Руководитель следственного органа в системе МВД России как участник уголовного судопроизводств. Монография

ждении по своему принудительному характеру, по условиям изоляции лица, по иным признакам весьма близко к аресту. В связи с этим помещение лица в психиатрический стационар может иметь место только по основаниям, предусмотренным в ст. 28 и 29 Закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» и при условии судебного контроля за применением этой меры»1.

К лишению свободы в широком смысле, т.е. не как к виду уголовного наказания, помещение в психиатрический стационар приравнивает действующее уголовное законодательство. Так, ст. 128 УК Российской Федерации предусмотрена уголовная ответственность за незаконное помещение в психиатриче- ский стационар. Данная статья входит в главу 17 Особенной части УК РФ «Преступления против свободы, чести и достоинства личности». Таким образом, основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 128 УК Российской Федерации, является личная свобода человека, понимаемая как свобода от постороннего физического или психического воздействия на человека, в результате чего он лишается элементарной способности передвигаться в нужном или желательном ему направлении2. Не случайно ст. 128 УК Российской Федерации расположена в одной главе со ст. 126 УК Российской Федерации «Похищение человека» и ст. 127 УК Российской Федерации «Незаконное лишение свободы».

Время нахождения в медицинском или психиатрическом стационаре лица, помещенного в него в порядке ст. 203 УПК РФ, по смыслу уголовного закона засчитывается в сроки лишения свободы, а также содержания в дисциплинарной воинской части и ареста из расчета один за один день3, а п. 3 ч. 10 УПК РФ прямо указывает на то, что принудительное нахождение лица в медицинском или психиатрическом стационаре по решению суда засчитывается в срок содержания под стражей, что сближает его с уголовно-процессуальным институтом содержания под стражей.

131

Âсоответствии с ч. 2 ст. 203 УПК Российской Федерации судебное решение на помещение в медицинский или психиатрический стационар требуется лишь в том случае, если подозреваемый или обвиняемый не содержится под стражей. Следовательно, в противном случае, когда подозреваемый или обвиняемый уже находится под стражей, то помещение его в медицинский или психиатрический стационар, по существу, озна- чает продолжение содержания его под стражей, только в ином учреждении.

Мы солидаризуемся с позицией, высказанной в свое время Э.К. Кутуевым, о том, что принудительное помещение в медицинский или психиатрический стационар, без согласия лица, следует предусмотреть только в отношении лиц, содержащихся под стражей. При необходимости помещения подозреваемого или обвиняемого, не содержащегося под стражей, в медицинский или психиатрический стационар следует возбуждать перед судом ходатайство об избрании меры пресечения в виде заклю- чения под стражу, и судебное решение должно приниматься в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК Российской Федерации. Помещение подозреваемого или обвиняемого в медицинский или психиатрический стационар с его согласия следует осуществлять в порядке ст. 165 УПК Российской Федерации, как это предусмотрено в действующей редакции ст. 203 УПК Российской Федерации1.

ÂУПК Российской Федерации не указано, в каких именно учреждениях содержатся лица, в отношении которых избрана мера пресечения в виде содержания под стражу. Полагаем, что в УПК Российской Федерации следует включить новую статью, в которой указать, что мера пресечения в виде содержания под стражей исполняется в следственных изоляторах и в медицинских или психиатрических стационарах.

К процессуальным действиям, содержащим элементы принуждения, или к уголовно-процессуальному принуждению в широком смысле, которые могут применяться в том числе и в отношении лиц, не являющихся подозреваемыми или обвиняемыми, Э.К. Кутуев относит: обыск и выемку (ст. 182—184 УПК Российской Федерации); получение образцов для сравнительно-

1 См.: Кутуев Э.К. Указ. соч. С. 245.

132

го исследования (ст. 202 УПК Российской Федерации); освидетельствование (ст. 179 УПК Российской Федерации); осмотр жилища против воли проживающих в нем лиц (ч. 5 ст. 177 УПК Российской Федерации); эксгумацию трупа, если родственники покойного возражают против нее (ч. 3 ст. 178 УПК Российской Федерации); наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию, их осмотр и выемку (ст. 185 УПК Российской Федерации); контроль и запись переговоров (ст. 186 УПК Российской Федерации)1.

