Практикум по культуре речевого общения искусство. Часть 2. Практикум

«Мне надоели портреты…»

«Мне надоели портреты…», – говорит Гейнсборо однажды. Часто он мечтает оставить столь доходное ремесло и капризную публику Лондона и вернуться к простой деревенской жизни своего детства. Но портреты он не бросил, наоборот, написал их более 700 – «ради корочки хлеба», как он сам объяснял. Гейнсборо работал не покладая рук, тратя больше года на одно полотно. Глядя на эти портреты, мы поражаемся, с какой тщательностью и точностью он выписывал каждую складку шелкового платья, и ощущаем то особенное удовольствие, какое испытывал художник, изображая модель, с которой чувствовал

духовное родство.

Портреты Гейнсборо – это галерея совсем особенных людей. Он уловил на своих полотнах не только внешний облик, но и самый дух британской аристократии, военных,

помещиков, политиков и разного рода публики, располагающей средствами и досугом. На

своих портретах Гейнсборо запечатлел очарование Англии XVIII века.

Так, например, в образе леди Шеффилд, с ее как бы светящейся кожей и пушистыми волосами, выбившимися из-под украшенной лентами шляпки, Гейнсборо увековечил тип модной красавицы его дней. А миссис Шеридан, по словам одного из восхищенных зрителей, является недостающим звеном между женщиной и ангелом. Гейнсборо придал ей серьезный и в то же время умиротворенный вид, словно она только что сняла шляпу и уселась отдохнуть на траве под деревом. Гейнсборо, пожалуй, единственный из художников в равной степени замечательно владел как пейзажной, так и портретной техникой и успешно

комбинировал обе самыми разнообразными способами.

Одна из таких комбинаций – очаровательная «Прогулка в Сент-Джеймском парке», где группа элегантно одетых дам во всем блеске своих нарядов прохаживается по аллее, а вокруг носятся собачки. Это полноценный пейзаж с тщательно выписанными листвой и стволами деревьев. Но в то же время дамы в роскошных туалетах – неотъемлемая часть композиции,

их лица выписаны с превосходной тонкостью, словно миниатюры. Подобное могло быть

написано только мастером пейзажа, одновременно являющимся и мастером портрета.

В другой работе художник использует другой прием. Единственный человек на картине

«Девочка с поросятами» – не модно одетая леди, а крестьянка на пороге лачуги, которая сидит и смотрит, как три свинки едят из корыта. На сей раз это не маленькая фигурка,

с которой выписаны черты девочки, говорит о его любви к детям. «Девочка с поросятами»

51

выставлялась в Королевской Академии в 1782 году и стала гвоздем экспозиции. Она удостоилась небывалых похвал критиков и была куплена самим президентом Академии,

сэром Джошуа Рейнольдсом.

Два шедевра на одном полотне

Обнаружен неизвестный портрет Шекспира. До самого последнего времени королева не

знала, что в ее коллекции картин есть неизвестная работа великого мастера. Часть постоянно

Среди них был и портрет кисти замечательного английского художника Томаса Гейнсборо

«Музыкант Иоган Фишер».

Неожиданно исследователи обнаружили – на том же самом холсте под верхним слоем краски сохранилось изображение... Шекспира. Королеве, естественно, немедленно доложи-

ли о находке. Смотритель художественных ценностей в Виндзоре мистер К. Ллойд, познако-

мившись с результатами исследования, проведенного специалистами-реставраторами из На-

циональной галереи, пришел в восторг: Это же чудо, лучший британский драматург – глазами одного из наших замечательных художников.

Конечно, Гейнсборо не был современником Шекспира. Он жил позже (1727–1788). И все же эксперты утверждают: этот портрет – шедевр.

Сам художник им, видимо, не был доволен. Современный английский историк искусства М. Постл – большой знаток творчества Гейнсборо – нашел где-то в позабытых старых до-

кументах указания на это. Неутомимый исследователь восстановил по переписке художника,

как все могло произойти. В письме своему другу Д. Гэррику в августе 1768 года Гейнсборо писал о том, что вот уже несколько дней мучается с набросками Шекспира и сомневается,

будет ли работа завершена. Судя по всему, портрет так никто и не увидел.

Три периода в творчестве Т. Гейнсборо

Наряду с Рейнольдсом во главе английской живописи XVIII века стоит Томас Гейнсборо. Во многих отношениях его привыкли противопоставлять Рейнольдсу однако в самом существенном они оба оказываются выразителями одной художественной идеологии.

