Преступления в сфере предпринимательской деятельности проблемы классификации и дифференциации ответственности. Монография

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

образом затрагивают предпринимательские общественные отношения. Совершая подобные деяния, виновные лица незаконным способом минимизируют свои издержки, чем ставят в неравное положение иных субъектов предпринимательской деятельности, которые производят платежи должным образом. Однако при этом основной ущерб наносится все-таки не предпринимательским отношениям, а налоговым, таможенным и иным отношениям, складывающимся в связи с обеспечением обязательности уплаты налогов и сборов. Поэтому относить преступления, которые посягают на общественные отношения, возникающие в связи с обеспечением сбора налогов и иных обязательных платежей, к числу предпринимательских неверно.

Ст. 180 и 183 действующего уголовного закона, напротив, следует отнести к числу предпринимательских. Другое дело, что, видимо, недостаточно указания на то, что они посягают на общественные отношения, складывающиеся в связи с обеспечением охраны интеллектуальной собственности и информационной безопасности участников экономических отношений. Рассматриваемые составы преступлений наносят ущерб общественным отношениям в сфере предпринимательской деятельности в силу того, что криминализованные в них деяния представляют собой незаконные способы осуществления коммерческой деятельности с использованием чужой интеллектуальной собственности и (или) подрывающие информационную безопасность иных участников экономических отношений.

Средства индивидуализации товаров и услуг в соответствии со ст. 128 ГК РФ относятся к объектам гражданских прав и подлежат защите как частноправовыми, так и уголовно-правовыми средствами. Обозначенные в ст. 180 УК РФ деяния представляют собой способы осуществления предпринимательской деятельности, незаконные по причине того, что субъект предпринимательской деятельности использует не принадлежащие ему средства индивидуализации товаров и услуг. Тем самым наносится ущерб предпринимательским правоотношениям в сфере производства и распространения товаров, предоставления услуг и осуществления работ.

В свою очередь, посредством установления правового режима коммерческой тайны субъект предпринимательской деятельности ограничивает распространение принадлежащих ему сведений, имеющих потенциальную или же действительную коммерческую ценность. Тем самым он стремится защитить имеющиеся у него конкурентные преимущества. Неправомерное собирание, разглашение

51

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

и использование сведений, отнесенных законодательством к налоговой и банковской тайне, наносит ущерб обладателям этих сведений, состоящий в разглашении информации об их хозяйственной деятельности. Так, например, конкурентам могут стать известны данные, касающиеся клиентской базы организации, сведения о поставщиках выставляемых на продажу товаров, объемы финансовых ресурсов предприятия и т.п.

Таким образом, ст. 180 и 183 УК РФ могут быть отнесены к преступлениям, нарушающим условия справедливой конкуренции и равенства участников хозяйственных отношений.

О.Г. Карпович использует в качестве классификационного критерия характер посягательства, что позволяет ему подразделить предпринимательские преступления на две основные группы: посягательства, препятствующие законной предпринимательской деятельности; посягательства, образующие незаконную предпринимательскую деятельность. С точки зрения ученого, к первой группе следует относить: воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности (ст. 169 УК РФ), монополистические действия и ограничения конкуренции (ст. 178 УК РФ); а ко второй – незаконное предпринимательство (ст. 171 УК РФ), производство, приобретение, хранение, перевозку или сбыт немаркированных товаров и продукции (ст. 171.1 УК РФ), незаконную банковскую деятельность (ст. 172 УК РФ), неправомерные действия при банкротстве (ст. 195 УК РФ), преднамеренное банкротство (ст. 196 УК РФ), фиктивное банкротство (ст. 197 УК РФ)1. Этот же подход воспроизводит и А.В. Зарубин, подразделяя рассматриваемые преступления на те, которые посягают на установленный порядок осуществления предпринимательской деятельности, и те, которые образуют незаконную предпринимательскую деятельность2.

Приведенная классификация, с одной стороны, выглядит довольно широкой и малоприменимой в практическом отношении. С другой стороны, в число посягательств на предпринимательскую деятельность О.Г. Карпович, на наш взгляд, необоснованно не включает такое деяние, как незаконное использование средств индивидуализации товаров (работ, услуг) (ст. 180 УК РФ). При этом данное преступление упоминается в п. 14 постановления Пленума

1См.: Карпович О.Г. Уголовно-правовая охрана предпринимательской деятельности в России и странах Европы: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2003. С. 12.

