Преступления в сфере предпринимательской деятельности проблемы классификации и дифференциации ответственности. Монография

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

«отношения, складывающиеся в процессе осуществления экономической деятельности, что нашло свое законодательное закрепление в Уголовном кодексе»1. Однако этим их специфика не исчерпывается.

Перспективным представляется обособление видового объекта преступлений в сфере предпринимательской деятельности посредством указания на порядок осуществления и порядок государственного регулирования предпринимательской деятельности. А уже конкретные области предпринимательства и направления государственного регулирования предпринимательской деятельности обозначать в качестве групповых объектов. Такой подход позволит консолидировать статьи о предпринимательских преступлениях в рамках отдельной главы уголовного закона.

Посягательства на порядок осуществления предпринимательской деятельности связаны с нарушением ее базовых принципов – «юридического равенства и добросовестности сторон, свободы договора и конкуренции»2. Причем степень и характер общественной опасности подобных посягательств должны свидетельствовать о недостаточности реакции на их совершение со стороны государства лишь посредством применения гражданско-правовых и админист- ративно-правовых средств воздействия.

Общественные отношения перманентно усложняются, появляются новые направления предпринимательской деятельности и сопутствующие им способы совершения преступлений. Правоприменительная практика и опыт развития правовых систем зарубежных стран предоставляют в распоряжение законодателя новые эмпирические данные, которые в обязательном порядке должны учитываться при совершенствовании мер правового воздействия на предпринимательские отношения. Так, в частности, «сегодня уголовная ответственность в антимонопольном праве применяется ограниченно только в нескольких государствах, например в США, либо не используется вовсе, уступив место административным запретам и мерам принуждения в сочетании с системой гражданско-правовых средств»3. При этом, как подчеркивает М.Х. Хакулов, в нашей стра-

1Устинова Т.Д. Актуальные проблемы уголовной ответственности за преступления, посягающие на предпринимательскую деятельность: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 93.

2См.: постановление Конституционного Суда РФ от 11.12.2014 № 32-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа» // Собрание законодательства Российской Федерации. 29.12.2014. № 52 (часть I). Ст. 7784.

3Конкуренция в рыночной экономике: пределы свободы и ограничений: монография / А.А. Амангельды, О.А. Беляева, А.Н. Варламова и др.; отв. ред. А.В. Габов. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, Юриспруденция, 2016. С. 304.

31

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

не действует целый блок уголовно-правовых запретов, направленных на охрану общественных отношений, связанных с реализацией принципа свободной конкуренции. В их числе: ограничение конкуренции (ст. 178 УК РФ); принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения (ст. 179 УК РФ) и др.1

В свою очередь, посягательства на порядок государственного регулирования предпринимательской деятельности нарушают баланс частных и публичных интересов в сфере предпринимательства, гарантом которого и является государство. С одной стороны, российское государство оценивает предпринимательство как положительное социально-экономическое явление, требующее самостоятельной регламентации и поддержки. С другой стороны, государство принимает меры, призванные обеспечить недопустимость причинения при осуществлении предпринимательской деятельности вреда. Так, О.Н. Ермолова довольно точно обращает внимание на то, что общественно опасные посягательства на порядок государственного регулирования предпринимательской деятельности ставят под угрозу реализацию таких социально значимых принципов, как свобода осуществления предпринимательской деятельности и защита ее субъектов, поддержка и развитие предпринимательства, ограничение предпринимательской деятельности посредством ее государственной регистрации и обеспечения публичности ее осуществления, недопустимость ущемления прав и свобод других лиц (безопасность предпринимательской деятельности)2.

Изложенные рассуждения позволяют высказать ряд общих замечаний, которые представляется возможным обобщить в виде следующих выводов.

Общественные отношения в сфере предпринимательской деятельности складываются как в связи с непосредственным осуществлением предпринимательской деятельности, так и в связи с ее государственным регулированием (инициированием и обеспечением установленного законом порядка ведения предпринимательской деятельности). Они регламентированы и поставлены под охрану не только нормами гражданского права, но и административным, и уголовным законодательством. Уголовно-правовые средства охраны предпринимательских отношений должны применяться лишь

1См.: Хакулов М.Х. Преступления, посягающие на свободу и добросовестность конкуренции в сфере предпринимательской деятельности: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2009. С. 13.