Производство следователем большинства из перечисленных процессуальных действий обусловлено получением судебного решения, а следовательно, и согласием руководителя следственного органа. Руководитель следственного органа при даче согласия на производство таких процессуальных действий обязан руководствоваться не только интересами предварительного следствия, но и интересами соблюдения и защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Сказанное касается и принудительных процессуальных действий, на производство которых не требуется судебного решения (получение образцов для сравнительного исследования, освидетельствование). Интересами соблюдения и защиты конституционных прав и свобод человека и гражданина руководитель следственного органа обязан руководствоваться в таких случаях при проверке материалов уголовного дела, даче указаний следователю, при осуществлении других своих полномочий, предусмотренных УПК Российской Федерации.

1 См.: Кутуев Э.К. Указ. соч. С. 331.

133

Заключение

Основными выводами и предложениями по проведенному исследованию являются следующие.

1.Историческим предшественником руководителя следственного органа был начальник следственного отдела, процессуальный статус которого был предусмотрен ст. 127.1 Уголовнопроцессуального кодекса РСФСР, введенной указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 14 декабря 1965 г. Введению данной статьи в УПК РСФСР предшествовала длительная дискуссия, в ходе которой, в частности, высказывались опасения, что наделение процессуальными полномочиями начальника следственного отдела, в подчинении которого находится по службе следователь, приведет к утрате им процессуальной самостоятельности, а также что произойдет частичное дублирование процессуальных полномочий начальника следственного отдела и прокурора. Особую заинтересованность в наделении начальника следственного отдела процессуальными правами проявляло руководство МООП РСФСР, связывая это с фактом предоставления права производства предварительного следствия органам охраны общественного порядка (с 1968 г. — органы внутренних дел) в соответствии с указом Президиума Верховного Совета

СССР от 6 апреля 1963 г.

2.Понятие начальник «следственного отдела» по УПК РСФСР было собирательным и включало в себя начальников следственных управлений, отделов, отделений органов внутренних дел (до 1970 г. — органов охраны общественного порядка), государственной безопасности и их заместителей. Учитывая изменения, произошедшие в системе правоохранительных органов

èих внутренней структуре в постсоветское время, в соответствии с п. 6а ст. 34 УПК РСФСР в редакции Федерального закона от 17 декабря 1995 г. понятие «начальник следственного отдела» стало включать в себя начальника следственного комитета, управления, службы, отдела, отделения, группы органов внутренних дел, органов Федеральной службы безопасности, еде-

134

ральных органов налоговой полиции и его заместителей, действующих в пределах своей компетенции.

3.За все время действия УПК РСФСР в нем не упоминалось

îначальниках следственных подразделений прокуратуры, что объяснялось обычно тем, что такие начальники являлись по должности старшими помощниками соответствующих прокуроров и всегда пользовались как процессуальными, так и организационными правами по руководству работой следователей (В.В. Статкус и А.А. Жидких). Высказывалась также точка зрения о необходимости включения начальников следственных подразделений прокуратуры в понятие «начальник следственно-

го отдела», используемое в УПК РСФСР (Н.С. Алексеев, В.Г. Даев, Л.Д. Кокорев).

4.В системе МВД России в период действия УПК РСФСР перечень руководителей следственных органов, подпадающих под понятие «начальник следственного отдела», и порядок назначения их на должность были определены Положением об органах предварительного следствия в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденным указом Президента Российской Федерации от 23 ноября 1998 г. В Положении о Следственном комитете при Министерстве внутренних дел России, утвержденном приказом МВД России от 4 января 1999 г., были определены права и обязанности начальника Следственного комитета.

5.В Концепции судебной реформы, принятой Верховным Советом РСФСР в 1991 г., указывалось, что следователь должен являться центральной фигурой в будущем следственном комитете. Существование руководителей всех уровней оправдано лишь

âкачестве организаторов работы следователей, осуществляющих ресурсное и методическое обеспечение расследования, начальствующих над техническим персоналом. Тем не менее процессуальная фигура начальника следственного отдела появилась и в УПК Российской Федерации 2001 г.

6.Понятие «начальник следственного отдела» было включе- но в ст. 5 «Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе». В п. 18 данной статьи под начальником следственного отдела понималось должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель. Таким образом, законодатель отказался от перечисления тех ор-

135

ганов, которым предоставлено право производства предварительного следствия. Начальнику следственного отдела была посвящена ст. 39 УПК Российской Федерации. По сравнению с УПК РСФСР у начальника следственного отдела появились новые процессуальные полномочия.