2См.: Зарубин А.В. Уголовно-правовая охрана предпринимательской деятельности: учебное пособие. СПб.: Санкт-Петербургский юридический институт (филиал) Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2016. С. 36, 34.

52

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве», где разъясняется, что «если при занятии незаконной предпринимательской деятельностью лицо незаконно использует чужой товарный знак, знак обслуживания, наименование места происхождения товара или сходные с ними обозначения для однородных товаров и при наличии иных признаков преступления, предусмотренного ст. 180 УК РФ, содеянное им надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 171 и 180 УК РФ»1.

Особняком стоят преступления в сфере конкурентных отношений, так они препятствуют нормальной предпринимательской деятельности. Следует согласиться с А.А. Чугуновым в том, что «монополистические действия в форме установления монопольно высоких или монопольно низких цен не во всех случаях направлены на свободу предпринимательской деятельности, так же как принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения может совершаться вне сферы предпринимательства. Но в большинстве случаев оба эти преступления препятствуют свободному осуществлению предпринимательской деятельности, и это служит достаточным основанием отнести названные деяния к преступлениям, посягающим на свободу предпринимательской деятельности»2.

А.П. Горелов подразделяет преступления в сфере предпринимательской деятельности на две группы, выделяя соответственно два блока поставленных под угрозу общественных отношений. «Первая группа отношений страдает в результате преступлений против собственности, совершаемых лицами, использующими контрагентские отношения, чтобы под видом сделки обманно изъять имущество (мошенничество), а также в результате преступлений, заключающихся в использовании контрагентских отношений для причинения имущественного вреда, главным образом кредиторам, иными действиями помимо хищения имущества, в том числе его противоправным временным завладением, причинившим ущерб, неисполнением обязательств по возврату кредитов и др. (кредитные преступления: преступления, предусмотренные ст. 165, 176, 177, 195–197 УК РФ). Во вторую группу преступлений в сфере предпринимательства входят преступления, посягающие на свободу осуществления предпринимательской деятельности (ст. 169, 178 УК РФ), а также преступления,

1Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18.11.2004 № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 1.

2Чугунов А.А. Уголовно-правовая охрана предпринимательской деятельности: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2001. С. 9.

53

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

являющиеся предпринимательскими по самому определению и причиняющие ущерб, непосредственно не связанный с договорными отношениями (ст. 171, 172 УК РФ)»1.

Следует согласиться с тем, что к числу предпринимательских преступлений относится и ряд деяний, криминализованных в главе 21 УК РФ. Пленум Верховного Суда РФ в п. 6 постановления № 48 от 15 ноября 2016 г. «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности»2 прямо указывает на то, что в сфере предпринимательской деятельности могут быть в том числе совершены преступления, охватываемые ст. 159–159.3, 159.5, 159.6, 160 и 165 УК РФ, при условии, что эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности.

Таким образом, в научной литературе нет единства мнений относительно содержания той группы преступлений, которые должны быть отнесены к преступлениям, посягающим на предпринимательскую деятельность.

Общественно опасные последствия в процессе осуществления предпринимательской деятельности могут наступить не только в результате преступлений, которые традиционно отнесены к сфере экономической деятельности, но и в результате посягательства на имущество собственника, совершенного предпринимателем с применением обмана, злоупотребления доверием и другими способами, характерными для преступлений против собственности. На наш взгляд, исходя из разъяснений высших судебных инстанций, для понимания того, является ли экономическое преступление совершаемым в сфере предпринимательской деятельности, принципиальный характер имеют следующие обстоятельства: во-первых, осуществлялась ли предпринимательская деятельность фактически; во-вторых, была ли она легальной; в-третьих, каковы характеристики субъекта преступления и потерпевшего от преступления.

Так, на практике достаточно распространены случаи, когда мошенничество маскируется виновными лицами под законные гра- жданско-правовые отношения. В подобных случаях, прежде всего,

1Горелов А.П. Уголовно-правовая охрана сферы предпринимательской деятельности как направление обеспечения экономической безопасности России: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2004. С. 130.

2См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2016 № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2017. № 1.

