Преступления в сфере предпринимательской деятельности проблемы классификации и дифференциации ответственности. Монография

Глава 2. Дифференциация уголовной ответственности...

преступления. Причем он не приводит какие-либо принципиально новые, неизвестные иным нормативным правовым актам, формулировки способов совершения этого преступления, а лишь механически переносит в диспозицию ч. 1 ст. 185.3 УК РФ ряд запретов из прописанных в ч. 1 ст. 5 Федерального закона РФ от 27 июня 2010 г.

№224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»1, дополняя их признаками, свидетельствующими, с его точки зрения, об общественной опасности соответствующих деяний. В ч. 1 ст. 185.3 УК РФ вначале фактически дословно воспроизводятся те действия, относящиеся к манипулированию рынком, которые оговорены в ч. 1 ст. 5 Федерального закона РФ от 27 июня 2010 г.

№224-ФЗ. Однако далее, идя по пути такого перечисления, законодатель, видимо, понимает, что соответствующий перечень слишком обширен, и переходит к формулировке «либо иные умышленные действия, запрещенные законодательством Российской Федерации о противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком». Непонятно, почему нельзя было изначально ограничиться этой формулировкой по аналогии с тем, как это сделано, в частности, в ст. 185.1 УК РФ.

Общественную опасность описанные в ч. 1 ст. 185.3 УК РФ незаконные действия, с точки зрения законодателя, приобретают при наличии следующих условий: 1) «если в результате таких незаконных действий цена, спрос, предложение или объем торгов финансовыми инструментами, иностранной валютой и (или) товарами отклонились от уровня или поддерживались на уровне, существенно отличающемся от того уровня, который сформировался бы без учета указанных выше незаконных действий»; 2) «такие действия причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжены с извлечением излишнего дохода или избежанием убытков в крупном размере». Формулировка первого из указанных условий полностью воспроизводит текст п. 1 ч. 1 ст. 5 Федерального закона РФ от 27 июня 2010 г. № 224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

1См.: Федеральный закон РФ от 27.07.2010 № 224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 02.08.2010. № 31. Ст. 4193.

71

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

Если сравнивать два подхода к изложению нормативного материала (подход, использованный законодателем при конструировании ч. 1 ст. 185.1 УК РФ, и подход, продемонстрированный им в ч. 1 ст. 185.3 УК РФ), предпочтение стоит отдать первому из них. В целом, как пишет, в частности, Т.В. Пинкевич, «рассматривая преступления в сфере экономической деятельности, следует учитывать, что большая часть уголовно-правовых норм, отнесенных к данному виду, бланкетные, т.е. такие, диспозиция которых непосредственно не определяет признаки преступного деяния, а отсылает к нормативным актам другой отрасли права»1. А, например, А.С. Грибов приходит к выводу, что «все нормы гл. 22 УК носят бланкетный характер, для их уяснения нужно обращаться к гражданскому, налоговому, валютному законодательству и другим нормативным актам, регулирующим экономическую деятельность, в которых даются понятия, используемые в нормах гл. 22 УК»2. Однако далее в своих рассуждениях данный автор оговаривается, что «практически все составы преступлений гл. 22 УК имеют бланкетную диспозицию»3.

Преобладание бланкетной формы изложения уголовно-пра- вовых норм, устанавливающих ответственность за совершение преступлений в сфере предпринимательской деятельности, детерминировано особенностями общественных отношений, уголовноправовая охрана которых обеспечивается соответствующими статьями. Государство в лице своих компетентных законодательных и исполнительных органов издает многочисленные законодательные и подзаконные нормативные акты (не только федеральные законы, но и постановления Правительства РФ, приказы и инструкции министерств и ведомств и тому подобные акты), посредством которых осуществляется регулирование экономики. Обязательность велений властных органов для экономических акторов подкреплена возможностью наступления юридической ответственности и применения к ним санкций в случае невыполнения соответствующих предписаний и нарушения установленных запретов.

Нормы права, в которых установлена юридическая ответственность за нарушение предписаний регулятивных норм предпринимательского законодательства, носят вторичный, вспомогательный

1Пинкевич Т.В. Уголовная ответственность за преступления в сфере экономической деятельности. Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 1999. С. 9–10.