7.Процессуальная фигура руководителя следственного органа появилась в УПК Российской Федерации в связи с принятием и вступлением в силу Федерального закона от 5 июня 2007 г. который был принят, в свою очередь, в связи с созданием Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации (ныне Следственный комитет Российской Федерации) и с вытекающим отсюда значительным сужением процессуальных полномочий прокурора в пользу нового участника уголовного судопроизводства — начальника следственного органа и стремлением разграничить надзорные и процессуальные функции в уголовном судопроизводстве, оставив прокурору присущие ему надзорные функции.

8.Из всех статей УПК Российской Федерации исключено понятие санкции, которое в соответствии с первоначальной редакцией п. 39 ст. 5 УПК Российской Федерации означало разрешение (согласие) прокурора на производство дознавателем, следователем соответствующих следственных и иных процессуальных действий и на принятие ими процессуальных решений. По смыслу первоначальной редакции УПК Российской Федерации, равно как и по смыслу УПК РСФСР, прокурор являлся процессуальным руководителем предварительного расследования и, таким образом, являлся для следователя, дознавателя, органа дознания высшей процессуальной инстанцией. Прокурор, кроме того, представитель высшего органа по надзору за законностью в стране. В таком смысле понятие «санкция прокурора» было оправданным и показывало особую роль прокурора в уголовном процессе. В соответствии с Федеральным законом от 5 июня 2007 г. прокурор уже дает не санкцию,

àсогласие (разрешение), равно как и руководитель следственного органа.

9.В плане даче согласия на производство следственных и иных процессуальных действий и на принятие процессуальных решений, в иных процессуальных отношениях властного характера полномочия прокурора и руководителя следственного орга-

136

на в соответствии с Федеральным законом от 5 июня 2007 г. оказались четко разделенными: в отношении дознавателя такими полномочиями обладает прокурор, а в отношении следователя — руководитель следственного органа.

10.Перераспределение полномочий между прокурором и на- чальником следственного органа по ФЗ от 5 июня 2007 г. произошло явно в пользу руководителя следственного органа. Прокурор перестал быть процессуальным руководителем предварительного следствия, но остался процессуальным руководителем дознания, сохранив за собой органично присущие ему функции надзора за соблюдением Конституции Российской Федерации и федеральных законов. Руководитель следственного органа, наоборот, стал не только преимущественно административным, как ранее, но и полноправным процессуальным руководителем предварительного следствия.

11.Сужение процессуальных функций прокурора и одновременное расширение аналогичных функций руководителя следственного органа неоднозначно оценивается в юридической литературе. Одни относятся к этим нововведениям положительно (Б.Я. Гаврилов, Н.А. Моругина), другие сдержанно (Е.А. Новиков, С.А. Табаков, С.А. Шейфер), третьи — отрицательно (А.С. Александров). Среди практических работников в сфере уголовного судопроизводства к данным нововведениям отрицательно относятся прокурорские работники и адвокаты. Среди следователей преобладающей позиции по этому вопросу не выявлено. Наиболее положительно к данным нововведениям относятся сами руководители следственных органов.

12.После вступления в силу Федерального закона от 5 июня 2007 г. в соответствии с изменениями и дополнениями, внесенными федеральными законами от 8 декабря 2008 г. и 28 декабря 2010 г., с одной стороны, происходило дальнейшее расширение процессуальных полномочий руководителя следственного органа, а с другой — расширение полномочий в уголовном судопроизводстве прокурора. Первое обстоятельство, как и само появление процессуальной фигуры руководителя следственного органа с существенными процессуальными полномочиями по Федеральному закону от 5 июня 2007 г., связано с созданием сна- чала процессуально независимого от прокурора Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации, а затем и

137

самостоятельного Следственного комитета Российской Федерации. Некоторое же расширение полномочий прокурора в уголовном судопроизводстве связано с рассмотренными ранее критическими замечаниями, которые высказывались в юридической литературе и среди практических работников в сфере уголовного судопроизводства.

13. Основные вопросы процессуальных полномочий руководителя следственного органа регулируются в УПК Российской Федерации. Организационно-правовые вопросы руководства следственными органами предусмотрены ведомственными нормативными правовыми актами. В этих же актах конкретизируются процессуальные полномочия руководителей следственных органов в данных ведомствах. К таким актам относятся: приказ Следственного управления ФСБ России от 17 января 2008 г. ¹ 7 «Об объеме процессуальных полномочий»; приказ Следственного департамента ФСКН России от 8 февраля 2008 г. ¹ 6 «Об установлении объема процессуальных полномочий руководителей следственных органов Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков»; приказ Следственного комитета при МВД России от 2 марта 2009 г. «О процессуальных полномочиях руководителей следственных органов»; приказ Следственного комитета Российской Федерации от 15 января 2011 г. ¹ 5 «Об установлении объема и пределов процессуальных полномочий руководителей следственных органов (следственных подразделений) системы Следственного комитета Российской Федерации».