54

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

должны четко устанавливаться все необходимые уголовно-право- вые признаки хищения1. Если эти признаки отсутствуют, то нет и мошенничества. Если же необходимые для квалификации признаки хищения наличествуют, но в реальности предпринимательская деятельность виновным не осуществлялась, то можно говорить, скорее, лишь о создании видимости подобной деятельности. Осуществляя такую деятельность, виновный стремится не к систематическому получению прибыли, а к безвозмездному изъятию чужого имущества посредством обмана. Дополнительная квалификация содеянного по нормам уголовного закона о незаконном предпринимательстве не требуется.

Так, приговором Коломенского городского суда М. осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ (два преступления), а также по ч. 2 п. «б» ст. 171 УК РФ. Как установлено судом, М. под видом оказания риелторских услуг обманывал владельцев жилых помещений и иных лиц, завладевая их имуществом. Отменяя приговор в части осуждения М. по ч. 2 п. «б» ст. 171 УК РФ, судебная коллегия указала, что при решении вопроса о наличии в действиях лица состава преступления, предусмотренного ст. 171 УК РФ, следует выяснять, соответствуют ли эти действия указанным в п. 1 ст. 2 ГК РФ признакам такой деятельности, а именно: является ли ее предметом осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Судом же установлено, что умысел виновного был направлен не на получение систематической прибыли от оказания риелторских услуг, а на хищение чужого имущества путем обмана2.

Таким образом, из числа общественно опасных деяний, совершаемых в сфере предпринимательской деятельности, следует исключить преступления (в частности, хищения), которые лишь

1См.: Кадников Н.Г., Калининская Я.С., Карпова Н.А. Уголовная ответственность за мошенничество (вопросы квалификации и дифференциации уголовной ответственности): учебное пособие. М.: Московский ун-т МВД России им. В.Я. Кикотя, 2017; Кадников Н.Г. К вопросу об ответственности за мошенничество в сфере экономической деятельности // Союз криминалистов и криминологов. 2018. № 2. С. 70–74; Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: монография. М.: Норма, Инфра-М, 2012. С. 209; Учебно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. А.Э. Жалинского. М.: Эксмо, 2006. С. 471; Борзенков Г. Разграничение обмана и злоупотребления доверием // Уголовное право. 2008. № 5. С. 4.

2См.: Обзор кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда за первое полугодие 2009 г. // Судебный вестник Московской области. 2009. № 4.

55

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

камуфлируются виновными под предпринимательскую деятельность, а также преступления лиц, выполняющих управленческие функции в сфере контроля и надзора за предпринимательской деятельностью. Нет оснований относить к числу предпринимательских преступлений случаи, когда предпринимательская деятельность в действительности вообще не осуществлялась, а лишь использовалась виновным для совершения хищения. Само по себе наличие у виновного правового статуса индивидуального предпринимателя или же его участие в руководстве коммерческой организацией не превращает совершенное им хищение в преступление в сфере предпринимательской деятельности.

В ч. 5–7 ст. 159 УК РФ законодатель счел необходимым отдельно криминализовать мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба либо совершено в крупном или особо крупном размере. Так, в 2017 г. за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, совершенное в крупном размере (ч. 6 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ), были осуждены 13 человек. Из их числа к лишению свободы были приговорены восемь человек. Условно осуждены к лишению свободы три человека. К штрафу в качестве основного наказания приговорены два человека. Штраф в качестве дополнительного наказания назначался всего лишь в двух случаях. За мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, совершенное в особо крупном размере (ч. 7 ст. 159 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ) осуждены 10 человек. Из их числа к лишению свободы были приговорены девять человек. Условно осужден один человек. Штраф в качестве дополнительного наказания был назначен всего в трех случаях1.

Из примечания 4 к ст. 159 УК РФ следует, что реальную предпринимательскую деятельность должны осуществлять имеющие специальный правовой статус предпринимателей (индивидуальных предпринимателей, членов органов управления коммерческой организации, участников юридического лица) как субъекты этого преступления, так и потерпевшие.

Действительно,виномслучае,какпишутЭ.Л.СидоренкоиА.Г.Волеводз, «определение предпринимательской деятельности как экономической, направленной на извлечение прибыли, при отсутствии

1См.: официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ: данные судебной статистики. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 10.11.2018).

56

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

признака ее легитимности безмерно расширяет предметные границы преступлений, совершаемых в сфере предпринимательской деятельности, и позволяет относить к ним практически все виды мошенничеств, поскольку последние являются корыстными преступлениями и направлены на изъятие или обращение чужого имущества в свою пользу или пользу третьих лиц, т.е. на извлечение прибыли»1.

