Современная отечественная литература. Отечественная литература 20–50-х гг.. Учебное пособие

руби смело… Ты — казак, твое дело — рубить, не спрашивая. В бою убить врага — святое дело… Животную без потребы нельзя губить — телка, скажем… — а человека уничтожай». Григорию, ощущающему неразрывную близость с природой и любовь ко всему живому, такая жестокость претит. Он обнаруживает в себе неожиданное качество — невозможность без причины лишить жизни любое существо, даже врага в бою.

Война вносит серьезные коррективы в представления Григория о казачьем воинском долге перед царем и отечеством. Война, по Шолохову, разлагает души людей, убивает в них человеческое. «Я, Петро, уморился душой, — говорит Григорий Мелехов брату. — Будто под мельничными жерновами побывал, перемяли они меня и выплюнули». Огрубев и ожесточившись, он выносит из первой мировой усталость, разочарование и настоятельную потребность разобраться самому в том, как устроена жизнь. Здесь и начинается трагический путь центрального героя к истине, к народной правде. Важнейшая черта характера Григория Мелехова — потребность самому «разобраться в сумятице мыслей, продумать что-то, решить». «Сам ищу выхода» — эти слова являются лейтмотивом драматических метаний главного героя.

Первым временным союзником Григория на пути поиска народной правды оказывается большевик Гаранжа. Но идеи Гаранжи плохо соотносятся с реальными проблемами донских казаков. Антагонистические полюса второго тома явлены образами Изварина и Подтелкова. Сотник Ефим Изварин ратует за автономию казачьей Донской области. Он гораздо образованнее полуграмотного Григория Мелехова и легко побеждает его в спорах, однако в глубине души главный герой чувствует ущербность его позиции. Федор Подтелков убеждает Григория в том, что у казаков одна правда со всем русским крестьянством.

Поиски правды в романе Шолохова — не абстрактная задача. От этого зависит жизнь и судьба человека. Дон разделен ненавистью. За правду каждая сторона требует убивать. Каждый раз выбор приходится оплачивать и кровью врагов, и кровью самых близких людей. Для Григория найти правду жизни значит то же, что и найти свое место в этой жизни, выбрать, к кому примкнуть, кого защищать. Убивать же приходится не абстрактных врагов, а конкретного человека. И вновь Григорию претит попытка оправдать жестокость и бесчеловечность высокими красивыми словами о классовой ненависти или об интересах казаков. Эпизод казни подтелковцев в романе почти зеркально отражает сцену расправы красных над офицерами Чернецова. Как в пушкинской «Капитанской

21

дочке», неоправданная жестокость одной стороны порождает ответную жестокость. Григорий воспринимает вторую казнь как справедливое возмездие. Для воина казнь безоружных людей отвратительна. Его человеческая природа противится смерти: «Хотелось отвернуться от всего бурлившего ненавистью, враждебного и непонятного мира». «Хотелось убирать скотину, метать сено, дышать увядшим запахом донника, пырея, пряным душком навоза. Мира и тишины хотелось…»

Став одним из руководителей Вешенского восстания, Григорий убеждается, что от белого движения казаки страдают так же, как до этого страдали от красных. Вместо желанного мира на Дон пришли новая война и несправедливость. Не за снятие с командования полком оскорбился Мелехов, а за возврат унизительного для казака-крестья- нина социального неравенства.

Ни с белыми, ни с красными не чувствует Григорий такой связи, как с природой, хутором, со своей семьей. Сначала мировая, затем гражданская войны загоняют героя в нравственный тупик: «Отдохнуть бы Григорию, отоспаться! А потом ходить по мягкой пахотной борозде плугарем, посвистывать на быков, слушать журавлиный голубой трубный клич, ласково снимать со щек наносное серебро паутины и неотрывно пить винный запах осенней, поднятой плугом земли». Усталость

иозлобление ведут героя к жестокости. Самым неприглядным образом показан Мелехов в сцене убийства матросов, после которой Григорий катается по земле, в «чудовищном просветлении» осознавая, что он сам стал орудием в руках неправедных сил: «Неправильный у жизни ход, и, может, и я в этом виноватый».