2См.: Ермолова О.Н. Система принципов правового регулирования предпринимательской деятельности в аспекте целей и функций права // Журнал предпринимательского и корпоративного права. 2017. № 1. С. 38–43.

32

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

для противодействия общественно опасным посягательствам на предпринимательские отношения в тех случаях, когда применение гражданско-правовых и адмнистративно-правовых средств становится неэффективным.

Общественные отношения в сфере предпринимательской деятельности могут быть охарактеризованы как общественные отношения в сфере экономики (родовой объект предпринимательских преступлений), складывающиеся в связи с порядком осуществления и порядком государственного регулирования предпринимательской деятельности (видовой объект предпринимательских преступлений). Конкретные области предпринимательства и направления регулирования предпринимательских правоотношений выступают в роли групповых объектов посягательства.

1.2ПОНЯТИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Основополагающим для нашего исследования является вопрос о сущности преступлений в сфере предпринимательской деятельности. Следует четко обозначить критерии, соответствие преступных деяний которым позволило бы на уровне научного исследования говорить о том, что они относятся к особой группе преступлений, обладающих значимыми в уголовно-правовом отношении особенностями. Далее, необходимо решить вопрос о том, достаточны ли эти особенности не только для рассмотрения соответствующей группы преступлений в рамках самостоятельного уголовно-право- вого или криминологического анализа, но и для ее обособления на уровне уголовного закона. Это позволит очертить круг преступлений в сфере предпринимательской деятельности и системно подойти к решению вопроса о дифференциации уголовной ответственности за их совершение.

Для того чтобы дифференцировать уголовную ответственность за преступления в сфере предпринимательской деятельности, необходимо определиться с кругом тех общественно опасных деяний, которые могут быть отнесены к предпринимательским. Другими словами, должен быть решен вопрос о видах преступлений в сфере предпринимательской деятельности.

33

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

Механистический синтез легального определения понятия преступления (ч. 1 ст. 14 УК РФ) и легального определения понятия предпринимательской деятельности (п. 1 ст. 2 ГК РФ) позволяет дать следующее общее определение преступлений рассматриваемой группы. Это запрещенные уголовным законом под угрозой наказания общественно опасные деяния, виновно совершаемые в процессе самостоятельной, осуществляемой на свой риск деятельности, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Вместе с тем подобный подход не показывает сущность анализируемого криминального явления, а лишь позволяет суммировать его формальные свойства, очерченные законодателем. Думается, что научная дефиниция преступлений в сфере предпринимательской деятельности не должна сводиться к констатации их уголовно-правовых признаков.

Преступления в сфере предпринимательской деятельности в уголовном законодательстве представляют собой группу преступлений в сфере экономики, объединенных общими родовидовыми признаками. Так, Д.А. Шестаков исходит из того, что «экономическая преступность – это превращенная форма экономической (предпринимательской) деятельности, осуществляемой ее субъектами с целью достижения социально несправедливого обогащения за счет нарушения принципа эквивалентности обмена»1.

И.А. Александрова делает важное уточнение, согласно которому «преступления в сфере экономической деятельности посягают на правовые основы этой экономической деятельности, то есть на системообразующие институты капиталистической экономики, основные отношения производства и обмена благ и услуг, на базовые буржуазные правовые ценности»2.

Одной из важных черт предпринимательских преступлений является их преимущественно корыстный характер. Так, нарушая те или иные запреты, касающиеся порядка ведения предпринимательской деятельности, и подвергая при этом общественной опасности социальные отношения, виновный имеет своей конечной целью извлечение материальных выгод или же избавление от материальных затрат. Стремление к получению материальной выгоды лежит в

1Преступность среди социальных подсистем. Новая концепция и отрасли криминологии: монография / Горшенков Г.Н., Кабанов П.А., Касторский Г.Л., Колесников В.В. и др.; под ред. Д.А. Шестакова. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2003. С. 227.

2Александрова И.А. Современная уголовная политика по обеспечению экономической безопасности и противодействию коррупции: дис. … д-ра юрид. наук. Нижний Новгород: Нижегородская Академия МВД России, 2015. С. 240.

34

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

основе социально одобряемой предпринимательской деятельности, и в этом смысле корыстный мотив и корыстная цель не могут рассматриваться в качестве низменных, как это делалось в трудах советских криминалистов, в частности Б.В. Харазишвили1. При этом уже в более поздних работах, например Б.С. Волкова, корысть причислялась к мотивам, которые лишены низменного содержания2.