2Грибов А.С. Дифференциация ответственности за экономические преступления в России, ФРГ и США: сравнительно-правовое исследование: дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2011. С. 24.

3 Там же. С. 30.

72

Глава 2. Дифференциация уголовной ответственности...

характер. Они направлены на то, чтобы обеспечить неукоснительное законопослушное поведение всех участников предпринимательских отношений, а также лиц, призванных воздействовать на эти отношения (в том числе должностных лиц лицензирующих, налоговых и иных контролирующих органов).

Воспроизводить в статьях, устанавливающих уголовную ответственность за преступления в сфере предпринимательской деятельности, текст, уже содержащийся в иноотраслевом предпринимательском законодательстве, явно нецелесообразно. Во-первых, это прямо противоречит принципу экономии нормативного материала, делает текст уголовно-правовых норм излишне объемным и, в силу этого, трудно воспринимаемым. Во-вторых, базовые нормативные предписания регулятивного предпринимательского законодательства, на обеспечение которого направлены уголовно-правовые нормы, в подавляющем большинстве настолько объемны, что их повторное воспроизведение в тексте статей уголовного закона не только нецелесообразно, но и далеко не во всех случаях возможно. В-третьих, дублирование в диспозициях статей Уголовного кодекса регулятивных положений дополнительно затрудняет дальнейшую работу по совершенствованию предпринимательского законодательства, недопустимо как минимум в силу динамизма, перманентного усложнения и специализации рассматриваемых общественных отношений. В подобных случаях, при необходимости внесения дополнений и изменений в нормативные правовые акты, корректировке придется подвергать как соответствующие положения собственно предпринимательского законодательства, так и дублирующие (а не корреспондирующие им!) диспозиции уголовно-правовых норм.

Более приемлемое законодательное решение состоит, на наш взгляд, в развитии и широком использовании как в уголовно-пра- вовых нормах, так и в нормах иных отраслей права унифицированного категориального аппарата. Каждая отрасль права, безусловно, обладает присущей только ей спецификой. Однако, нормы права различной отраслевой принадлежности нередко направлены на регулирование сходных либо же тождественных общественных отношений и находятся в тесной взаимосвязи друг с другом, образуя единую систему права. Единство терминологического аппарата, подчеркивает Е.В. Ильюк, выступает в качестве одного из важнейших условий гармоничности всей системы права в целом1.

1См.: Ильюк Е.В. К вопросу о приемах законодательной техники в уголовном законодательстве // Вопросы совершенствования уголовно-правового регулирования. Межвузовский сборник научных трудов. Свердловск: Изд-во Свердл. юрид. ин-та, 1988. С. 29–34.

73

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

Отрасли права не могут и не должны существовать изолированно друг от друга. Поэтому существование бланкетных уголов- но-правовых норм не только допустимо и оправданно, но и носит позитивный характер, так как использование этого приема законодательной техники позволяет укрепить межотраслевые взаимосвязи российского права, обеспечить его целостность и сбалансированность. Разумеется, при важнейшем условии, состоящем в том, что используемые в нормативно-правовых актах различных отраслей права термины должны иметь идентичное смысловое содержание и правовое значение.

Кроме того, как справедливо указывает Б.В. Яцеленко, «с точки зрения принципа законности при конструировании бланкетных уголовно-правовых норм федеральный законодатель должен ограничивать пределы уголовной противоправности лишь федеральными законами, оставляя за рамками уголовно-правового пространства нормативные правовые акты более низкого уровня правового регулирования»1. По мнению ученого, «конструирование бланкетных составляющих уголовного закона вопреки требованиям принципа законности стало возможным в результате внедрения и поддержания федеральным законодателем практики делегированного нормотворчества, которая осуществляется в открытой или скрытой (завуалированной) форме»2.

Согласно закрепленному в ч. 1 ст. 3 УК РФ принципу законности, «преступность деяния, а также его наказуемость и иные уго- ловно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом». Практика, когда исполнительная власть посредством делегированного нормотворчества трансформирует установленные в уголовном законе пределы противоправности, формально противоречит этому принципу. Получается, что подзаконным нормативным правовым актом может быть изменен объем и содержание бланкетного криминообразующего признака состава преступления, расширен или же сужен круг уголовно наказуемых деяний. Более того, как разъяснил Конституционный Суд РФ в определении от 10 июля 2003 г. № 270-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Курганского городского суда Курганской области о проверке конституционности части первой статьи 3, статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации и пункта 13 статьи 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»,

1Яцеленко Б.В. Проблемы соблюдения принципа законности в контексте совершенствования уголовного законодательства России // Уголовное право. 2017. № 4. С. 129.