Гейнсборо иногда проклинал знать и все-таки до конца своих дней был любимейшим художником английского высшего света, изысканнейшим наблюдателем его манер, мод,

характеров – всего того, что в этом свете считалось хорошим тоном, элегантностью.

52

«Он писал своих землевладельцев так, будто бы они – центр вселенной», – сказал о нем впоследствии наиболее даровитый из английских теоретиков искусства Джон Рескин.

Хотел он того или нет, он изображал именно таким образом и их самих и всех, кто им подражал. Оттого на его картинах дама полусвета держала себя как герцогиня, а сын торговца железом – как будущий член палаты лордов.

Во всех этих случаях и Гейнсборо, подобно Рейнольдсу, был мастером, главным образом парадного, а не интимного портрета.

Биография Гейнсборо несложна. Он родился в Садбери в графстве Суффолк, в семье торговца шерстяными тканями и платьями. Учился в Лондоне у французского графика Гравло и английского живописца Френсиса Хеймена. Имел назойливого покровителя в лице коменданта форта Лендгард Тикнесса. Женился на имевшей значительную ренту женщине,

говорят, внебрачной дочери какого-то герцога. Работал сначала в Ипсвиче, потом в Бате,

а потом и в Лондоне. Был страстным музыкантом, увлекавшимся то одним, то другим инструментом. Принадлежал к партии тори. Ненавидел заказчиков-аристократов. Враждовал с вигом Рейнольдсом.

Различают обыкновенно три основных этапа в развитии Гейсборо. Первый относился к пребыванию его на родине, в Садбери и в Ипсвиче. Рисунок мастера в то время довольно робок. Фигуры выглядят напряженно, живопись плотна и гладка. В гамме красок преобладают желтоватые и синеватые тона. Краски густы и тяжелы. Однако талант колориста и психолога сказывается уже в то время. Пейзаж, а также портреты местных городских нотаблей и окрестных помещиков – основные темы его картин. При этом даже в портретах пейзажу отводилось больше места на полотне, чем изображаемым лицам.

Возможно, Гейнсборо следовал в этом примеру Артура Девиса.

Такие картины, как «Роберт Эдрюс со своей женой», «Хенидж Ллойд со своей сестрой

(ок. 1950–1752), «Гейнсборо с женой и ребенком» (1758), «Мистер и миссис Браун», «Мисс Ллойд», «Джон Керби с женой» обладают своеобразной грацией. Они кажутся иллюстрациями к какому-нибудь роману из жизни английского джентри. В позах фигур заметно влияние Хеймена. Пропорции фигур напоминают французские образцы, виденные Гейнсборо, вероятно, у Гравло, а также рисунки этого мастера. Около 1760 года Гейнсборо написал портрет дамы с небольшой гитарой в руках – жены Тикнесса. Портрет, несомненно,

носит следы влияния Буше, по крайней мере в отношении композиции.

Следующий период начинается переселением Гейнсборо в модный курорт Бат и колоссальным его успехом у фешенебельной публики. Колорит его картин в это время становится светлее, наложение красок более и более смелым. Позы моделей приобретают все большую и большую непринужденность. Художник завален заказами, и живопись его

53

становится более спешной. Он пишет портреты знатных особ, военных, писателей и т.д. – драматурга Кольмана, актера Хендерсона, батского музыканта Линли, лорда и леди Лигонир (ок. 1771 года), герцога Арджилла, капитана Харви (в будущем – графа Бристольского), четырехлетнюю Джорджиану Спенсер (в будущем известную великосветскую красавицу герцогиню Девонширскую, 1763 год) и т.д.

О батском периоде в творчестве Гейнсборо, когда индивидуальность художника выступает перед нами уже во всей полноте, можно составить себе особенно хорошее представление, глядя на портрет названного выше музыканта Линли (1768) – Элизы, потом ставшей знаменитой как певица и как жена писателя Шеридана, и ее брата Томаса. Оба очень красивы. Особенно хороши глаза. Элиза изображена по пояс; стоящий рядом с нею брат – по грудь. Глубокие синие, красные и коричневые тона создают гораздо более горячую гамму красок, чем в картинах испсвичевского периода.