Единственным огоньком в этой непроглядной ночи жизни остается для него любовь к Аксинье: «Она одна манила его к себе, как манит путника в знобящую черную осеннюю ночь далекий трепетный огонек костра в степи». Семь военных лет преждевременно состарили и ожесточили Григория, мучения и утраты проложили глубокие борозды

ижесткие морщины на его лице. Знаменательно, какое впечатление производит облик отца на сына Мишатку: мальчик видит перед собой незнакомого «бородатого и страшного человека».

Вромане неоднократно встречается сравнение Григория с волком, загнанным зверем. Жажда жизни, столь сильная в Мелехове, не может заставить его добровольно раскаяться в неправедных поступках — в условиях того времени это означало неминуемый расстрел, — и он продолжает творить явно неправое дело. Шолохов находит точный худо-

22

жественный прием психологического параллелизма для передачи нравственного раздвоения героя. Григорий откровенно любуется цветущим тюльпаном, «сохранившим в складках радужные капли утренней росы », а затем, во время движения конницы Фомина, к которой принадлежит и сам герой, наблюдает, как, «срезанные лошадиными копытами, во все стороны летели, словно крупные капли крови, пунцовые головки тюльпанов. Григорий… посмотрел на эти красные брызги и закрыл глаза. У него почему-то закружилась голова и знакомая острая боль подступила к сердцу».

Жизненные метания главного героя обусловлены не только противоречивостью его сложной натуры, но и предельной сложностью искомой цели. Григорий ищет не удобную «частную» правду для себя («чтобы лично мне лучше жилось»), но общую правду, да еще такую, за которую не придется больше убивать. С этой — эпической — высоты нравственного идеала, заданного романом, несущественными кажутся различия между красными и белыми, мнимыми антагонистами предстают коммунист Мишка Кошевой и каратель Митька Коршунов. Их жизненные пути зеркально отражают друг друга. «Они одной цены, что, скажем, свояк мой Митька Коршунов, что Михаил Кошевой», — справедливо считает Григорий Мелехов. Служение частной классовой правде лишь умножает ненависть, разрушает человека и уклад жизни «тихого Дона». Злоба и месть распространяются на семьи воюющих, на стариков и детей. Самыми страшными из натуралистических сцен убийств оказываются те, в которых участвуют мирные жители. Особенно страшна сцена убийства Дарьей своего кума Ивана Алексеевича Котлярова.

Шолохов, создававший свою книгу в те годы, когда безраздельно господствовала идеология «победившего класса», не скрывает негативных сторон большевистского экстремизма. Бескомпромиссность показа противоречий гражданской войны — выдающаяся черта шолоховского реализма. Есть в романе и героические образы коммунистов — Штокман, Иван Алексеевич Котляров. Но есть и отнюдь не идеализируемые автором большевики, например, Илья Бунчук. Убежденный революционер, он готов на самые страшные жертвы во имя своей веры в счастливое будущее всего народа. Он без колебаний командует ежедневными расстрелами «контрреволюционного элемента», в том числе и казаков-тружеников. Но, во-первых, и в нем время от времени пробуждается голос совести, и к нему приходит сомнение

23

вправедности методов ведения революционной борьбы. Во-вторых, в эпическом контексте романа он платит самую высокую цену за свои убеждения и поступки: теряет любимую жену и неродившегося ребенка. Последовавшая за этим казнь Бунчука выглядит уже как милосердие свыше.