2 Там же.

74

Глава 2. Дифференциация уголовной ответственности...

«декриминализация тех или иных деяний может осуществляться не только путем внесения соответствующих изменений в уголовное законодательство, но и путем отмены нормативных предписаний иной отраслевой принадлежности, к которым отсылали бланкетные нормы уголовного закона»1. Иными словами, как пишет Б.В. Яцеленко, конструкции бланкетных норм уголовного закона позволяют криминализовать или же декриминализовать те или иные деяния посредством делегированного нормотворчества2. Эти, несомненно, весомые замечания, касающиеся соблюдения требований принципа законности, в обязательном порядке должны учитываться при применении бланкетного способа изложения текста статей уголовного закона.

Серьезные недочеты, на наш взгляд, содержатся в ст. 172.2 УК РФ, введенной Федеральным законом от 30 марта 2016 г. № 78-ФЗ3 и предусматривающей уголовную ответственность за организацию деятельности по привлечению денежных средств и (или) иного имущества. Во многом в результате этого ее нормы довольно редко применяются на практике. Так, в частности, по ч. 1 ст. 172.2 УК РФ в 2017 г. не был осужден ни один человек, а по ч. 2 ст. 172.2 УК РФ были осуждены лишь 12 человек4.

Некорректной и размытой представляется уже сама формулировка названия этой статьи уголовного закона. Как следует из абз. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ, «предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг». Так, например, Федеральный закон от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности»5 в ст. 5 в числе банковских операций на первое место ставит «привлечение денежных средств физических

1См.: определение Конституционного Суда РФ от 10.07.2003 № 270-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Курганского городского суда Курганской области о проверке конституционности части первой статьи 3, статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации и пункта 13 статьи 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2003. № 5.

2 См.: Яцеленко Б.В. Указ. соч. С. 130.

3См.: Федеральный закон Российской Федерации от 30.03.2016 № 78-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуаль- ного кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 04.04.2016. № 14. Ст. 1908.

4См.: официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ: данные судебной статистики. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 10.11.2018).

5См.: Федеральный закон Российской Федерации от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» // Собрание законодательства Российской Федерации. 05.02.1996. № 6. Ст. 492.

75

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

июридических лиц во вклады (до востребования и на определенный срок)». Кроме того, отношения, связанные с привлечением денежных средств и иного имущества граждан и юридических лиц путем размещения акций или заключения договоров доверительного управления в целях их объединения и последующего инвестирования в объекты, а также с управлением (доверительным управлением) имуществом инвестиционных фондов, учетом, хранением имущества инвестиционных фондов и контролем за распоряжением указанным имуществом, регулируются Федеральным законом от 29 ноября 2001 г. № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах»1. Помимо этого, деятельность по привлечению денежных средств могут осуществлять различные кассы взаимопомощи и фонды, даже не образованные в качестве юридических лиц, поименованные в качестве самоорганизующихся неформальных объединений физических лиц, обменивающихся между собой деньгами без всяких документов, расписок, гарантий и обещаний, на основе полного взаимного доверия с целью извлечения прибыли.

Вэтой связи в формулировке названия ст. 172.2 УК РФ законодателю необходимо как минимум указать на факт незаконности организации деятельности по привлечению денежных средств

и(или) иного имущества, как это сделано, в частности, в ст. 171, 171.2–172 УК РФ.

Также необходимо учитывать, что законодатель предусмотрел самостоятельную ответственность за привлечение денежных средств граждан для строительства (ст. 200.3 УК РФ), поэтому для исключения проблем при разрешении вопросов конкуренции в ст. 172.2 УК РФ следует сделать соответствующую специальную оговорку.