Уголовно-правовой смысл низменных мотивов определяется диалектической взаимосвязью между повышенной общественной опасностью преступлений, совершенных по этим побуждениям (материальный признак), и большим размером уголовных наказаний, назначаемых за совершение подобных деяний (формальный признак). Низменные цели и мотивы как раз обозначаются в качестве таковых в силу того, что они принципиально не могут быть реализованными посредством правомерной деятельности. От рассмотрения корыстных мотивов и иных низменных побуждений как отягчающих обстоятельств, что было закреплено в п. «в» и «г» ст. 48 Уголовного кодекса РСФСР 1926 г.3, отечественный законодатель отказался еще в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г.4 В действующем уголовном законе формулировка «корыстные или иные низменные побуждения» используется лишь применительно к преступлениям, касающимся подмены ребенка и разглашения тайны усыновления (удочерения), где указание на мотив преступления выступает в роли криминообразующего признака (ст. 153 и 155 УК РФ).

Корыстный мотив может быть реализован посредством законной предпринимательской деятельности. Низменный характер он приобретает в связи с тем, что цель получения материальной выгоды для виновного или других лиц или избавления от материальных затрат достигается за счет нанесения существенного вреда общественным отношениям.

В корыстных преступлениях, совершаемых в сфере предпринимательской деятельности, мотив и цель совпадают – совершающий преступление по корыстному мотиву участник предпринимательских отношений стремится достичь корыстной цели. Корыстные

1См., например: Харазишвили Б.В. Вопросы мотива поведения преступника в советском праве. Тбилиси: Цодна, 1963. С. 66.

2См.: Волков Б.С. Мотивы преступлений. Уголовно-правовое и социально-психологическое исследование / Науч. ред. М.Д. Лысов. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1982. С. 38.

3См.: постановление ВЦИК от 22.11.1926 «О введении в действие Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р. редакции 1926 года» (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.») // СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст. 600.

4См.: «Уголовный кодекс РСФСР» (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) // Свод законов РСФСР. Т. 8. С. 497.

35

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

мотивы преступления в сфере предпринимательской деятельности необходимо рассматривать в качестве понимаемого предельно широко стремления к материальной выгоде или избавлению от материальных затрат. При этом в большинстве случаев корыстно мотивированные предпринимательские преступления совершаются в целях завладения имуществом, прежде всего денежными средствами. Корыстный мотив предполагает не только желание получить материальные выгоды (в том числе и в будущем, например посредством устранения конкурента), завладеть тем, чем виновный не обладал до совершения преступления, но и стремление сохранить имущественные блага, с которыми он должен был на законных основаниях расстаться.

В свою очередь, незаконные действия или бездействие лиц, не являющихся непосредственными участниками коммерческой деятельности, а исполняющих государственные функции по обеспечению процесса осуществления данной деятельности на легальных основаниях, нередко приобретают общественную опасность как раз в силу корыстной мотивации виновных лиц. Так, корыстный мотив избран авторами уголовного закона при описании признаков регистрации незаконных действий с недвижимым имуществом (ст. 170 УК РФ), а также злоупотребления в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд (ст. 200.4 УК РФ).

Нарушение правил изготовления и использования государственных пробирных клейм (ст. 181 УК РФ) может быть совершено общим субъектом преступления, в качестве мотива действий которого выступила корыстная и иная личная заинтересованность. Пленум Верховного Суда РФ в абз. 3 п. 15 постановления от 18 ноября 2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве» разъяснил, что если незаконная предпринимательская деятельность сопряжена с несанкционированными изготовлением, сбытом или использованием, а равно подделкой государственного пробирного клейма, действия лица надлежит квалифицировать по совокупности преступлений: по ст. 171 УК РФ, а также по ст. 181 УК РФ как совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности.

Действительно, корыстный мотив в ст. 181 УК РФ играет роль криминообразующего признака, и само это преступление могут совершить лица, не обладающие теми или иными властными полномочиями. Однако если государственные пробирные клейма лицо изготавливает или же подделывает в процессе осуществления

36

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

им предпринимательской деятельности, то априори справедливо считается, что он совершает деяние, охватываемое ст. 181 УК РФ. Если же описанные в ст. 181 УК РФ деяния совершены лицом, не осуществляющим предпринимательскую деятельность и не в связи с осуществлением им этой деятельности, то корыстный мотив или же мотив иной личной заинтересованности как условие его привлечения к уголовной ответственности не подразумевается, а подлежит отдельному выявлению и доказыванию.