Портрет Сары Сиддонс

Еще один случай открытого соревнования с Рейнольдсом относится к портрету знаменитой драматической актрисы Сары Сиддонс (1785). Этот портрет не был заказан Гейнсборо: он создал его по собственному желанию. Рейнольдс написал Сару Сиддонс в виде музы трагедии, сидящей на облачном троне в позе микеланджеловского пророка Исайи, с аллегорическими фигурками Отчаяния и Милосердия (или Злодеяния и Раскаяния – их можно трактовать по-разному). Закончив портрет и подписывая его внизу, по краю платья, Рейнольдс сказал Саре Сиддонс: «Мадам, я перейду к потомству на подоле вашей одежды».

Гейнсборо, напротив, изобразил актрису одетой по моде того времени – в платье в белую и голубую полоску, в огромной шляпе с перьями и с меховой муфтой на коленях, создав образ не величавой музы, а совершенно земной, очень красивой и решительной женщины. Работая, он проворчал однажды: «Нет конца вашему носу, мадам!». Один из исследователей даже утверждал, что весь портрет построен на «носах», то есть якобы отдельные элементы портрета повторяют очертания носа, а в качестве доказательства приложил к анализу портрета графическую схему. В связи с этим следует напомнить, что в то время в некоторых руководствах для художников единицей измерения пропорций считался именно нос.

Анекдот о носах появился впервые в 1816 году в журнале «Мансли мэгэзин». Некий художник Джон Скотт, писавший позднее портрет Сары Сиддонс, во время сеанса заметил, что ему показалось рисовать ее нос очень трудным. «Ах, – ответила Сиддонс, – мистер Гейнсборо также этим очень затруднялся. Он писал и переписывал несколько раз, и, в конце концов, сказал, бросив кисть: “Проклятый нос, конца ему нет!”».

Удивительно, что оба портрета, Рейнольдса и Гейнсборо, долго оставались непроданными. К сожалению, еще в XIX веке неумелая реставрация разрушила на этом портрете тончайшие лессировки, великим мастером которых был Гейнсборо.

54

Отношения с Рейнольдсом начали налаживаться, когда Рейнольдс купил с выставки 1782 года за сто гиней картину Гейнсборо «Девочка с поросятами». Пресса тотчас же откликнулась на это событие. Похвалив «Девочку с поросятами», Генри Бейт писал: «Сэр Джошуа Рейнольдс, щедрость которого равна его таланту, едва увидев эту картину, справился о цене и купил, послав 100 гиней с почти таким же количеством лестных похвал». Гейнсборо ответил на этот жест следующим благодарственным письмом от 20 апреля 1782 года:

«Сэр Джошуа! Я мню себя весьма польщенным и обязанным Вам за этот особый знак Вашего благоволения; поистине, теперь я могу сказать, что выгодно продал на рынке моих поросят. Ваш вечно обязанный и покорный слуга Томас Гейнсборо».

Здесь Гейнсборо старается прикрыть шуткой свое смущение. Рейнольдс со своим здравым умом и практицизмом решил, видимо, пресечь антагонизм, возникший между ним и Гейнсборо и угрожавший стать любимой темой в газетной критической перепалке. Купив понравившуюся ему картину, он сыграл роль миротворца, морально возвысившись над противником и подчеркнув его место как живописца бедняков и простонародья.

Выставка Джошуа Рейнольдса

В начале года любители и знатоки английской школы живописи осаждали Королевскую Академию в Лондоне, где была собрана крупнейшая за все время ретроспективная выставка сэра Джошуа Рейнольдса (1723–1792). Один из основателей и первый президент Академии, он стал как бы официальным портретистом английского общества XVIII века.

Искусствовед Марина Вейзи поделилась своими впечатлениями о выставке и творчестве Рейнольдса вообще в газете «Санди таймс»: «Экспозиция подобрана блестяще. У сэра Джошуа была масса знакомств среди сильных мира сего, в конце пятидесятых годов XVIII века ему ежегодно позировало в среднем по 150 человек, и по тем временам он требовал очень высоких гонораров. Товарищи по профессии восхищались им не меньше, чем аристократы…

Именно Рейнольдс поднял на новую ступень и художника, и отечественную живопись в английском обществе. Он приобрел статус профессионала. Более образованный, чем многие из тех, кто ему позировал, он запечатлел блестящее общество в блестящей и величественной манере. Королевская Академия стала первой настоящей художественной академией в Великобритании, уделявшей должное внимание не ученичеству, а профессиональной подготовке, – с факультетами, учебными планами и помещением, где художники могли регулярно выставляться…

Стремясь возвысить искусство портретной живописи. Рейнольдс обратился к истории, широко заимствуя у старых мастеров, используя образцы Ренессанса и Античности. В своей

55

величественной манере (продемонстрировав при этом, что он прекрасно разбирается в приемах и методах живописи) Рейнольдс написал актрису Сару Сиддонс в виде музы трагедии в позе, заимствованной у Микеланджело. А госпожа Сиддонс думала, что она инстинктивно приняла эту позу, повинуясь своему драматическому чутью. Ее портрет, а также «Геркулес-младенец», написанный для русской императрицы Екатерины Великой, – это кульминация выставки («Геркулес», предоставленный Эрмитажем, не экспонировался в Великобритании почти 200 лет).