При этом следует согласиться с А.С. Александровым и И.А. Александровой в том, что, например, «сотрудник коммерческой организации, являясь материально ответственным лицом (по договору о материальной ответственности), может быть субъектом предпринимательского преступления, совершая его не в соучастии с индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации, а самостоятельно»2.

Во многом именно в силу этого можно утверждать, что мошенничество в сфере предпринимательской деятельности посягает сразу на два объекта – на отношения собственности и на порядок осуществления законной предпринимательской деятельности. Причем последний из названных объектов посягательства более весом, так как при совершении рассматриваемого преступления под угрозу ставятся сами основы ведения коммерческой деятельности, основанной на добросовестности ее участников, доверии между ними как условии неукоснительного соблюдения взятых на себя договорных обязательств, гарантом чего выступает государственная власть как регулятор рыночных отношений. Поэтому мошенничество в сфере предпринимательской деятельности должно занять место среди криминализованных в рамках отдельной главы уголовного закона преступлений в сфере предпринимательской деятельности, обособленной от глав, посвященных иным преступлениям в сфере экономики. Кроме того, это способствовало бы апологии предпринимательского мошенничества как привилегированного вида мошенничества3, так как, на наш взгляд, акцентированная Конституционным Судом РФ4 проблема недопустимости неравной

1Сидоренко Э.Л., Волеводз А.Г. Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности: особенности судебного толкования // Мировой судья. 2016. № 2. С. 24.

2Александров А.С., Александрова И.А. Особый (частно-публичный) организационно-право- вой механизм применения уголовного закона в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности // Журнал российского права. 2018. № 2. С. 84.

3См.: Гладких В.И. Проблемы уголовно-правового регулирования предпринимательской деятельности // Безопасность бизнеса. 2017. № 3. С. 43.

4См.: постановление Конституционного Суда РФ от 11.12.2014 № 32-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа» // Собрание законодательства Российской Федерации. 29.12.2014. № 52 (часть I). Ст. 7784.

57

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

пенализации различных видов мошенничества нынешней редакцией ст. 159.4 УК РФ так и не снята.

Квалифицируемое по ч. 5, 6 и 7 ст. 159 УК РФ мошенничество имеет существенные отличия от иных видов мошенничества. Эти отличия касаются не только объекта, но и способа изъятия имущества (получения права на имущество), механизма причинения и размеров имущественного ущерба, особенностей субъекта преступления и потерпевшего, а также субъективной стороны преступления1. Так, с точки зрения А.П. Горелова, «мошенничество в процессе осуществления предпринимательской деятельности заключается в том, что виновный, заведомо вопреки обусловленным законом гражданским положениям договора (объективный элемент противоправности), обманув собственника (законного владельца), то есть введя его в заблуждение относительно своих истинных намерений (субъективный элемент противоправности), заключающихся в действительности в заведомом неисполнении взятых на себя обязательств, то есть в неперечислении за товары определенных договором средств, в непередаче товаров за полученные средства, в невозврате кредитов и т.д., безвозмездно (без соответствующего эквивалентного возмещения) с целью корыстного завладения имуществом контрагента в виде товаров либо денежных средств (то есть желая распорядиться им как своим собственным) изымает это имущество в свою пользу либо в пользу других лиц. При этом указанные действия должны по замыслу виновного неизбежно влечь причинение собственнику ущерба»2.

Обращая внимание на многочисленность подходов к классификации преступлений в сфере экономической деятельности, признавая их несомненную научную ценность и состоятельность, представляется возможным еще раз подчеркнуть то, что в современной юридической науке практически не представлен узкий подход к классификации предпринимательских преступлений. Учитывая значительно усложнившиеся в последние годы общественные отношения, внимание к преступлениям в сфере предпринимательской деятельности как со стороны научного сообщества, так и со стороны законодателя должно быть повышено. Этому должна способствовать и предлагаемая нами классификация.

1См.: Егорова Н.А. Новое в уголовном законодательстве о мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности // Российская юстиция. 2016. № 12. С. 29; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / К.А. Барышева, Ю.В. Грачева, Г.А. Есаков и др.; под ред. Г.А. Есакова. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2017. С. 309.