Характер Григория Мелехова — трагический. О трагическом говорят

вслучае неразрешимого при жизни героя художественного конфликта, когда поступки героя приводят к гибели либо его самого, либо его жизненных ценностей. К финалу романа Григорий остается в живых, но для его совести это самое тяжкое из возможных возмездий. Похоронив Аксинью, Григорий увидел перед собой «черное небо и ослепительно сияющий диск черного солнца». Это не только выразительный художественный прием передачи внутреннего потрясения героя, но и фольклорный образ-символ, свидетельствующий о трагическом глубинном неблагополучии в мире. Так личная трагедия главного героя эпически соотносится с разладившимся механизмом всей вселенной,

вкоторой новые социальные порядки органически несовместимы с нравственными идеалами жизни.

Самые острые споры в литературной критике вызвал вопрос о причинах и истоках трагизма судьбы Григория Мелехова. В марксистском литературоведении эта проблема однозначно объяснялась противоречивым социальным статусом героя — труженика-собственника. Много писалось о трагических заблуждениях Григория и его вине перед историей и своим народом, заключавшейся в том, что не сумел он должным образом «закалить» свое сердце для достойной борьбы за лучшее будущее.

Время вносит свои коррективы в интерпретацию произведений, созданных в советскую эпоху. Не впадая в идеологическую тенденциозность, можно констатировать наличие в романе неразрешимого конфликта личности и эпохи, вина за который поровну распределяется между обеими сторонами. Не снимая с Григория личной ответственности за содеянное, следует поставить вопрос и о не менее тяжкой вине эпохи перед героем, его семьей, укладом жизни «тихого Дона». Именно исторической эпохе принадлежит инициатива в пробуждении

вчеловеке самых низменных инстинктов, жестокости и фанатизма. Истоки трагедии Григория Мелехова коренятся в том, что эпоха

требует от него отказаться от самого себя, в том числе от самого ценного и святого, что есть в нем как в сыне «тихого Дона». Григорий не в

24

состоянии сделать это с той легкостью, с какой преображаются другие персонажи романа. Не находит он в себе сил и на то, чтобы сохранить цельность натуры, осознанно встать на защиту своих святынь. Отсюда трагический итог: Григорий не достиг ничего, потеряв все. Финал романа построен таким образом, чтобы подчеркнуть прозрение героя, осознавшего наконец истинную тяжесть своих утрат.

Путь Григория Мелехова — это трагический путь обретений, ошибок

ипотерь, который прошел весь русский народ в XX веке. Мир, в начале романа казавшийся незыблемым, к финалу разрушен до основания. Сметены вековые устои человеческой жизни. В этом коренное отличие эпопеи Шолохова от эпопеи Толстого. У писателя XIX века герои, испробовав неверные тропы жизни, обретают душевное равновесие в лоне семьи. У Шолохова эпоха разрушила человеческие гнезда до основания. Тем не менее финал романа восстанавливает нарушенное социальными катаклизмами эпическое равновесие бытия. «Тихий Дон» возвращается в свое спокойное, величественное русло. Символическая фигурка ребенка на руках у отца свидетельствует о том, что жизнь продолжается. Шолохов остается верен эпической интонации, подчеркивая цельность

ивечность жизни, питаемой глубинными народными истоками. Если образ Григория Мелехова — символический образ русского

мужикаXXв.,товобразахцентральныхгероиньвоплощенопредставление автора о судьбе русской женщины. В самых обаятельных женских образах романа утверждается приоритет вечных нравственных ценностей над всем социально-конкретным и политически ангажированным, над всем, что разъединяет людей на красных и белых.

Главными выразительницами идеала мирной жизни выступают в романе женщины-матери. «Чисто побесились люди, — отчитывает Григория старуха. — Вам, окаянным, сладость из ружьев палить да на кониках красоваться, а матерям-то как? Ихних сынов-то убивают, ай нет? Войны какие-то напридумали…» Ей в другом месте романа вторит «высокая черноглазая старуха, со следами строгой иконописной красоты на увядшем лице: — И небось у каждого из вас мать есть, и небось как вспомнит про сына, что он на войне гибнет, так слезьми и обольется… Блеснув на поздоровавшегося Григория желтыми белками, она вдруг злобно сказала: — И таких цветков ты, ваше благородие, на смерть водишь? На войне губишь?»