14. Приказ Следственного комитета при МВД России от

2 марта 2009 г. «О процессуальных полномочиях руководителей следственных органов» удобен для использования в качестве руководства к действию руководителями следственных органов. Руководитель определенного следственного органа, найдя в приказе свою должность, может определить, какими именно процессуальными полномочиями он обладает. Однако изложение нормативного материала не совсем удобно, например, для использования его следователями, а также в целях научного исследования. К данному приказу необходимо разработать приложение, в котором полномочия руководителей следственных органов раскрывались бы применительно к частям и пунктам ст. 39 УПК Российской Федерации.

138

15. В УПК Российской Федерации вместо понятия «руководитель следственного органа» целесообразнее использовать понятие «руководитель следственного подразделения» по следующим основаниям:

•во всех ведомственных приказах, конкретизирующих и развивающих положения ст. 39 УПК Российской Федерации о полномочиях руководителя следственного органа, эти полномочия распространены на руководителей много- численных следственных подразделений, входящих в структуру соответствующих органов;

•слово «орган» по сложившейся в отечественной юриди- ческой терминологии традиции относится к самостоятельному государственному органу либо к его составным частям (например, органы внутренних дел). Понятие «следственный орган» в настоящее время может быть отнесено только к органам Следственного комитета Российской Федерации как самостоятельного государственного органа. Во всех остальных ведомствах, в том числе и МВД России, речь может идти лишь о следственных подразделениях;

•понятие «руководитель следственного органа» было введено в УПК Российской Федерации с прицелом на создание в будущем единого Следственного комитета и упразднение следственных подразделений в МВД, ФСБ и ФСКН. Поэтому, пока этого не произошло и неизвестно когда произойдет, более удачным представляется понятие «руково-

дитель следственного подразделения».

16. В УПК Российской Федерации встречаются близкие по смыслу, но не всегда тождественные понятия «вышестоящий руководитель следственного органа» и «руководитель вышестоящего следственного органа». Грамматическое и системати- ческое толкование уголовно-процессуального законодательства позволяет сделать вывод о том, что понятие «вышестоящий руководитель следственного органа» относится:

1)к руководителю данного следственного органа, в котором он является вышестоящим руководителем по отношению к своему заместителю;

2)к руководителю и его заместителю следственного органа более высокого звена системы следственного органа по отно-

139

шению к руководителю следственного органа, занимающего в данной системе более низкое место. В этом смысле употребляется также понятие «руководитель вышестоящего следственного органа».

Руководитель вышестоящего следственного органа по тексту УПК Российской Федерации — это всегда одновременно и вышестоящий руководитель следственного органа, а используемое в УПК Российской Федерации понятие «руководитель вышестоящего следственного органа» относится только к руководителю более высокого звена системы следственных органов по отношению к руководителю следственного органа, занимающего в данной системе более низкое место.

17.В УПК Российской Федерации не говорится, о каком именно — непосредственно или опосредованно вышестоящем следственном органе идет речь. Логично было бы предположить, что это должен быть только непосредственно вышестоящий следственный орган (или, с учетом высказанного нами выше предложения, непосредственно вышестоящее следственное подразделение), с тем чтобы как можно в большей мере исключить вмешательство в деятельность нижестоящего следственного органа (следственного подразделения).

18.В УПК Российской Федерации понятия «руководитель вышестоящего следственного органа» и «руководитель вышестоящего следственного органа» необходимо разграничить. Этих должностных лиц следует называть соответственно «непосредственный руководитель» и «руководитель вышестоящего следственного подразделения» и внести соответствующие изменения в УПК Российской Федерации.

19.В рамках процессуального руководства проверкой сообщений о преступления и производством предварительного следствия по уголовному делу, находящемуся в производстве отдельного следователя, руководитель следственного органа осуществляет полномочия, предусмотренные п. 1 (в части изъятия у следователя уголовного дела), 2, 3, 5, 6, 8, 9, 10, 11, ч. 1 ст. 39 УПК Российской Федерации.

20.К иным полномочиям, о которых упоминается в п. 12

÷.1 ст. 39 УПК Российской Федерации, осуществляемым руководителем следственного органа в рамках процессуального руководства проверкой сообщений о преступления и производством

140