Процессуальные особенности доказывания по делам, возникающим из таможенных правоотношений. Монография

2.1. Особенности предмета доказывания

формальное нарушение). Даже простое указание заявителя на незаконность того или иного утверждения в решении означает, что заявитель сослался на правовую ошибку таможенного органа при вынесении решения. Такая ошибка является юридическим фактом, влекущим недействительность решения, а значит, «уточнять основание», добавляя иные, дополнительные факты не требуется. Особенно наглядно это прослеживается в гражданском процессе: гражданину достаточно указать, какое решение нужно признать незаконным и какие права нарушены этим решением (ч. 1 ст. 247 ГПК РФ).

В то же время арбитражная практика, особенно суда первой инстанции, не освобождена от этого «бремени» дополнения предмета доказывания1 и его окончательного формирования. Следует отметить особо, что АПК РФ, на первый взгляд, усиливает позиции заявителя в споре с таможенным органом. Например, заявитель вправе теперь не указывать в заявлении те конкретные утверждения в оспариваемом постановлении (т.е. обстоятельства, лежащие в основании требования п. 5 ч. 1 ст. 125 АПК РФ), с которыми заявитель не согласен (ч. 1 ст. 199 АПК РФ). Однако на практике положение заявителя может ухудшаться, поскольку суд перестает видеть себя в роли беспристрастного и независимого арбитра, превращаясь в своеобразный «орган административной юрисдикции»2, или, как замечает В.М. Жуйков, в «следователя»3 по административным делам, который может и должен «изучить вопрос полностью». В результате процесс из спора о недействительности решения (действий) таможенного органа превращается в повторную проверку не только действий таможенного органа, но и заявителя. Предмет доказывания в этом случае может беспредельно расширяться за счет обстоятельств, не указанных в решении таможенного органа. Нарушается и принцип равноправия сторон, поскольку суд вместо проверки действий таможенного органа в пределах заявленного требования перепрове-

1См.: Постановления ФАС Поволжского округа от 22 марта 2005 г. по делу № А55-7658/2004-22; от 1 марта 2005 г. по делу № А72-9442/04-9/718 // СПС «КонсультантПлюс».

2См.: Горлачева М.И. Судебное обжалование решений налоговых органов: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 22.

3См.: Жуйков В.М. Проблемы гражданского процессуального права. М., 2001. С. 14.

103

Глава 2. Особенности доказательственной деятельности

ряет действия участника, становясь, по существу, на сторону таможенного органа. Таким образом, суд не должен включать в предмет доказывания факты в целях проверки законности действий заявителя, поскольку задача суда состоит в разрешении спора о правомерности принимаемого решения или действий, а не в проверке правильности действий заявителя. Смешение этих двух задач приводит к уничтожению границы между функцией суда (правосудие) и функцией таможенного органа (таможенный контроль).

Учитывая изложенное, целесообразно дополнить ч. 3 ст. 201 АПК РФ и ч. 4 ст. 258 ГПК РФ следующим предложением:

«Суд не вправе основывать решение об отказе в удовлетворении заявленных требований на обстоятельствах, не указанных в оспариваемом ненормативном правом акте».

Тем самым судом будет выполнен один из принципов осуществления правосудия, закрепленный в ч. 3 ст. 8 АПК РФ, устанавливающей, что суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Возникает вопрос, существует ли такие ситуации, в которых суд должен при формировании предмета доказывания учесть и те факты, на которые заявитель не ссылался? Как представляется, таких случаев может быть по меньшей мере два в случае вынесения письменного акта.

Во-первых, заявитель в силу ст. 199 АПК РФ вправе вообще не указывать те утверждения в акте таможенного органа, которые он считает неправомерными, указав лишь закон, которому оспариваемый акт, по мнению заявителя, противоречит (п. 4 ч. 1 ст. 199 АПК РФ), а в гражданском процессе просто указать, какие права и свободы лица нарушены (ч. 1 ст. 247 ГПК РФ). В этом случае, очевидно, в предмет доказывания войдут все утверждения таможенного акта, связанные с его окончательным выводом (например, об определении таможенной стоимости, о сумме причитающихся к уплате платежей, о запрете выпуска товаров и т.п.)1.