Тут же выставлены очки Рейнольдса в серебряной оправе, его палитра, альбомы для набросков, записные книжки. Рейнольдс любил экспериментировать с материалами, и в результате всего этого на многих его портретах поверхность заметно пострадала, а цвета поблекли.

Хотя Рейнольдс писал, что как портретист он заботится о передаче лишь той части характера, которая видна на поверхности, на самом деле он пытался идти гораздо дальше, от реального к идеализированному. Его умной лестью возможно и объясняется то, что он, сын школьного учителя из Девона, навсегда сохранивший провинциальный выговор, был похоронен в соборе Св. Павла, а в числе несших его гроб было 10 пэров».

Жизнь Рейнольдса

Ярким примером британского художника, достигнувшего успеха после посещения Италии, стал Джошуа Рейнольдс, который уже к 1760 году считался самым популярным портретистом в Лондоне. Он родился в 1723 году – на четыре года раньше Гейнсборо – и происходил из того же социального слоя – из семьи зажиточных горожан в Плимптоне, что

вДевоншире, на юго-западном побережье Англии. Отец его был священником и учителем, а другие родственники занимались в том же городке торговлей. Джошуа рос серьезным, старательным мальчиком: не бродил по лесам и не прогуливал уроков, – и семнадцати лет от роду был определен отцом в ученики аптекаря.

Но сам Джошуа лелеял иные мечты. Многие годы он рисовал, делая копии с эстампов

вотцовской библиотеке и изучая книгу «Эссе о теории живописи» британского художника Джонатана Ричардсона, – произведение, распалившее в мальчике честолюбивое стремление сделаться художником. В двенадцать лет он уже пишет на куске парусины портрет преподобного Томаса Смарта корабельными красками. Портрет был не бог весть что, но отец увидел у сына признаки явного таланта, так что когда настало время решать, учиться ли Джошуа аптекарскому делу или прокладывать себе дорогу в искусство, то пригласили одного состоятельного друга семьи, некоего мистера Кронча, дабы тот оценил первые опыты юноши и высказал свое мнение. Поразмыслив, мистер Кронч рассудил, что работы Джошуа стоило бы показать одному из известнейших лондонских портретистов, Томасу Хадсону,

56

который, благодаря множеству помощников и поточному методу, выдавал дюжинами довольно похожие изображения заказчиков, а к тому же, будучи тоже уроженцем Девоншира, часто навещал родные места. Если он сочтет, что Джошуа подает надежды,

и возьмет его к себе в ученики, то мистер Кронч готов заплатить за содержание и обучение молодого Рейнольдса. Джошуа, несомненно, обрадовался, но ответил, как сам позже вспоминает, с характерной значительностью. «Я предпочел бы стать аптекарем, – произнес он, – чем посредственным живописцем, но если я действительно попаду к настоящему мастеру, то выбираю второе».

Так Джошуа Рейнольдс стал художником. А в собственных глазах он был больше чем художник, даже больше чем великий художник; он посвятил жизнь осуществлению миссии – поднять престиж британских художников настолько, чтобы они могли быть приняты в аристократическом обществе, как в то время уже принимали ведущих литераторов. Для молодого живописца это было непомерным притязанием, но он никогда не отступал от поставленной цели и в огромной мере сумел ее достигнуть.

Портреты Рейнольдса

Великолепен «Портрет адмирала Кеппеля». Кеппель, старый друг художника, сыграл важную роль в жизни Рейнольдса, взяв его в 1749 году в путешествие на своем корабле по Средиземному морю. Почти трехлетнее пребывание в Италии, изучение там творчества великих мастеров прошлого явилось для молодого художника школой большого искусства.

