Преступления в сфере предпринимательской деятельности проблемы классификации и дифференциации ответственности. Монография

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

деятельности)1. В этой связи принято говорить о межотраслевой дифференциации юридической ответственности. Тем самым, как пишет Ю.Б. Мельникова, происходит разделение ответственности на виды «по вертикали»: социальная ответственность – юридическая ответственность – уголовная ответственность (и юридическая ответственность иных видов)2.

Охрана складывающихся в сфере предпринимательской деятельности общественных отношений, в зависимости от характера посягательства, обеспечивается посредством использования возможностей, находящихся в арсенале как гражданского, так и административного и уголовного отраслей права. Так, по мнению А.С. Грибова, межотраслевая дифференциация юридической ответственности за совершение деяний, посягающих на общественные отношения в сфере предпринимательской деятельности, произведена законодателем посредством использования таких признаков, как: последствие деяния (общественная опасность предпринимательских преступлений в основном связывается авторами уголовного закона с причинением деянием крупного ущерба – ст. 171, 172, 176, 178, 180 УК РФ и др.); крупный размер совершенного деяния (ст. 171, 171.1, 172, 177, 180 УК РФ и др.); способ совершения преступления (предоставление заведомо ложных сведений, заключение запрещенного законодательством соглашения о сговоре, угрозы, подкуп – ст. 176, 178, 179, 183 УК РФ и др.); мотив и цель преступления (корыстная и иная личная заинтересованность, цель сокрытия признаков банкротства, цель оказать противоправное влияние на результат официального спортивного соревнования или зрелищного коммерческого конкурса, цель использования или сбыта и др. – ст. 170, 172.1, 181, 184, 186, 187 УК РФ и др.)3.

Кроме того, в частности, в примечании 2 к ст. 171.4 УК РФ законодатель вернулся к отринутому им ранее признаку неоднократности и правовой конструкции административной преюдиции. О неоднократности законодатель также говорит и в ст. 180 УК РФ.

1См.: Гриценко В.В. Теория российского налогового права: современные проблемы / Под ред.: Химичева Н.И. Саратов, 2005. 440 с.; Кинсбурская В.А. Налоговая ответственность в системе мер государственного принуждения в сфере налогообложения: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2010. 207 с.; Липинский Д.А. Проблемы юридической ответственности. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. 387 с.; Разгильдиева М.Б. Теория финансово-правового принуждения и сферы его применения: дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2011. 563 с. и др.

2См.: Мельникова Ю.Б. Дифференциация ответственности и индивидуализация наказания. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1989. С. 17.

3См.: Грибов А.С. Дифференциация ответственности за экономические преступления в России, ФРГ и США: сравнительно-правовое исследование: дис. … канд. юрид. наук. Ярославль, 2011. С. 24.

21

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

Как сказано в примечании 2 к ст. 171.4 УК РФ, под незаконной розничной продажей алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции, совершенной неоднократно, понимается продажа такой продукции лицом, подвергнутым административному наказанию за аналогичное деяние, в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию. В примечании 1 к этой статье названы такие субъекты совершения преступления, как физическое лицо, а также лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, за исключением розничной продажи вина, игристого вина, осуществляемой сельскохозяйственными товаропроизводителями (индивидуальными предпринимателями, крестьянскими (фермерскими) хозяйствами), признаваемыми таковыми в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. № 264-ФЗ «О развитии сельского хозяйства»1.

Рассматриваемые нормы являются примером не очень удачной межотраслевой дифференциации юридической ответственности. Так, ст. 14.16 КоАП РФ об ответственности за нарушение правил продажи этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции содержит ч. 2.1, предусматривающую административную ответственность за розничную продажу несовершеннолетнему алкогольной продукции, если это действие не содержит уголовно наказуемого деяния. По ее нормам могут быть привлечены граждане, а также должностные и юридические лица.

На наш взгляд, примечание 1 к ст. 171.4 УК РФ сильно перегружено дополнительными законодательными «оговорками» (опосредованными использованием фразы «за исключением»), частично дублирует нормы Федерального закона от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции»2, отсылает к Федеральному закону от 29 декабря 2006 г. № 264-ФЗ «О развитии сельского хозяйства» и в целом трудно читаемо и воспринимаемо правоприменителем. Все общие требования к розничной продаже алкогольной и спиртосодержащей пищевой продукции должны быть исчерпывающим образом прописаны в

1См.: Федеральный закон РФ от 29.12.2006 № 264-ФЗ «О развитии сельского хозяйства» // Собрание законодательства Российской Федерации. 01.01.2007. № 1 (1 ч.). Ст. 27.