1См.: Хохлов Д., Юрков И. Доказательства по спорам о КТС (корректировке таможенной стоимости) // ЭЖ-Юрист. 2006. № 29. С. 5.

104

2.2. Особенности распределения обязанностей по доказыванию

Во-вторых, заявитель вправе ссылаться на факты, которые, по его мнению, неправомерно не были учтены при принятии решения таможенного органа. Например, когда таможенный орган не учел имеющуюся преференцию у заявителя. В этом случае заявителю придется подтвердить свое право на льготу, и, следовательно, в предмет доказывания необходимо включить все факты, из которых следует право на льготу, которыми суд, исходя из норм материального права, пополнит предмет доказывания. Высказанная точка зрения совпадает с выводами Э.Г. Исакидиса, изложенными при исследовании доказывания по делам, возникающим из налоговых правоотношений, в арбитражном процессе, а поскольку характер правоотношений схож — публичность, то полученные данные можно применить и к таможенным правоотношениям1.

Данные выводы можно сделать и по предмету доказывания в отношении подобной категории дел в суде общей юрисдикции.

В делах об оспаривании решения, ненормативного правового акта таможенного органа суд не должен расширять предмет доказывания, сформированный исходя из требований заявителя и возражений таможенного органа, кроме случаев, когда заявитель укажет в заявлении не все факты, определенные гипотезой и диспозицией соответствующей нормы права, регулирующей спорные правоотношения.

2.2.Особенности распределения обязанностей по доказыванию по делам,

возникающим из таможенных правоотношений

Вопросы о правой природе и содержании института распределения доказательственных обязанностей остаются сложными и дискуссионными, несмотря на длительную историю их исследования.

В теории процессуального права и в процессуальном законодательстве традиционно используется термин «обязанность по доказыванию». Об обязанности доказывания говорится и в ст. 56 ГПК РФ, и в ст. 65 АПК РФ.

1См.: Исакидис Э.Г. К вопросу об истребовании доказательств по делам, возникающим из налоговых правоотношений, в арбитражном процессе // Юрист. 2007. № 1. С. 51–52.

105

Глава 2. Особенности доказательственной деятельности

Несмотря на использование приведенной терминологии в законодательстве, проблема правомерности рассмотрения доказательственной деятельности как юридической обязанности была и остается дискуссионной1. Не вступая в научную дискуссию по данному вопросу, полагаем более удачной формулировку распределения обязанности по доказыванию, предложенную О.В. Баулиным: «бремя доказывания — комплексное процессуальное явление, представляющее собой сочетание прав участников процесса и необходимости выдвинуть и доказать основание своих требований и возражений, обусловленное его материально-правовой заинтересованностью в исходе дела, обязанностей по доказыванию фактов, имеющих процессуальное значение, а также комплекса процессуальных обязанностей суда по установлению юридически значимых обстоятельств»2.

По вопросу о бремени доказывания высказывались практически все авторы, затрагивавшие проблемы доказывания вообще, причем как в сфере уголовного судопроизводства, так и в сфере гражданского судопроизводства3. В этих работах предлагалось множество критериев распределения бремени доказывания, но ни один из них не является универсальным.

Правила о распределении бремени доказывания регулируют процессуальный вопрос о том, кто должен представлять доказательства в подтверждение того или иного факта, и материально-правовой

1См.: Лилуашвили Т.А. Предмет доказывания и распределение доказывания между сторонами в советском гражданском процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1961. С. 11–12; Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 2004. С. 62–65; Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. М., 1999. С. 124–141.

2Баулин О.В. Бремя доказывания при разбирательстве гражданских дел. М., 2004. С. 104.

3См.: Гордон В.М. Иски о признании. Ярославль, 1906. С. 336–354; Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 2. По третьему изд-ю, СПб., 1910. С. 205–211; Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1941. С. 162–169; Юдельсон К.С. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М., 1951. С. 292–293; Смышляев Л.П. Предмет доказывания и распределение обязанностей по доказыванию в советском гражданском процессе. М., 1961. С. 6–10; Лилуашвили Т.А. Указ. соч. С. 11–12; Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 2004. С. 62–65; Решетникова И.В. Указ. соч. С. 124– 141; Авдюков М.Г. Распределение обязанностей по доказыванию в гражданском процессе // Советское государство и право. 1972. № 5. С. 50.