Вч. 1 ст. 172.2 УК РФ ответственность предусмотрена только за организацию деятельности по привлечению денежных средств

и(или) иного имущества. Деятельность – это активная форма преобразования действительности, направленная на решение какойлибо задачи. Организация деятельности означает не что иное, как упорядочение, структурирование этой деятельности. Как видно, законодатель упустил и в названии статьи, и в ее диспозиции указание на наказуемость непосредственно самой деятельности по привлечению денежных средств и (или) иного имущества. При этом содержание ч. 2 ст. 172.2 УК РФ: «Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, сопряженное с привлечением денежных

1 См.: Федеральный закон РФ от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» // Собрание законодательства Российской Федерации. 03.12.2001. № 49. Ст. 4562.

76

Глава 2. Дифференциация уголовной ответственности...

средств и (или) иного имущества физических лиц и (или) юридических лиц…» – недвусмысленно свидетельствует о том, что привлечение денежных средств и (или) иного имущества должно быть криминализовано в основном составе преступления. Тем более что

всмежном составе административного правонарушения, ответственность за которое установлена в ст. 14.62 КоАП РФ, установлена ответственность как за организацию, так и за привлечение денежных средств и (или) иного имущества.

Из текста статьи не ясно, с какой целью совершается данное преступление. Между тем в последнее время создатели финансовых пирамид зачастую открыто декларируют свои цели. Следует отметить, что в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» разъясняется, что «если умысел лица направлен на хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием под видом привлечения денежных средств или иного имущества граждан или юридических лиц для целей инвестиционной, предпринимательской или иной законной деятельности, которую фактически не осуществляло, то содеянное в зависимости от обстоятельств дела образует состав мошенничества (части 1, 2, 3 или 4 ст. 159 УК РФ) или мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (части 5, 6 или 7 ст. 159 УК РФ), и дополнительной квалификации по ст. 172.2 либо 200.3 УК РФ не требует». Следовательно, совершая данное преступление, лицо не преследует цель завладеть чужим имуществом и не желает причинения ущерба его собственнику. На это обстоятельство следует указать в диспозиции нормы.

Из текста статьи также можно заключить, что ответственность наступает при привлечении денежных средств и (или) иного имущества только физических или юридических лиц. А как поступать, если привлекаемые средства или имущество принадлежат государственным органам или органам местного самоуправления, которые

всоответствии с законодательством юридическими лицами не являются? Запрет на применение УК РФ по аналогии, сформулированный в ч. 2 ст. 3 УК РФ, в этом случае не позволит привлечь виновных лиц к уголовной ответственности. Между тем, как указано

вст. 2 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», находиться на обслуживании в качестве клиентов организации, осуществляющей

77

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

операции с денежными средствами или иным имуществом, могут органы государственной власти, иные государственные органы, органы местного самоуправления, государственные внебюджетные фонды, иностранные государства, административно-территориаль- ные единицы иностранных государств, обладающие самостоятельной правоспособностью. Представляется, что в тексте статьи нет необходимости указывать на источники привлекаемых средств, чтобы искусственно не сужать сферу уголовно-правового регулирования.

Практика свидетельствует, что деятельность по привлечению денежных средств и (или) иного имущества, как правило, осуществляется в соучастии и зачастую принимает сложные организационные формы с использованием информационно-телекоммуни- кационных сетей (МММ, Форекс и др.). Как показывает статистика состояния преступности, только за январь – сентябрь 2018 г. было выявлено 10 558 преступлений экономической направленности, совершенных с использованием компьютерных и телекоммуникационных технологий, что на 53,7%(!) превышает число подобных деяний, выявленных в аналогичном периоде 2017 г.1 Однако ответственность в ст. 172.2 УК РФ дифференцирована только в зависимости от размера привлеченных средств, другие средства дифференциации не используются.

На наш взгляд, необходимо задействовать дополнительные возможности для дифференциации ответственности за данное преступление в зависимости от изменения характера и степени общественной опасности при его совершении. Криминализовав организацию финансовых пирамид в ст. 172.2 УК РФ, законодатель сформулировал сложное и в целом неопределенное понятие этой деятельности, которое вызывает справедливую критику в научном сообществе. Так, например, выяснение критериев оценки «сопоставимости» объема инвестиционной или иной законной предпринимательской или иной деятельности и объема привлеченных денежных средств и (или) иного имущества отдано на откуп правоприменителю.