2См.: Федеральный закон РФ от 22.11.1995 № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» // Собрание законодательства Российской Федерации. 27.11.1995. № 48. Ст. 4553.

22

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

специальном законодательстве – в Федеральном законе от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» и принятых на его основе подзаконных нормативных правовых актах. А уже в статьях уголовного закона – содержаться бланкетные и отсылочные нормы к специальному законодательству, регламентирующему отношения в этой сфере.

Уголовная ответственность – это самый суровый вид юридической ответственности, который устанавливается за посягательства, обладающие общественной опасностью. Однако преступления имеют различные степень и характер общественной опасности, различны и свойства субъектов преступления (личность виновного), не одинаковы также обстоятельства, связанные с совершением преступления и постпреступным поведением виновного1.

Соответствующие статьи уголовного закона выступают в качестве неотъемлемой части правовых гарантий законной предпринимательской деятельности. Посредством установления уголовно-пра- вовых запретов на совершение общественно опасных посягательств на предпринимательские правоотношения законодателем также осуществляется правовое регулирование сферы предпринимательства. При этом можно констатировать, что применительно к сфере предпринимательства охранительная и регулятивная функции уголовного закона реализуются не в полной мере, на что, в частности, справедливо обращает внимание А.П. Горелов2.

Однако спорным представляется сделанный названным автором «вывод о важной, если не главенствующей, роли уголовно-право- вых средств в защите предпринимательства»3. Учитывая сущностный признак предпринимательской деятельности, а именно ее направленность на систематическое извлечение прибыли, думается, что охрана складывающихся при этом общественных отношений должна осуществляться преимущественно экономическими по духу, гражданско-правовыми средствами.

1См.: Гальперин И.М. Дифференциация уголовной ответственности и эффективность наказания // Советское государство и право. 1983. № 3. С. 70; Мельникова Ю.Б. Дифференциация ответственности и индивидуализация наказания: Изд-во Краснояр. ун-та, 1989. С. 38; Васильевский А.В., Кругликов Л.Л. Дифференциация ответственности в уголовном праве. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. 300 c. и др.

2Горелов А.П. Уголовно-правовая охрана сферы предпринимательской деятельности как направление обеспечения экономической безопасности России: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2004. С. 5.

3 Там же. С. 43.

23

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

Трудно отрицать превентивный потенциал уголовно-правового инструментария. Вместе с тем это крайняя, наиболее суровая по силе оказываемого воздействия мера, чрезмерно широкое применение которой не только недопустимо, но и может иметь своим следствием деформацию защищаемых социальных ценностей. В этой связи альтернативные издержки в виде отмеченных А.П. Гореловым рисков должны иметь, прежде всего, материальное измерение и находиться в гражданско-правовой, а не в уголовно-правовой плоскости. Это, безусловно, не исключает криминализацию тех или иных деяний, совершаемых в сфере предпринимательства. Но говорить о приоритетном значении уголовно-правовых средств было бы неверным. Неслучайно, как пишет М.В. Зяблина, «активность законодателя и чрезмерный интерес к защите прав предпринимателей от незаконного и необоснованного уголовного преследования давно вызывает критику в юридическом сообществе на том основании, что в результате принимаемых мер нарушаются права и законные интересы других участников уголовного судопроизводства»1.

Обоснованным следует признать вывод А.Э. Жалинского о том, что акцент необходимо делать «на приоритетности гражданского законодательства в части правовой оценки деяния, выступающего в качестве юридического факта, и акцессорности уголовного»2. Уго- ловно-правовые средства воздействия на нарушителя должны быть использованы лишь в тех случаях, когда гражданско-правовые и ад- министративно-правовые инструменты не срабатывают, становятся неэффективными в силу значительной общественной опасности деяния. Общественную опасность, поясняет Т.Д. Устинова, могут представлять как существенные нарушения законодательных требований к осуществлению предпринимательской деятельности со стороны ее субъектов, так и нарушения прав самих предпринимателей со стороны властных органов и иных участников экономической деятельности3.

Сфера предпринимательской деятельности традиционно представляет интерес для организованной преступности, стремящейся легализовать получаемые криминальным путем активы, поставить под свой контроль сектор теневой экономики, а также занять место

1Зяблина М.В. Новеллы уголовного и уголовно-процессуального законодательства, направленные на защиту прав и законных интересов предпринимателей // Законы России: опыт, анализ, практика. 2018. № 1. С. 93.