Важную роль в системе персонажей романа играет образ матери Григория — Ильиничны, воплощающий идею материнства и единения

25

всех людей. Она не делит мир на красных и белых. Она способна на любовь и сострадание к самым разным людям, в том числе и к тем, кто причинил ей самую большую боль, — Аксинье, Кошевому. Для жены Григория, Натальи, характерно такое же долготерпение, мудрое спокойствие хранительницы семейного очага, а также глубоко запрятанная способность к напряженным духовным переживаниям. О силе переживания Натальи, о ее гордости говорят не слова, а поступки: попытка самоубийства, нежелание иметь ребенка от нелюбящего мужа. На долю обеих, и Ильиничны, и Натальи, выпала драматичная семейная жизнь, но они сумели посвятить себя дому, детям. В портрете Натальи уже заключена история ее жизни: красота лица контрастирует с «большими, раздавленными работой руками», смелый взгляд серых глаз — со смущенной и сдержанной улыбкой. Именно эти женщины оказались в самые переломные моменты опорой семьи и мира «тихого Дона».

Аксинья является почти полной противоположностью Наталье. Ее роднит с Григорием Мелеховым неуемность характера, неспособность удовлетвориться компромиссом, всепоглощающая любовь и жажда свободы. Вся буйная страсть природы сконцентрировалась в ее характере. Наталья воспитана в строгом уважении к норме жизни и ждет того же от других. Аксинья считает, что ее незадавшееся замужество снимает с нее всякую вину за нарушение норм и запретов. Семь трудных лет жизни постепенно меняют Аксинью и характер ее любви к Григорию. К финалу романа эгоистическое желание устроить собственное счастье во что бы то ни стало уступает место «почти материнской» нежности к Григорию, готовности заменить мать его осиротевшим детям.

Пейзаж играет исключительно важную роль в «Тихом Доне». Шолоховский пейзаж имеет не только автономную описательную ценность. Он всегда связан с событиями романа по принципу психологического параллелизма, унаследованному литературой от фольклора.Мирлюдейимирприродысвязанынерасторжимо.Авторский замысел проступает уже с первых строк романа: «Мелеховский двор — на самом краю хутора. Воротца со скотиньего база ведут на север к Дону. Крутой восьмисаженный спуск меж замшелых в позелени меловых глыб, и вот берег: перламутровая россыпь ракушек, серая изломистая кайма нацелованной волнами гальки и дальше — перекипающее под ветром вороненой рябью стремя Дона».

Метафора «стремя Дона» переводит жизнь обитателей мелеховского дома в эпический план повествования: жизнь как река, история как

26

вечное движение. Мелькают, как в калейдоскопе, исторические события, погибают и рождаются персонажи, но продолжается невозмутимое течение Дона, вновь и вновь зацветает степь, по-прежнему ярко светит над донской степью солнце. Колоритные шолоховские пейзажи смягчают сюжетный драматизм, напоминают читателю о круговороте жизни,

оее вечной обновляемости и неизбывной красоте. Не случайно роман начинается и заканчивается картиной весны.

Иные по характеру — пейзажи, служащие заставками к описанию исторических катаклизмов. Начало первой мировой войны предварено в романе тревожным летним пейзажем, заставляющим вспомнить «Слово

ополку Игореве». Осень — время кровавой жатвы в романе: «К исходу клонился август. В садах жирно желтел лист, от черенка наливался предсмертным багрянцем, и издали похоже было, что деревья — в рваных ранах и кровоточат рудой древесной кровью». Создается впечатление, что не только русские и немцы, красные и белые, но и сама природа находится в состоянии войны.