Вч. 3 ст. 183 УК РФ корыстная заинтересованность обозначена как квалифицирующий признак незаконного получения и разглашения сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну. Думается, что в этой статье заключена редакционная неточность. Названные в рассматриваемой статье деяния, по общему правилу, осуществляются в корыстных целях. Поэтому усиливать уголовную ответственность за их совершение через дополнительный квалифицирующий признак вряд ли необходимо. Верным представляется подход С.Д. Петроченкова, согласно которому «собирание соответствующих сведений из корыстной заинтересованности при отсутствии иных квалифицирующих обстоятельств требует квалификации не по ч. 3, а по ч. 1 ст. 183 УК РФ»1. При обращении к первоначальной редакции этой статьи видно, что, по мысли законодателя, сосредоточенные в ч. 3 ст. 183 УК РФ квалифицирующие признаки относились лишь к разглашению

ииспользованию соответствующих сведений. Тем самым авторы уголовного закона выводили из действия уголовного закона разглашение или использование сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну, без согласия их владельца, если эти действия были совершены по некорыстным мотивам и не причинили крупного ущерба.

Вкачестве промежуточного можно сделать вывод о том, что преступления в предпринимательской сфере, совершаемые непосредственными участниками коммерческих правоотношений, в подавляющем числе случаев характеризуются наличием у виновных корыстного мотива. Предпринимательская деятельность по самой своей сути является направленной на систематическое получение прибыли. Поэтому корыстные мотивы субъектов предпринимательской деятельности при совершении ими общественно опасных деяний подразумеваются изначально, на степень и характер общественной опасности дополнительного влияния не оказывают

1 Петроченков С.Д. Корыстная заинтересованность как квалифицирующий признак преступления, предусмотренного ст. 183 УК РФ // Уголовное право. 2017. № 1. С. 78.

37

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

и не должны конкретизироваться законодательно в виде криминообразующих, квалифицирующих или особо квалифицирующих признаков. Разумеется, при этом речь не идет о том, чтобы ставить знак равенства между стремлением к систематическому получению прибыли, которое реализуется в рамках легального правового поля, с одной стороны, и общественно опасными посягательствами корыстной направленности, с другой стороны.

Напротив, деяния лиц, непосредственно не вовлеченных в предпринимательскую деятельность, которые совершают общественно опасные действия (бездействие), наносящие ущерб предпринимательским отношениям, в ряде случаев могут приобретать характер преступных лишь при наличии у виновных корыстной мотивации. Это не исключает того, что для ряда преступлений, совершаемых подобными лицами, мотив может вообще не иметь значения обязательного признака состава преступления. Так, для того чтобы действия должностного лица получили юридическую оценку по ст. 169 УК РФ как воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности, мотив и цель его действий (бездействия) не обязательно должны быть корыстными. При воспрепятствовании законной предпринимательской деятельности он может руководствоваться мотивами личной неприязни, мести, ложного понимания государственных или общественных интересов и т.п.1

Еслиобратитьсякспособусовершенияпреступленийвсферепредпринимательской деятельности, то, на первый взгляд, им не может выступать насилие, и корыстно-насильственные посягательства не могут быть отнесены к числу предпринимательских преступлений. Так, например, регулярно совершающий нападения на граждан закоренелый грабитель, казалось бы, действует самостоятельно (в одиночку) и несет риски, как минимум связанные с его возможным, в случае поимки и изобличения, уголовным преследованием. Совершая серию ограблений, он вполне может систематически обращать в свою собственность принадлежащее потерпевшим имущество. Вместе с тем прибылью такие «доходы» назвать нельзя. Прибыль – это разница между доходами, полученными от продажи товаров и (или) оказания услуг, с одной стороны, и затратами, которые понесло лицо для достижения этих доходов, с другой стороны. Грабитель может нести «затраты», связанные, например, с приисканием орудия совершения преступления. Но награбленное – это не доходы, также

1См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: в 2 т. (постатейный) / А.В. Бриллиантов, Г.Д. Долженкова, Э.Н. Жевлаков и др.; под ред. А.В. Бриллиантова. 2-е изд. М.: Проспект, 2015. Т. 1. С. 645.

38

Глава 1. Теоретические аспекты уголовно-правовой охраны отношений...