2Жалинский А.Э. О соотношении уголовного и гражданского права в сфере экономики // Государство и право. 1999. № 12. С. 50.

3См.: Устинова Т.Д. Актуальные проблемы уголовной ответственности за преступления, посягающие на предпринимательскую деятельность: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 86.

24

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

государства как арбитра в урегулировании хозяйственных споров, подменяя действующее законодательство неформальными «правилами». Поэтому нередко, при общей корыстной направленности преступлений рассматриваемой группы, в ходе их совершения может быть причинен вред и иным, помимо предпринимательских отношений, объектам уголовно-правовой охраны (либо же эти объекты могут быть потенциально поставлены под угрозу). Речь прежде всего идет о таких объектах, как жизнь и здоровье человека. Отмеченные блага вполне могут выступать в роли дополнительного объекта предпринимательских преступлений. Но именно дополнительного, а не основного, из чего справедливо исходил законодатель, помещая ст. 238 УК РФ о производстве, хранении, перевозке либо сбыте товаров и продукции, выполнении работ или оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, в главу 25 «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности». Это преступление, очевидно, затрагивает и предпринимательские отношения, однако они выступают в этих случаях в роли дополнительного объекта. Основной же объект, которому наносится ущерб, – это здоровье населения, а по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ – жизнь человека1.

В случае если принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения имеет место не просто под угрозой применения насилия, но насилие было действительно применено, то ответственность для виновного лица наступает по п. «б» ч. 2 ст. 179 УК РФ как за квалифицированный состав преступления. Указание на насилие и угрозу его применения также выступает в роли квалифицирующего (особо квалифицирующего) признака таких преступлений, как фальсификация Единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или системы депозитарного учета (ч. 3 ст. 170.1 УК РФ), ограничение конкуренции (ч. 3 ст. 178 УК РФ), фальсификация решения общего собрания акционеров (участников) хозяйственного общества или решения совета директоров (наблюдательного совета) хозяйственного общества (ч. 2 ст. 185.5 УК РФ), уклонение от уплаты таможенных платежей, взимаемых с организации или физического лица (п. «б» ч. 3 ст. 194 УК РФ). Тем самым в группе преступлений в сфере предпринимательской деятельности, безусловно, могут находиться и корыстно-насильственные преступления.

1См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: в 2 т. (постатейный) / А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Э.Н. Жевлаков и др.; под ред. А.В. Бриллиантова. 2-е изд. М.: Проспект, 2015. Т. 2. С. 187.

25

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

Недостаточная четкость уголовно-правовых запретов, направленных на охрану предпринимательских отношений, нередко используется недобросовестными чиновниками и сотрудниками правоохранительных органов для реализации имеющихся у них противоправных целей. Так, распространенными остаются факты рейдерских захватов. Предпринимателей под угрозой уголовного преследования вынуждают включать близких к коррупционерам лиц в органы управления коммерческих организаций и предприятий. Огрехи уголовного законодательства напрямую способствуют развитию коррупционной преступности и укоренению системы, при которой представители государственной власти и местного самоуправления участвуют в коммерческой деятельности, активно задействуя имеющиеся у них властные полномочия в корыстных целях.

Использование потенциала уголовного преследования сегодня стало одним из инструментов в недобросовестной конкурентной борьбе, что признается в том числе и на официальном уровне1. Неслучайно в научной литературе закрепился такой термин, как «заказное уголовное преследование»2. Выборочное применение уголовного и налогового законодательства приводит к искусственному банкротству юридических лиц, чьи активы поглощаются фирмами – «заказчиками» рейдерских атак. Причем подобные случаи лукаво именуются «спорами хозяйствующих субъектов» или же прикрываются борьбой с предпринимательскими преступлениями. Например, С.В. Бажанов приводит цифры, согласно которым «лишь 6,0% предпринимателей после предпринятого в отношении их уголовного преследования полностью сохраняли бизнес, 24,0% сохраняли его частично, остальные (70,0%) теряли его полностью. Получается, что ежегодно более 100 тысяч субъектов предпринимательской деятельности прекращают ее из-за необоснованного (не подтвержденного результатами) уголовного преследования»3.

Учитывая изложенные обстоятельства, нельзя не обратить внимание на то, что четкое понимание круга преступлений, которые могут быть совершены субъектами предпринимательских правоотношений и которые представляют опасность для этих правоотношений, имеет принципиальное значение не только для российского

1 См., например: информационное письмо Генерального прокурора от 12.09.2016 № 36–39–2016 «О недостатках надзора за соблюдением правоохранительными органами прав субъектов предпринимательской деятельности на досудебной стадии уголовного судопроизводства» // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».