Рейнольдс отблагодарил адмирала за путешествие, написав по возвращении в Англию его портрет. Этот портрет, хранящийся в настоящее время в Национальном морском музее

(Гринвич), принес художнику первый большой успех и известность в широких кругах. «Портрет адмирала Кеппеля», находящийся в Галерее Тейт, исполнен в 1780 году, в период,

когда живописная техника Рейнольдса достигла высшей точки развития. Художник здесь отказывается от традиционных форм парадной живописи и создает исключительный по психологической выразительности образ. Перед нами человек действия и энергии.

Коренастая фигура адмирала в темно-красном камзоле резко выделяется на фоне моря и грозовых облаков. Правая рука опирается на шпагу, волевое лицо, пристальный взор устремлен вдаль. Как и знаменитый «Портрет лорда Хитфилда» в Национальной галерее, это один из наиболее ярких мужских портретов, написанных Рейнольдсом.

Иное впечатление оставляет «Портрет доктора Сэмюэла Джонсона» (1772). Сэмюэл Джонсон – известный литературный критик и лексикограф, с которым художника также связывала длительная и тесная дружба. Рейнольдс написал четыре его портрета. В этом портрете Джонсона особенно убедительно проявилась сила реалистического видения

57

Рейнольдса, его способность раскрыть человеческий характер. Джонсону шестьдесят три года. И Рейнольдс осторожно подметил болезненность освещенного напряженной мыслью лица портретируемого, показал его грузную фигуру, как бы с трудом вмещающуюся в полотно. Как и «Портрет адмирала Кеппеля», «Портрет доктора Сэмюэла Джонсона» был приобретен Национальной галереей в 1871 году в составе коллекции, оставшейся после смерти тогдашнего премьер-министра Англии Роберта Пиля. Галерея обладает также двумя автопортретами художника.

Активная творческая деятельность Рейнольдса не ослабевала до конца 1780-х годов.

К числу произведений, созданных в этот период, относятся его детские портреты,

находящиеся в галерее, – «Головы ангелов» и «Невинный возраст». Написанные легко и свободно, они создают прелестные образы детей, изящные и грациозные. Картина

«Невинный возраст» – одна из наиболее популярных работ художника на эту тему – неоднократно воспроизводилась в гравюрах.

Джон Констебль

Великий пейзажист Джон Констебль (1776–1837) появился на свет неподалеку от родного края Геинсборо, в саффолкской деревушке Ист-Бергхольт, в семье мельника. Хотя он и учился в школе при Академии, членом которой стал в 1829 году, своим главным наставником Констебль считал природу. По его мнению, основой изображения должно быть наблюдение, а лейтмотивом любого пейзажа – небо. Реалистичность пейзажей Констебля замечательно охарактеризовал Генри Фюсли, сказавший, что, глядя на них, «хочется послать за пальто и зонтиком».

Близкие по духу устремления Констебль находил в живописи голландцев, также уделявших большое внимание передаче атмосферы. Никогда не выезжавший за пределы Англии, трепетно любивший природу своей страны, он с большим почтением относился к пейзажам Клода Лоррена. В своих картинах Констебль стремился соединить живость и спокойствие, чувственное и рациональное начала. Он говорил, что живопись – это наука,

и ее следует рассматривать как изучение законов природы. В таком случае позволительно считать пейзажную живопись частью натурфилософии, а картины – опытами. Именно Констебль стал создавать пейзажи непосредственно на пленэре. Другое важное новшество художника – идея писать эскизы, по размеру равные будущей картине. Исполняя такие

«генеральные репетиции» того, что увидит зритель, и попутно редактируя то, что и как воспринимает художник, Констебль тем самым делает шаг к сближению модуса видения живописца с результатом, созерцаемым и постигаемым зрителем. Одновременно это еще и шаг в сторону повышения эмоциональности живописных работ.

58

«Телега для сена». 1821 год

Национальная галерея, Лондон. Ирония судьбы: этот ныне один из наиболее известных пейзажей вообще не был замечен современниками, когда впервые экспонировался в 1821

году в Королевской академии художеств. Однако спустя некоторое время картина пересекла Ла-Манш и на Парижском салоне 1824 года вызвала восхищение французской публики,

в том числе Стендаля и Делакруа. Находясь под впечатлением от этой работы, Делакруа даже переписал фон в своей знаменитой картине «Резня на Хиосе». В Англию полотно было возвращено лишь в 1838 году. Сюжет картины самый незатейливый – переправа телеги через реку Стур. Перед зрителем вновь открывается один из саффолкских видов. Установлено, что здание слева существовало в реальности и арендовалось Вилли Лоттом. Констебль добивается в этой работе удивительно органичного слияния свежих натурных впечатлений,

свойственных эскизам, с рационально построенной композицией. Достигнутое здесь художником единство света и воздуха покорило будущих барбизонцев. А сам Констебль писал: «Когда я сажусь за этюд с натуры, первое, что я стараюсь, – это забыть, что я когда-

либо видел какую-либо картину».