106

2.2. Особенности распределения обязанностей по доказыванию

вопрос: в чью пользу решается дело, если наличие какого-либо факта не доказано1.

Вангло-американском праве говорят о различных «видах» бремени доказывания2. Однако обычно называют бремя представления доказательств (production burden)3, которое в российском праве не актуально4, бремя убеждения (persuasion burden), о котором, по существу, и говорится в ст. 65 АПК РФ (ст. 56 ГПК РФ), бремя утверждения (pleading burden)5, которое в российском праве трансформировалось в обязанность суда по определению предмета доказывания.

Втеории отечественного гражданского процессуального права не всегда признавалась практическая значимость понятия бремени доказывания6. Это объяснялось тем, что в силу принципа объективной истины, закрепленного в ст. 14 ГПК РСФСР, суд обязан был истребовать доказательства по делу даже в том случае, если эти доказательства не приводились сторонами. Состязательная форма, которая приписывалась советскому гражданскому процессу7, оставалась лишь пожеланием и была неузнаваема в сравнении с традиционным пониманием состязательности. Состязание между сторонами превращалось в состязание стороны с судом, когда суд проявлял «активность»

иначинал, к примеру, заниматься сбором доказательств, действуя, разумеется, в противоречии с интересами одной из сторон. Поэтому бремя доказывания рассматривалось как правило, позволяющее суду принять решение в тех только случаях, когда доказательств явно не-

3См.: Law dictionary / by Steven H. Gifis. Barron’s Educational Series; 4-th ed. Hauppauge (N.Y.), 1996. P. 61.

4Это бремя означает обязанность представить судье достаточно доказательств, чтобы дело вообще было рассмотрено (заявление принято).

5Это бремя обязывает сторону представить (bread) каждый факт, составляющий основание иска или материально-правовое возражение (affirmative defense).

6См.: Лилуашвили Т.А. Указ. соч. С. 14–18; Комиссаров К.И. Реализация теории доказывания в судебной практике по гражданским делам // Реализация процессуальных норм органами гражданской юрисдикции. Свердловск, 1988. С. 64; Юдельсон К.С. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М., 1951. С. 248.

7См.: Семенов В.М. Конституционные принципы гражданского судопроизводства. М., 1982. С. 122–123.

107

Глава 2. Особенности доказательственной деятельности

достаточно для принятия решения по делу и возможностей их истребования нет. В таких случаях, по словам А.Т. Боннера, довольно часто суды сталкиваются с объективной невозможностью достоверного установления фактов и вынуждены разрешать гражданские дела на основе их вероятного установления1.

В начале 90-х гг. прошлого века в публикациях ряда ученыхпроцессуалистов и практических работников высказывалась точка зрения о том, что роль суда в доказывании должна быть ограничена, что суд не должен выполнять в гражданском судопроизводстве роль следователя, должен ограничиться изучением доказательств, представленных сторонами, оказанием им содействия в собирании доказательств2. Логическим продолжением стало внесение в 1995 г. изменений в ГПК РСФСР и принятие АПК РФ 1995 г., содержащих ряд принципиально новых положений, в том числе и по вопросам распределения обязанностей по доказыванию. Возлагаемая ранее на суд обязанность установить все обстоятельства дела отпала — суды теперь не обязаны производить следствие по гражданским и арбитражным делам.

Общий принцип, известный со времен римского права, состоит в том, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Приведенное общее предписание не применяется, когда обязанность по доказыванию по закону возлагается на определенную сторону либо когда, при отсутствии прямых указаний в законе, обязанность по доказыванию возлагается на ту сторону, которая могла и должна была обеспечить себя доказательствами в соответствии со своими интересами3.

Исключения из общего правила распределения обязанностей по доказыванию устанавливаются специальными правилами, содержа-

1См.: Боннер А.Т. Вероятное установление фактов при разрешении гражданских дел // Социалистическая законность. 1989. № 4. С. 52–54.

2См., например: Фоминов М. О совершенствовании гражданского судопроизводства // Советская юстиция. 1990. № 8. С. 31; Ярков В.В. Проблемы новой кодификации гражданского процессуального права// Актуальные вопросы совершенствования законодательства и практики его реализации. Свердловск, 1992. С. 35–39.