2Горелов А.П. Уголовно-правовая охрана сферы предпринимательской деятельности как направление обеспечения экономической безопасности России: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2004. С. 158.

58

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

Учитывая изложенные обстоятельства, преступления в сфере предпринимательской деятельности можно подразделить на три группы:

–преступления против собственности (ст. 159–159.6, 160 и 165 УК РФ) в тех случаях, когда они связаны с договорными отношениями и совершаются лицами, осуществляющими легальную предпринимательскую деятельность;

–преступления, направленные на осуществление нелегальной предпринимательской деятельности или создающие условия для этой деятельности: фальсификация Единого государственного реестра юридических лиц, реестра владельцев ценных бумаг или систем депозитарного учета (ст. 170.1 УК РФ); незаконное предпринимательство (ст. 171 УК РФ); незаконные организация и проведение азартных игр (ст. 171.2 УК РФ); незаконная банковская деятельность (ст. 172 УК РФ); незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица (ст. 173.1 УК РФ); незаконное использование документов для образования (создания, реорганизации) юридического лица (ст. 173.2 УК РФ);

–преступления, совершаемые легальными предпринимателями

всфере кредитных отношений (ст. 176, 177, 195, 196, 197 УК РФ). На наш взгляд, очевидно, что нынешнее наименование главы 22

«Преступления в сфере экономической деятельности» в значительной степени не соответствует объекту включенных в нее преступлений и не отражает те общественные отношения, которые законодатель стремился поставить под защиту ее нормами. Более точным видится подход авторов Модельного уголовного кодекса для государств – участников Содружества Независимых Государств, принятого 17 февраля 1996 г. Межпарламентской ассамблеей СНГ, которые озаглавили главу 29 «Преступления против порядка осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности». Думается, что этот подход в наибольшей степени отражает объект рассматриваемых преступлений, а не просто поименовывает сферу их совершения, на что ранее справедливо указывала Е.Н. Кондрат1. Следует как на теоретическом, так и на законодательном уровнях четко отграничить преступления в сфере предпринимательской деятельности от преступлений в сфере иной экономической деятельности.

На наш взгляд, в качестве видового объекта посягательства рассматриваемых преступлений выступают: 1) собственно

1См.: Кондрат Е.Н. Правонарушения в финансовой сфере России. Угрозы финансовой безопасности и пути противодействия. М.: Юстицинформ, 2014. С. 135.

59

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

общественные отношения, складывающиеся в связи с самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг; 2) общественные отношения, складывающиеся в связи с обеспечением установленного законодательством порядка осуществления и порядка государственного регулирования предпринимательской деятельности. А уже в структуре каждой из названных групп могут быть выделены общественные отношения, складывающиеся в связи с непосредственным осуществлением коммерческой деятельности по тому или иному социально значимому направлению (в частности, по таким как внешнеэкономическая деятельность и работа на финансовых рынках) либо же с порядком регулирования того или иного направления предпринимательства.

Субъектами собственно предпринимательских преступлений могут выступать лица, ведущие легальную предпринимательскую деятельность (индивидуальные предприниматели, руководители коммерческих структур, члены советов директоров акционерных обществ и др.), а также лица, осуществляющие фактическую предпринимательскую деятельность и не зарегистрировавшиеся в этом качестве в установленном законодательстве порядке либо не получившие требуемую законом лицензию на занятие тем или иным видом хозяйственной деятельности. Субъектами преступлений, подрывающих гарантии реализации предпринимательской деятельности, преимущественно выступают должностные лица, в обязанности которых входит создание условий для обеспечения законодательно установленного порядка осуществления предпринимательской деятельности.

Общность видового объекта преступлений очерченного круга говорит в пользу необходимости сосредоточения статей, предусматривающих уголовную ответственность за преступления в сфере предпринимательской деятельности, в самостоятельной главе Уголовного кодекса. Остальные статьи о преступлениях в сфере экономической деятельности, не относящиеся ни к числу собственно предпринимательских, ни к числу подрывающих гарантии осуществления законной предпринимательской деятельности, целесообразно объединить в главе уголовного закона, аналогичной нынешней главе 22 УК РФ. На чрезмерно большой объем этой главы уголовного закона ранее справедливо отмечал, в частности, Б.В. Волженкин, с точки зрения которого «в сфере экономической деятельности можно совершить, к примеру, хищения, преступления против трудовых прав граждан, служебные преступления

60