Воснове художественной речи романа-эпопеи — народная речь казаков. Однако при этом ясно ощутима стилевая граница между речью персонажей и авторским повествованием, ориентированным на литературную традицию. В «Тихом Доне» много заимствований из фольклора: пословицы и поговорки, устойчивые обороты, антропоморфные сравнения и метафоры. Органично вплетаются в языковую ткань романа диалектные слова, придающие повествованию яркий южнорусский колорит, но не затрудняющие чтения: значение диалектизмов становится понятным читателю благодаря контексту.

Вфинале «Тихого Дона» Григорий, с сынишкой на руках, стоит у ворот собственного дома. «Это было все, что осталось у него в жизни, что пока еще роднило его с землей и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром», — пишет М. Шолохов. Родная земля, семья, собственный дом — вот те ценности, существованию которых человек обязан всем человеческим в себе. Такова одна из главных идей, выраженных в шолоховской эпопее.

Роман «Тихий Дон» вошел в мировую литературу как русский национальный вклад в изображение судьбы человечества и личности в ХХ веке. Это страстный призыв великого художника к людям мира сохранить общечеловеческие ценности, отказаться от войн и насилия, утвердить самоценность человеческой жизни, ее слиянность с народным бытием.

27

Вопросы для самоконтроля

1.В чем особенность истории создания романа «Тихий Дон»?

2.Каковы основные признаки романа-эпопеи, проявляющиеся в романе?

3.Каковы специфические особенности сюжетостроения романа Шолохова «Тихий Дон»?

4.Как изображена жизнь донского казачества в романе?

5.Как связана судьба Григория Мелихова с судьбой его народа?

6.Какова роль пейзажа в романе?

7.Каково значение женских образов в раскрытии основной идеи романаэпопеи «Тихий Дон»?

ЛИТЕРАТУРА

1. Чалмаев В. А. М. А. Шолохов в жизни и творчестве [Электронный ресурс]: учебное пособие для школ, гимназий, лицеев и колледжей / Чалмаев В. А. — Электрон. текстовые данные. — М.: Русское слово, 2012. — 160 c. — Режим доступа: http://www.iprbookshop.ru/40307. — ЭБС «IPRbooks», по паролю.

2. Горбачев А. Ю. Русская литература ХХ — начала ХХI века. Избранные имена и страницы [Электронный ресурс]: учебнометодическое пособие / Горбачев А. Ю. — Электрон. текстовые данные. — Минск: ТетраСистемс, 2011. — 224 c. — Режим доступа: http:// www.iprbookshop.ru/28205. — ЭБС «IPRbooks», по паролю.

3.Арсланов В. Г. Русская культура XX века. Tertium datur [Электронный ресурс] / Арсланов В. Г. — Электрон. текстовые данные. — М.: Академический Проект, 2015. — 687 c. — Режим доступа: http://www. iprbookshop.ru/36743. — ЭБС «IPRbooks», по паролю.

4.История донского казачества [Электронный ресурс]: учебник

/Агафонов А. И. [и др.]. — Электрон. текстовые данные. — Ростов- на-Дону: Южный федеральный университет, 2012. — 464 c. — Режим доступа: http://www.iprbookshop.ru/46967. — ЭБС «IPRbooks», по паролю.

28

ЛЕКЦИЯ 3. РОМАН М. БУЛГАКОВА «МАСТЕР И МАРГАРИТА»

Творческий замысел произведения. История создания. Достоверные приметы московского быта и реминисценции из русской классики как важный стилевой знак романа. Особенности жанра: романмиф, роман-мистерия. Организация времени и пространства в романе. Система образов в романе. Значимость композиционной связи

двух сюжетных пластов романа.

Роману «Мастер и Маргарита» Булгаков придавал особое значение. В письме Е. С. Булгаковой от 14 июня 1938 года, когда была закончена перепечатка рукописи на машинке, он писал: «Передо мною 327 машинописных страниц (около 22 глав). Если буду здоров, скоро переписка закончится. Останется самое важное — корректура (авторская), большая, сложная, внимательная, возможно, с перепиской некоторых страниц.