2См.: Бажанов С.В. Состояние законности при возбуждении уголовных дел и расследовании преступлений, совершаемых предпринимателями // Право и экономика. 2017. № 8. С. 18.

3 Там же. С. 20.

26

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

уголовного права, но и для уголовного процесса. Так, в п. 7 постановления от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»1 Пленум Верховного Суда РФ особо обращает внимание судов на предусмотренные законом особенности применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Более того, как отмечает В.А. Шестак, «если рассматриваемые преступления совершены индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации в соучастии с иными лицами, не обладающими указанным статусом, то в отношении этих лиц при отсутствии обстоятельств, предусмотренных в п. 1–4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ, также не может быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу»2.

Вместе с тем, в частности, Н.Г. Кадников приводит данные, в соответствии с которыми «если по состоянию на апрель 2012 г. в России были заключены под стражу и помещены в следственные изоляторы 3840 предпринимателей, то на апрель 2017 г. – уже 6138 человек. Кроме того, 80% предпринимателей, подвергнутых заключению под стражу и аресту по подозрению или обвинению в мошенничестве, особенно в мошенничестве в крупном размере, вынуждены прекратить свою деятельность, закрыть фирму или сняться с учета в качестве индивидуального предпринимателя. Причины тому – невозможность свободного ведения бизнеса (предпринимательства) и потеря времени, испорченная репутация, необходимость решения проблем с правоохранительными органами»3. По мнению ученого, «фактически никаких послаблений для предпринимателей не наблюдается»4.

Как совершенно справедливо пишет П.С. Яни, например, «совершение преступления против собственности лицом, соответствующего статуса не имеющим, не заслуживает того, чтобы распространять на данное преступление льготный процессуальный режим»5.

1См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. № 2.

2Шестак В.А. Современные особенности привлечения к уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности // Российская юстиция. 2017. № 10. С. 26.

3См.: Кадников Н.Г. О некоторых проблемах уголовной ответственности в сфере предпринимательства // Общество и право. 2017. № 3. С. 24.

4 Там же. С. 25.

5См.: Яни П.С. Предпринимательские преступления против собственности // Законность. 2017. № 1. С. 48.

27

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

Таким образом, в широком смысле к уголовно-правовым средствам воздействия на общественные отношения в рассматриваемой сфере, особенно учитывая бланкетность многих статей главы 22 УК РФ, могут быть отнесены не только нормы уголовного закона, но и правовые позиции Пленума Верховного Суда РФ, Конституционного Суда РФ1, а также соответствующие правоположения судебной практики.

Уголовно-правовая охрана сферы предпринимательства имеет своим содержанием защиту уголовно-правовыми средствами общественных отношений, складывающихся в связи с предпринимательской деятельностью, в довольно широком диапазоне. Это и отношения, касающиеся получения официального правового статуса субъекта предпринимательской деятельности, и отношения, связанные с получением в оговоренных в законе случаях лицензии на осуществление тех или иных видов деятельности, и отношения, непосредственно складывающиеся в ходе коммерческого оборота товаров и услуг.

В отечественной науке уголовного права и в уголовном законе преступления принято объединять в группы в зависимости от их объекта, то есть тех общественных отношений, которые подвергаются опасности в результате совершения преступления. Объект рассматриваемых преступлений составляют предпринимательские отношения. При этом действующий УК РФ не содержит ни в названиях своих разделов, ни в названиях своих глав прямого указания на то, что имеющиеся в них статьи объединены по принципу направленности на уголовно-правовую борьбу исключительно с преступлениями в сфере предпринимательской деятельности.

Предпринимательская деятельность является по своей сути экономической, то есть деятельностью, в процессе которой субъекты (государство, государственные органы и органы местного самоуправления,юридическиеифизическиелица)обмениваютсяматериальными благами и услугами, а также производят, предоставляют и потребляют эти материальные блага и услуги. Не каждая экономическая деятельность отвечает признакам предпринимательской, прежде всего главному из них – направленности на систематическое получение прибыли. Таким образом, предпринимательская деятельность является частью экономической деятельности. Следовательно, нельзя

1См.: Наумов А.В. Источники уголовного права // Уголовное право: новые идеи / Отв. ред. С.Г. Келина, А.В. Наумов. М.: Изд-во ИГиП РАН, 1994. С. 21; Горелов А.П. Уголовно-право- вая охрана сферы предпринимательской деятельности как направление обеспечения экономической безопасности России: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2004. С. 80.