Уильям Тернер

Один из наиболее успешных художников в истории искусства, прославленный уже при жизни, Джозеф Мэллорд Уильям Тернер (1775–1851), как и Джон Констебль, был незнатного происхождении. Он родился в семье цирюльника, но уже в детстве призвание постоянно заманивало его па берег Темзы, которую мальчик усердно рисовал. Отец Уильяма придумал выставлять рисунки сына в окне своей парикмахерской и продавать их по 2–3 шиллинга.

В 1790 году акварель Тернера экспонировалась в Королевской академии, школу при которой он начал посещать в 1789 году. Попутно юный художник подрабатывал, копируя акварели известных мастеров. Самостоятельные работы раннего периода выполнены в духе топографического пейзажа.

Первой большой любовью Тернера стала Сара Денби, вдова его друга, композитора Джона Денби, подарившая художнику двух дочерей. Первая девочка появилась на свет в 1800 году, вторая – 1806-м. Другую свою любовь – Софию Бут – Тернер встретил в 1829

году. С ней он прожил до конца дней в своем скромном коттедже в Челси.

В отличие от Констебля, Тернер много путешествовал не только по Англии, но и по другим странам Европы. Оп посетил Францию, Голландию, Бельгию, Швейцарию и,

конечно, Италию, изучение искусства которой считал необходимым для художника. Уже в 1802 году Тернер стал действительным членом Королевской академии, а в 1807 году он был утвержден в должности профессора. Постепенно палитра Тернера сильно высветляется.

59

Освещение и воздух становятся главными стихиями, а конкретный сюжет – лишь поводом для изображения. Если Констебль – величайший мастер реалистического пейзажа,

Тернер – виртуоз романтического пейзажа фантазии.

Джозеф Мэллорд Уильям Тернер – пейзажист

«Творчество Тернера – это в основном постоянное исследование света и любовь к краскам, пронесенная через всю жизнь: живопись света была его профессией» (Дэвид Пайпер).

Английский пейзажист Джозеф Мэллорд Уильям Тернер родился в Лондоне 23 апреля

1775 года в семье цирюльника. Скромное заведение родителя находилось недалеко от Ковентгарденского рынка. Рядом была и Темза, откуда открывался величественный вид на собор Св. Павла – основную достопримечательность Лондона того времени. Над Темзой громоздились бесконечные склады, рыбные лавки на задворках и лес мачт пониже Лондонского моста. «Этот таинственный лес, – писал известный исследователь творчества Тернера, Джон Рескин, – был для мальчика куда лучше, чем любой сосновый бор или миртовая роща... а суда были немыслимо прекрасны, когда солнце освещало их паруса, то надувшиеся, то спущенные...» Отсюда и начинается страсть Тернера ко всему, что связано с морем, которое во многом определяло характер и направление его творчества.

Тернер не получил систематического художественного образования. Но рано начал рисовать, с большой серьезностью и упорством совершенствуя свое мастерство, много читал,

очень любил поэзию. В декабре 1789 года одаренный мальчик был зачислен в ученики Королевской Академии художеств и вскоре принял участие в академической выставке.

Конец XVIII столетия – время «открытия Англии». Пробудившийся интерес к прошлому страны создавал потребность в изображениях замков, развалин аббатств, церквей, старых городских усадеб. Поездки по стране были любимым занятием Тернера. Сделанные во время них бесчисленные зарисовки он затем превращал в акварели, картины маслом. Прекрасный образец работ такого рода – акварель «Собор в Солсбери».

В 1796 году Тернер, кроме десяти акварелей, показал на академической выставке и свою первую картину «Рыбаки в море». Число представленных на выставках работ росло, и в 1802

году Тернера избирают членом Королевской Академии. Через пять лет он получает должность профессора перспективы, а в 1845 году занимает пост президента Академии.

Италия в творчестве Тернера

Огромное влияние на творчество Тернера оказали его неоднократные поездки в Италию.

Он побывал в Риме, Флоренции, Неаполе... трижды в Венеции. Основной результат поездок

– ощущение всепроникающего ослепительного средиземноморского света. И это сияние

60