как грабежи – это не услуги и тем более не товары. «Проданный» грабителем в подворотне потерпевшему кирпич всего лишь имитирует товар, так как жертва преступления расстается со своим имуществом в результате примененного к ней насилия или же угрозы применения такового, а отнюдь не желая приобрести «товар» в виде кирпича. Равным образом «услуги» рэкетиров лишь в социологическом смысле могут быть охарактеризованы термином, используемым, в частности, В.В. Волковым – «силовое предпринимательство»1. Во всех подобных случаях, объединенных использованием в качестве способа совершения преступления насилия, предпринимательские отношения если и деформируются, то посредством воздействия сторонних акторов, использующих неэкономические и неадминистративные механизмы. Так, криминальные действия рэкетира, несомненно, затрудняют свободное ведение предпринимательской деятельности. Однако при вымогательстве страдают, прежде всего, отношения собственности, имущественный ущерб причиняется посредством применения неэкономических способов, таких как угроза применения насилия, шантаж и др.

Способами принуждения к совершению сделки или к отказу от ее совершения (ст. 179 УК РФ) выступает угроза применения насилия, уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких, при отсутствии признаков вымогательства. То есть ст. 179 УК РФ служит примером предпринимательского преступления, одним из способов совершения которого может быть угроза применения насилия, а также в п. «б» ч. 2 ст. 179 УК РФ – применение насилия.

Таким образом, преступления в сфере предпринимательской деятельности преимущественно (но далеко не во всех случаях) совершаются по корыстным мотивам. Корысть как мотив преступления характерен для непосредственных участников предпринимательских отношений (индивидуальных предпринимателей, руководителей коммерческих организаций и др.). Что касается лиц, не являющихся непосредственными участниками этих правоотношений, то они, совершая предпринимательские преступления, могут руководствоваться и иными мотивами и целями.

Далее, преступления в сфере предпринимательской деятельности характеризуются в основном ненасильственными способами

1См.: Волков В.В. Силовое предпринимательство в современной России. СПб.: Европейский университет в Санкт-Петербурге: Летний сад, 2002. С. 7.

39

Преступления в сфере предпринимательской деятельности...

совершения. При этом в отмеченных ранее статьях уголовного закона насилие и угроза его применения выполняют функции квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков, а в ст. 179 УК РФ указание на угрозу применения насилия использовано в качестве составообразующего признака преступления.

Как предпринимательские не должны рассматриваться преступления, совершенные в связи с оборотом «предметов и веществ, ограниченных или запрещенных к обороту (например, оружия, наркотических средств или психотропных веществ)»1. Дело в том, что

вподобных случаях основной ущерб наносится таким объектам, как здоровье населения и общественная безопасность.

По мнению В.В. Гущина и Ю.А. Дмитриева, преступления, связанные с непосредственным осуществлением предпринимательской деятельности, совершают сами субъекты предпринимательских правоотношений, обладающие взаимными правами и обязанностями2. Однако указание на субъектный состав не может выступать в роли сущностного критерия обособления преступлений в сфере предпринимательской деятельности. Общественно опасные посягательства в рассматриваемой сфере могут совершать как субъекты предпринимательской деятельности (индивидуальные предприниматели, руководители и должностные лица коммерческих организаций), так и иные лица. В числе последних можно, в частности, упомянуть лиц, осуществляющих незаконную предпринимательскую деятельность, а также должностных лиц, воспрепятствующих законной предпринимательской деятельности. Так, например, согласно данным судебной статистики Судебного департамента при Верховном Суде РФ,

в2017 г. по ч. 1 ст. 171 УК РФ были осуждены 45 человек, из которых 17 относились к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность или же участвующим в предпринимательской деятельности; по ч. 2 ст. 171 УК РФ осужден 101 человек, среди которых к предпринимателям относились 47 человек3.

Только лишь должностное лицо, для которого законодательно прописан запрет на участие в предпринимательской деятельности, может быть привлечено к уголовной ответственности по ст. 289 УК РФ. Позиция законодателя заключается в том, что

1 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / К.А. Барышева, Ю.В. Грачева, Г.А. Есаков и др.; под ред. Г.А. Есакова. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2017. С. 310.

2См.: Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. Российское предпринимательское право: учебник. М.: Изд-во Эксмо, 2005. С. 50.

3См.: официальный сайт Судебного департамента при Верховном Суде РФ: данные судебной статистики. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 10.11.2018).

40