28

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

отрицать, что родовой объект рассматриваемых преступлений – это общественные отношения в сфере экономики, что каких-либо разногласий в науке уголовного права не вызывает. Так, Б.В. Волженкин справедливо определяет сферу экономики, являющуюся родовым объектом раздела VIII УК РФ, как «совокупность производственных (экономических) отношений по поводу производства, обмена, распределения и потребления материальных благ»1.

А.П. Горелов, развивая предложенное Б.В. Волженкиным определение, предлагает понимать под видовым объектом преступлений в сфере экономической деятельности общественные отношения по производству, распределению, обмену и потреблению, которые порождены и урегулированы нормативными актами государственной власти и органов местного самоуправления (порядок экономической деятельности)2.

Основная доля деяний, посягающих на предпринимательские отношения, криминализованы в рамках главы 22 УК РФ «Преступления в сфере экономической деятельности». Среди них, в частности, воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности (ст. 169), незаконное предпринимательство (ст. 171), ограничение конкуренции (ст. 178), принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения (ст. 179), незаконные получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну (ст. 183, 185.3) и др. Нельзя не отметить, что глава 22 УК РФ является самой объемной по числу содержащихся в ней статей по сравнению с иными главами уголовного закона. Так, глава 22 УК РФ явно несоразмерна также содержащейся в разделе VIII главе 23 УК РФ, в которой авторы уголовного закона сочли необходимым сосредоточить преступления, посягающие на интересы службы в коммерческих и иных организациях.

Интересующие нас деяния, то есть те, которые посягают на сферу предпринимательства, также могут быть квалифицированы по ряду статей главы 21 УК РФ «Преступления против собственности». Среди них: мошенничество в сфере предпринимательской деятельности (ч. 5, 6, 7 ст. 159.1), мошенничество в сфере кредитования (ст. 159.1), причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165) и др.

1 См.: Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб.: Юрид. центр Пресс, 1999. С. 63.

2См.: Горелов А.П. Уголовно-правовая охрана сферы предпринимательской деятельности как направление обеспечения экономической безопасности России: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2004. С. 100.

29

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

Следует согласиться с И.О. Ткачевым в том, что «нормы об ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности подлежат применению в том случае, если: 1) обязательство возникло в связи с реальным осуществлением виновным законной по своему содержанию предпринимательской деятельности и не направлено для удовлетворения личных, бытовых, семейных и иных подобных нужд; 2) указанное обязательство возникло из возмездного договора как двусторонней сделки, воля на совершение или исполнение (полное или частичное) которой сформировалась у одной из ее сторон (потерпевшего от преступления) вследствие обмана или злоупотребления доверием со стороны виновного; 3) участниками (сторонами) договора выступают лица, наделенные в установленном законом порядке предпринимательской правоспособностью; 4) на основании указанного договора и в счет его исполнения потерпевший вследствие сообщения ему заведомо ложных сведений о намерении виновного осуществить встречное исполнение либо умолчания об отсутствии возможности произвести такое встречное исполнение передает виновному имущество или право на имущество; 5) обстоятельства, в силу которых договорное обязательство не может быть исполнено виновным, заведомо для него существовали на момент получения от потерпевшего встречного исполнения»1.

Правы и другие ученые, полагающие, что мошенничество в сфере страхования «правильно было бы выделить в главе 22 УК РФ. В конечном счете страховые организации находятся

вполе предпринимательской деятельности и работают для получения прибыли»2. Не лишено оснований и предложение выделить

всамостоятельный состав преступления мошенничество, совершаемое в жилищной сфере3.

На наш взгляд, значительное число статей уголовного закона о преступлениях в сфере предпринимательской деятельности, а также специфика общественных отношений, на защиту которых они направлены, позволяют говорить о наличии их видового объекта, отличного от видового объекта иных преступлений в сфере экономической деятельности. Действительно, пишет Т.Д. Устинова, «предпринимательскими» статьями главы 22 УК РФ под охрану поставлены

1 Ткачев И.О. Спорные вопросы уголовной ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности // Юридическая наука и правоприменительная практика. 2018. № 3 (45). С. 59–60.

2Кадников Н.Г. К вопросу об ответственности за мошенничество в сфере страхования // Общество и право. 2017. № 3 (61). С. 41.

3См.: Кадников Б.Н., Коробец Б.Н. К вопросу о новеллах уголовного закона в свете теории криминализации и декриминализации // Общество и право. 2015. № 3 (53). С. 62.

30