Также остается открытым вопрос о содержании понятия «иная деятельность», которая указана в качестве альтернативного объекта для приложения привлеченных денежных средств. Идет ли здесь речь только об экономической или еще и какой-то

1См.: официальный сайт МВД РФ: статистика и аналитика. URL: https://мвд.рф/Deljatelnost/ statistics (дата обращения: 10.11.2018).

78

Глава 2. Дифференциация уголовной ответственности...

другой деятельности? Имеет ли значение, законна эта деятельность или нет?

На наш взгляд, для преодоления отмеченных проблем диспозицию рассматриваемой статьи уголовного закона следует сформулировать как бланкетную, указав в ее диспозиции на незаконность совершаемого деяния. А именно:

«Статья 172.2. Незаконная деятельность по привлечению денежных средств и (или) иного имущества

1.Организация либо осуществление лицом незаконной деятельности по привлечению денежных средств и (или) иного имущества при отсутствии признаков хищения, совершенные в крупном размере, за исключением случаев, предусмотренных статьей 200.3 настоящего Кодекса, –

наказываются...

2.Те же деяния:

а) совершенные группой лиц по предварительному сговору; б) с использованием средств массовой информации либо элек-

тронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», –

наказываются...

3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они:

а) совершены организованной группой; б) сопряжены с извлечением дохода в особо крупном размере, – наказываются...»

Неоправданно объемны и наименования многих новелл главы 22 УК РФ. Это замечание касается как упомянутой ст. 185.5 УК РФ, так и таких статей уголовного закона, как, например, ст. 189 УК РФ «Незаконные экспорт из Российской Федерации или передача сырья, материалов, оборудования, технологий, научно-технической информации, незаконное выполнение работ (оказание услуг), которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, вооружения и военной техники» и ст. 199.3 УК РФ «Уклонение страхователя – физического лица от уплаты страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в государственный внебюджетный фонд».

Правовые предписания следует формулировать с соблюдением требований точности и простоты языка изложения. Уголовный закон должен быть лаконичным, удобным для понимания и

79

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

применения. Законодателю следует стремиться к тому, чтобы все признаки и элементы описываемого им состава преступления были расписаны в одном предложении. На каждый состав преступления должна отводиться одна статья Уголовного кодекса или же отдельная часть статьи.

При совершенствовании уголовного законодательства в сфере противодействия предпринимательским преступлениям следует уходить от излишней громоздкости и казуистичности, отдавая предпочтение бланкетному способу изложения нормативного материала при неукоснительном соблюдении требования единства категориального аппарата предпринимательского законодательства, важной частью которого и является УК РФ.

Но и при использовании бланкетного способа построения статей УК РФ о предпринимательских преступлениях законодатель также не всегда последователен. Так, в наименовании ст. 171, 171.2–172, 173.1, 173.2, 176, 180, 183, 185.4, 189, 191 содержится указание на «незаконность» деяния. В ст. 185.6 идет речь

о«неправомерном использовании», в ст. 195 – о «неправомерных действиях», в ст. 187 – о «неправомерном обороте», а в ст. 181, 192 использовано словосочетание «нарушение правил».

Вст. 181 УК РФ установлена уголовная ответственность за нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм. Это преступление может быть совершено лишь с прямым умыслом. Вряд ли можно «случайно», например, изготовить государственное пробирное клеймо или же «случайно» осуществить иные несанкционированные действия с ним. При этом обращение к иным примерам применения формулировки «нарушение правил» в тексте УК РФ свидетельствует о том, что рассматриваемое словосочетание характеризует в основном те составы преступлений, для которых характерна не умышленная, а неосторожная форма вины (например, ст. 263, 264, 268, 269 и др.). Либо же статьи

опреступлениях, которые могут быть совершены как умышленно, так и по неосторожности (в частности, ст. 271 или же ст. 257).

Следует согласиться с Л.В. Иногамовой-Хегай, по оценке которой «стремление распространить уголовную ответственность на лиц, действующих по неосторожности, является отражением подхода тотального контроля и максимального наказания предпринимателей за любые отступления от предписаний закона (а в большей части – от различных ведомственных инструкций). Думается, неосторожная вина в экономических преступлениях не может и не должна иметь место. Ответственность за неосторожные формы

80