеране, и узнал о его имени и осуществляемых функциях из газет. В остальной части объяснения он добавил, что для правдоподобности его контактов с Kuzintskim он сочинил, что знает не существующего на самом деле представителя болгарской секретной службы, которого назвал Маленковым»2.

Во время парламентского расследования дела о покушении на Иоанна Павла II в октябре 2005 г. Мартелла заявил, что он никогда не обвинял Советский Союз в участии в покушении на папу3. Из судебных актов, подчеркнул И. Мартелла, следовала только вовлеченность болгарских спецслужб4.

Второй момент связан с написанным по-турецки письмом5, которое Агджа из тюрьмы 5 августа 1983 г. направил военному атташе США в Риме6: «Уважаемый военный атташе, для того чтобы избежать каких-либо проблем, на этот раз7 я пишу по-турецки. Я уже выражал вам огромную благодарность и признательность. Два года я

1 См.: Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 76–78, 81, 98. 2 Ibid. S. 105–106.

3 См.: Ibid. S. 200.

4 Возможно, что следователь знал больше, чем думают польские исследователи. Весь материал о советском участии был фальсификацией. Другое дело «болгарский след». Болгарская разведка действительно очень «наследила» в Италии связями с «Красными бригадами» и поставкой наркотиков.

5 Письмо было опубликовано 18 января 1985 г. газетой «La Repubblica».

6 В ходе допроса от 15 сентября 1983 г. Агджа подтвердил, что является автором этого письма (см.: Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 74).

7 Подчеркнуто автором письма.

186

Б. А. Филиппов. Покушение на Иоанна Павла II и борьба спецслужб...

делал все, что было в моих силах, учитывая взаимную дружбу и интерес <...> Однако, принимая во внимание последние события, я хотел бы дать вам несколько советов. Чтобы преодолеть советскую опасность, мне пришлось проинформировать общество, что Андропов несет ответственность за теракт. Посылаю привет и желаю вам полного успеха для всех нас»1.

До сих пор никто внятно не смог объяснить ни причины, побудившие Агджу (или тех, кто это инициировал) написать столь провокационное, содержащее фактические ошибки2 и компрометирующее атташе и США письмо. Кроме того, не следует забывать, что Агджа находился в тюрьме, одиночной камере, и вся его корреспонденция проходила цензуру.

Возможно, что кое-что станет понятным из диалога, который спустя 35 лет после покушения состоялся между Агджой и польским журналистом Яцеком Тациком: «Агджа: В 1997 г. я написал письмо следователю Мартелле, а в нем раскрыл причины, по которым отрицал все, о чем говорил на следствии. 10 октября 1983 г. меня допрашивали в тюрьме болгарские следователи: Йордан Орманков и Стефан Марков Петков. И. Мартелла предложил им кофе. Орманков принял приглашение. Петков отказался и был со мной в камере. Он знал турецкий. Идеальный момент, чтобы угрожать мне, не так ли? Я создал историю, в которую хотели верить итальянские следователи3. Я надеялся, что благодаря этому получу свободу. Я рассчитывал на помилование президентом Италии <...>4.

Тацик: Вас называли “человеком ста истин”.

Агджа: А как они называют тех, которые хотели, чтобы я вам солгал? <...>5

1 Цит. по: Kulisy zamachu na Jana Pawła II // URL: https://konserwatyzm.pl/kulisy- zamachu-na-jana-pawla-ii/ (дата обращения: 27.08.2018).

2 Например, в письме говорится, что «в 1979 г. Андропов принял решение в Кремле об убийстве папы и Валенсы. Целью было ликвидировать “Солидарность”, ослабить влияние Ватикана на Польшу и Восточную Европу и дестабилизировать демократии в Италии и на Западе». Но Андропов станет главой КПСС 12 ноября 1982 г., а «Солидарность» во главе с Валенсой появится только в августе 1980 г.

3 В нее до сих пор верят итальянские следователи И. Мартелла и Ф. Импозимато, прокурор М. Сквара из катовицкого регионального отделения ИНП.

4 Tacik. Zamach. S. 32.

5 Ibid. S. 34.

187

ЧАСТЬ III. Папство в современном мире...

Тацик: Вы обвинили болгарских дипломатов в соучастии в организации теракта.

Агджа: Я говорил то, что хотели услышать следователи. Уильям Кейси, глава ЦРУ, и Рональд Рейган, президент США, пытались свалить вину на Советский Союз. Болгария находилась в орбите влияния Кремля. Продолжалась гонка вооружений. Мы были в разгаре холодной войны. Западные спецслужбы пытались втянуть меня в свою игру»1.

Агджа вел свою собственную игру. Соглашался говорить на следствии то, что от него требовали итальянские «заказчики» и что казалось ему в тот момент выгодным, чтобы потом превратить судебное заседание в фарс. В последний день процесса Агджа заявил: «Я всегда говорил свою собственную правду, я не говорил, что это абсолютная правда»2.

Внимательные наблюдатели поняли бесперспективность процесса уже задолго до его начала. 19 ноября 1984 г. резидент польской разведки «Дис» на основании информации из посольства США в Риме, полученной от источника (псевдоним «Брен»), сообщал в Варшаву, «что собранные по делу Антонова доказательства не позволяют его осудить. Он будет оправдан из-за отсутствия достаточных доказательств вины». В информации утверждалось, что «Антонов бесспорно имел контакты по линии разведки с Агджой и его группой». По словам автора шифровки, «итальянское правосудие оказалось в деле Антонова в ловушке, ибо существовало опасение, что оправдание Антонова приведет к поиску виновников этой мистификации, которых логично было бы искать в итальянских спецслужбах»3.