3См.: Авдюков М.Г. Распределение обязанностей по доказыванию в гражданском процессе // Советское государство и право. 1972. № 5. С. 50.

108

2.2. Особенности распределения обязанностей по доказыванию

щимися в отдельных нормах как материального, так и процессуального права. Общие правила действуют для всех дел, независимо от их материально-правовой природы. Специальные правила (презумпции) применяются в отношении определенных категорий дел, например, таможенных споров, либо при решении отдельных процессуальных вопросов.

Статьи 65 АПК РФ и 56 ГПК РФ устанавливают правила распределения обязанностей по доказыванию традиционно: каждый должен доказать те факты, на которые ссылается. В нашем случае при рассмотрении дел, возникающих из таможенных правоотношений, будет действовать другое специальное правило о возложении обязанности доказывания на государственные органы, должностные лица, определенное в зависимости от категории дела либо ст. 189, 200, 210 АПК РФ и ст. 249 ГПК РФ. Но общим для указанных статей является правило, закрепляющее возложение бремени доказывания обстоятельств дела на таможенный орган.

В литературе высказывалась точка зрения об отсутствии в делах, вытекающих из публичных правоотношений, доказательственной деятельности. М. Масленников писал, что для рассмотрения административного спора не требуется доказательств, доказывания и оценки доказательств, а необходимо только правильное понимание и применение закона к конкретному гражданину1. Данная позиция справедливо и обоснованно, на наш взгляд, критикуется ученымипроцессуалистами2. В делах, возникающих из административных правоотношений, необходимо давать юридическую оценку отношениям спорящих субъектов и устанавливать содержание этих отношений, что невозможно без доказывания имеющих юридическое значение обстоятельств.

Например, невозможно оценить законность наложения на юридическое лицо административного взыскания, не установив предварительно, какие действия оно совершало и совершало ли их вообще. На данное положение было указано Судебной коллегией по граждан-

1См.: Масленников М. Можно ли считать жалобу административным иском // Российская юстиция. 1998. № 5. С. 24.

2См.: Тупиков В. Природа дел, возникающих из административно-правовых отношений // Российская юстиция. 1999. № 7. С. 19.

109

Глава 2. Особенности доказательственной деятельности

ским делам Верховного Суда РФ в Определении от 5 февраля 1996 г.1 Часть 3 ст. 123 Конституции РФ предусматривает, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Согласно ст. 50 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Исходя из смысла названных норм закона, бремя доказывания наличия законного основания для наложения административного взыскания лежит на таможенном органе. Таким образом, вопрос о распределении обязанностей по доказыванию по делам, возникающим из административных правоотношений, вовсе не лишен смысла.

Рассмотрим особенности распределения обязанностей по доказыванию в зависимости от категорий дел.

Первая категория — дела об обжаловании ненормативных правовых актов таможенных органов, решений, действий (бездействия) таможенных органов и их должностных лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 249 ГПК РФ и ч. 3 ст. 189, ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия акта либо законности действий, решений государственных органов, лежит на органе, принявшем акт. Кроме того, для этой категории дел устанавливается еще одна особенность. Согласно ч. 6 ст. 200 АПК РФ и ч. 2 ст. 249 ГПК РФ в случае непредставления органом, который принял оспариваемый акт, доказательств (в гражданском процессе в любом случае), необходимых для рассмотрения дела и принятия решения, суд может истребовать их по своей инициативе. Эти нормы в старых процессуальных кодексах отсутствовали, однако на практике суды нередко в ходе рассмотрения дела указывали государственному органу на недостаточность представленных им доказательств. Так, по налоговым спорам подобная «активность» суда по истребованию доказательств была подвергнута критике И.В. Цветковым, по мнению которого подобные действия (если только речь не идет о тех доказательствах, на которые имелась ссылка в решении госоргана) ущемляют положение заявителя, нарушают принцип состязательности, не соответствуют позиции

1Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 5. С. 4–5.