“Что будет? » — ты спрашиваешь? Не знаю. Вероятно, ты уложишь его в бюро или в шкаф, где лежат убитые мои пьесы, и иногда будешь вспоминать о нем. Впрочем, мы не знаем нашего будущего <…>

Свой суд над этой вещью я уже совершил, и если мне удастся еще немного приподнять конец, я буду считать, что вещь заслуживает корректуры и того, чтобы быть уложенной в тьму ящика.

Теперь меня интересует твой суд, а буду ли я знать суд читателей, никому не известно» (1. Т. 5. С. 571; в дальнейшем все цитаты из романа даются по этому изданию с указанием в скобках страницы).

Смертельно больной, Булгаков продолжал до последнего дня работать над романом, вносить исправления. Е. С. Булгакова вспоминала об этом: «Во время болезни он мне диктовал и исправлял «Мастера и Маргариту», вещь, которую он любил больше всех других своих вещей. Писал он ее 12 лет. И последние исправления, которые он мне диктовал, внесены в экземпляр, который находится в Ленинской библиотеке. По этим поправкам и дополнениям видно, что его ум и талант нисколько не ослабевали. Это были блестящие дополнения к написанному раньше».

Из этих слов Е. С. Булгаковой следует, что работу над романом Булгаков начал в 1928 году. На это время начала работы над «Мастером и Маргаритой» указывает и М. О. Чудакова: «Мы не знаем, в какой из

29

дней 1928 года Булгаков вновь обратился к покинутой уже несколько лет назад беллетристике. Достоверным представляется лишь то, что именно в этом году был начат роман, ставший впоследствии романом «Мастер и Маргарита». Сам Булгаков на титульном листе рукописей более поздних редакций выставлял начальной датой 1928 год».

В 1930 году Булгаков уничтожил две первые редакции романа. Указание на это есть в его знаменитом письме к Правительству СССР

от 28 марта 1930 года: «…Лично я, своими руками, бросил в печку черновик романа о дьяволе…» (с. 448). 12 октября 1933 года он сжег одну из глав третьей редакции. Это только известные нам потери. Не сразу сложилась композиция романа в романе, собственно в первых редакциях вообще нет романа об античной эпохе, нет еще и самих Мастера и Маргариты, которые появятся в редакции 1931 года, а само название возникнет только в 1937 году, о чем свидетельствует запись в дневнике Е. С. Булгаковой от 12 ноября 1937 года: «Вечером М. А. работал над романом о Мастере и Маргарите».

Как и его любимый Гоголь, Булгаков мог сказать, что в его романе «отзовется вся Русь». Действительно, практически вся советская Россия нашла свое отражение в этом «закатном», по выражению его автора, романе. С первых же строк романа «Мастер и Маргарита» мы погружаемся в атмосферу жизни советской Москвы 30-х годов XX века. Перед читателем предстают впечатляюще достоверные приметы московского быта той поры: переполненные трамваи и люди, вынужденные ехать, прицепившись к вагонам, московские коммуналки с их обитателями, скудным бытом и склоками, жизнь и времяпрепровождение московской театральной и литературной богемы, театральные представления и писательская организация МАССОЛИТ, за которой явно угадывается РАПП, но в то же время он может быть и образом созданного в 1934 году Союза советских писателей (ССП). В ряду подобных картин важное место занимает описание квартиры, в которую попадает Иван Бездомный в погоне за Воландом и его свитой.

Житейская достоверность картины, ее предельно бытовой характер обогащается каким-то отчетливо ощущаемым «инфернальным» подтекстом этого описания, создаваемым при помощи ряда деталей, которые, с одной стороны, безусловно вписываются в житейский план, а с другой — приобретают благодаря многочисленным ассоциациям значение символическое: свет от тлеющих в колонке углей, «таинственный» полумрак, озаряемый «романтическим» светом

30