Обращает на себя внимание тот факт, что вывод об оправдании Антонова был сделан информатором из посольства США до того,

1 Tacik. Zamach. S. 32.

2 Цит. по: Pawlak B. Ali Agca // Gazeta Wyborcza. Warszawa, 1999. 2 czerwca.

3 Далее в информации говорилось, что «нельзя исключить участия в деле “политических факторов”». «Дис» сослался также на слухи об очень плохом психическом состоянии Антонова, который «может сломаться» и «признать вину». Далее в шифровке сказано, что «источник непроверенный. Информация содержит мнения и оценки» (Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 150–151). Эту фразу можно прочесть и по-другому: резидент не захотел взять на себя ответственность за столь далеко идущие выводы.

188

Б. А. Филиппов. Покушение на Иоанна Павла II и борьба спецслужб...

как его дело было передано в суд и задолго до его оправдания «изза отсутствия доказательств вины». Особое внимание привлекает утверждение «источника информации» о существовании «разведывательных контактов» между Антоновым, с одной стороны, и Агджой и его группой — с другой, но не с целью подготовки покушения на папу.

Сегодня мы знаем, что Антонов действительно был сотрудником болгарской разведки1. Также никто не сомневается в том, что Агджа и его коллеги по наркобизнесу и контрабанде сотрудничали с болгарскими спецслужбами2. Принимая во внимание разоблачение участия болгарских спецслужб в контактах с «Красными бригадами» и итальянскими наркоторговцами, было естественно подозревать болгарскую разведку в желании использовать своих еще «незасвеченных» турецких агентов.

Примечательно, что, несмотря на отсутствие необходимых для осуждения Антонова доказательств, с одной стороны, и существование тем3, которые по какой-то причине (политической?) сознательно не затрагивались следствием, — с другой, дело передается в суд. Следователя и прокурора не насторожил сигнал, свидетельствующий о непредсказуемости поведения Агджи (речь идет о письме Агджи американскому военному атташе).

Второй процесс продолжался с 27 мая 1985 по 30 марта 1986 г.4 Протоколы обстоятельных показаний Агджи, которые он давал

на протяжении 2,5 лет после покушения, составили 25 тыс. страниц. Суду был передан насчитывающий 1243 страницы итоговый документ с обвинением в адрес четырех турецких и трех болгарских граждан. Было решено судить их вместе, чтобы таким образом подчеркнуть наличие между ними сговора. Основной идеей этого процесса стал так называемый «болгарский след». 24 октября 1984 г. следователь Мартелла подписал постановление о передаче дела в суд5. Одновременно прокурор Альбано разработал свое собственное

1 См.: Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 126–127.

2 Эта тема постоянно присутствует в документах следствия.

3 Например, «турецкий (исламский) след» или наличие/отсутствие «итальянского следа». Следствие не попыталось установить итальянские контакты Агджи. А ведь он провел в Риме почти месяц (декабрь 1980 — январь 1981 гг.).

4 Первоначально на процессе были аккредитованы 500 журналистов со всего света. Позднее их число резко сократилось.

5 См.: Postanowienie o umorzeniu śledztwa. S. 12.

189

ЧАСТЬ III. Папство в современном мире...

120-страничное постановление о результатах расследования. В нем он солидаризировался со следователем.

Антонов, Василев (заочно), Айвазов (заочно), Челеби, Челенк (заочно), Челик (заочно) и Багчи обвинялись в том, что для подготовки теракта установили контакт с Агджой и другими неизвестными лицами, чтобы организовать покушение на жизнь Иоанна Павла II, а также в том, что поддерживали Агджу в его преступных действиях, оказывая ему помощь в подготовке и исполнении этого преступного плана. Кроме того, они обвинялись в том, что, в соответствии с договором, предложили Агдже 3 млн западногерманских марок от имени неизвестных заказчиков покушения1. Уже осужденный на пожизненное заключение Агджа на этом процессе выступал в качестве основного свидетеля обвинения.

Дело рассматривалось судом присяжных. Возглавлял суд известный судья Северино Сантияпичи2. От имени обвинения выступал прокурор Антонио Марини. Агджу защищал, как и на первом процессе, адвокат Пьетро д'Овидио. Антонова защищали два адвоката: Джузеппе Консоло и Адольфо Ларусса. Судимых заочно болгарских граждан защищал Манфредо Росси. Каждый из обвиняемых граждан Турции также имел своего адвоката. Болгарская сторона на процессе официально представлена не была. За ходом судебного процесса следили в качестве консультантов итальянских адвокатов два болгарских юриста A. Доспевски и Й. Орманков.

Во время перерыва в работе суда неудовлетворенный результатами следствия прокурор Марини по собственной инициативе предпринял поездки по Европе, где получил возможность допрашивать осужденных во Франции, ФРГ, Нидерландах и Турции заключенных террористов с целью обнаружить новые факты, связанные с покушением на Иоанна Павла II. Показательно, что ни один из допрошенных им знакомых с Агджой турецких террористов не обвинял ни болгар, ни русских в покушении на папу3.

Во время судебного процесса Агджа преподнес судьям первый сюрприз. Уже в первый день процесса Агджа придал ему характер театрального представления. Находящийся в зале суда в металличе-

1 См.: Guz. Zamach na papieża. S. 171.

2 До процессов по делу о покушении на Иоанна Павла II он вел процесс против убийц Альдо Моро.

3 См.: Guz. Zamach na papieża. S. 173.

190