110

2.2. Особенности распределения обязанностей по доказыванию

Конституционного Суда РФ1, причем «от того, как поступит в данной ситуации суд, зачастую зависит исход спора»2. На наш взгляд, норма, закрепленная в ч. 6 ст. 200 АПК РФ и ч. 2 ст. 249 ГПК РФ, предусмотрена законодателем в целях защиты прав заявителя, поэтому для правильного ее толкования правоприменителем целесообразно дополнить ч. 6 ст. 200 АПК и ч. 2 ст. 249 ГПК РФ предложением:

«Полученные судом доказательства не могут ухудшать права заявителя и быть использованы судом для обоснования решения об отказе в удовлетворения требования заявителя».

Таким образом, данная норма позволит ограничить использование дополнительно полученных судом доказательств, которые не были представлены государственным органом, для ущемления прав и законных интересов заявителя.

Рассмотрим последовательность доказывания в споре о признании недействительным решения таможенного органа, имея в виду тот состав предмета доказывания, который предложен автором в первом параграфе настоящей главы. Первый тип — ошибочное утверждение о существовании факта. Второй тип — в предмет доказывания включается ошибочное утверждение о юридической квалификации действия участника. Третий тип — ошибочное толкование нормы права. Четвертый тип — ошибочный неучет факта: благоприятные факты, влияющие на выводы таможенного органа, имели место, в то время как таможенный орган ошибочно не упомянул об этих фактах в постановлении (решении).

При этом будем исходить из наиболее распространенной ситуации, когда заявитель оспаривает ненормативный правовой акт, решение, действие (бездействие), ссылаясь на ошибку таможенного органа по существу (первый тип)3.

Здесь возможно несколько ситуаций.

1Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. № 7-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 1999. № 4. С. 14–18.

2Цветков И.В. Процессуальные особенности дел по налоговым спорам // Вестник ВАС РФ. 1999. № 6. С. 70.

3Если заявитель воспользовался возможностью вообще не указывать никаких обстоятельств, то мы будем исходить из того, что это равносильно указанию на ошибочность всех утверждений и фактов, приведенных в акте, решении.

111

Глава 2. Особенности доказательственной деятельности

Первая ситуация — заявитель сослался на ошибочное утверждение таможенного органа о факте.

Заявитель своим указанием на ошибку в факте по существу указывает в предмете доказывания сразу три обстоятельства: сам факт утверждения таможенного органа или факт существования постановления (действительно ли таможенный орган утверждал то, что приписывает ему заявитель), искомый факт (факт, нарушающий права и законные интересы заявителя), наличие которого утверждает таможенный орган (заявитель заинтересован доказать, что он не существует, а таможенный орган — что существует), связь между искомым фактом и выводом решения таможни (должностного лица) (привела ли ошибка в искомом факте к неправильному выводу о характере действий лица).

Бремя доказывания первого и третьего обстоятельства лежит на заявителе в силу ст. 65 АПК РФ (ст. 56 ГПК РФ) и ст. 189 АПК РФ (ст. 249 ГПК РФ), однако доказывание тривиально, поскольку эти обстоятельства следуют из самого документа, оформляющего решение или закрепляющего действие.

Поясним на примере. Заявитель обращается в суд с заявлением об оспаривании решения таможенного органа об уплате таможенных платежей в результате корректировки таможенной стоимости, утверждая, что таможенная стоимость была определена верно в соответствии с Законом РФ «О таможенном тарифе». Допустим, в решении таможенного органа утверждается, что участник занизил таможенную стоимость товаров, которая повлекла за собой неуплату таможенных платежей в полном объеме. Прежде чем выяснять, занижена ли стоимость или нет, суд должен убедиться в том, что в акте таможенного органа действительно говорится о занижении таможенной стоимости и что факт занижения стоимости повлиял на окончательный выводы таможенного органа о корректировке таможенной стоимости. Без этого этапа доказывание факта занижения таможенной стоимости не имеет смысла: если заявитель ошибочно приписал таможенному органу утверждение о занижении таможенной стоимости, не разобравшись в тексте акта, либо если таможенный орган действительно написал о занижении стоимости, но не сделал из этого никаких выводов о корректировке таможенной стоимости, то наличие или отсутствие занижения таможенной стоимости не имеет никакого юридического значения, поскольку никак не влияет на правомерность оспариваемого акта таможенного органа. В дан-

112